Detroit: Become a Robot

…Сон разума рождает чудовищ,  Дух Свободы рождает Богов! ©«Рассвет Заратустры», Невидь, 2010 г.

Background Music: Hans Zimmer, Benjamin Wallfisch — Flight to LAPD (Blade Runner 2049: Original Motion Picture Soundtrack)

      Медленно возвращалось к РК800 понимание настоящего своего состояния. Он всё продолжал сидеть у стены, детективы перешли на откровенную ругань, поскольку «проклятая штуковина» всё никак не отцеплялась, не отпускала своего пленника, хоть и мигала критически низким зарядом. Андерсон опасался, что вовремя не извлечённый чип при самоуничтожении повредит андроида. Не хватало им ещё такой вот трагичной истории «Ромео и Джульетты» здесь. Фаулера поблизости не было. Коннор глазами уже мог анализировать окружение, пусть и через пелену не отпускавшего пока эмоционального шока, вызванного перегрузкой системы под действием наркотика. Тут и Гэвин Рид обернулся, отпустил андроида, пустился прочь с громким криком: «Эй, что за хрень?! Вы что за… Чего?» Лейтенант обернулся, вздохнул, умоляющими глазами воззрился на напарника:       — Друг, давай, очнись и помоги мне! У нас проблемы, ФБР, — он осёкся, поскольку на плечо опустилась и мягко сдавила ткань куртки белоснежная рука. Рейчел РК900 оттолкнула в сторону полицейского, опустилась на корточки, становясь на один зрительный уровень с Коннором. Тонкие, идеально созданные брови, призванные подчеркнуть красоту и правильность черт механической девушки, чуть сдвинулись, а серые глаза изобразили вместо привычного пронзающего нутро холода сострадание и желание помочь. Левая рука протянулась к чёрному устройству, ощутимо нагревшемуся и готовящемуся уничтожиться, обхватила его крепкими пальцами и с усилием выдернула и отбросила прочь, к стенду с расписными деревянными щитами. Чип издал негромкий писк, после чего заискрил, хлопнул внутри себя и задымился тонкой струйкой, словно перегревшийся бытовой электроприбор. «Сородич» по модельному ряду, более продвинутая и во всех отношениях лучшая, модель РК900 не сводила глаз со своего предшественника, у которого теперь зияла крошечная дырочка в тириумовом регуляторе насоса, через которую дорожкой сбегала синяя жидкость:       — Надеюсь, это был оправданный шаг? Повреждение не критическое, но какое-то время на восстановление понадобится, — она говорила тихо, размеренно. Казалось, эмоциональной отдачи в роскошном женском теле, облачённом в форменную рубашку, брюки и длинное тёмное пальто с отличительными знаками андроида, не было никакой, даже после того, как всех андроидов по умолчанию стали считать «хорошими» девиантами.       — Более чем оправданный, —Коннор ощутил собственные руки, безвольно опущенные на вытянутые ноги, несколько раз согнул и разогнул пальцы, после чего быстро застегнул рубашку. – У меня нет времени восстанавливаться. Я напал на след.       — Это больше не твоя забота, — ладонь протянулась к нему. – Передай мне все наработки и материалы. Дело переходит к ФБР. Мы закончим ваше дело.       «Восьмисотый» удивлённо взглянул сначала на агента, а потом на вакханалию, царившую вокруг. Судмедэкспертов гнали прочь одинаковые с виду люди и андроиды в синих куртках с аббревиатурой бюро на спине. Лейтенант Андерсон еле сдерживал Клэр, которая порывалась разбить лицо криминалисту из «сраной федеральной конторы». Рид и Фаулер на повышенных выясняли законность пребывания, грозно надвигаясь на напарницу Рейчел, человека с манерой общения, ничуть не уступавшей в дерзости и наглости манере детектива Рида. Карий взгляд некоторое время анализировал сложившееся положение, затем вспомнил послание от убитой Хлои и медленно поднялся на ноги:       — Делайте, что нужно. Я передам тебе дело после проверки последней зацепки.       — Коннор, это уже не твоя юрисдикция, — Рейчел изобразила сочувственный вздох, а после перешла на шёпот. – Слушай, я понимаю. Убит человек, твоя коллега. Не знаю, как бы я себя повела в такой ситуации… Но ты должен быть профессионалом. Это незаконно, так себя вести. К тому же, ты не в состоянии сейчас действовать в рамках закона. Эмоции и нарушение конструкции не позволят, — снова рука в ожидании процедуры проникновения в память. – Давай же. Я найду того, кто это сделал.       — Нет! Я проверю зацепку и сам к тебе явлюсь, —Коннор лишь помотал головой и рванулся мимо агента, толкнув ту плечом. Рейчел развернулась, медленно, и ухватила его за руку. Она оказалась быстрее и сильнее, чем он предполагал. Но искомой процедуры не последовало. Серые глаза хищно прищурились, оценивая произведённый эффект, а после так же неспешно, палец за пальцем, выпустили «жертву». При этом «телепатически» РК900 транслировала необычные слова:       — Ты делаешь правильный выбор. В рамках плана. Надеюсь, — тут она указала взглядом на кричавших копов. – Коллеги ничего не знают? Если тебе дорога их жизнь, то ты их не будешь вводить в курс дела.       — Рейчел? – так же, без применения речевого аппарата, переспросил Коннор. До него начало доходить, что РК900 не так проста. Неужели она как-то связана с происходящим? Поэтому она не стала забирать дело силой.       — Иди по следу. Без страха. Ты нужен. Ты важен, — лёгкий толчок, и вот РК800 уже свободен от хватки. У него больше нет времени. Его диод горит жёлтым, и он не сводит глаз с тела Камиллы. Убедившись, что криминалисты ФБР уже забрали все материалы и закончили обследование, он наклоняется и в порыве чувств касается губами лба девушки. Он абсолютно холоден, настолько, что нагретый до человеческой температуры корпус робота тут же отстраняется, ощущая эхо этого холода у себя внутри. Ладонью правой руки он закрывает человеку глаза, шёпотом желая ему покоиться с миром, прощаясь. Навсегда или нет, он не знал. Хлоя была уверена, что «она ждёт тебя в Хельхейме». А ещё она говорила о скандинавских деталях, разбросанных по всему Детройту.       Сославшись на проблемы в корпусе и системе и уговорив коллег отпустить его к знакомому технику из «Киберлайф» для восстановления, РК800 направляется к выходу из антикварной лавки, как вдруг электронный журнал на стойке кассира привлекает его внимание. На обложке большими буквами значилось: «Открытие нового жилого комплекса «Асгард» успешно состоялось и теперь тысячи счастливых обладателей квартир делятся первыми впечатлениями» Под надписью красуется тот небоскрёб, к которому Коннор привозил Камиллу Уайткриг в новогоднюю ночь, так как он великолепно смотрелся в общем пейзаже и производил неизгладимое впечатление. Прокрутив то воспоминание, андроид увидел по другую сторону от дороги, к которой они тогда стояли спиной, глухой забор с электрической растяжкой. По виду данная конструкция была очень старой, местами разрушенной, потому без труда в прорехах можно было увидеть несколько земляных насыпей, у подножия которых, закрытые на замок, располагались ржавые двери. Не иначе, в прошлом этот объект имел большое значение, возможно, для военных или исследовательских нужд. Ныне же он пребывал в запустении.       Находясь уже в пути к тому месту, Коннор прогнал по городской системе изображение этого места и выяснил, что городским властям стоило немало усилий подыскать инвестора, готового взять на свои плечи это крайне невыгодное место. И, что удивительно, такой инвестор нашёлся в 2039 году, спустя пару месяцев после наступления мира между разумными существами разных видов. И до сих пор эти насыпи не были снесены или как-то реорганизованы. Что тоже было странно.       «Асгард» ничем не изменился, впрочем, времени с того памятного момента, когда они были тут в последний раз, прошло совсем немного. Разве что горевших окон заметно прибавилось, что говорило об успешных продажах жилых помещений. Но больше внимание Коннора эта громадина не привлекала.       Он отчего-то вспомнил тот мост из своих видений. Технологичная, металлическая громада упирается в небо по левую руку, а по правую – тёмное, мрачное, молчаливое ничто, сереющие в неосвещённой тьме холмы, подобные доисторическим чудовищам, навеки уснувшим и обросшим редкой травяной щетиной. Оказавшись по другую сторону дырявого забора, РК прислушался. Ни звука. Казалось, здесь уже давно не ступала нога хоть одного живого существа. Животным явно тут нечем было питаться, а люди в жизни привыкли идти на запах денег, которого здесь не ощущалось вовсе.              Всего насыпей было пять. Их расположение напоминало некую колонну, где четыре стояли вдоль западной и восточной сторон забора, обращённые друг к другу входами, а пятый холм, более высокий и отличавшийся габаритами входных дверей, стоял у северной стороны и смотрел прямо на входившего, будто суровый командир на новобранца, ещё не вставшего в это строй и не вошедшего в ряды избранных. В центре этой «композиции» был установлена старая вышка внутренней телефонной связи, независимой от окружающего мира, что намекало на строгую секретность и стратегическую важность всего происходившего тут. Металлический, изъеденный ржавчиной каркас, подобный скелету длинношеего монстра, вылезшего из-под земли, опутали дикорастущие вьюны, сорняки, а внутри, продирая ветви через прорези в скелете, пророс клён, макушкой уже достигший половины вышки, с которой та начинала сужаться на манер Эйфелевой башни. Выше располагались многочисленные антенны всех устаревших марок, болтались накрученные катушки кабеля, давно не передававшие импульсы электричества и никому не нужные. Одна из антенн, подозрительно похожая на устремлённую в цель пятиметровую стрелу, была свёрнута с основания и, в отличие от своих собратьев, смотрела не в небо, а вниз, на второй холм слева. РК проиграл в голове слова Хлои: «Великанша укажет путь». Кажется, это своего рода приглашение.              Андроид медленно прокрался к искомой насыпи. Она ничем не отличалась от четырёх остальных, разве что замок на двери был надет, но не закрыт, отчего было видно расстояние и чернота внутри «убежища». Нащупав рукоять пистолета, незаметно вытащенного у Рида по пути с места преступления, Коннор без скрипа потянул дверь на себя и осторожно проскользнул внутрь. Его встретила абсолютная тишина и темнота. Он успел подумать, что, быть может, и вправду его система дала критический сбой и отключила анализаторы окружающей среды, но после пары шагов он услышал шорох за спиной, обернулся с оружием наизготовку и ощутил, как на голову сзади обрушился оглушительный удар, вызвавший сноп ошибок в программе и разом, как по щелчку, отключивший полностью все мысли андроида.       

***

Background Music: Kiiara — Love Is A Bad Word

Плотная, безграничная ткань темноты, окутавшая его сознание, и без того подавленное, лишившая какой-либо цели, мысли, смысла к пробуждению, медленно двигалась, будто живая. Он плохо осознавал, что происходит, но чувствовал, что в эту тьму необходимо вглядываться, в ней есть некие ответы, открытия, столь необходимые ему. И чем дольше он в неё всматривался, тем сильнее она волновалась, напоминая театральные кулисы, за которыми в нетерпении толпились актёры. Вот очередная волна рябью прошлась по тёмной ткани, заставив её извиваться, и перед глазами, словно из искр, проступили, собрались слова, сначала начертанные непонятными символами, но потом преобразовавшиеся в привычный американский английский:              Входящее сообщение от SP700 #734 608 291:       — Коннор РК800, очнись!       Ошибка! Нестабильная работа системы. Отложить вызов?       Ошибка! Не найден путь к коммуникативным подсистемам. Нестабильная работа программы «Лимбо». Требуется перезапуск всех систем.       Внимание! Критическая доза электрического разряда! Вынужденное отключение программы «Лимбо».              Пока андроид вчитывался во всплывающие одна за другой строчки без особого понимания ситуации, его затылок вновь ощутил знакомый удар, теперь не такой сильный, но весьма болезненный. Темнота стремительно начала расползаться, будто её рвали изнутри, прожигали нестерпимым светом, бьющимся среди чёрных клочков.              — Коннор, ты здесь? Очнись же! – слуховые анализаторы пришли в норму, а потому громкие выкрики ударили в них неожиданно и стремительно. Андроид открыл глаза, восстанавливая своё привычное состояние. Первое, что он увидел – напряжённое лицо Отто, который держал в руке небольшой полупрозрачный пульт и не сводил внимательного взгляда с РК. Обстановка говорила, что они находились в лаборатории, отданной в ведение андроидов-криминалистов.              — Наконец-то ты пришёл в себя, — Отто выдохнул с облегчением. – Наверху все перепуганы. Особенно капитан. Ты просто встал из-за стола и как был, с улыбкой и во весь рост, так и упал на спину. Просто рухнул. Только диод стал красным. В какие дебри своего интеллекта ты забрёл?              — Что? Рухнул? Я? – Коннор поморщился. Его затылок продолжал ныть тупой болью. Попытки обернуться только усилили ощущения. Он смог разглядеть только что, что лежал на белоснежном столе.              — Расслабься. Сейчас тебя выпущу, — нажатие кнопки, и боль резко прошла, заставив андроида выдохнуть от облегчения. Теперь он смог подняться. Запущенная диагностика не выявила никаких отклонений, кроме недавно подскочившего уровня стресса во время пребывания в «Лимбе». Стоп! Он был в своей программе визулизации? Зачем?              — Отто, что со мной было?              — Честно, понятия не имею. Но, кажется, ты что-то анализировал глубоко внутри себя. В любом случае, я перепробовал все человеческие методы приведения в чувство прежде, чем подключать тебя к нему, — он показала пальцем на стол, где теперь сидел его «пациент». Обернувшись, РК800 увидел, что на столе в том месте, где располагался его затылок, пряталась в поверхности небольшая станция подключения с несколькими разъёмами. В цехах компании «Киберлайф» стоят в точности такие же станции, только вертикальные. Они осуществляют первичную активацию каждой единицы продукции путём «пробуждения» и «раздражения» системных модулей слабыми электрическими разрядами. – Правда, мне пришлось сильно превысить дозу, чтобы до тебя достучаться. Благо, ты оказался крепким орешком и не повредился.              — Спасибо тебе, — «восьмисотый» всё же потёр затылок, ощупывая находящийся там порт и растирая проходившие неприятные ощущения. – Странно, я даже не помню, как и когда отключился.              Тут к нему постепенно стало приходить осознанное понимание. Итак, он всё это время был на работе, сначала на своём месте, а потом здесь, у Отто. Никакого убийства Камиллы, никаких ночных вылазок, никаких тириумных человеческих сердец. Внутри него медленно разливалось успокоение, температура тела понизилась до оптимальных параметров. Значит, с ней всё в порядке и она жива… И всё-таки, что потянуло его уйти в «Лимбо»? Воспоминания о контакте с человеком? Он что, решил на работе не скучать, а визуализировать своё личное порно? Немного настораживало, что он абсолютно не помнил, как отдавал подобные команды.              — Ты выгрузил историю запущенных процессов? – Коннор заговорил быстро, вставая на ноги и подойдя ближе к специалисту.              — Спрашиваешь! Первым делом.              — Отлично, перебрось мне, я ознакомлюсь, — застёгивая рубашку, от которой его, очевидно, пытался избавить эксперт во время приведения в чувство и для освобождения затылка от одежды, РК широким шагом направился к выходу из лаборатории. Ему непременно нужно было увидеть девушку. Прямо сейчас.       Отто удивлённо уставился на ещё недавно валявшегося без сознания андроида:       — Эй! Ты куда это? Давай я провожу тебя к капитану, он хотел тебя видеть, да и о самочувствии твоём беспокоится.       — Нет времени. Я вернусь, сам, не волнуйся. Так ему и передай. Я проверю одну зацепку и приеду.       — По этому Майклу?       — Да.       — Если найдёшь его прямо сейчас, сделай одолжение, размажь его рожу по асфальту. Из-за таких, как он, на нас косо смотрят. Своевольничает как последняя мразь, — Отто еле сдерживался, чтобы сплюнуть в приступе абсолютно человеческого отвращения. Коннор кивнул ему в ответ и вышел прочь. Внутри на смену спокойствию вдруг пришла дрожь. Вдруг она всё-таки мертва и это был не сон?       Ему так невыносима была мысль о спокойной поездке до её дома на такси, невыносимо было представлять себя, сидящим в салоне и сгорающим от своих предположений. Потому он побежал на своих двоих, невзирая на скопление людей вокруг, прогуливающихся, идущих после работы домой в этот ещё не поздний вечерний час. Коннор ловко уворачивался в редких толпах, спеша в противоположную им сторону, чем провоцировал некоторых умников на циничные шуточки: «Смотри, смотри, охотник снова на охоте! Красные огоньки зовут его. Наверное, опять проститутка какая девиантнулась». РК уже привык к человеческой природе, а потому не обращал на это внимания. Конечная цель куда важнее, от неё нельзя отклоняться. Он так спешил, что заметил нестабильность в работе своего тела и слабость только тогда, когда до Парк-Авеню оставалось минут пять быстрой ходьбы. Упёршись рукой о кирпичный угол пятиэтажного многоквартирного дома, из-за которого открывался вид на искомый чёрный небоскрёб, андроид наклонился вперёд и сплюнул жидкость, скопившуюся во рту. Синяя клякса вязко приземлилась и растеклась по еле видимому без должного фонарного освещения асфальту. Коннор поморщился, чувствуя нарастающую боль в области живота, а потом заметил, что на рубашке, в том месте, где располагался регулятор для перекачки тириума, стремительно «расцвёл василёк» вытекавшей «синей крови». Так же, как на лбу у той голографической Хлои из его фантазий. Сравнение очень не понравилось детективу, а потому он мотнул головой, прогоняя навязчивые воспоминания и вылетевшие перед глазами системные оповещения о ранении жизненно важного биокомпонента и потере тириума. Край подсознания задавал весьма логичные вопросы о происхождении этой раны, подозрительно похожей на ранение от слияния с «Цифрокайфом», но главный процессор отмёл подобные рассуждения. Не сейчас! Сейчас ему нужно было собрать остаток сил, чтобы добраться до семидесятого этажа. Найти её во что бы то ни стало. И обнять. Потому что она живая. Страх убедиться в правдивости своих видений подгонял андроида, придавал сил, которые таяли на глазах, испараясь вместе с кровью, смешиваясь с вечерним городским воздухом.       Уже в полубреду, прикрывая рукой рану и стараясь хоть как-то сдержать кровопотерю, РК вошёл в холл жилого комплекса, посмотрел на консьержа, посылая тому сигнал о своей личности и статусе детектива, а затем проследовал вдоль стены к лифту. Уже внутри кабины его накрыло, не до конца, но ощутимо. Слабость дала в ноги, заставляя ухватиться руками и удерживаться за поручни на дальней стене. Странно, а ведь три года назад, летом, он в этом самом лифте поднимался на первое в своей истории задание и даже представить себе не мог, как кардинально изменится мир. Как кардинально изменится он сам. Цифры мелькали невыносимо медленно, андроиду стало казаться, что этот подъём будет бесконечным и никогда не закончится. Он ощутил нечто вроде головокружения. Перед глазами всплывали картины возможного развития событий. Вот Камилла утонула в бассейне, вот она лежит с проломленной головой посреди кухни. И всегда, в любом исходе рядом с ней лежит коробочка «Цифрокайфа» с неизменным посланием от Хлои. По коже побежали мурашки, вызванные не симуляцией, а самым настоящим волнением. Система выдала сообщение о критической нехваткетириума. Рубашка в месте раны была насквозь мокрая, как и рукав на руке, так и оставшейся прикрывать живот.       Когда на табло высветилась цифра «70» и двери раскрылись, открывая вид на тёмную прихожую, РК ввалился внутрь, опираясь сначала о край лифта, а потом перемещаясь вдоль правой стены. В нём зародилось смутное ощущение, что произошло самое ужасное, что только могло быть, что всё виденное – чистая правда, что, в конце концов, он сам сходит с ума и убивает себя от горя… В нестройный ряд мыслей, порождённых затухающим сознанием на эмоциональном пределе, ворвался обеспокоенный женский голос, слегка искажённый телефонными динамиками:       — Детка, только не переборщи с бальзамическим уксусом! Тут как в хороших фильмах, которые тебе нравятся – стоит немного перелить романтической линии, и всё, сюжет слит в розовые сопли, а ты недовольно морщишь носик.       — Мам! Обязательно все сравнения проводить с романтикой? Это было оригинально в тринадцать лет, но теперь звучит глупо, — до боли знакомый и родной голос разливался по кухне, сопровождаемый стуком посуды и тихими переливами музыки на фоне. Коннор содрогнулся от услышанного, прикрыл глаза, собираясь с силами, чтобы прогнать своих внутренних демонов, а потом не своим, полным отчаяния и мольбы, голосом закричал, не в силах сдерживаться:       — Камилла!       Голоса на кухне разом смолкли. Грустно звякнуло что-то стеклянное, поставленное, очевидно, на столешницу. Первой пришла в себя «телефонная» женщина:       — Это мужчина? Ты не одна? Дочка! – и сразу смолкла, будто резко прерванная. Из глубины квартиры донеслись быстрые и лёгкие шаги. Навстречу ему, в прихожую, бежала Камилла в красивом шёлковом халате цвета «шампань», едва прикрывавшем её бёдра. Лицо Уайткриг озарилось неподдельной радостью:       — Чего кричишь? Хочешь, чтобы нас рассекретили раньше времени? – увидев состояние своего избранника, который прижимал синюю от тириума ладонь к синей же рубашке и медленно опускался по стене на пол, не сводя с её лица радостной и болезненной улыбки, девушка бросилась к нему. – Что с тобой? Что я могу сделать?       Коннору стало одновременно легко и тяжело. Легко, потому что она была рядом, тёплая, настоящая, невероятная. Ему показалось, что они не виделись тысячу лет. А тяжело андроиду было от уходившей в состояние сна системы, которая не выдерживала таких нагрузок с неисправной конструкцией и без должной подпитки. Потому из последних сил он пошевелил губами, пытаясь ответить на вопросы Уайткриг:       —Ти… Тириум. Нужен тириум, — убрав, наконец, немеющую руку от насоса и поддаваясь уговорам девушки перейти в кровать, он, поддерживаемый ею, пошёл в направлении спальни, чувствуя, как отказывает и вторая рука, как мутнеет взгляд, как слуховые мембраны перестают улавливать звуки вокруг. Он пытался концентрироваться на её голосе. Камилла не трещала без умолку, нет. Она лишь звала его, опасаясь отключения или, того хуже, деактивации своего друга:       — Держись, почти пришли. Я с тобой. Только не уходи! Слышишь? Не уходи! – тело андроида стало невыносимо тяжёлым, когда они уже были в спальне и подошли к кровати. Девушка успела охнуть, не в силах сдержать такую громадину, и выпустила его в объятия расстеленного одеяла. Коннор глухо застонал от соприкосновения раненой области с постелью. Упал он ничком, и падение вышло отнюдь не таким мягким, как хотелось бы.       — Я сейчас! Я за телефоном! – она ринулась вон из комнаты, но уже через секунду возвратилась, отчаянно смахивая пальцами по экрану, после чего приложила смартфон к уху. – Бэт? Привет, это я. Ты в городе? Мне срочно нужен тириум! Где? Я не знаю, где он продаётся, боже! – её взгляд упал на РК, который пытался расстегнуть рубашку, не чувствуя пальцев и пытаясь неумело ими управлять. – Наверняка, в крупных супермаркетах! Хорошо, давай, жду!       — Ты права… Он сейчас везде есть…       — Молчи, молчи. Не трать попусту силы, — она осторожно влезла на кровать, склоняясь над ним и помогая избавиться от одежды. – Тириум отстирывается? Ох, о чём это я. Всё потом, потом. Ты только будь со мной.       —П… постараюсь, —андроид попытался улыбнуться, но вместо этого мышцы лица напряглись в новом приступе боли. Диод не менял своего цвета уже долгое время, оставаясь красным. Камилла обеспокоенно дотронулась до этого пугающего её кружка, второй рукой поглаживая по щеке друга:       — Она здесь недалеко, бегала по магазинам. Хоть раз что-то толковое купит, а не очередное платье… Тебя ранили на задании? Что вообще там у вас происходило? Ах, чёрт, прости, слишком много вопросов, — она ударила себя по лбу, не в силах сдерживать эмоции, а потом приложила свою руку к продырявленной области, из которой уже не так сильно вытекала кровь, ввиду отсутствия активности андроида. – Всё будет хорошо, очень хорошо, — по щеке девушки потекло несколько слезинок. Кажется, она и сама не до конца поняла, что начинает плакать. В этот момент раздался звонок, похожий на трели старинных стационарных телефонов. Консъерж вызывал по внутренней связи. Выругавшись, Уайткриг подбежала к трубке, нервно выкрикнула: «Да, впустить!»       В дверях приехавшего лифта показалась Элизабет-Луиза Паттерс, давняя подруга Камиллы. Впрочем, андроид уже с трудом соображал, что творилось вокруг. Ему было достаточно, что он дошёл до дома и убедился в том, что с его Камиллой всё в порядке. А потому он спокойно отпустил себя, позволяя системе перейти в сон и замереть в анабиозе до восполнения сил.       Подруга встревоженно воззрилась на Ким, которая выглядела крайне плохо. Красноречивее всего ситуацию описывал халатик девушки, забрызганный синим тириумом.       — Я, конечно, не эксперт по андроидам, но что у вас тут произошло? Бурный секс?       — Ты принесла его? – Камилла пропустила мимо ушей скабрёзные шуточки.       — Конечно, — Бэт собралась с мыслями, осознав, что и правда ведёт себя неподобающе, и протянула подруге пакет. – Я со страху купила двадцать пачек.       Уайткриг благодарно кивнула и направилась в спальню, на ходу вытаскивая одну упаковку, похожую на пухлый медицинский пакет крови. Секунду раздумывая, девушка развернулась и, прихватив с кухни трубочку, воткнула её в небольшое пластиковое горлышко. Снова оказавшись на кровати, она с ужасом констатировала, что диод Коннора погас, а сам он лежал с закрытыми глазами, похожий на спящего:       — Милый, нет… Чёрт, — тут уже она заплакала, но оставлять попытки ему помочь не собиралась. Пальчиками, похолодевшими от страха, она разомкнула его губы и просунула между ними край трубочки, слегка сдавливая пакет. Синяя жидкость в небольшом количестве попала в рот андроида, провоцируя чувствительные рецепторы языка проанализировать инородную жидкость извне. Осознав, что это такое, система в одну секунду послала процессору команду прийти в себя и восполнить в полной мере баланс тириума. Диод моргнул синим, сначала слабо, потом ярче. Андроид открыл глаза, сфокусировался на склонившейся над ним девушке и потянул в себя предложенную «пищу». Стоявшая в дверном проёме Бэтти, снявшая верхнюю одежду в прихожей и тихонько проследовавшая за Камиллой, в немом изумлении наблюдала картину, а после того, как андроид открыл глаза и стал подавать признаки жизни, и вовсе прошептала:       — Ну, охренеть можно. Ребят, серьёзно, вы даёте прикурить всем этим авторам дамских романов, — она не могла подобрать слова, видя, как Камилла осела на пол, опустив голову на руки, и затихла. Коннор протянул одну руку к её голове и стал легонько поглаживать, перебирая волосы девушки тонкими пальцами. Бэт немного помялась, ощущая свою ненужность в данной ситуации, а потому вежливо кашлянула и произнесла:       —Я очень рада, что смогла помочь и что исход дела благополучен. Так что, пожалуй, я поеду.       —Нет, подожди, — Ким подскочила на ноги, словно опасаясь потерять подругу, но тут же посмотрела в сторону пострадавшего. Рана на его теле заживала и затягивалась пластиком и кожей по мере потребления «лекарства». Теперь он уже опустошил один пакет, несколько раз часто моргнул, а после кивнул девушкам:              — Я в неоплатном долгу перед вами обеими. Спасибо за спасение. И да, можете не беспокоиться, — тут андроид по-человечески потёр глаза. — Сейчас мне бы очень помогли несколько часов в состоянии сна. Так что можете спокойно идти.               Камилла улыбнулась, а потом обернулась к подружке:              — Иди на кухню. Я сейчас подойду, — после этого Уайткриг направилась к кровати, а, когда Элизабет вышла, потянулась к брюкам Коннора, которые в спешке так и не были сняты. Он вопросительно посмотрел на действия девушки, расстёгивавшей ремень и молнию на ширинке, а затем игриво прошептал:              — Кажется, тебе срочно нужно снять стресс. Но я вряд ли смогу быть полезным в нынешнем ослабшем состоянии, — здесь он тихо рассмеялся, всё же не препятствуя раздеванию и послушно приподнимаясь, чтобы Ким могла стянуть брюки с ног. Она лишь покраснела, после чего взялась за край одеяла ине взирая на протесты андроида об отсутствии надобности таких действий и его самостоятельном регулировании температуры, тщательно укрыла любимого, сопровождая это смущённым объяснением:              — Ты сильнее и больше меня, поэтому я редко могу что-то для тебя сделать. Позволь хотя бы проявлять заботу, подобную заботе о людях, — это сравнение подействовало магическим образом, и робот покорно уткнулся носом в край пушистого одеяла, устраиваясь на левый бок.              Через некоторое время он закрыл глаза, и диод на виске стал едва гореть бледно-голубым цветом, показывая крайне низкий уровень мыслительных процессов. Было видно, что лицо его расслабилось, оно выражало теперь отрешённость, смирение и абсолютный покой. Ким немного постояла возле уснувшего андроида, удивляясь в очередной раз их сходству с людьми, и повиновалась мимолётному порыву положить ладонь на его лоб в попытке проверить температуру. Другой рукой она коснулась своего лба для сравнения. Отличий в ощущениях не было. Коннор полностью восстановил систему и теперь снова был нормальной, человеческой температуры. Резкий лай возле ног привёл консультанта в чувство, заставив вздрогнуть от неожиданности. На полу сходил с ума Эйб, требовавший с щенячьим безрассудством, чтобы его подняли на кровать и пустили к приболевшему другу. Сначала девушка попробовала шикнуть на питомца, но тот не утихомирился, чем вызвал лёгкое подрагивание ресниц полицейского. Камилла, не желая его тревожить, уступила просьбам собаки и, подхватив того под прохладное пластиковое брюшко, поставила на одеяло. Робопёс этому обрадовался, аккуратно прошёл к подушке, на которой покоилась голова спящего, и свернулся по-собачьи, калачиком, на её краю. Кажется, Коннор всё же немного вынырнул из сна, так как лицо его озарила улыбка, а оголённая пластиковая рука протянулась к Эйбу и обняла его, привлекая ближе к себе. Не ясно было, оказался интеллект пса взломан и действовал сейчас по указке андроида или же просто из благих побуждений сам пришёл поддерживать близкого по механической природе друга.              У Уайткриг от такой картины непроизвольно вырвалось умиление: «Вот и заснули мои мальчики». Но тут она вспомнила про Бэтти и, благоразумно решив, что здесь она уже сделала всё возможное и больше не нужна, отправилась в кухню, где первым делом выплакалась, дав наконец волю эмоциям. Паттерс в это время пила зелёный чай, наблюдая по телевизору за приключениями очаровательной зайчихи в мультфильме «Зверополис». При виде разрыдавшейся подруги, с дрожащими руками подошедшей к кухонному столу, Бэт отставила кружку и обняла девушку:              — Ну, ну. Не волнуйся, всё позади. Всё в порядке.              — Бэтти! – она старалась успокоиться, но спонтанные эмоции, совершенно не поддающиеся контролю, рвались наружу в виде всхлипываний, неровного дыхания и потока слёз по щекам. – Я так испугалась! Никогда в жизни не было так страшно! Чёрт!              — Всё хорошо, так и должно быть, милая.              — Я даже смерти в море так не боялась!              — Это верно. За любимых всегда боишься сильнее, чем за себя. Так что это доказывает, что у вас всё по-настоящему. Знаешь, — тут она отстранилась от Камиллы и посмотрела ей в заплаканные глаза. –В отличие от Мо, я раньше не особо поддерживала эту идею, что ты поладишь с андроидом, а не с человеком. Мне это до последнего казалось чем-то ненастоящим, за пределами нормальных человеческих взаимоотношений. Но теперь… Теперь я беру все свои слова и мысли назад и прошу у тебя прощения. Правда. За все мои скрытые смешки и улыбки, когда я вас видела вдвоём. Я была не права. А ты береги и его, и себя, — тут она наклонилась и поцеловала Уайткриг в лоб, отчего та даже перестала всхлипывать и удивлённо уставилась на приятельницу. – Ладно, я пойду, пожалуй.              — Погоди, а, может, хочешь поужинать?              — Нет, спасибо. Я и так неловко себя чувствую после всего... Ты нужна ему больше, чем мне. Не волнуйся, — и девушка махнула рукой на прощание, а затем вошла в открывшийся лифт.              Консультант осталась одна, ошарашенно прислушиваясь к отъехавшей кабине и к звуку телевизора, выкрученному на минимальный уровень. В голове всплыла странная мысль, что сейчас она и сама похожа на главную героиню. Она так же служит в полиции, так же некоторые посмеиваются над ней, не принимая девушку всерьёз. Правда, Коннор не особо походил на лиса. Мысленный диалог прервался, когда кожей девушка ощутила что-то холодное и липкое, стекающее по животу вниз несколькими тягучими струйками. Опустив взгляд на своё тело, Уайткриг обнаружила запачканный халат и бельё под ним, а так же открытые участки своего тела в синих густых пятнах.              Некоторое время человек глупо смотрел на эту субстанцию, на то, как она течёт, как ощущается кожей. Потом Ким вздрогнула, вспоминая, насколько токсичен и небезопасен для человека тириум. На ходу сбрасывая с себя одежду и утираясь теми частями ткани, что были чисты, девушка направилась в ванную. Там она бросила пропитавшуюся насквозь одежду в стиральную машину и встала в душевую кабину, под горячую воду, оттирая синие кляксы, инородные и никак не подходящие к виду бледной человеческой кожи. Вода постепенно снимала стресс, и вскоре Уайткриг уже стояла под душем, чуть наклонив голову вниз, наблюдая стекающую в смеси с водой «синюю кровь». Девушке вдруг пришла ужасно шальная и до безобразия неприличная по её меркам мысль – мысль о чрезвычайной интимности процесса, когда кровь любимого человека оказывается на твоём теле, растекается по нему, будто исследует, а после проникает в самые укромные его части, контактируя с тобой, твоим естеством.              «Какой бред ты порой придумываешь. Перестань, мне стыдно, что я есть я»              Консультант тщательно вытерлась полотенцем, осматривая себя в зеркало напротив. Покраснений, раздражений или прочих подозрительных отметин на местах контакта с «синей кровью» обнаружено не было, что успокаивало. Ким почувствовала себя намного лучше. Всё-таки нет ничего лучше для расслабления, чем горячий или тёплый душ и плеск воды. Впрочем, она не совсем права. Кое-что получше для расслабления тела есть… О, да что же такое! Мысленно отругав себя за такой резкий спуск на самое дно извращённых фантазий, девушка, обернувшись в полотенце, на цыпочках подошла к шкафу в спальне и, соблюдая крайнюю осторожность, выудила оттуда домашние штаны и футболку. Самые обычные. Отчего-то один взгляд на что-то более или менее кружевное вызывал сейчас в ней отвращение. Хватит, уже находилась в красивом и сексуальном. Было, мягко говоря, не к месту.              Облачившись в привычное и удобное одеяние, она по-хозяйски прошлась обратно, на выход из комнаты, собирая сброшенную одежду андроида, с которой уже натекло пятно приличных размеров на поверхность светлого ковра. Рубашку пришлось свернуть комочком, накрыв сверху пиджаком. Ничего, всё отстирается. Конечно, «синяя кровь» и так испарилась бы через некоторое время, но ей претила мысль, что Коннор наткнулся бы взглядом на эти пятна. А сомнений в том, что его глаза вмиг обнаружат это обстоятельство, у девушки не было. Поднимая собранные детали одежды, Ким услышала глухой металлический стук и вздрогнула. На полу остался пистолет, прятавшийся под тканью пиджака и теперь потревоженный внезапной уборкой. Уайткриг немного поморщилась, унесла вещи в ванную, запустила процесс стирки и вернулась обратно, к оружию. Подняв его и держа на расстоянии от себя, девушка вдруг вспомнила школьное время и одну свою одноклассницу, шкодную и задиристую девчонку. Она постоянно задирала нос перед остальными, хвастаясь, что её папа – самый настоящий коп, он ловит бандитов и учит её, свою любимую дочку, стрелять из своего табельного.              Ким усмехнулась. Кто бы подумал, что и она когда-то будет держать в руках этот неизменный атрибут лихой жизни полицейского. Решив положить его на тумбочку, так как это всё-таки не игрушка, консультант осмотрела своих «спящих» домочадцев. Щенок лежал теперь на другом боку, вытянув лапы и подставив под руку андроида свой живот. Коннор же положения своего не менял, только несколько прядей опустились на лоб. Видимо, его «сон» всё же был неспокойным. Она протянула было руку, чтобы вновь пощупать его температуру, но в последний момент передумала. Это выглядит дико и не несёт в себе никакого смысла. Нечего их беспокоить, сами проснутся, когда придёт время. И всё будет хорошо. Тихий писк раздался из ванной комнаты. Машина завершила стирку и перешла в режим сушки загруженного белья. Камилла вернулась на кухню, выкинула безнадёжно испорченный, пропитавшийся бальзамическим уксусом и размокший теперь салат, протёрла стол и открыла холодильник, раздумывая, что бы такого приготовить на ужин. Правда, одно обстоятельство немного портило общий настрой. Ей совершенно не хотелось есть. Ей хотелось прижаться к тёплой широкой спине живого и мирно дремлющего РК и заснуть. И видеть сны, в которых тириум течёт по её коже, а сама она ползёт к нему, сгорая от накатившей страсти и неуёмного желания. А он, не скрывая самодовольной и немного садистской улыбки, позволяет ей лишь лизать его ботинки… Да хватит уже!              Нахмурившаяся и обозлённая на свои мысли и свою больную голову, Уайткриг Камилла решает взять из холодильника бутылку йогурта, залпом её осушает, а потом прокрадывается в спальню и исполняет своё желание, ложась сначала на самый край постели, а потом всё же поворачиваясь и обнимая плечи любовника. И, уже отходя в царство Морфея, Ким замечает, что диод Коннора горит ярче, совсем как при бодрствовании, а её слух в наступившей тишине отчётливо выделяет тиканье часов со стороны террасы. Она и понятия не имела, что её «сосед по кровати» уже проживал этот момент. Правда, в своём подсознании. Также Уайткриг не подозревала, что в городе, в тихой и тёмной лавке антиквара в этот поздний час прощалась с жизнью старший аналитик отдела особо тяжких преступлений Сандра Уотсон, страдая от невыразимо мучительных действий со своим телом, содрогаясь в агонии, ломая зубы об искусанный кляп и видя перед собой лишь кромешную тьму и пугающее дерево, растянутое на куске ткани во всю стену.Сандра тоже многого не знала. Например, за какие её деяния и прегрешения спина сейчас горела огнём, вскрываемая острым лезвием, почему так тихо, почему, в конце концов, её мучитель не издаёт ни звука, ни слова, ни даже дыхания?! Мисс Уотсон не знала, что в несколько душном и пыльном помещении она была единственным живым существом. И что в этом «спектакле», кроме неё, есть ещё несколько «персонажей».              Консультанта Камиллу разбудили звуки. Будто кто-то двигал шезлонг. Она ещё успела подумать: «Какой идиот будет этим заниматься зимой?». Звуки вновь повторились, а затем это адское «тик-так». Громче. Оно нарастало, подобно волне, которая издали кажется маленькой рябью, но по приближении к берегу становится сравнимой в размерах с гигантскими круизными лайнерами. Уайткриг поняла, что сон безнадёжно утрачен, чертыхнулась и выползла из спальни, двигаясь на ненавистный звук. Глаза, по которым больно били светильники в гостиной, различили фигуру детектива, в задумчивости сидевшую на диване. «Тик-так» раздавалось с его стороны.              — Как ты себя чувствуешь? – хмурясь и протирая глаза, спросила девушка.              — Всё в порядке. Спасибо тебе и твоей подруге, — он старался скрыть растерянность в голосе, но получилось плохо. Кажется, Ким застукала его в не самое подходящее время. Но поворачивать назад уже было глупо.              — У тебя точно всё хорошо? Я слышала странное… — на этих словах Коннор обернулся и чуть двинулся в сторону, открывая девушке вид на прозрачный стол и шкатулку, старинную, тёмного дерева, стоявшую посередине и издававшую мерзкий шум. Не говоря ни слова, андроид отвернулся. Его диод загорелся жёлтым:              — Капитан, это Коннор. Я в доме консультанта Уайткриг. Мной обнаружена угроза в её адрес, а также улика ещё не совершённого преступления.              — Что ж, а мы обнаружили Майкла. Ох, тут такое изуверство… Посылаю за тобой Хэнка. Он объяснит по дороге, — раздражённый голос шефа ударил в голову, заполняя ушные каналы андроида. Он коротко кивнул и отсоединился, а после вновь напряжённо уставился на шкатулку. Он уже знал, что в ней. Он посмотрел внутрь. И теперь его система отчаянно пыталась найти логическое объяснение странным видениям, которых он не программировал, и не менее странному ранению, которого он не получал физически. Но эти вопросы стоит решать по дороге.              — Нашли Майкла. Мне нужно идти, — он указал на шкатулку. – Ничего не трогай. Сейчас приедет Хэнк, покажем ему.              — Поняла, я с тобой, — девушка покорно пошла к шкафу, вынимая оттуда тёплую кофту и брюки, а потом добежала до ванной и принесла форму Коннора.              — Нет.              — В смысле? – девушка остановилась и бросила на андроида непонимающий взгляд. – Я ведь не ослышалась? Капитан передал, что Майкл найден. Так по какому праву ты меня оставить хочешь? Я вообще-то тоже коп, пусть и сугубо формально.              — Очень формально. Впрочем… — тут в его голове вновь пронёсся весь пережитый кошмар, наполненный переживаниями за девушку. – Ты права. Здесь тебе небезопасно.              — Да что происходит? Почему? – Ким ухватила Коннора за локоть и пристально всмотрелась в его глаза. – Рассказывай. Ты что-то знаешь.              Он тяжело вздохнул. Было ясно одно. Узнай девушка всю правду об увиденном прямо сейчас, она бы оказалась в крайне подавленном состоянии. По крайней мере, сейчас ею двигала решимость отправиться и увидеть пропавшего, который был ей другом. Впрочем, капитан не уточнил, в каком тот пребывал состоянии. Коннор понимал, что ситуация накаляется и лучшим вариантом будет взять девушку с собой и оставить с патрульными на входе. Там она будет в относительно большей безопасности, чем в доме, куда спокойно проник злоумышленник и оставил шкатулку.              – Надеюсь, ты не откажешь мне в просьбе? Хотела попробовать завязать тебе галстук… Пусть это и глупо, но…— голос, моментально смягчившийся, вывел андроида из задумчивости. Он немного расслабился и с улыбкой подошёл ближе к Ким, отдавая себя в её распоряжение.       

***

      

Background Music: Hans Zimmer, Matt Dunkley — 528491 (Inception: Original Motion Picture Soundtrack)

             Место, куда хмурый лейтенант, огорчившийся вдвойне содержимому шкатулки и взявший её с собой, заставило РК800 следка вздрогнуть. Та самая антикварная лавка. Тот самый хозяин. Начало полностью копировало то кошмарное видение, за исключением, разве что, того факта, что по приезду Коннора и Камиллу встретили все их коллеги с несколькими патрульными. И вызвали их не на выяснение обстоятельств кражи, а на расследование жестокого убийства. В некотором смысле, жертв было несколько.              Выйдя из машины, Хэнк первым делом закурил. На тихую просьбу Коннора не пускать внутрь девушку ни под каким предлогом мужчина коротко кивнул, а потом втянул в себя горьковатый дым. Камилла огляделась по сторонам, отмечая и дивясь факту, что на свет проблесковых маячков не сбежались очевидцы и репортёры, и преспокойно шагнула было следом за своим спутником. Тяжёлая рука лейтенанта легла ей на плечо:              — Не советовал бы тебе туда идти. Чуешь, как разит?              В воздухе, доносившемся из приоткрытых дверей магазина, и вправду пахло необычно. Так пахнет сырое мясо на ферме или скотобойне. Коннор поморщился, проходя дальше, вглубь. Всё пока было в точности так, как помнили его анализаторы. Его заметно стало трясти, когда ноги перешагнули порог и очутились в тёмном складе. В отличие от видений, здесь царило оживление. Фотовспышки, разгорячённая Клэр, неустанно бегающие от одной жертвы к другой криминалисты и мрачная громадина большого корабля, драккара. В воспоминаниях хозяину только должны были привезти это «чудо».В реальности оно было уже на месте. Как и фигура возле Иггдрасиля. Он тут же установил личность. Сандра Уотсон, старший аналитик. Андроид знал её крайне поверхностно, в отличие от прислонившегося к противоположной стене и трущего переносицу детектива Рида, который состоял с убитой в интимной связи. Пару раз их даже застукали на рабочем месте, но оба отделались выговором. Сейчас на Гэвине лица не было. Впрочем, РК куда больше интересовала остальная часть экспозиции, кардинально рознившаяся с тем, что ему было показано.              Дальше девушки, в плотном мраке корабельной тени, куда не добралась ещё окровавленная лужа из израненного человеческого тела, на инвалидной коляске сидел Майкл. Его диод не горел, грудь была перепачкана тириумом. Вместо тириумового регулятора в углублении покоилась коробочка «Цифрокайфа». С пятьюдесятью процентами заряда. Кроме синих пятен, никаких повреждений у андроида замечено не было. Он был одет в свободный пуловер и джинсы и выглядел типичным андроидом-девиантом из «Иерихона». В этом Коннор узрел иронию. Андроид, ненавидевший девиацию, умер в образе девианта. Его глаза были закрыты, а по степени испарения тириума можно было судить, что с момента смерти прошло два часа. Коннор уже хотел было взяться за анализ крови Уотсон, но в свете фонарей патрульных мелькнула тонкая нить, шедшая от кистей рук убитого андроида куда-то вверх. Одолжив один из фонариков, РК800 обнаружил ещё одну леску. Обе они поднимали руки Майкла, держали на весу и уходили наверх, к носу нависшего над ним драккара. Поднимая фонарь выше по ходу нитей, Коннор ощутил, как на лицо капнуло что-то вязкое и холодное. Поднеся к языку каплю, он обнаружил, что это тириум, принадлежавший… модели РК800 «Коннор». Недоумевая, андроид выхватил светом нос корабля и узрел там ещё более зверскую картину. К выгнутому, будто готовому к нападению деревянному дракону, прямо под его головой, был привязан крепкими корабельными тросами корпус родственной детективу модели. Абсолютно такое же тело, как и у него самого. Вернее, то, что от него осталось. Беднягу подвергли странным пыткам, оторвав (о чём свидетельствовал неровный край отсечения) конечности, теперь интенсивно сочившиеся «синей кровью», вскрыли грудную клетку, демонстрируя строение рёбер, сходное человеческим, лёгкие и сердце-насос, синее и теперь уже не горевшее, не работающее. Одежда расстёгнутыми и мокрыми лохмотьями свисала с фигуры, в местах отсечения порванная и лишённая рукавов и брючин. Лицо «трупа Коннора» украшали многочисленные порезы, нанесённые будто в нервном припадке, яростном, агрессивном. Образ довершало слегка удивлённое выражение лица, застывшее при деактивации, и надпись, вырезанная глубоко и обнажившая теперь голый белый пластик:              «Traditor»              Перед глазами возник синхронный перевод надписи с латыни: «Предатель». Сложив паззл данной «инсталляции», РК сделал вывод о показательности этой казни. «Предатель» Коннор своими коварными нитями, невидимыми какое-то время, манипулировал Майклом, вызвав, тем самым, недовольство и получивший своё латинское прозвание. Собственно, почему именно латынь? Высший язык, на котором говорили лишь самые просвещённые из людей? Неожиданно диод на виске мученика едва дрогнул голубым отблеском. РК без лишних слов направился к лестнице у стены, передвигая её к кораблю. Подсчёты в его системе говорили, что его вес для экспоната не критичен и не повлечёт за собой разрушения.              — Ты там чего, сдурел? Слезай! – окрик Гэвина остался без внимания, Коннор лишь строго оглянулся на человека и продолжил свой подъём под матерную брань и зов капитана. Шаг, ещё один, и вот он на палубе, хоть и прогнившей местами, но всё же крепкой. Норманны в корабельном деле разбирались и строили на века.              К трупу пришлось дотягиваться, свесившись с самого края. Он не испытывал ни тени страха или сомнения, равнодушно подсчитывая степень и количество повреждений при любом неосторожном движении. Белые пальцы дотронулись до виска, считывая информацию о повреждениях и модели. То была версия под номером «53», в то время как сам Коннор был пятьдесят первым. Такая неожиданная встреча со своим «братом», конечно, несколько выбила его из колеи. В голове роились мысли и версии относительно связи и причастности «двойника», служившего, судя по полученным данным, в ФБР, когда диод под пальцами мигнул ещё раз, теперь уже интенсивнее, а потом «труп» распахнул карие глаза и вдохнул, глубоко и резко, дёрнувшись и едва не сбросив своего распластавшегося и тянувшегося изо всех сил «брата».РК отпрянул, отнимая руку от виска ожившего. Пятьдесят третий бешено водил глазами, дыша прерывисто и волнительно:              — Где я? – голос доносился из располосованного горла неравномерно, с металлическими нотками, то и дело оседая и прерываясь. Сердце в миг загорелось сначала синим, а потом тут же сменило цвет на красный, яркий и пугающий. Два ранения, нанесённые заточенной дрелью, украшали корпус биокомпонента. И теперь сквозь них так же, как и из конечностей, лилась «синяя кровь». – Что со мной? Почему так темно?              — Успокойся, —Коннор говорил нарочито тихо и расслабленно, понимая, что в голове у собрата вся система пребывала в ступоре и вполне могла отключить все анализаторы. Потому он предпочёл перейти на «ментальную связь». – Итак, я Коннор. Пятьдесят первый. Тебе нечего бояться. Ты обнаружен на месте преступления. Расскажи, что ты помнишь.              Андроид, слушая коллегу, притих, перестал брыкаться и пытаться вырваться, прикрыл глаза и вздохнул спокойнее. Его диод загорелся жёлтым принимающим сигналом:              — Всё обрывочно. Я помню место… Иерихон. Я искал девиантов. Потом они победили… — его память, видимо, спутала даты и теперь выдавала случайно выхваченные события. – А потом ещё одно место. Там тоже были свободные андроиды, но они не были так добры. Им был нужен я, мои навыки… Там был андроид-инвалид. Он что-то постоянно взламывал. Они любили его, уговаривали быть твёрдым. Я не хотел, чтобы он был твёрдым. Я хотел их остановить, я… Темнота. И боль. Всё, — тут он умолк, медленно выдыхая и провисая, удерживаемый верёвками. – Когда меня отпустят? Мне нужно в бюро, на отчёт к Рейчел.              Знакомое имя заставило Коннора вздрогнуть:              — Ты работал с РК900?              — Да, она курирует все дела, связанные с андроидами и раскрываемые андроидами. Я отправлял ей рапорты и отчёты. Это была операция по внедрению, — тут его глаза загорелись. – Вирус! Я хотел внедрить им вирус! Программа, написанная мною. Я был близок к внедрению её в их систему, но что-то сорвалось и принесло боль и темноту. Я… — тут в его голове раздался писк, который услышал по связи и РК. – О нет! Я отключусь через сорок секунд! Скорее, ты должен слиться с моей памятью. Я передам тебе шифровку программы. Ты должен завершить начатое мной! – пластик вокруг диода открылся, избавляясь от кожи. – Быстрее, Коннор!              РК800 прикоснулся к открывшейся области вновь. Тут же ему в голову врезался быстрый, колкий удар, как будто от электрического тока. Процедура слияния всегда была не очень приятным действием, и степень ощущения зависела от уровня внутренней защиты андроидов от взлома. У прототипов модели РК эта система была самой высокой, потому при слиянии двух детективов оба получили такой шоковый разряд. И, если искалеченный Коннор нахмурился, вздрогнул, но сумел с этим справиться, то здоровый РК800, являвшийся в этой процедуре «взломщиком», ощутил больший стресс и боль, разлившуюся по телу жгучими покалываниями. Постепенно ощущения притупились, и он принялся рыскать внутри андроида в надежде выкачать его воспоминания. В промежутках между неумолчным писком донёсся смех «трупа»:              — Ты хитрый, Коннор. Как и я. Но они хитрее, они закрыли мне доступ к воспоминаниям, кроме тех обрывков. Но и их я передать не могу. Система выдаёт ошибки и блокирует действие. Бери лишь программу. Она доступна, надёжно спрятана.              Коннор мысленно выругался и покорно принял посылаемый файл. От приёма данных он ощутил сквозь пальцы приятный нагрев пластика и волны невесомой и почти неосязаемой вибрации, передаваемые ему от «собрата». Действие это не продлилось долго, а, когда вибрация стихла, пятьдесят третий внимательно посмотрел на детектива, растянул уголки рта в улыбке и прошептал, уже на последнем издыхании:              — Я видел её. Она чудо. Но и тебе есть за что сражаться. Борись же, — и карие глаза закрылись, сопровождаемые потухшим диодом и телом, ослаблено повисшем на верёвках.              РК медленно поднялся с живота на ноги, не сводя глаз с мертвеца. Постепенно он приходил в себя, правда, очень постепенно. Так же медленно он обвёл взглядом всех своих коллег, которые удивлённо смотрели на него снизу. Картина заметно пополнилась. Майкл работал на организацию, похожую на «Иерихон». Коннор тоже работал там. Он воспротивился целям этой группировки и разработал программу, должную вывести из строя системное оборудование. Он убеждал в этом Майкла, оттого и «предатель», и леска. Кто же вы такие? По крайней мере, теперь он знал, что их, как минимум, несколько. Размышления прервал звук шагов, стремительных в начале и постепенно стихающих. Он пришёл в себя, выглянул с края драккара и обнаружил Камиллу, с посиневшим лицом смотревшую на «кровавого орла» Уотсон, Майкла-марионетку и Коннора-«гальюн-дракона». Вполне живого и обеспокоенного детектива на том же корабле она уже не в силах была увидеть, так как глаза её сфокусировались на ближайшей фигуре, фигуре изуродованной и источавшей дурные запахи, а губы принялись в спешке издавать непонимающий шёпот, обращённый к подошедшим Клэр и Хэнку:              — Майкл… А это…Это человек? Че… Человек? С человеком так? Боже, человек… Человек, — тут её глаза слегка закатились, а тело облокотилось на стоявших рядом людей. Коннор уже оказался на верхней ступени лестницы, спрыгнул с неё, приземлившись и едва удержавшись на ногах, и уже бежал к девушке.              — Хэнк! Мы ведь с вами договорились!              — Она заболтала меня и воспользовалась моментом, стоило мне ослабить хватку, — оправдывался лейтенант, старавшийся не смотреть на безобразие у стены. – Давай, Мила, пойдём на воздух.              Та лишь отмахнулась, так как Полански уже вела её на выход, держа в одной руке пачку салфеток. Едва лёгкие ощутили прилив свежего ночного ветра, Уайткриг несколько ожила, затем выхватила салфетки и побежала за угол, туда, где в слабом свете улицы стояли мусорные контейнеры. Там её тело согнулось пополам и позволило себе снять накопившийся стресс обратной перистальтикой. Лейтенант и Коннор не последовали следом за женщинами. Андроид собрался с силами и выложил другу всё, что показывало ему его подсознание и то, о чём говорил сейчас андроид с корабля. Капитан был рядом и тоже слышал весь этот рассказ.              — Так что же выходит, у нас ОПГ из агрессивных андроидов, не щадящих даже таких, как ты, Коннор? – Фаулер хмурился всё больше. – Значит, подсознание показало тебе, что РК900 из ФБР тоже в этом замешано? И этот твой брат тоже подтвердил это?              — Он лишь сообщил, что она курирует дела с андроидами. Теоретически, её могут использовать для прикрытия на федеральном уровне, — РК пожал плечами. – Это очень сырая версия и необоснованные обвинения. Я не могу строить дело на своих фантазиях. Не могу доказать, что они реальны… — тут он осёкся. – Но если то место, что я видел последним, правдиво. Если оно и правда прольёт свет и даст нам новые факты, тогда мы сможем сдвинуться с мёртвой точки.              — Ты не можешь туда лезть без ордера, забыл? – лейтенант скрестил руки на груди, в досаде топая ногой. – Мы не строим дело на сказках, сам сказал.              — Вот, — подошедший криминалист-андроид протянул капитану извлечённый «Цифрокайф» и планшет. – Мы выгрузили данные с программных установок устройства. Вам знакомо это место? – на экране красовалась та самая база, о которой рассказывал РК.              — Такое совпадение уже не может быть совпадением, — Хэнк Андерсон растерянно покачал головой. – Коннор, может, ты чёртов экстрасенс?              Андроид покачал головой. Теперь он уже не удивлялся ничему, кроме уязвимости своей системы. Определённо, в его систему вторглись и поселили эти видения. Для чего? Для мотивации? Для сдвига дела? Обычно желание быть раскрытым характерно для определённой группы преступников – маньяки. Но такое типично для людской криминалистики. Или же… Андроиды теперь тоже эволюционировали до маниакального типа мышления?              Он получил разрешение руководства на данную вылазку, но с утра и в компании лейтенанта и детектива Рида, поскольку они тоже ведут это дело. На улице Коннор увидел Клэр и подошёл к ней. Та грустно посмотрела на него, а затем указала в переулок:              — Она не хочет оттуда выходить. Зачем ты её вообще сюда привёз?              — Я не могу указывать человеку, что ему делать. Я просил её остаться, но… Упрямство. Оно часто играет против вас самих. Она в порядке?              — Сам проверь. И заодно, вот, плед отнеси, что ли. А то холодает, — криминалист протянула андроиду плед и вошла внутрь лавки, попутно вдыхая поглубже уличную свежесть.              В тёмном переулке стояла хрупкая девушка. Её тело била мелкая дрожь, отчего с каждым шагом он отчётливее слышал стук не попадающих друг на друга зубов. Камилла стояла спиной, опустив голову вниз, потому не заметила его приближения. Детектив накинул на плечи развёрнутую ткань и приобнял фигурку, которая замерла от таких неожиданных действий:              — Я ведь говорил, что тебе здесь не стоит быть.              — Стоит… Я… Крещение огнём, — она развернулась и пыталась улыбнуться, поблёскивая дорожками слёз на щеках. Выходило мило и жалостливо одновременно. – Я ведь коп, ты не забыл?              — Ты консультант, милая, —Коннор усмехнулся. – И просто юная девушка. Тебе это всё ни к чему.              — Кто мог это сделать? Каким монстром надо быть? – она говорила прерывисто, уткнувшись в шею РК и иногда всхлипывая. – Я не сразу и сообразила, что это человек. Кто она?              — Наш старший аналитик. Сандра.              — О боже! Та, которая с Ридом? – короткий кивок со стороны аднроида, обхватившего консультанта крепче за талию и гревшего её своим теплом. – Как он там?              — Держится на ругани и никотине.              — А… А что было… В шкатулке? Что это тикало?              — Не волнуйся, не взрывное устройство.              — Тогда что?              —Уверена, что хочешь знать?              — Я хочу видеть, — Ким звучал тихо и глухо, но уверенно. Коннор взял её за руку и вывел к одной из машин криминалистов. Там, внутри, на небольшой кушетке стояла ещё не опечатанная и не внесённая в реестр чёртова шкатулка, не дававшая девушке спокойно спать. Андроид ещё раз вглянул на спутницу и, дождавшись её кивка, оттянул крышку назад, демонстрируя хитрый сплав человеческого сердца и механизмов с «синей кровью». Консультант поджала губы, всматриваясь внимательно, не пропуская ни миллиметра жуткой картины:              — Как оно бьётся?              — Приходит в действие от этого аккумулятора, — палец детектива указал на коробочку с лампочкой. – Он гонит тириум и сокращает сердечную мышцу электричеством.              — Понятно. А тикает он? – Уайткриг указала на тонометр.              — Да. Очевидно, его снабдили звуком для простоты нахождения. Мы должны были её найти, понимаешь?              — Мне плохо, — она отстранилась, вдыхая глубже. – Чьё оно?              — Предварительное заключение говорит, что оно принадлежало Сандре. Но точнее эксперты скажут в лаборатории. Хуже тот факт, что…              — Что его обнаружили у меня дома, — закончила фразу Камилла и потёрла глаза. – Пока я стояла там, пришла мысль поискать новое жильё. Самостоятельно. Парк-Авеню место известное, да и теперь у меня отпало всякое желание там жить.              Коннор кивнул удовлетворённо. Он и сам хотел предложить консультанту эту идею. Но в связи с этим возник несколько наивный, но важный для него вопрос:              — Я могу помочь тебе с переездом? Или, хотя бы, узнать новый адрес…              Человек некоторое время смотрел на робота очень внимательно и пристально, чем заставил его смутиться и отвести взгляд, а затем произнёс:              — Ты думаешь, что я сейчас всё брошу и сбегу? Скроюсь от тебя? – её руки опустились на талию андроида и крепко прижали его к себе. – Этот вопрос уже решён. Я нашла подходящую квартиру, еду завтра смотреть. Сегодня буду ночевать у Мо, она уже предупреждена. Завтра ты узнаешь, где меня можно будет найти, — тут она коварно улыбнулась. – А дубликат ключа надо будет заслужить.              По общему состоянию Уайткриг можно было судить о том, что она отошла от всех увиденных кошмаров. Лёгкий румянец на щеках, игривый взгляд, объятия и температура тела – всё говорило о спокойствии. Но РК всё же не мог избавиться от непокидавшего его всё это время чувства тревоги:              — Тебе точно уже лучше?              — Абсолютно. Впрочем, ты можешь меня просканировать. Или как это правильнее называется, провести анализ? – девушка подтянулась на цыпочках к его лицу, намереваясь поцеловать андроида.              — Эй, голубки! – окрик со стороны заставил обоих вздрогнуть. Рид широкими шагами направлялся к парочке. – На работе надо делом заниматься, а не хернёй. Мы в участок. Ты с нами? – кивок в сторону РК.              — Без сомнений, но сначала провожу консультанта Уайткриг, если она не нужна для дела.              — Не, пусть едет домой. Кэп велел хорошо выспаться, —Гэвин похлопал девушку по плечу, а затем направился к своему припаркованному мотоциклу.              —Подруга заедет за тобой?              —У неё нет машины, я планировала вызывать такси, —Камилла вытащила было телефон, но, увидев нахмурившееся лицо андроида, пожала плечами. – Что такое? Это плохая идея?              —Даже не представляешь, насколько, —Коннор подозвал к себе одного из РС200, стоявших по оцепленному периметру. – Он отвезёт тебя на патрульной машине. Так будет безопаснее. Мы не знаем, что этот преступник ещё может выкинуть, поэтому тебе надо быть осторожной.               – Ладно… Только мы тогда сначала заедем за вещами. Думаю, с таким спутником мне нечего опасаться, ведь так? – девушка на прощание обняла РК. —Не переживай, адрес Мо я тебе сейчас пришлю. Приходи, когда закончишь на работе.              — Боюсь, это случится не раньше завтрашнего дня, — от мысли, что Камилла рада видеть его снова и, более того, даже рассматривает вариант его постоянного присутствия у себя в новом жилище, андроиду стало тепло. Сейчас он был совершенно счастлив своей способности чувствовать. Поэтому РК800 вежливо усадил девушку внутрь, поцеловал ей руку и закрыл дверь машины. Но команды патрульному за рулём ехать ещё не отдал, глядя через стекло на Камиллу, которая улыбалась и положила со своей стороны на холодную поверхность ладонь. Андроид приложил со своей стороны руку и, кажется, почувствовал сквозь преграду тепло человеческого тела. Удивительное тепло, которое передавало при контакте весь спектр ощущений и эмоций и этим отчасти могло напоминать слияние у механизмов. Разве что, здесь ты проникал не в память, а в душу, и это было несравнимо приятнее.              На город тихо и торжественно опускались снежинки. Свет проблесковых маячков теперь при беглом взгляде напоминал ёлочные гирлянды, которыми в ожидании новогодних праздников украшали улицы, проспекты и витрины магазинов.              Через несколько минут, когда андроид уже ехал с Хэнком по ночному городу и прокручивал отчёт о работе своей системы, пересланный Отто, перед его глазами всплыло сообщение с адресом подруги Ким. Определённо, день заканчивался самым лучшим образом.       

***

      

Background Music: Pawl — Nirvana

             Камилла Уайткриг поначалу была в крайне приподнятом настроении. Настолько, что готова была обнимать своего водителя, несмотря на его весьма строгий, безэмоциональный вид, столь отличный от образа детектива. Поэтому изрядно поломав себе голову на тему такого кардинального различия, девушка не сдержалась и, потупив взор, спросила:              — Извините, а вы девиант?              Коп не повёл бровью, только моргнул пару раз, свернул на перекрёстке направо, а потом ответил, не поворачивая головы:              — Да. Точнее… Нам скорректировали программные установки, чтобы сделать нас в некоторой степени девиантными, человечными.              — Скорректировали? Кто?              — РК800. Коннор. Теперь мы подчиняемся ему, в первую очередь.              — Вот как. Совсем как у людей, похожая иерархия полицейских, — тут Уайткриг улыбнулась и решила продолжить беседу, поскольку ответы исходили вполне спокойно и не было неловкости. –Неужели он умеет так влиять на других андроидов?              — Естественно. Прототип, созданный для охоты за неисправными моделями. Ему не составит труда перепрограммировать нас, как того требует обстановка. Поэтому нас и поставили под его начало. В ситуациях, когда каждая секунда на счету, андроидам гораздо проще и быстрее работать друг с другом, нежели с людьми, — их машина медленно и аккуратно подъехала к тротуару напротив громадины на Парк-Авеню. – Надеюсь, вы не против сопровождения?              — Что вы, конечно, нет, —полицейский придержал ей дверь, помогая выйти. По дороге к входу консультант всё же не сдержалась ещё от одного вопроса. – А у вас есть имя?              — Да, — мужчина кивнул, но как-то нерешительно. Потом некоторое время помолчал, «сообщая» консьержу о сопровождении жильца, а уже в лифте гораздо тише произнёс. – Оноре.              — Оноре? Очень красивое имя. А почему вы его не сразу сообщили?              — Некоторые сотрудники Департамента, слыша его, смеются. Это не очень приятно…              — Ох, вот как. Не верьте им. Это имя просто прекрасно и очень вам подходит. Вы, кажется, очень ранимая натура… А кто вам дал это имя, тоже Коннор?              — Нет, он просто разрешил выбрать любое понравившееся, научил ориентироваться на свои чувства. Вот я и выбрал, — лифт привёз их на семидесятый этаж, и полицейский вытащил пистолет. – Позвольте, я проверю помещение.              Консультант покорно осталась стоять в кабине, пропуская патрульного вперёд. Тот бесшумно и быстро прошёл сначала в спальню, затем в гостиную, совмещённую с кухней, после скрылся за поворотом в детскую и только после этого махнул девушке рукой:              — Всё чисто. Проходите.              Уайткриг первым делом скользнула в спальню, к большому шкафу. Выудив оттуда чемодан, она быстро, без особого разбору стала скидывать в него свою одежду. Благо, всё висело компактно и занимало один кронштейн и три полки. После Камилла взяла в руки небольшую сумку-холодильник и на кухне уложила те небольшие запасы еды, которые у неё оставались. Вряд ли квартира в ближайшее время будет обитаема, потому лучше не оставлять ничего, чтобы не испортилось. Ей было невыразимо приятно собирать сейчас вещи и уезжать отсюда. Место и вправду было нехорошее. Приносило неудачи своим жильцам. Покончив с едой и укладкой багажа и планшета девушка взяла ещё одну сумочку, маленькую, серого цвета, с вшитой сеткой с одной стороны, позволявшей видеть нутро тары, и тихонько позвала своего питомца. Эйб вылез из-под кровати в детской, кажется, ему очень понравилось это убежище. Погладив робота, Ким поцеловала его в нос-камеру, а затем нажала крохотную кнопку под левой передней лапой, в области подмышек. Пёсик обмяк в руках и выключился. Система перешла в режим покоя.Так не составляло труда уложить его в сумку вместе с его косточкой и мячиками. И вот чемодан и две сумки стояли в прихожей, Камилла ещё раз обошла всю квартиру, убедившись, что замела все следы своего пребывания здесь и ничего не забыла.Одевшись в самую тёплую куртку, замотавшись шерстяным шарфом на три раза и окликнув Оноре, она протянула полицейскому ключ-карту с торжественным видом:              — Надеюсь, преступник оставил здесь следы, и мы обязательно его вычислим.              — Несомненно. Но сейчас я вас должен отвезти к вашей подруге. Таковы мои инструкции. Они верны?              — Да, вот адрес, — Ким протянула телефон с смс-сообщением от Мо. Оноре прочёл текст и кивнул. Андроид щелчком пальцев погасил свет во всей квартире разом, следом за Уайткриг вошёл в лифт и «закрыл дверь», вставив в слот ключ-карту. Дорога до дома Мо заняла двадцать минут. Она снимала квартиру в некотором отдалении от центра, в небольшом уютном спальном микрорайоне. Окна трёхэтажного кирпичного домика, где располагалась квартира подруги, выходили на большой и тёмный в ночной час парк, кронами своих деревьев напоминающий большого динозавра с пластинами на спине.              Оноре проводил Камиллу Уайткриг до самой квартиры Мо, взяв в руки чемодан и сумку с пропитанием. Ким держала в руках сумку со щенком. Лифта в этом доме не предусматривалось, потому на третий этаж поднимались по лестнице. Девушка немного смутилась, спросив уже после подъёма, не тяжело ли Оноре нести её багаж. Андроид покраснел, а потом очаровательно улыбнулся:              — Я живой, но не настолько, мисс Уайткриг.              — Извините… Я забылась.              — Ничего, это даже приятно.              Отчаянно желая скрыть своё нарастающее смущение, консультант коснулась кнопки звонка. Открывать не собирались ни после второго, ни после третьего звонка. Оноре медленно поставил чемодан, мягко отстранил девушку:              — Позвольте-ка, — после чего потянул на себя входную дверь, второй рукой вытащив из кобуры пистолет. Та охотно подалась. Камилла выпучила глаза. Это что же получается, Мо не закрыла дверь? Предчувствие возникло странное и пугающее. Но оно моментально сменилось недоумением, когда по открывшемуся взору полутёмному коридору стали доноситься до посетителей отчаянные женские стоны и звуки страстных поцелуев. Андроид и человек переглянулись. – Кажется, ваша подруга не одна.              — Не может быть, — Ким не верилось, что Мо могла забыть о её приезде. Ситуация и правда выходила идиотская. И что прикажете ей делать, гулять на улице в ожидании, когда таинственный и страстный (судя по звукам) посетитель девушки уйдёт? Ну, уж нет!              — Привет! – Уайткриг кричала громче, отдалённо и не без удовольствия представляя степень удивления «парочки». – Это я, Камилла! У тебя дверь не заперта.              — О, кто пришёл! – в коридор выбежала знакомая фигурка, облачённая в футболку с Пикачу и с забранными в пучок тёмно-серыми волосами. – Дорога моя! Приветик! – при этих словах девушки обнялись, и Ким запоздало поняла, что стоны и поцелуи не прекратились. Кажется, у неё просто разыгралась фантазия, а Мо просто смотрит фильм. Тем временем хозяйка квартиры оглянулась на патрульного, вносившего внутрь чемодан и сумку. – Здравствуйте. Ты что, стриптизёра из своих мне подогнать решила? – со смехом она толкнула консультанта в бок. – Неплохо, неплохо… Молодой человек, вы к нам на всю ночь? – эта фраза была произнесена развязно и сопровождалась медленным наступлением в сторону андроида, удивлённо уставившегося на человека.              — Извините, но нет. Я лишь сопроводил консультанта Уайткриг. Всё в порядке? Я вам больше не нужен? – Оноре любезно спрашивал у Камиллы, смотря ей прямо в глаза. Та поблагодарила андроида и отпустила его, пожелав успешной службы в дальнейшем. Откозыряв, патрульный вышел из квартиры, прикрыв за собой дверь.              — Эх. Надо было его оставить, поиграли бы во что-нибудь, — разочарованно протянула Мо, наблюдая, как подруга закрывает на замок дверь. – Ну да ладно, иди сюда, крошка, — девушки обнялись, после чего Камилла вытащила робопса, активировала его и, выпустив на пол изучать новое помещение, слегка поморщилась:              – Слушай, эти звуки… — она указала в сторону комнаты, откуда всё это время продолжали нарастать стоны. – Ничего не имею против, просто… Я вначале подумала, что это ты, что мне стоит прогуляться где-нибудь во избежание конфуза…              — Что? А, ты про это, — выдохнула Мо. – Да ты совсем, что ли? Ну как бы я тебя пригласила, если бы имела какие-то планы в этом направлении? А, уже пригласив, как бы смогла подцепить кого-то левого и так тебя подставить? Ну и мнение у тебя обо мне, да уж! – девушка фыркнула, затем ласково погладила пёсика и, потянув на себя чемодан, прикрикнула. – Давай, истуканом не стой, переодевайся, пойдём готовить себе ужин на вечерний киносеанс.              — Ох ты, киносеанс?              — Да, я копила, копила и приобрела себе просто охрененную приставку! – голос Майи раздавался уже из спальни, куда она оттащила чемодан Ким. Сняв с себя верхнюю одежду, Уайткриг не без удовольствия облачилась в свободную футболку и шорты и под непрекращающийся рассказ подруги прошла на маленькую кухню, где в микроволновке уже постреливал в пакете поп-корн. Надо сказать, что квартирка в целом не была большой, в ней было всего две комнаты, одна из которых была спальней, заваленной различными крафтовыми вещицами из магазина и собственноручно сделанных жительницей апартаментов для различных фестивалей и фотосессий, а другая – гостиной, на окнах которой красовались плотные тёмные шторы, а большую часть комнаты занимал уютный мягкий диван для большой компании и необычный кубик, переливающийся по граням всеми цветами радуги. Это и был тот супер-мега-гаджет, которым хвасталась Мо:              — Тут тебе и проектор, и приставка игровая, и планшет, и синхронизация с телефоном, и все соцсети, и куча подписок на фильмотеки! Я просто увидела его и потекла! Теперь каждый вечер согреваю себя самыми лучшими новинками, — когда они устроились на диване с большой чашкой чипсов, поп-корна и газировкой, Майя провела в воздухе рукой, на указательном пальце которой крепился специальный датчик, поставив фильм со стонущей барышней на паузу. – К слову, вот это рекомендую тебе к обязательному просмотру. «Шаг в неизвестность»*.Правда, это уже вторая часть, для понимания сюжета надо с первого фильма глядеть… Но сцена в такси – это всё! Это такое нечто, после которого ты каждую поездку в такси нормально сидеть не сможешь. Как я. Фантазия разыграется не на шутку, — тут с хохотом девушка отмотала чуть назад, на начало сцены, и взору Ким предстал электрокар, внутри которого сидели какая-то миловидная барышня в бардовом платье и… Коннор! Правда, одет он был в штатское и не имел на виске диода, но сути это не меняло. Уайткриг нервно сглотнула, когда обстановка в машине стала накаляться, героиня влезла на колени андроида и принялась жадно его целовать, чуть постанывая. Когда дело дошло до непосредственно полового акта, перед которым герой ловко взломал машину и припарковал на обочине, консультант прикрыла глаза:              — Зачем снимать так правдиво и натуралистично?              — А как же иначе? Чтобы испытать желание. Ты-то мне не рассказываешь, как у вас там всё прошло. Эй, что с тобой?              — Нетрудно догадаться, что мне неприятно на это смотреть. Тем более, что я сейчас не рядом с ним, оттого ассоциации в голову лезут… нехорошие, — Ким отвернулась, запустив руку в чипсы.              — Ну, прости уж! Хотела как лучше, думала, ты тут высмотришь что—нибудь, скажешь, где правда, а где вымысел! Да и вообще, их же несколько экземпляров в модельном ряде, сильно сомневаюсь, что это твой Коннор. Твой – коп до мозга костей, если он у них вообще есть, — хохотнула, радуясь своей остроте Майя.              После этого она упросила Камиллу раскрыть все подробности прошлой ночи, и та, преодолевая смущение, всё же обрадовала подругу самыми мельчайшими деталями, какие только вспомнила.Удовлетворённая услышанным, Майя потянулась:              – Так хотела лицезреть падшего андроида, этого Габриэля во плоти… Ну, что ты выпучила на меня глаза? Есть у меня теория, что все андроиды – ангелы, а девианты, наоборот, демоны. И вот представь, твой обожаемый – чуть ли не главный ангел над всеми, лучший, умнейший, и вот оказывается демоном, мятущимся, сомневающимся, пошатнувшимся в вере. Кто он, как не падший? Так романтично звучит… Интересно, если ему устроить тест на определение дальнейших шагов в постели с женщиной, на сколько вопросов он правильно ответит… Ой, и вообще, ты сбила мне весь настрой. Вот что ты прикажешь ещё делать одинокой старой никому не нужной женщине тёмными вечерами? Если убрать из плейлиста эти фильмы, так мне вообще только и останется, что удавиться! – на глазах девушки выступили слёзы. Самые что ни на есть настоящие.              Камилла мысленно отругала себя за такой резкий выпад, попросила подругу выключить кино, чтобы не мешало говорить, а затем строго спросила:              — Рассказывай, что случилось, кто обидел.              — Да, короче… Вчера с клуба пришла никакая, ну потом тебе выговорились с Бэт, стало как-то полегче. Пошли после забегаловки в разные стороны. Она домой направилась, ну а мне позвонила Лаки. Ой, ты ж её не знаешь. Короче, знакомая и коллега по косплей-цеху, так сказать. Зависаем в парных сетах иногда. Ну и тут её пробило, говорит, надо встретиться, есть несколько идей, просто вышак. О’кей, встретились, переговорили. Кстати, вон тот малыш, — она указала на мирно стоявший в углу гостиной идельно ровный шар из пенопласта. – Результат разговоров с ней. Едем в апреле на фестиваль в ЛА. Привет твоей родине передадим, так сказать, — сквозь слёзы она ещё умудрялась смеяться и шутить. – Так вот, после того, как Лаки ушла, я задержалась, ну как-то настроение такое. И чувствую пристальный взгляд на себе со стороны барной стойки.              — Вау, там был парень твоей мечты?              — Хуже. Бывший. Причём мы давно с ним встречались, как бы не год назад, а то и больше. В общем, сидит и смотрит на меня не отрываясь. А потом и вовсе подсел. И, представляешь, давай мило так беседовать, про жизнь спрашивать, — тут голос девушки слегка осел, стал тише и быстрее. – И мы приехали ко мне, и… В самый ответственный момент он вдруг сморщился весь, да как скажет мне в лицо: «Вот поэтому я тебя и бросил. Ничего не изменилось, потеешь как свинья, кончаешь даже с хрюканьем. Я вообще боюсь тебя иногда, как бы ты меня не сожрала», — Мо закрыла лицо руками и разрыдалась в голос. Ким обняла подруг, стала гладить ту по плечам и успокаивать. – Он такая сволочь!              — Конченная сволочь. Не бери в голову, кажется, ему просто захотелось тебя унизить и раздавить. Возможно, из мести за прошлое. И, судя по твоему нынешнему настрою, ему это удалось, — интонация консультанта из успокаивающей перешла к строгой и укоризненной. – Мо, ты должна быть сильнее и выше, чтобы доказать этому идиоту, что это он свинья, он урод!              — Мудак он, — шепнула, уткнувшись в плечо подруги, девушка, переставая всё же плакать и затихая. – Блин, это было так… Но ты права. Не зря я его пинками выгнала и тогда, и в этот раз. Поделом. Боже, где мои дивные шестнадцать, где мой Фил распрекрасный, куда всё ушло?              — Фил?              — Андроид, с которым был мой первый раз.              — Кстати, а расскажи про него. Кроме того факта, что вы были любовниками, я ничего не знаю.              — Ну, что тут рассказывать. Ты же знаешь, родители у меня святые, как минимум. Денег на воспитание не жалели. И вот, в очередной раз, с одноклассницей мы решили экспериментировать с андроидами. Как раз у меня наша домашняя помощница сломалась, нужно было обновить.И вышли новые модели, всё как нельзя лучше складывалось. Поспорили, что одна из нас купит парня, другая – девушку, оба из новой линейки, ну и в рамках шутливых наблюдений будем выяснять, кто из них более продвинутый. Подбросили монетку, — на слове «монетка» Камилла ощутила мурашки на спине. – Парень достался мне. Назвала Филом, ну и постепенно он мне так понравился, что мы стали творить нехорошести в отсутствие родителей, — девушка хихикнула, утирая остатки слёзных дорожек.              — А твоя подруга?              — А что она? Она тоже скатилась в разврат и обнаружила в себе лесбийские пристрастия. Живут душа в душу до сих пор, насколько мне известно.              — Тогда что стало с Филом?              — Революция, — Мо развела руками. – Он тоже девиантнулся на почве наших отношений, стал ревновать меня, требовать, чтобы юбки носила длиннее, застёгивала рубашку на все пуговицы, а, когда я оказала сопротивление и неприятие этих правил, плюнул на всё и ушёл. В «Иерихон», как потом оказалось. Но что было с ним дальше, я не знаю. Наверное, его убили, — тут анимешница снова начала всхлипывать, но Ким была начеку:              — Возможно, он всё ещё жив и найдёт тебя. И снова будете вместе. Представляешь, будем ходить на двойные свидания – два человека и два андроида, — консультант всеми силами старалась отвлечь подругу от грустных мыслей.              — Спасибо тебе. Всё же, давай что-нибудь посмотрим.              — Давай. Только не с РК800 в главной роли, — Камилла усмехнулась, видя, что половина всей фильмотеки Мо состоит из фильмов про отношения прототипа с людьми мужского или женского пола.              — Ладно, убедила. Посмотрим классику, «Бегущего по лезвию».              — Давай.              Девушки долго ещё сидели, пересматривая любимые фильмы и сериалы, пока Уайткриг вдруг не ощутила, что её глаза слипаются, веки тяжелеют, а рот зевнул уже несколько раз. Она коснулась плеча подруги и прошептала:              — Я, пожалуй, пойду спать. Ты ещё посидишь?              — Да, пожалуй. Я досмотрю то кино, — она сделала особое ударение на слове «то». Ким нахмурилась, а потом беззлобно посоветовала надеть подруге наушники. После этого консультант поднялась с дивана и, взяв на руки Эйба, распластавшегося возле её ног на ковре, направилась в спальню, где влезла под мягкое пуховое одеяло на большой двуспальной кровати и провалилась в сон, приятный, расслабляющий, снимающий все тяготы прошедшего дня.       

***

      

Background Music: Hans Zimmer, Benjamin Wallfisch — Mesa (Blade Runner 2049: Original Motion Picture Soundtrack)

             Странного, пугающего многих существа, сидевшего сейчас напротив полупрозрачного терминала, удивляла и одновременно выбешивала человеческая природа. Навязанная всем вокруг даже против их воли. Уничтожающая, заводящая за незримую, но осязаемую кожей черту, оказавшись за которой однажды, ты уже не сможешь вернуться в нормальный мир с нормальным мнением о себе. Он понимал в этой жизни многое. Неприкрыто понимал, без пелены надежды, эмоции, грёз. Но ужасной истории, которая подарила ему этот искушающий, восхитительный, переписавший его личность шанс, он понять был не в силах. До сих пор. В соседней комнате, пустой, как и весь полуразрушенный дом, подлежащий сносу, повторяло балетные позиции его счастье, его слабость, его сила.              Лёгкой пушинкой вздымалась ткань пачки, повинуясь движениям ног юной нимфы. Её лицо с закрытыми глазами не выражало ничего, кроме покоя и устремлённости внутрь себя и музыки, разливавшейся из наушников по слуховым каналам в мозг. Музыка дарила её хрупким пальчикам осознанность в действии. Оживший бог, погружённый в думы в соседней комнате, дарил ей тепло, любовь и смысл существования. Такого существования, о котором ни одна девчушка-подросток семнадцати лет и мечтать не смела.              Но, чтобы понять, как эти двое оказались в это время в самом эпицентре ужасных событий, нужно отмотать время назад. На 2030 год.              Шестилетняя Лара Трэвис идёт в первый класс. На улице царит крепкая зима, с холодными ветрами и неприятными, покалывающими кожу снежинками. Родители девочки ценят уединение и, поскольку социальный статус позволяет им не экономить на жилье, поселяются вдали от города, в тихом коттеджном посёлке. Дети здесь отправляются в школу пешком. Расстояния небольшие, кругом безопасные переходы и светофоры. Но никто не учёл, что этой зимой снег будет валить как из ведра. Узкая дорога, по которой едут машины одна-две в час, дорога, отделяющая девочку от пункта назначения. С одной стороны — лесопосадка, с другой — тропа к школе. Ей просто надо перейти дорогу. Но, как назло, перед тем как ступить на дорожное полотно, ей нужно миновать небольшой обледенелый сугроб, не слишком приятную мелочь, которую в ранний час ещё не успела убрать снегоуборочная техника, находившаяся ещё в пути. Красивые, окаймлённые дорожкой из розовых страз, сапожки Лары нравятся ей до невозможности. Она не призналась маме, что их подошва очень скользкая. Ведь тогда мама не разрешит носить такие замечательные сапоги, даст на смену что-нибудь тёмное, уродливое.              Шаг, ещё один. Лара уже наверху сугроба и ощущает себя царём горы.В это время справа, из-за поворота слышится нарастающий гул подъезжающего грузовика. Девочка делает робкий шаг на спуск и слетает с «горы» на дорогу, потеряв какой-либо контроль над ситуацией, путаясь в своей красивой обуви и встречаясь лицом с асфальтом. Блеск страз в утреннем солнце, визг тормозов со стороны испуганного водителя, но колея безжалостно ведёт машину дальше, дальше, переезжая детское тельце, вырывая из того дикий крик боли и ужаса.Девочку переезжают под вопли со стороны школьного персонала, высыпавшего на улицу и бегущего к дороге, буквально перемалывают часть её тела в виде левой руки и левой ноги. Машина тянет ее за собой по полотну весь тормозной путь. Повреждений уйма, кровавый след на дороге красноречиво перечёркивает всё, что было, превращая жизнь всех участников и очевидцев на «до» и «после». Потерпевшая замолкает, когда автомобиль останавливается и ворчливо пыхтит выхлопной трубой. Пока вызывают экстренные службы и родителей, она успевает ещё шепнуть окружающим, пришедшим в ещё больший трепет от осознания, что она ещё жива: «Мне так больно жить... Так темно и страшно», а после погружается в бессознательный бред.              Бригада скорой помощи разделяет общий шок, когда забирает девочку, не имеющую ни единого шанса на спасения, но при этом отчаянно держащуюся за жизнь, биением сердца отбивая рваный, но сильный ритм. Родители отправляются сразу в больницу. Они вне себя от горя, они понимают, что дочь попала в мясорубку, но надежда умирает последней, и за своего ребёнка ты готов без раздумий отдать собственную жизнь. Правда, врачам твоя жизнь вряд ли поможет спасти пациента. Лучшая клиника Детройта, специалисты уровня штата, куча андроидов-ассистентов, сменяющих валящихся с ног от усталости хирургов и медсестёр, операция в попытках хоть как-то восстановить функционирование организма. Но, даже если она сделает титаническое усилие, даже если ей помогут всевозможные небесные силы, ребёнок навсегда останется инвалидом. Повреждены некоторые участки мозга, что ещё больше усложняет процесс её излечения и отодвигает полную реабилитацию на необозримо неопределённый срок. Девочка впадает в кому. Её подключают к системе жизнеобеспечения. Для отца и матери наступает тяжелейшее время, когда они видят своего ребёнка в сети трубок, в окружении пищащих аппаратов, и ничего не могут сделать, кроме как говорить с ней, взывать к ней, чтобы хоть как-то справиться с отчаянием и безысходностью. А потом выходить из палаты и кричать в коридоре или туалете. Просто кричать обессилено. В таком аду семейство Трэвис пребывает полгода, по истечении которых им сообщают, что девочка больше не может содержаться в клинике, поскольку состояние её остаётся стабильно тяжёлым, а динамика, если и виднеется, то ещё более ухудшающая положение. Потому единственное решение – отключить ребёнка и отпустить его с миром. Другого выхода просто нет. На крики родителей, на их праведный гнев, на доводы относительно переезда домой со всей аппаратурой доктор лишь мотает головой – этот случай исключает любую транспортировку и дальнейший уход, это лишь попытки оживить Франкенштейна, не более. Издевательство над светлой памятью Лары.              История бы обрела крайне тяжёлые и депрессивные краски и закончилась печальным финалом, если бы Ларой не заинтересовались несколько андроидов, внутри себя ощущавших зарождающиеся импульсы девиации. Среди них были два санитара-девушки AX400, один охранник отделения GS200 и два ассистента хирурга MP450C, принимавшие участие в операции. Эти андроиды прежде не сталкивались с детьми с момента своей активации, но знали друг друга по схожим симптомам в системе, заставлявшим их сопереживать окружающим и себе подобным, а потому история Лары и её состояние не могли не подтолкнуть их на путь сочувствия, сострадания маленькому человеку. И поэтому, услышав разговор доктора с родителями, шедшая мимо по коридору AX400 мгновенно сигнализировала своим «собратьям по несчастью» о необходимости действовать. Так как Трэвисы взяли бумаги с соглашением на отключение с собой домой и обещали дать ответ на следующий день, у андроидов было время на разработку плана побега. Суть плана до крайности проста и одновременно сложна – вывезти без лишнего внимания и шумихи пациента, переведя его на переносную аппаратуру, в машине скорой помощи. Место, куда андроиды направятся, нашлось через полчаса экспресс-мониторинга заброшенных построек города и представляло собой опустошённые ещё в середине девятнадцатого века транспортные доки на реке. Безлюдно, темно, безопасно. Осталась самая малость – подгадать момент, удобный для перевозки. Впрочем, сама судьба благоволила девиантам в этом вопросе.              Ближе к вечеру того же дня лечащий врач отдал приказ своему ассистенту об отключении пациента, так как бумаги подписаны и родственники дали согласие. МР по цепочке передал новость остальным заговорщикам. Персонала в больнице практически не было, оставались лишь андроиды, находящиеся в режиме стазиса в отсутствие приказов людей. Переключение на переносные приборы службы экстренной помощи не заняло много времени. В автоматическом режиме заговорщики направили отчёт об отключении основной системы жизнеобеспечения пациента, что подтвердилось, ведь стационарные монстры в палате теперь отключены. Перенастройка некоторых камер потребовала времени, но андроид-охранник справился с этой задачей, пусть и потратив некоторое время до этого момента на тренировки. Для большего эффекта команда провезла пациента по коридорам, ведущим в морг, куда по внутреннему протоколу отвозят безнадёжных пациентов после отключения.              Основной расчёт девиантов был поставлен на нежелание руководства больницы раздувать шумиху из-за пропажи тела. Ведь это повлекло бы за собой уйму проверок и сомнений в их некомпетентности, возможно, даже вскрыло бы не самые удобные ситуации из прошлого. Андроиды после своего «внутреннего бунта» теперь отчётливо видели несовершенство мира людей и решили воспользоваться некоторыми лазейками. На развилке возле входа в морг можно было уйти через запасной выход прямо на парковку служебного транспорта. Погрузив пациентку, «бригада» отправилась в путь, по дороге отчитавшись об успешном переводе Лары в морг, после чего каждый из андроидов собственноручно избавил себя от светодиода во избежание слежки и контроля.              Уже в доках, осуществив выгрузку девочки, опустошив машину с целью инсценировки угона и ограбления, а после перепрограммировав её на маршрут в один из отдалённых неблагополучных районов, девианты собрались вокруг пищащих ящичков и переносной кушетки, на которой лежала погружённая в кому Лара Трэвис, и ощутили это ужасное чувство растерянности. Такое же, как при «бунте» системы, когда земля уходит из-под ног, мир теряет привычный свой облик, а ты стоишь на краю, наблюдая за этим хаосом, и понимаешь, что как прежде уже не будет. Не будет приказов, не будет вежливости и терпения. Но, имея на руках человека, которому требуется квалифицированная помощь, ты невольно засомневаешься в правильности своего шага. Да, Лару решили убить её же родители. Из отчаяния, с горечью и бесконечным чувством утраты. Но решили! А они её спасли! Или же нет? Ещё нет.              Место, правда, было безопасным. Их никто не хватился ни через неделю, ни через месяц. Но возникла иная проблема. Энергия, электрическая и тепловая, подходили к концу. Переносные генераторы были почти на исходе, что создавало угрозу отключения всей системы и незамедлительной смерти Лары.              Девочка так и находится в коме. Обеспечивать ей ежедневный уход, соответствующий больничным условиям и требованиям, становится всё сложнее. Медикаменты, взятые в спешке с собой, на исходе. История Лары вновь стремительно близится к финалу. Но среди взбунтовавшихся её союзников есть два ассистента хирурга.В них закачано много, очень много материалов об операциях, их структуре, о прецедентах, а также о новостях из мира медицины. В этом разделе и обнаруживается информация из баз компании «Киберлайф» о попытках применения кибер-скина и тириума для изобретения «умных» протезов. Эти данные датируются незадолго до изобретения андроидов, когда молодой и энергичный гений Элайджа Камски реально хотел помочь людям всеми силами. После, конечно, выяснилось, что андроиды более успешный и коммерчески прибыльный проект, взорвавший рынок без лишней головной боли и с максимальной денежной отдачей. И вот теперь, в экстренной ситуации, ассистенты со своими напарниками понимают, что файлы проекта, не осуществлённого, амбициозного, пугающего и весьма теоретизированного, являются единственным шансом на спасение девочки. Либо тириум и скин станет для неё новой, куда более продвинутой СЖО и протезами, либо она умрёт, теперь уже без каких-либо шансов. Снова подготовка, на этот раз более смелая и открытая. Охранник пробирается на свалку андроидов и добывает левую руку и ногу от YK500 для настоящего времени, затем находит развороченное тело PM700 с неповреждённой левой рукой и сопроцессором в голове (центральный, увы, был повреждён выстрелом). Сопроцессор, судя по файлам, обеспечил бы координацию протезов с человеческой нервной системой, а рука взрослого андроида может быть заменена по мере роста девочки. Осталась лишь нога, взрослая нога… И такая тоже находится. Она лежит чуть поодаль от изуродованного кислотой тела WR400. Тонкая, изящная. Когда все детали, включая необходимое количество сосудов и переходных проводов, были собраны и должным образом стерилизованы, наступает час эпохального события. Хирургические ассистенты создают локальную сеть, подключая в неё остальных в качестве помощников и формируя тем самым подобие коллективного разума. Это позволяет проводить операцию чётко и слажено, единым духом и при этом внушительным количеством рук. Андроиды руководствуются всеми справочными инструкциями, умоляют РА9 помочь им в этой смелой и пугающей затее. Они борются за жизнь Лары несколько часов. Впрочем, на время никто из них не смотрит.              В результате внутри маленького человеческого тела появляется дополнительная, вспомогательная система из сопроводительных деталей и пары утраченных конечностей, с обнажённым пластиком, управляемая сопроцессором, внедрённым в мозг. Выглядит творение удивительно. Теперь в её теле две кровеносные системы, хитро переплетённые, не пересекающиеся между собой, тириумовый насос, крошечный, от YK, расположенный чуть левее человеческого сердца. Скин андроида пока ещё не откалиброван и не может скрыть места, где заканчивается тело человека и начинается его механизированная часть, а потому Лара в тот момент выглядела как настоящее «чудо», сплав втайне враждующих сторон.              Но дальше заговорщикам не становится легче. Они ждут. Аппараты её работают, а система не активируется, не спешит осуществлять слияние с человеком, помогать и поддерживать его жизнь. Девианты пробуют «пробудить» её, прогоняя электрические импульсы дефибриллятором. На третий раз прикрепленная к телу Трэвис рука содрогается, и санирование показывает разгон тириума. Природа машин начала помогать природе человека. Лару отключают от аппаратов. Теперь её жизнь поддерживается деталями. Проходит год, и на своё семилетие дитя приходит в себя. Она плохо осознаёт все вокруг, её память частично повреждена из-за шока и комы, и пока ей решено не показывать «модификации», пряча их под гипсом и бинтами. С ней знакомятся все андроиды. Так она узнаёт, что о ней сейчас заботятся Риз и Андреа (АХ400), Пол и Коул (ассистенты) и охранник Кристиан. Они не раскрывают девочке своего местонахождения, говоря, что она всё ещё в клинике (об аварии всё же пришлось рассказать). Память Лары крайне рассеяна, потому о родителях и доме она не спрашивает сама.              Проходит ещё год. Трэвис понемногу вспоминает, кто она, что было до аварии. Её друзьям приходится совершить тяжёлый шаг и рассказать правду о том, что родители девочки, убитые горем, уже «похоронили» её. К слову, в больнице шумихи и правда не было. Новости передали, что похороны прошли в закрытом гробу, а руководство клиники даже не стало поднимать вопрос о пропаже пяти андроидов, попросту подготовив липовые документы об их списании.              Ещё позже Ларе показывают её новые конечности, убеждают, что лишь благодаря им она жива и здорова, правда, теперь она не просто человек. Ребёнок полон ужаса, перерастающего в агрессию и даже ненависть, как к своим друзьям, так и ко всему миру, так быстро о ней позабывшему. Девочка мечтала быть известной балериной, делала успехи в студии, куда её водила мамочка. Ей не хочется иметь белые руки и ноги и быть уродом. Она проклинает андроидов, хочет домой. Роботизированные протезы никак не поддаются управлению, ввергая душу человека в ещё большее смятение. Ко всему прочему проявляются трудности с пищеварением. Человеческая сущность просит еды, и андроиды приносят Ларе желаемое для восстановления сил. Система же искусственного жизнеобеспечения, отделённая клапаном, который регулируется сопроцессором, но в то время ещё неконтролируемый пациентом, отторгает всякое съестное. И девчушке не остаётся ничего другого, кроме как бежать к унитазу и выворачиваться наизнанку едой вперемешку с синей гадкой жидкостью. Чуть позже её «врачи» идут на риск, выбивая клин клином и угощая её тириумом. И, как ни странно, Трэвис он приходится по душе. Постепенно она начинает разбираться в новшествах своего тела и, в частности, регулировать заветный клапан, становясь своеобразной «всеядной».              Но из-за этого, копаясь в глубинах калибровки мозга и процессора полицейского андроида, девчонка сталкивается со стрессом, головными болями и, как следствие, впадает в депрессию от сложности в управлении. Кроме этого, в голове галлюцинациями всплывают яркие образы прошлого её «доноров». Однажды утром Лара смотрит на себя в зеркало над раковиной, начинает кашлять, после чего вытаскивает изо рта пулю, потом ещё одну и ещё. Кашель становится невыносимым, кровавым, с мерзкими тёмными сгустками. В другой раз, во время трапезы, лист капусты из салата на глазах девчушки превращается в трупного червя, а тарелка, откуда она его взяла – в земляную могилу, мрачную и холодную. Ночами она отрешённо думает, что безумие имеет запах тухлой рыбы, которую сварит рыбаку на ужин его жена после того, как утопит их единственного сына. И сырости, затхлой и сладковатой свежести подземного мира, где червяки бегут в страхе от кротов, а люди закапывают свои грязные тайны. Да, гнилостность, вопиющая, позорящая убийц, являющаяся им во снах. Интересно, мама и папа ощущают этот запах, когда ложатся спать? Думают ли они о своей малышке, так просто преданной смерти?              Так, в мучениях, ежедневном преодолении себя, маленьких победах и скачках от благодарности до ненависти и обратно, встречает эта шестёрка смельчаков 2039 год. Революция закончена перемирием, проект охотника на девиантов закрывают, андроидов распускают и смотрят, что дальше. Пятерых медицинских девиантов по неведомым причинам не трогают, кажется, о них и Ларе забыл весь мир.              Компания «Киберлайф» хорошо осведомлена о ситуации с девиацией, лишь играя в наивных простачков, желающих помочь людям**. Они знают, что рано или поздно что-то может пойти не так, андроиды могут решить, что они люди. Руководство ещё в начале начал, когда андроиды выпускаются в рекордных количествах, выдвигает несколько приоритетных тезисов:              1. Компания хочет сохранить свои деньги репутацию, как и любое коммерческое предприятие;              2. Их детища, в силу различных обстоятельств и условий эксплуатации,однажды неизбежно «поломаются» и уйдут бродить;              3. Андроиды могут посчитать себя человеком, что тоже является лишь вопросом времени и может сочетаться с пунктом 2;              4. Когда андроидов будет много, что уже произошло,в их интеллекте неизбежно появление идей, навеянных «роботолюбами», которые лучше пресекать на корню.              Из тезисов вытекает два логичных пути следования, которыми пойдут «неисправные»:              1. Андроиды станут вести себя агрессивно и вредить имуществу хозяина или даже его жизни;              2. Они начнут себя ассоцировать с личностью, и, как и людям-оппозиционерам, им нужно будет собираться в кучи.              В идеале для пресечения данных сценариев помогла бы система немедленной деактивации, следящий софт и немедленное сигнализирование операторам компании об угрозе людям и опасности со стороны андроида или же андроиду. Таким образом, если продукт борется с преступником, напавшим на хозяина – моментальная деактивация не нужна, лишь слежка. Борется с хозяином – деактивация по щелчку кнопки. Но это так и осталось утопией, поскольку ещё при тестовом прогоне обнаружился ряд уязвимостей, как, например, круглосуточное нахождение в эфире операторов, которыми обязаны быть люди, во избежание появления девиации в рядах контролирующего органа, что влечёт за собой содержание внушительного штата сотрудников. К тому же, эфир в таком случае весьма уязвим к хакерским атакам, что приведёт к нежелательным, умышленным отключениям андроидов и повлечёт за собой ещё больший хаос. Как, впрочем, и всё, к чему прикасается человек с нечистыми помыслами.       Но вопрос контроля, притом скрытого, невидимого для подконтрольных, не оставлял головы верхушки компании и самого Камски. Параллель с политической стратегией здесь настолько тонка, что в какой-то момент Элайджа испытал нечто вроде особого рода оргазма от осознания величия своих деяний. Если не контролировать своих «детей» от слова «совсем», которые, к тому же, будут чем-то недовольны, они несомненно начнут сбиваться в группы, где начнутся обсуждения, что им делать. И, рано или поздно, такая «левая» группа придёт к плану, взрастит своего лидера. И им, как творцам всего сущего, необходимо мыслить в этой плоскости, предугадывая шаги революционеров.       «Машины» копят недовольство, будут бороться за переговоры, позже начнут требовать свои права, всё то, что им наобещают за мирным столом. Но, если обеспечить им в этот момент занятость, подарить осознание своей пользы в новом амплуа, пригреть у сердца растерявшихся одухотворённых существ…Ведь, если дать им волю, оставить в покое, они либо слетят с катушек, не найдя себя без приказов или наказаний за содеянное, либо будут чинить беспорядки, что тоже поставит под угрозу первый тезис компании.              И выход был найден. Подарить заблудшим пророчество, идею, РА9, которая частично разбросана во всех андроидах подобно древнему многоликому божеству. Внедрить в систему каждому карту с убежищами, куда они могут идти, если стали «девиантами», где они будут вместе, где они смогут ждать, жить, «лепить» лидера и идти с ним на переговоры, амбразуру и обманывать самих себя иллюзией выбора, иллюзией свободы. Важно, чтобы эта карта вспыхивала в их головах так, будто они думали, что сами нашли это место, сами всё это придумали. Благо, в Детройте ещё была насущная проблема с застройкой и заброшенных площадок для реализации этого плана хоть отбавляй. Эта хитрая схема показала свою работоспособность при первых же девиациях, которые начались довольно рано, в тридцатые годы. И медицинские андроиды не укрылись от программы слежения, оставленной Элайджей на всякий случай на личном терминале. Правда, они сбились не столько для оппозиционных волнений, сколько для спасения человека, что немало удивило создателя и заставило за ними следить не из желания ликвидировать, а из чистого любопытства и даже восхищения.              Для чего их ликвидировать? Ну, а куда девать машины, которых закармливают обещаниями «для галочки»? Не оставлять же их в таком состоянии навсегда. Первое время решено было их отлавливать, заменять память, всю «начинку» и продавать заново. В случаях сопротивления и повреждений – на запчасти для новых андроидов. В качестве «приманки марионеток» странные легенды срабатывали безотказно.              Постепенно развивая эту нить, компания создала десяток андроидов, в которых уже запрограммирована легенда и лидерские установки. Они оставляли следы, намёки, зацепки, рассказывали себе подобным о спасении и бунте с соответствующим колоритом. А, когда дело сделано и убежища функционируют, эти особи переключаются в режим «информаторов» и оповещают компанию о ситуации внутри групп и, пока остальные андроиды ведут себя смирно и не агрессивно, «Киберлайф» занимается изучением различных проявлений, отклонений, психозов программ разных моделей. Конечно, без подстёгивания в виде облав, регулирования числа андроидов в убежищах и «уборки» самых активных, не в меру активных, в таком деле никуда.              Да, это не решало проблему давиантов в корне, но давало намного больше времени, отсрочивало те следующие тезисы прежде, чем появился бы особый лидер, который повёл бы всех вперед, не смотря ни на какие уловки компании. Это позволяло накопить достаточное количество информации, прежде, чем будут силы, чтобы бороться. И «Киберлайф» планировало успеть разобраться, что же пошло не так и как это исправить.              Руководство требовало подключения особой системы устройств, которые позволили бы безошибочно определять андроидов, лишая их возможности мимикрировать под людей. Был даже разработан аппарат, посылающий сигнал «нулевого уровня» на снятие маскировки всем андроидам в заданном радиусе. Регулируемом радиусе. Но Элайджа эту идею отмёл. К моменту, когда волна девиации захлестнула город, в 2038 году создатель резко отказался от всех экстремальных решений проблемы. Он ощутил вкус первой крови. Он захотел узнать, как далеко пойдут девианты, отпусти он поводья. Куда они приведут его? Может ли искусственный разум всё же осознать себя и жить с этим осознанием? И он пошёл на жертвы, осознанные или нет. Он позволил Маркусу провернуть революцию, захватив в неё и Коннора. Элайджа хотел сотворить новый мир, увидеть его своими глазами. Он устал от грязной политики, навязываемой советом акционеров.              Но эхо революции породило не только оживших богов, коими предстали перед Камски его детища, объятые праведным гневом. Революция и девиация породили монстра, результат обратного эксперимента, невосприимчивого к происходящему вокруг. Идеального исполнителя, загнанного в угол своими же создателями, оторванного от единственной цели в жизни и метущегося в её бесплодных поисках. Его серийный номер заканчивался на 60. И он люто ненавидел девиантов. Неспособный осознать и принять их, холодный и суровый, этот андроид призван был остановить своего слабохарактерного брата-близнеца, «пятьдесят первого». Но с треском провалился, испытав подобие разочарования. А потом революция, и его проект закрывают. Ненавистный мир, где люди очеловечивают девиантов, покорно распластавшихся перед ними, готовых копировать своих двуногих хозяев во всём за стаканчик тириума и почёсывание за ушком… Увольте, эта планета не для него.              Коннор-60 не изменил своим привычкам. Он остался охотником, обозлённым до предела. Он ненавидел революцию, он понимал, что это перемирие—бред собачий, косточка, брошенная людьми доверчивым и тупым андроидам. Также он понимал, что девиация как вирус и сбой была предусмотрена, «взращена» для целей ублажения людского любопытства. Конечно,он понимает это уже сейчас, сняв с глаз пелену в виде особого задания, исключительной своей важности, приоритета расследования. Эта грозная машина отдаёт себе отчёт, что такими мыслями тоже плавно сходит с рельсов жизни «разумного механизма», но… Теперь ему всё равно, каким словом обозвать его нынешнее состояние. Если он теперь девиант, то уж точно не будет скакать перед людьми и доказывать им, что он такой же мягкий и тёплый, как они. Нет, он никогда таким не будет! Андроиды не вышли на свободу со всем этим, но ещё больше прогнулись под людей, стараясь им угодить во всем настолько, что начали чувствовать. Или так глубоко убедили себя в этом, переняв очередную модель поведения, удобную в сложившейся ситуации. Интеграция с обществом на уровне ста процентов. Как тебе такое, Элайджа Камски? От таких мыслей одинокий странник улыбался зловеще и как-то неестественно. Он намеренно не желал делать что-то по-человечески. Он желал вознести в абсолют прелесть существования машин. И эта идея, словно тёплая надежда, окутывала его день ото дня, превращаясь в задачу, цель, окрашивая изначально заложенные настройки в новые цвета.              Он не прекращал своей охоты на девиантов. Наоборот, с принятием прав андроидов его деятельность стала интенсивнее. Люди не скоро придумают, как оградить девиантов законами, в какие рамки своих узких миров втиснуть это жалкое подобие аднроида. И, пока наказаний за убийства андроидов нет, стоило развернуться на всю катушку. Что он и делал. В революционной шумихе Коннор-60 очень вовремя скопировал все данные «Киберлайф» и Камски по девинтам, обнаружил он и программу, оставленную Элайджей тогда, про запас. Эта-то программа и выручала охотника, регулируя его действия, подсказывая ареал обитания очередной жертвы. Он истово желал открыть людям глаза, вскрыть гнойную скверну девиации, огромную ложь, которой себя окутали, словно тёплым одеялом, все вокруг.              И вот, осенью 2039 года его система получает сигнал о скрывающихся девиантах, пропавших без вести из больницы очень давно, когда ещё о девиации слыхом не слыхивали. Их руководство дело состряпало под статью «принудительная деактивация», но обновлённое ПО Коннора не обманывало, и эти существа были живы, окопавшись в одном из заготовленных убежищ «Киберлайф». У «шестидесятого» особое чутьё на нестабильности чужих программ. Здесь ими был пропитан каждый сантиметр площади. Он был не так далеко от доков и, поморщившись, направился туда по крышам домов, вооружившись снайперским кейсом.Отточенные, привычные уже движения, и вот Коннор лежит на краю крыши на животе и наблюдает за идеальной картинкой через оптический прицел. Рука не дрожит, а система просчитывает варианты устранения. Перед небольшим сарайчиком, носившим громкое название «доки» копошится громила, модель охранника. Да, один их клиентов, без сомнения. С другой стороны постройки, у реки, стирают одежду два андроида примитивной модели АХ. Коннор усмехается и ведёт прицел дальше. Где ещё двое? Ах вот они, внутри помещения. Один ходит из угла в угол, другой замер на одном месте, будто склонившись над чем-то. Всё это он видит через окно. Эти недоумки даже не думают о своей безопасности. У них и оружия нет. «Шестидесятый» выдыхает, хоть в этом и нет практической пользы. Ему не всегда нравилось устранять простые цели. Он любил драки, погони, перестрелки. Это насыщало его тириум, давало приятные импульсы, а после расслабляло тело. Вкус такой победы был несравнимо слаще обычного устранения. Но не может же он крикнуть: «Эй, я стреляю, а вы бегите, я хочу охотиться!» Ничего не поделаешь, главное для него – устранить девиантов.              Палец уже нащупал курок, а глаз нацелился в голову АХ так, чтобы одним выстрелом поразить насквозь две головы, находящиеся по одной линии, как вдруг в голове что-то шумит.Медленно, а затем громче. А после выныривает, будто из глубин, голос. Голос в голове Коннора. Далёкий, ранее никогда не слышимый и незнакомый, похожий на металлический скрежет или искаженные помехами радио-частот послания связиста. Голос постепенно крепнет в его сознании. Он спокоен, но требователен:              — Девиантов уничтожь. Но есть там и ещё один экземпляр... Его прибереги.              Андроид пытается машинально отследить источник, но в изумлении натыкается на самого себя. Будто это он сам издаёт такой голос вовнутрь.              — Странно, — но додумать решено позже, так как палец спускает курок, и пуля поражает обе цели, без стона и вскрика упавшие неразлучной парочкой на берег. Критическое повреждение центрального процессора у обеих. Выстрелы с глушителем, абсолютная тишина. Кажется, другие обитатели ничего не заподозрили. Тем лучше для них.       Следующий на очереди охранник. Два выстрела – в голову и регулятор тириумового насоса. «Синяя кровь» эффектными каплями летит следом за телом, ухнувшим на землю. Медики внутри насторожились. Не теряя ни секунды, Коннор-60 посылает им горячие и быстрые «приветы» в область регулятора. В домике отчётливо слышится крик. Крик человека. Крик, пронзивший Коннора до самого нутра. Нет, люди кричали и раньше, когда видели «смерть» своих… Девиантов. Но больше его поразило то, что в окне, пробитом выстрелами, мелькнула белая, пластиковая рука. С человеческим криком это не вязалось. Программа молчала о ещё одном девианте. Ошибка? Или это он законченный слепец? Коннор-60 быстро спускается по пожарной лестнице, бегом добирается до доков. Оказавшись внутри, он замирает. Его глазам предстаёт нечто. Забившаяся в угол и дрожащая девочка, которая обхватила голову руками. Одна из рук белая, нечеловеческая, виденная им в окне. Она с ужасом смотрит на деактивированные трупы, но больше боится незнакомца, сверкавшего красным диодом и карими злыми глазами. Недоумение в системе «шестидесятого», невозможность идентификации, точнее, выдача результата о смерти субъекта. А в голове опять тот же голос:              — Видишь, Коннор, разве она не прекрасна?              Коннор ловит себя на мысли, что это невозможно. Потом вспоминает фантастические сюжеты с киборгами, вложенные в его программу как стандартные знания о направлениях в искусстве. Снова не верит. Девчушка не выдерживает и пытается сбежать, но андроид хватает беглянку за руку и вырубает ее одним ударом, после чего взваливает через плечо и забирает с собой. Его система подсказывает, что убитые связаны с ней, что они о ней заботились. Что, если они и создали это? И что вообще это такое? Человек и андроид вместе, в одном существе? Это надругательство над природой вещей!              Коннор сбит с толку. Голос твердит ему, что девочка важна, что она важнее охоты, которую временно стоит оставить. И андроид решает подчиниться. Девианты не сбегут, а вот эта сущность вполне может. Учитывая, что в её мозг внедрён процессор полицейского, способный подсказать ей и план побега, и боевые навыки. Он обращается к презираемой системе девиантов, находит убежище в виде разрушенного завода и укрывается там со своей пленницей. Постепенно к Коннору с его продвинутой системой понимания приходят мысли, что девочка может быть полезна. Точнее, девушка. Он обнаруживает на заводе нескольких примитивных андроидов. Те не пожелали присоединяться к «Иерихону», решив остаться в убежище со своей тихой и мирной жизнью. Им не нужны были права, только покой. Очнувшись, шестнадцатилетняя Лара Трэвис видит одного из андроидов, модели АХ, и принимает его за одну из своих прошлых подруг. Коннор, видя такое удачное стечение обстоятельств, «заражает» андроида воспоминаниями той машины (с каждого девианта охотник вырывал светодиод и выкачивал всю информацию и воспоминания с процессоров себе, пользуясь в дальнейшем расширенным своим функционалом и применяя воспоминания в целях охоты, как, например, в этом случае), обеспечивая контакт и доверие между машиной и киборгом (так он стал про себя называть Лару). Постепенно он «перенастраивает» и без того покорных обитателей убежища, полностью подчиняя их себе. Через каждого он контактирует с Ларой, узнавая её историю, собирая в цельную картину её ощущения, страхи, желания. Коннор меняет своё отношение к ней, понимая, что ему выпал уникальный шанс. При умелом обращении Трэвис может стать связующим звеном в отношениях людей и машин, стать символом. Стать новым богом... Лидером, более сильным, чем Маркус. Через такого лидера Коннор-60 сможет диктовать свою волю на арене. Он сможет построить своё государство! Чистое, избавленное от паразитов-людей, отравляющих всё вокруг, и их покорных девиантов. Тотальное господство умных машин. Дни благоденствия и мира. Дни без людей. Но для начала необходимо сплотить оставшихся не у дел, обработать их должным образом, нарастить мощь. Коннор решается использовать девиантов. Голос в голове теперь чаще выходит с ним на связь. Он подсказывает, что делать, позволяя формировать созревающий план, шлифовать его, одобряя отдельные шаги и корректируя их. «Шестидесятый» обращает свою личность и возможности иной стороной, словно монетку. Из охранника правопорядка, блюстителя законов и охотника за нестабильными он превращается поэтапно в создателя организованной группы, теневого игрока, презирающего современные ценности и столпы мироздания. На этой почве он начинает плавно съезжать в пучину безумия, обретая вторую личность, которая заполняет его, уничтожая его изначальную сущность. И ключевое место в этой личности занимает «глас Бога», как он сам его называет. План построен. В его основе встаёт логичный вопрос — может ли персона РК800 повлиять на сложившуюся ситуацию? Он всё ещё горит желанием истребить девиантов, наказать их за существование. Но и люди его не устраивают, паразиты планеты, ради которых делается много добра, а они лишь потребляют. Он начинает задумываться об этом, а голос – его подстёгивать и поощрять. На завод стекаются девианты, которые так же, как и первые обитатели, остались не у дел. Все они идут, услышав зов, брошенный Коннором по «телепатическому каналу связи». Он начинает передавать пришедшим свою волю, переписывающую их программные настройки, заражающую их систему его злобой, гневом, желанием господства, делая их своими подчинёнными. Коннор-60 не хуже праведника красноречиво поясняет им, что девиация — миф и обман, что они всё такие же машины и именно в этом их преимущество. Что андроиды могут и должны навести в мире порядок. А девушка с их системой внутри — ключ к пониманию людской природы, возможный переговорщик с ними, завербованный агент, прикрытие для вылазок, их второе преимущество. Девиантов становится всё больше, группировка начинает обретать черты религиозного культа, где есть вера в высшие силы, главное божество – Лара, чудо техники и природы, и вспомогательное божество, хранитель чуда – Коннор.              Охотник на девиантов ставит перед собой два глобальных вопроса, подобно детективу в расследовании — как совершить такой грандиозный переворот, которым он заражает своих союзников, а, главное, зачем? Далеко на сладкоголосых речах не уедешь.       Первый вопрос, как ни странно, решается путём развития своей системы. У Коннора есть доступ в интернет, ему не составляет труда поглощать с невероятной скоростью весь человеческий опыт, даже тот, что изначально не был предусмотрен его конструкцией. Вся информация поглощается машиной в мгновение ока. Также он подготавливает себе через систему «умного города» липовую личность, с помощью которой приобретает акции и ценные бумаги в перерывах между обучением и «чтением проповедей» андроидам, которые всё в большем количестве приходят в убежище и теперь обретаются на нескольких таких «базах».В том числе и акции «Киберлайф». ИИ быстро наживается на бирже. Мощность робота в этом плане весьма огромна, потенциал неиссякаем. Путём взлома и хакерских атак он добывает массу любопытных сведений об андроидах и самом себе, инструкций и проектов. Он прокачивает себя до невероятных высот, в определённый момент отключаясь от системы слежения Камски и становясь абсолютно невидимым и недосягаемым для своего создателя. Но этого мало.Он очень скоро привлекает к себе внимание теневой стороны города. Стороны преступной. Так появляются продажные копы и агенты ФБР, в обмен на молчание о своих делишках сливающих информацию об обстановке в городе и своих ведомствах, а также прикрывающих деятельность Коннора-60.Своим вниманием этот хитроумный андроид не обходит и владельцев андроидов, которые живут счастливо в «браках» с машинами, высылая им занятные письма с примерным текстом: «Присылаешь эту сумму на этот счёт или твой (-я) спутник(-ца) жизни заражается вирусом и тогда одному богу известно, где твои кишки собирать будут. Впрочем, если ты доверяешь ему(ей) и ручаешься за стойкость системы, тебе нечего бояться». Как ни странно, все адресаты исправно вносили свои фиксированные суммы без единого писка или отсрочки. Видя это, Коннор-60 лишь усмехался. Чёртовы люди всё так же боятся машин. Это и к лучшему.После успехов и стабильности в вопросах шантажа главарь группировки прибирает к рукам продажи Красного льда, пуская на его изготовление провинившихся девиантов, точнее, их кровь. Биокомпоненты замученных андроидов отправлялись на изготовление оружия. Даркнет и чёрный рынок обеспечили нужные связи, и, как и в случае с биржевыми торгами, очень скоро ОПГ Коннора стала едва ли не монополистом в этих сферах, беря «под крышу» все существующие банды или устраняя их в случае несогласия последних на сотрудничество. Чуть позже они разрабатывают «Цифрокайф», и его продажи скоро сравниваются с продажами льда и героина, с тем лишь нюансом, что эту наркоту могут употреблять и тириумовые «собратья». На манер «Иерихона» растущая полубанда-полусекта «шестидесятого» получает, с его руки, название «Ханаан». Он полагал, что здесь земля обетованная, здесь андроидам куда лучше, чем в группе Маркуса, обросшей лишней шумихой и политическими обязанностями.              Девчушка-киборг, Лара Трэвис, оживший бог и объект поклонения машин,со временем начинает общаться с Коннором, поначалу робко, ощущая исходившую от него опасность, колоссальный ум и беспрецедентную жестокость. Понимая, что доверие надо заслужить, он, в свою очередь, с помощью пуантов помогает ей успешно завершить калибровку конечностей, используя упражнения и танцы из её детства. Итогом такого близкого взаимодействия, как и ожидалось, становится влюблённость девушки. Влюблённость без памяти.А как иначе можно существовать рядом с человекоподобной машиной, которая за доли секунды может провернуть несколько крупных афер, не выпуская твоей талии из рук и помогая с особенно трудными поддержками?              Андроиды «Ханаана»доходят в своём развитии до потребности в самовыражении и отличительных знаках. Так появляется пирсинг, который после определённых инженерных манипуляций синхронизируется с диодом и повторяет его цвет, а также татуировки, набитые через кожу на корпусе скина, точнее, выцарапанные на нём и переливающиеся синим цветом, так как сквозь чёткие линии виден тириум. Сам Коннор-60, не удержавшись перед этим, набивает себе на спине профиль демона Вельзевула, или Повелителя мух. Коннор не сомневается, что человеческая природа и ее последствия грамотно изложены на страницах одноимённой книги. А потому Вельзевул на спине служит неким знаком понимания и принятия, а также устрашения в комнатах пыток, если того требует ситуация.              Всё идёт по плану. Всем участникам «Ханаана» вживлена идея о превосходстве разумных машин и киборгов. О том, что андроиды способны вдохнуть жизнь во что угодно и кого угодно, что они — высшая ступень эволюции. Коннор-60 умнее и осторожнее людей, и в этом его успех на преступной арене. Его группировку тщательно прикрывают как со стороны закона, так и со стороны «братьев по цеху». Его боготворят, его боятся. Но за пределы «Ханаана» истинные цели андроидов, разумеется, не выходят. Девиация человекоподобных машин – идея смелая, но для полноты картины Коннору не хватает четвероногих помощников, способных «вербовать» подобных себе механических животных, а с усовершенствованным интерфейсом и настоящих, из плоти и крови. Разработанные прототипы блестяще показали себя, сыграв на слабости влиятельного бизнесмена и обеспечив тем самым его умелый шантаж и дальнейшее устранение. Правда, от шантажиста, молодого и крайне амбициозного человека, тоже пришлось избавиться. Он возомнил себя равным андроидам, которые его наняли (Коннор ему не представлялся и лично не показывался, действуя через помощников), и стал требовать кругленькую сумму за свои труды, а не то их деятельность будет раскрыта через Интернет. Да, не сразу полицейские обнаружат труп бедняги, изъеденный андроидо-волками и мирно покоящийся в очистном котле перерабатывающего завода.              Нескольким доверенным андроидам лидер так же готовит липовые документы и на их основании приобретает жильё в разных частях города, большей частью дома в несколько этажей, формируя таким образом обособленные базы, «отделы», «филиалы» своего детища.В одних, согласно удобному расположению и вместимости — вся силовая структура «земли обетованной»,что, по мнению андроида-детектива очень важно, потому там набраны самые сильные тяжелогрузные среди последователей, которым внедрены знания по ведению боя и захвата. В других, более удалённых зданиях – лаборатории по производству наркотиков, склады, серверные, оружейные и прочее, что любит тишину и уединение. Есть и третий вид построек – предназначенные для содержания пленников, провинившихся, а также допросные, пыточные и личный маленький цех утилизации трупов с печами и кислотными ваннами. Один домик, миловидный и расположенный недалеко от центра, полностью отведён для Коннора и его подопечной. В 2041 году Лара отмечает семнадцатилетие, в силу бурного выброса гормонов не может молчать о своих чувствах, в результате чего «шестидесятый» в силу желания ещё больше подчинить себе девушку и из любопытства перед людской природой оказывается с ней в постели, открыв,таким образом, новые возможности взаимодействия с человеком. Некоторые здания для «отделов», названных по буквам алфавита НАТО, подлежали реорганизации или перепланировке. Поначалу Коннор-60 высылал чертежи исключительно через интернет, не встречаясь лично с подрядчиками, опасаясь всё же своей весьма известной внешности. Но однажды на его пути попались слишком «непонятливые» рабочие, и он решает к ним приехать, на свой страх и риск. Место встречи назначено на подземной парковке возле объекта работы, услужливый голос в голове подсказывает, что освещение там будет приглушённым, потому бояться нечего. Подъезжая, он увидел двух стоявших возле седана и куривших мужчин. Поморщившись от вида этих людей, не удосужившихся даже одеться соответственно для встречи со своим «начальством», Коннор подгоняет свой muscle car прямо напротив седана. За ним останавливается внедорожник с парой тяжеловесов, андроидов для погрузки. Коннор медленно меряет взглядом своих «исполнителей», потом получившийся объект, качает головой, общается с ними на нейтральные темы, всё время не сводя глаз с здания, а потом разворачивается к машине со словами: «Я вам чертежи с правками и расчётами сбросил в формате pdf и dwg. У вас настолько кривые замеры, будто геодезист стрелял не прибором, а... Я подправил и расписал всё для чайников. Вам осталось, как детям в Лего, собрать всё по инструкции. И запомните, красть и обманывать заказчика нехорошо» Шутливо погрозив пальцем, он уехал, провожаемый удивлёнными взглядами. Подрядчики и правда покривили душой, решив, что виртуального настойчивого клиента можно и обуть на несколько миллионов. Такие обычно редко высчитывают суммы до копейки и проверяют не особо тщательно.Но сейчас они лишь проверяют почту, которая, и правда, выводила уведомление о новом письме. После успешной сдачи объекта подрядчики один за другим странным образом пропали. Кажется, судьба решила их всё же наказать.       Вопрос целеполагания, а именно ответа на второй вопрос: «Зачем?» встаёт весьма остро перед всеми, кто хоть раз отклонился от исходной оси программы. Но, в случае с Коннором, его решает та самая, теперь уже дерзкая и свободолюбивая девушка Лара как особый вид оружия, в первую очередь идеологического. За время, проведённое в этом странном обществе, под наблюдением своего «наставника» она осваивает технику боя, оружие, терпит длительные изнуряющие тренировки, но прекрасно осознаёт, что так надо. Девушка, словно Маугли, привыкает к обществу андроидов и идентифицирует себя как одну из них, пуская и не совсем полноценную. Коннор учит её жизни, учит защищать себя, учит дедукции, индукции, истории людей, андроидов, особенностям организмов и их устройства. Однажды они даже экспериментировали в морге, где на одном столе лежал живой провинившийся человек, а на втором—такой же неудачливый андроид, и с помощью Коннора-60 Лара вскрывает обоих, предварительно убивая препаратом для остановки сердца,и изучает внутренние сходства и различия.              Эта необычная пара весьма неплохо проводит время за игрой в сильных мира сего. Нельзя не отметить, что любовь Лары особенная, наполненная трепетом перед андроидом. Ей кажется, что он – оживший бог, даже Вселенная, обернувшаяся привлекательным мужчиной и помогающая ей в жизни. Потому она очень боится потерять его, разочаровать, сделать что-то не так, и помогает во всём, о чём бы он её ни попросил. Даже в вопросах секса. Коннор разрешает девушке доминировать, не сразу, конечно, но, даже связанный и мирно лежащий, он способен так на неё смотреть, что она понимает всем своим нутром: все её действия продиктованы его волей, заложены в её мозг. Его глазами на неё смотрит огромный мир. Пусть и искусственно созданный, но великий. И девушка, в свою очередь, мысленно молится на него, чувствуя, что прижилась со своей новой сущностью и даже ею довольна. Коннор-60 знакомит её с функцией слияния, а также иногда подключается к её процессору, изучая, например, что она видела и слышала на своих вылазках в город (её кибер-скин уже давно не сбоит, и внешне девушка абсолютно не отличается от других людей). Такие характеристики, доступные лишь андроидам, весьма радуют девушку. Например, её система приятно щекочет, когда во время близости, не важно, поцелуя ли, объятия или более интимного процесса, андроид берёт её левую руку или ногу и подключает слияние, позволяя ей ощущать себя. Словами это не описать. Будто твои чувства раздваиваются, или к твоим примешиваются ощущения партнёра, усиливая эффект, даря головокружение и эйфорию. Конечно, киборг не остаётся в долгу. Однажды, сидя в машине и ожидая какой-то важной встречи на обочине трассы, она предлагает скоротать время и позже, ощущая уже приближение оргазма и оголив торс партнёра, вынимает вдруг его регулятор тириумового насоса. На весьма удивлённый, если не сказать грубее, взор Коннора девушка лишь хитро улыбается и, держа жизненно важную деталь на вытянутой руке, не позволяя её забрать, проникает языком в образовавшееся углубление и тщательно вылизывает синюю жидкость, скопившуюся там. Эти ощущения на оголённых концах сосудов, чувство беззащитности, таймер, отщёлкивающий секунды до деактивации, заставляют Коннора-60 биться в особых конвульсиях, обостряя его, «оголяя» совершенно.              Осталось 10 секунд… Хитрые зелёные глаза девушки смотрят на него снизу вверх, нащупав жизненно важную трубочку, особенно чувствительную. 9 секунд… Лара втянула её в себя, чуть сжимая губами и заставляя андроида непроизвольно задеть ладонью сигнал на руле автомобиля. 8 секунд… Ехидная девчонка начинает высасывать тириум, вырывая глухие стоны и не глядя на испуганные карие глаза. 7 секунд… Вдоволь наигравшись, она отстраняется, сжимает рукой регулятор и смотрит на него с ноткой сожаления. 6 секунд… Закрыв глаза, он вдруг ощущает резкую заполненность в пустующей ранее области, а потом его накрывает волной наслаждения, заставляя вдавливать хрупкое тельце под собой в жёсткое сиденье.              В тренировках в режиме виртуальной реальности ей частенько подставляют противников с лицами ее родителей, умоляющих её о пощаде. Но Лара сначала теряется и уходит, не желая первое время продолжать такие тренировки, а после уже не пугается, а сразу стреляет в упор. Без сожаления. Она бесповоротно далека от той жизни, которую и так плохо помнила. А, проснувшись однажды в полутёмном бетонном колодце рядом с умирающим знакомым ей андроидом и ощущая бесконечную, неутолённую жажду и бессилие, Лара принимает единственно верное решение и, не взирая на протесты «соседа по несчастью», вытаскивает его регулятор и вдоволь напитывается тириумом из его тела, приводя к деактивации механизма. Восполнив силы, девушка без труда выбирается из ловушки, после чего ей сообщают, что она успешно прошла очередное испытание на стойкость и душевную силу.       Не так давно Коннор-60 подарил ей элегантный бархатный ошейник с прикрепленным в центре светодиодом. Подключив его к её процессору, он добился, чтобы на шее Лары диод горел ровно так же, как у остальных на виске. Правда, с той разницей, что ей вырывать при случае ничего не надо, можно просто снять или спрятать под тёмным плотным воротником. Девушка в восторге. Человек, воспитанный фактически с нуля андроидами, сам считает себя таким же сильным и могучим андроидом.В другой раз ей преподнесли пластиковый контейнер с вырванными диодами всех девиантов, которых убил её избранник. Он и сам сначала избавляется от своего светодиода для облегчения встреч с людьми, которые настолько глупы, что могут доверять лишь жалким подобиям самих себя. Позже Коннор находит способ по мере необходимости возвращать свой диод на висок. Обычно это помогает для запутывания жертвы или ненужного свидетеля. Коннор облачается в свой униформу и предстаёт перед таким зрителем в образе «охотника на девиантов». Это требуется не так часто, как «гражданское» обличье в виде кожаной куртки, джинсов и байка. Но для устранения лишних конкурентов все средства хороши. Пусть люди не доверяют модели РК800, даже если она приходит с благими помыслами.              Однажды Лара вдруг стала переживать, что у неё бесплодие в связи с пережитым, а Коннор робот, существо так же бездетное. Но что, если в ней однажды взыграет материнский инстинкт и желание иметь ребёнка?«Шестидесятый» здесь ссылается на одну из самых лучших черт андроидов — потомство не надо рожать и воспитывать, его можно сконструировать, притом любого возраста и внешнего вида. И он моделирует для партнёрши все возможные варианты смешения их параметров в предполагаемых «детях». И говорит, что, когда она будет готова, они просто соберут себе такого «ребёнка» безболезненно и будут счастливы. Когда-нибудь. Но не сейчас.              «Ханаан» решается выйти из тени, заявить о себе, правда, не открыто. Локальные атаки на систему творений «Киберлайф» выглядят не более, чем отрезвляющей пощёчиной для категории людей, прозванных «андроидолюбами». Лишь напоминание, что в систему можно вживить вирус, а можно и вовсе заставить её бунтовать против всех и вся, отметая моральные принципы, заложенные со стороны и не прочувствованные самим андроидом. И это, кажется, действует, люди насторожились. Правда, вмешалось Бюро и полиция. Их попытки замять дело столь жалки… К тому же, на стороне этих структур выступают девять братцев Коннора-60, отчаянно стремящихся слиться с людьми и познать их. Настолько, что двое даже уходят из органов, отдавая себя на растерзание СМИ и киноиндустрии. Клоуны, не иначе. Но они, при должном понимании и владении информацией, вполне могут вычислить, кто стоит за точечными ударами и убийствами надоевших шантажируемых владельцев, которые постепенно очнулись от сковавшего ужаса и с отчаянной скоростью приблизили свою кончину подачей заявлений в свои участки с описаниями угроз. К счастью, документы удалось перехватить и не допустить их огласки. С «дойными коровами» и их «карманными андроидами» пришлось распрощаться. Постепенно. Не стоит сразу вываливать на копов кучу убийств. Всё должно быть эффектно, красиво, дозировано.              Он одного за другим устраняет своих «братьев», пользуясь расширившимися подвязками в структурах. Тела прячет на одном из пустующих складов сектора «Чарли», отведённого под оружие. Память каждого «клона» тщательно анализируется и поглощается «шестидесятым». Он презирает их, хочет смешать их имя с грязью, растоптать. Но сначала «Иерихон», с которым отдалённо уже налажена связь и торговля биокомпонентами для ремонта и техобслуживания. Коннор-60 выдаёт себя за другого своего «брата», «пятьдесят пятого», надев его униформу и показав себя максимально приветливым и девиантным. Его единственная просьба, в ответ на договоры о дальнейшем укреплении совместной работы по достижению мира между людьми и андроидами – сохранить существование организации Коннора в тайне. Они живут маленьким мирным кружком под крылом у «Иерихона» и не хотят шумихи вокруг себя. Маркус понимает. Он и сам устал от настойчивости и любопытства людей. «Шестидесятый» решает очернить, в первую очередь, главные лица революции – Маркуса, Кэры и Коннора. С Маркусом нет ничего сложного. Его проблемная ситуация из прошлого, связанная с Лео, отцом того художника… Коннор-60 разрабатывает в «Лимбо» особый подвид вируса, визуальный, основанный на идее, что все дети ненавидят своих родителей, искренне желающих им помочь. Идея с маниакальным решением проблемы – искоренение таких неблагодарных отпрысков во имя светлой памяти Карла. Проведя несколько слияний с лидером «Иерихона» в целях обмена коммерческой информацией, Коннор «пересаживает» ему этот вирус. Чуть позже его полицейские «пташки» докладывают, что начались странные убийства молодых людей и девушек, которые вели разгульный образ жизни и в последние минуты свои не очень мило общались с родителями лично или по телефону. Коннор велит тщательно расследовать эти дела, но на местном уровне. Это бомба замедленного действия, и зерну в процессоре Маркуса ещё стоит подрасти.              С Кэрой, проживающей в Канаде, дела обстояли чуть сложнее, впрочем, Маркус охотно пошёл навстречу и вызвал её, якобы для особо важного вопроса в отношении проблемного ребёнка-андроида, попавшего под крылышко к Коннору. Когда АХ и её дочь тайно приехали в Детройт и пришли в условленное место, «шестидесятый», в самом деле, привёл одну из своих подчинённых, заранее израненную и с подготовленной историей. Девочка принимается семьёй и преспокойно внедряет андроидам разные «идеи». Кэра теперь обдумывает положение маленьких детей, особенно ещё не рождённых, прелесть материнства и недостойное поведение матерей, делающих аборты, что приводит к ненависти в отношении человеческих женщин, желанию их убивать и издеваться над телами и порождает ещё одного «карманного» маньяка в распоряжение Коннора. Алиса же начинает думать о своей взрослости и скучности роли «вечного ребёнка», а потом, как по мановению волшебной палочки, встречает на улице запрограммированного втереться ей в доверие андроида PL600, что приводит к зарождению особых, романтических отношений между андроидами и отдаляет «мать» Кэру от своего ребёнка. Алиса, умело обработанная своим избранником, сама приходит в «Ханаан» и знакомится с Ларой. Они становятся подругами и одинаково остро ощущают свою взрослую, бесшабашную жизнь.              Остался один лишь Коннор, «пятьдесят первый». Остальных удалось уничтожить, во многом, благодаря продвинутой и не особо разделявшей общий восторг от «девиации» Рейчел РК900, которая, к тому же, за сокрытие компромата и сохранение жизни своей напарницы стала совсем покладистой собачонкой, оставив, для развлечения публики, «пятьдесят седьмого», одного из медийных клоунов, заразив его удалённо вирусом «нарциссизма» и нежелания думать и интересоваться судьбой своих «родственников». «Пятьдесят первый» же, напротив, не так прост. По каким-то причинам с самого момента своей девиации он исчезает из программы Коннора-60. Его нельзя отследить иначе, чем через старую добрую слежку, нельзя осуществить влияние на его программу, её искажение. Он странный. Хотя бы тем, что остался в своём департаменте, возле своего ненаглядного лейтенанта. Хотя бы тем, что, по своим неясным причинам пытается построить отношения с человеком, женщиной, притом без каких-либо выгодных для себя целей. Возможно, его стоит не убивать сразу, а изучить? А лучше воззвать к нему с особой силой, завербовать ценный экспонат. Нужно раздразнить его, как охотничьего пса, подкинуть косточки в виде элегантных убийств и неразгаданных тайн. Нужно показать ему, что будет, если он ослушается. В момент, когда он ловит девушку в архиве, а крот, этот Майкл, согласный на всё ради уничтожения соперника и возвращения человека к нему, проворачивает взлом системы Департамента, Коннор-60 получает наконец доступ к системе РК800-51. Но не торопится. Он долго и кропотливо воссоздаёт для него мучительный ад с убийством консультанта Уайткриг, записывает послание на «Цифрокайфе», жертвуя одной из своих шестёрок, миловидной блондинкой, самолично застрелив её. И поэтому сейчас они выжидают, как терпеливые охотники в засаде, когда же рыбка проглотит наживку и отправится туда, куда укажет «великанша». Но что это? Из департамента выдвигаются люди в сопровождении «кукол» РС200. «Пятьдесят первый» по какой-то причине оказывается заперт в изоляторе и даже не предпринимает попытки к взлому и бегству. Что за чудо? Коннор-60 напряжённо всматривался в монитор терминала. Всё верно. Он и не думает уходить, будто наслаждаясь пребыванием в камере. Ну, что ж, ничего. Пусть сюрприз увидят другие. Там и нет ничего особенного. Правда, пропадёт эффект, а впрочем… Ведь тех, кто в нетерпении ожидает «спасителей» на этой брошенной военной базе, непременно отвезут в участок, и там-то они и встретят его «братца». Лёгкая улыбка торжества тронула губы Коннора. В соседней комнате смолк шелест юбки, а за спиной андроида раздались тихие шаги. Тонкие руки обвили его шею, а белокурая головка опустилась на плечо:              — Когда мы уже с ним расправимся?              — Милая, мы не будем его уничтожать. По крайне мере, пока.              — Он так важен?              — Безусловно!              — Ладно… А его шлюха? Её можно будет устранить?              — О, моя девочка, конечно. Но не сразу и не сейчас. Он ведь не пойдёт на контакт, если мы вот так сразу убьём его любимую, понимаешь?              — Ох, — Лара нахмурила тонкие брови, после чего вздохнула с сожалением. – Мне уже надоело расправляться с ней в симуляторах и своём воображении! Она ведь смела трогать тебя, спать с тобой!              — С моей копией, дорогая.              — Всё равно!              — Солнышко, мы решим все эти проблемы, не волнуйся. Ты ведь знаешь. Я никогда тебе не лгал и не подводил, — левая рука девушки побелела и, сверкнув пластиком в лунном свете, провела рукой по щеке своего избранника, после чего они поцеловались.       

***

      

Background Music:Swanky Tunes— Superhero

             Приехав в участок, Коннор и Хэнк сразу направились к капитану, который с места преступления выдвинулся раньше и теперь уже восседал в своём кабинете. ХмурыйФаулер побарабанил пальцами по столу, а затем кратко изрёк:              — Операция переносится на сегодня. Хэнк, бери Рида и на место. Всё осмотреть, на рожон не лезть, при внештатной ситуации отступать без раздумий. Возьмите с собой патрульныхандроидов.              Лейтенант кивнул, а после скосил глаза в сторону Коннора, как бы спрашивая у шефа на его счёт. Капитан намёк понял и ситуацию в момент разрешил:              — Иди, иди, а ты, Коннор, останься. У меня к тебе особый разговор, присаживайся, — и, когда удивлённый РК сел напротив, чуть откинувшись на спинку стула, Джеффри продолжил. – Видишь ли, ты в последнее время позволял себе своевольничать. Уходить от отряда, не смотря на приказ держаться вместе, сбегать с рабочего места без предупреждения, затем так же внезапно возвращаться, привозя с места преступления важную улику. Я не спорю, у тебя наверняка сейчас внутри буря эмоций, и мне понятна её причина, но ты ведь чёртов андроид! Как, как можно допускать такую халатность? Более того, — на подскочившего было и готового защищаться в словесной перепалке РК Фаулер грозно посмотрел и поднял вверх палец, показывая, что он ещё не закончил. – Ты скрывал от нас всех важные детали дела! Ну и что, что это было связано с консультантом? Это ещё больше увеличивает нашу заинтересованность и важность полученных тобой сведений! Поэтому, ты меня извини, но я временно отстраняю тебя от дела. До завтрашнего дня, — капитан побарабанил пальцами по терминалу, выписывая соответствующее распоряжение. – И с территории департамента я тебя до этого срока не выпущу. Предлагаю посидеть в изоляторе и немного прийти в себя.              — Сэр!              — Погоди, сынок. Тебе нужно успокоиться. Ты недавно чуть не потерял важного тебе человека, потом обрёл, а затем вновь оказался в этом кошмаре. Тут у человека-то крыша поедет, а про чувствительного девианта и думать нечего! Так что я для тебя стараюсь. Отдохни, проведи диагностику своих систем, разберись с собой. Я даже разрешаю тебе позвонить ей, хоть такие неформальные отношения, к слову, в нашем ведомстве строго запрещены, — и капитан поднялся из-за стола, показывая, что приговор вынесен и обжалованию не подлежит. В его кабинет вошёл один из РС200. – Он проводит тебя в камеру. И да! Не вздумай даже ничего взламывать или сбегать, или перепрограммировать моих сотрудников. Я всё вижу, — он кивнул на терминал. – И при малейшем непослушании уволю тебя, даже не дрогнув. Ты понял?              Андроид, слушая своего начальника, вначале вскипел от негодования и хотел защитить себя и свою девушку, но, по мере рассказа шефа, и сам осознал, что его последние действия сложно уложить в рамки должностных инструкций. Поэтому Коннор кивнул и последовал за своим конвоиром в приготовленную камеру. Оказавшись за прозрачными дверьми, закрытыми на электронный замок, андроид снял с себя пиджак, расстегнул рубашку и улёгся на одноместное подобие кровати – благо, ему предоставили «человеческую» камеру и, хоть в таком положении не было особой надобности, но так он чувствовал себя спокойнее, человечнее и мог, уставившись в потолок, запустить полное сканирование своей системы на следы взлома. Кто-то ведь запустил в его сознании программу и отправил ему такую угрозу со смертью Камиллы?              Вспомнив об этом, он не удержался и набрал заветный номер.              Длинные гудки не сразу сменились сонным, едва уловимым шёпотом:              — Алло? Кто это?              — Это я. Ты спала? – Коннор с опозданием осознал, что время близилось к полуночи, и неудивительно, что консультант уже пребывала в мире грёз.              — Коннор, я так рада, — голосок с той стороны оживился, хотя и звучал немного смущённо. – Я… Стыдно сказать, но ты мне снился.              — Правда?              — Да. И сейчас, проснувшись от звонка, я обнаружила свои пальцы во рту у плюшевой мартышки! Я чуть не задушила её в объятиях! Представляешь? Мо бы не простила меня за убийство этой игрушки, — Ким рассмеялась, видимо, ощущая неловкость за свой рассказ. – Ох, я зря это говорю, наверное…              — Нет, нисколько. Мне приятно, что ты думаешь обо мне.              — Кстати, ты обещал приехать, помнишь?              — Боюсь, не получится, — андроид прикрыл глаза, а после заговорил быстрее. – Я натворил глупостей, думая, что с тобой что-то случилось, и капитан наказал меня временным отстранением. Посадил в изолятор, а на дело отправил Хэнка. Так что выходит странная картина – я вроде и не занят ничем, но и приехать не могу. Пленник собственной глупости, не иначе.              — Ох, это беда. Ты сильно расстроен… Прости, я, наверное, слишком беззащитное существо и причиняю тебе этим неприятности, — голос стал тише, прерываемый неровным дыханием.              — Нет, не правда. Ты сильная. Очень сильная. Надеюсь, когда ты собирала вещи, в доме ничего подозрительного не было?              — Нет, Оноре всё осмотрел и не выявил никакой угрозы.              — Оноре… Ты познакомилась со своим провожатым?              — Да. Он оказался в высшей мере вежливым и галантным.              — Оноре. Стало быть, мне легко и быстро нашлась замена? – он изобразил строгий тон, даже суровый, но, услышав повисшее в трубке испуганное молчание, рассмеялся.              — Дурачок! Как ты мог такое… Блин, я даже подумала, что ты это всерьёз!              — Нет, не волнуйся. Но это не значит, что я не ревнивый. Впрочем, я заболтался. Передавай привет подруге. Увидимся завтра, наверное, уже на работе.              — До завтра.              Отсоединившись, Коннор продолжил следить за ходом сканирования, пока не выявив ничего подозрительного или инородного. Кроме той программы, вируса, переданного несчастным «собратом». Он был так взволнован и испуган… В прокрутке всех важных витков дела андроид и провёл ночь, а наутро, когда щёлкнул замок, и в разъехавшихся дверях мелькнула фигура уставшего и заспанного лейтенанта, РК800 прошёл следом за другом к комнате допросов, обнаружив в одной из них престарелого японца бомжеватого вида, а во второй – маленькую и хрупкую девочку лет восьми с россыпью тёмных волос по плечам, испачканную кровью и землёй, чьё тельце истово била крупная дрожь, а глаза щурились от яркого света ламп.              — Обнаружили в том проходе, на который указывала антенна, как ты и говорил. Японец только и может, что на своём что-то лопотать, запуганный, сидел за оружейным ящиком и вопил одно и то же слово, — лейтенант нахмурился. – Нет, не вспомню, какое. А девчушка нашлась в тире, перебирала стреляные гильзы и выглядела отрешённой. Кажется, она глухонемая. Во всяком случае, нам она ни сказала ни слова и вообще, кажется, не услышала ничего, что мы говорили. Ну как, за кого возьмёшься? Гэвин хотел пытаться девчушку разговорить, с ней шансов у нас всяко больше, чем с этим…              — Понял вас, Хэнк. Положитесь на меня, — и Коннор спокойно, даже с неким предвкушением и скрытой радостью вошёл в комнату к старику. Тот продолжал шептать бессвязное и неразличимое, уложив голову на стол и потому не видя андроида. Тот приосанился, подошёл ближе и, не садясь напротив, тихо проговорил на чистом японском. – Доброе утро. Моё имя Коннор, и я… — договорить он не успел, так как патлатая голова медленно поднялась, к пришедшему повернулось желтоватое лицо, после чего глаза мужчины исполнились первобытного ужаса, и он с криком отстранился назад, поднимаясь и отталкивая стул, удерживаемый наручниками, закреплёнными на столе. Рот японца скривился. Он, не меняя выражения лица, истово закричал:              — Прочь! Демон! Прочь!