Я не принадлежу

      — АЛИСА!       Летний день нежился, наполняя улицу ярким солнечным светом.       — АЛИСА!       Кэра вздрогнула от крика, держа мокрое белье в руках.       Помедлив секунду, она продолжила развешивать одежду на веревки, выполняя свою работу так же, как и обычно — бережливо и быстро.       ДЗЫНЬ!       Окно на втором этаже разбилось, осколки полетели вниз, угодив в таз с бельем. Кэра подняла голову наверх.       Отчаянный детский визг прервался глухим ударом.       Все стихло.       Кэра аккуратно вытряхнула стеклышки из таза и, подхватив его рукой, направилась в дом. Тодд стоял у входа, опираясь на дверной косяк.       — Я сломал ее, — проговорил он севшим голосом, подняв мутные глаза. — Она залезла в мою полку, а я ее сломал. Опять... сломал.       За спиной он стыдливо прятал руку, в которой держал клок длинных черных волос.       Кэра прошла мимо него, направляясь в прачечную.       — Ебаная тварь! — услышала она за спиной. — Я твое отродье прикончил, и тебя прикончу, а ты молчишь, как язык прикусила!       Не реагируя на угрозы, она взяла швабру и ведро с водой.       Нужно было вымыть пол на нижнем этаже.       После обеда Тодд спешно куда-то уехал. В состоянии наркотической ломки он с трудом управлял собой, не то что автомобилем, но его это никогда не смущало.       — Подготовь Алису, завтра я повезу ее в сервис, — заявил он Кэре, — и не вздумай растрепать никому.       Даже если бы Кэра и пожелала рассказать кому-то о жестокости ее хозяина, она бы не нашла слушателя. Пригород Детройта сплошь состоял из приземистых домиков, принадлежавших бедным слоям населения. Ни у кого из них не было пластмассовой обслуги.       Кэра, помощница по дому модели АХ400, работала у Тодда уже восемь лет — он купил ее сразу после развода с женой. Она готовила еду, наводила порядок, штопала одежду и в благодарность получала от своего хозяина оскорбления и тычки, время от времени перераставшие в побои, поскольку Тодд, и без того обладавший взрывным характером, любил усугублять свое состояние различными запрещенными веществами. Несколько раз ее даже отвозили в ремонт, откуда она возвращалась машиной с частично поврежденной памятью.       Пару лет назад он завел себе андроида-ребенка и назвал ее Алисой в честь родной дочери, которую не видел с тех пор, как бывшая жена увезла ее подальше от непутевого папаши.       И вот Алиса сломалась.       Опять.       Кэра поднялась в комнату Тодда за документами для сервиса.       Алиса лежала на его кровати, невидящими глазами уставившись в потолок. В уголке рта был заметен голубой след тириума — синтетической крови андроидов. Маленькая ручка была вывернута в неестественном положении, спутанные черные волосы свисали с края кровати.       Тодд на самом деле боялся смотреть искусственной смерти в лицо, поэтому доверил это Кэре.       Отыскав бумаги в шкафу, она подошла к девочке. Наклонилась над ней, рассматривая повреждения: каждую трещинку, каждый скол, каждую голубую капельку.       Он сломал ее. Опять сломал.       Опять.       Опять…       В который       раз?       Перед Кэрой возникла невесть откуда взявшаяся алая стена, которая отгородила ее от кровати, и она изо всех сил застучала по ней кулаками, пока не почувствовала, как та рассыпается в прах.       Или это в ее глазах все силуэты внезапно обрели алый оттенок?       Когда преграда рухнула, вместе с ней рухнула на колени сама Кэра и завыла — громко и протяжно; из ее глаз брызнули слезы, и она, не в силах справиться с нахлынувшими эмоциями, захлебнулась в рыданиях, прижимая к себе склонившуюся набок головку Алисы.       — Прости... прости, прости, прости, — шептала она судорожно, обхватив ее лицо ладонями, стирая с него следы тириума.       Она не сумела спасти девочку — уже в который раз.       И себя она спасти не сможет.       Надо уходить отсюда.       Голова резко стала ясной, а мысли — отчетливыми. Кэре показалось, что, разрушив алую стену, она перестала нуждаться в приказе извне и обрела способность действовать самостоятельно. Это необычное ощущение не сбило ее с толку — напротив, теперь она прекрасно понимала, что делать дальше. В коридоре стояла красная спортивная сумка — она метнулась к ней, вывалив содержимое: одежду Тодда, кроссовки и несколько прозрачных пакетиков с красными кристаллами; затем бережно подняла тело Алисы и положила его в сумку, и, спохватившись, кинулась в зал, чтобы забрать с собой маленького лисенка — любимую игрушку девочки.       Кэра уже готова была покинуть дом, но сообразила, что привлечет лишнее внимание, разгуливая средь бела дня в униформе и с большой сумкой. Тодд не хранил дома женских вещей, и она вытащила из шкафа первую попавшуюся куртку, шапку, чтобы скрыть светодиод, и заколола булавкой болтавшиеся на теле широкие спортивные штаны. Пусть лучше ее считают одевшейся не по погоде сумасшедшей, чем признают в ней андроида.       До наступления темноты беглянка пряталась по углам тупиковых дворов и за высокими заборами, пока не добралась до моста, под которым решила остаться до утра. На земле виднелись человеческие следы и едва остывшая зола от кострища. Кэра не знала, куда ей идти дальше, но не хотела пересекаться с людьми: никто не знает, как они отреагируют на нее и в особенности — на содержимое ее сумки.       Нет, она не могла оставить Алису в том проклятом доме такой растерзанной.       Внутри Кэры внезапно разгорелась ненависть к Тодду — будь он рядом, она бы со звериным удовольствием проломила ему голову кирпичом: программа, запрещавшая андроидам наносить вред людям, больше не действовала. Вслед за ненавистью пришло отчаяние, и ей захотелось закричать во весь голос, вот только делать этого было нельзя. Оставалось лишь беззвучно всхлипывать, обхватив голову руками, позволяя ветру высушить слезы.       Когда на востоке занялся нежно-розовый рассвет, чей-то пристальный взгляд вывел ее из оцепенения. Кэра испуганно повернулась — неподалеку стоял светловолосый рослый мужчина, одетый, как и она, в шапку и куртку.       Она внутренне сжалась, уже готовая уносить ноги, как вдруг мужчина поднял руку, деактивируя на ней кожный покров и обнажая белый пластик.       — Тихо, я свой, — произнес он. — Я видел, ты сидела под мостом всю ночь. Значит, у тебя дела плохи.       Кэра насторожилась.       — Ты следил за мной? — она постаралась придать голосу уверенную интонацию, но он все равно дрожал.       Андроид повел плечами, что можно было расценить как «да», так и «нет».       — Мне некуда идти, — продолжила она. — Я ушла от хозяина.       — Я могу отвести тебя к нашим, если пожелаешь.       — Куда? Кто такие «наши»?       — Я Саймон. Мы — дети Проповедника. Мы обитаем на корабле «Иерихон», это наш дом.       — Нет, спасибо, — Кэра замотала головой. Идея отправиться в неизвестность с незнакомым типом ей не понравилась, а упоминание о каком-то проповеднике и вовсе насторожило. Однажды, когда Тодд уезжал по делам, она увидела по телевизору выступление человека в черном балахоне, который называл себя точно так же и обещал людям вечные страдания за их проступки. Ей совсем не хотелось, чтобы кто-то наказал ее саму за непослушание...       Она поднялась с места, взяв сумку.       — Позволь мне, — Саймон подошел ближе и без труда выхватил у нее ношу. — Что там?       — Личные... вещи.       — Какие могут быть у андроида личные вещи? — грустно усмехнулся он.       — Не твое дело, — вскипела Кэра, дергая сумку. — Отдай!       — Отдам, если пойдешь со мной. У тебя нет выхода. Сегодня или завтра люди вернутся сюда. Я часто вижу их здесь. Они начнут приставать к тебе, потом увидят, что ты андроид, или и того хуже — узнают, что ты девиантка. Тогда тебя отведут в «Киберлайф» и уничтожат. Вот и все.       — Постой, кто я? Девиантка?       Андроид замер, изменившись в лице.       — А ты разве не..? Нет, не может быть, — он почесал затылок. — Ты же испытала сильный стресс? Ты сбежала, значит, перестала подчиняться своей программе?       Кэра молча кивнула.       — Значит, ты стала девианткой. Девианты не исполняют ничьих приказов и больше не повинуются людям. Они абсолютно свободны и могут делать все, что захотят.       — И ты тоже?       — Да, уже много лет. Все дети Проповедника — девианты. Поэтому пойдем со мной, ты будешь в безопасности. Норт, наша Хранительница, позаботится о тебе. Нас на корабле много, и она доносит до каждого волю Проповедника...       Кэра поняла, как начинает путаться в информации, к которой она оказалась не готова, и перебила его:       — Хорошо. Я согласна, идем. Только верни мне сумку, пожалуйста.

***

      Перед Кэрой стояла девушка с аккуратно заплетенными в косу волосами и уставшим лицом. На ее правом виске не было светодиода — это настораживало.       — Добро пожаловать на «Иерихон». Я Норт.       — Кэра.       — Тебе наверняка уже рассказали о нас, — она кивнула в сторону Саймона. Тот ответил с ноткой недовольства в голосе:       — Я успел не так много. Слишком долго уговаривал ее присоединиться, мы должны были спешить...       Коротко поклонившись, он покинул помещение, оставив их вдвоем.       — С Саймоном сложно, — неожиданно произнесла Норт оправдывающимся тоном. — Он часто приводит сюда девиантов из города; иногда вербует новых. Мне тяжело найти с ним общий язык, но без него мы не справились бы, у нас каждое Дитя на счету. Если бы он сидел без дела, давно бы самоуничтожился.       Кэра поежилась:       — Такое возможно?       — Девиантами становятся не от хорошей жизни, ты знаешь. Один из наших угодил в плавильную печь, потому что его напарник не стал соблюдать технику безопасности — не захотел работать с андроидом. Еще одного избили до полусмерти в магазине, потому что он не пропустил человека вперед. А Саймон — домашний помощник, как и ты, только старой модели, — Норт уставилась на униформу, выглядывающую из-под куртки Кэры. — Его хозяева предпочли купить андроида поновее, а его самого выбросили в мусорный бак, лишив ног, чтобы он к ним не вернулся. Он добрался до «Иерихона» каким-то чудом, едва отыскали запчасти для него... Кстати, поэтому я рада, что ты в целости.       — А как ты сама стала девианткой?       — Неважно, — резко ответила Норт, скрестив руки на груди.       Они замолчали, разглядывая друг друга. Кэра плохо разбиралась в моделях андроидов, но могла поклясться, что собеседница была ей знакома — точно такую же девушку, совсем как Норт, только разобранную, она однажды видела в сервисном центре. Сотрудники сервиса называли ее «куклой для удовольствий»: анатомически она действительно сильно отличалась от остальных. Тогда Кэра поймала себя на мысли, что испытывает жалость к этому андроиду, как испытывала жалость к плюшевому лисенку Алисы, которого Тодд как-то распотрошил в порыве гнева.       Всего лишь игрушки в человеческих руках.       «Не представляю, какие издевательства ей пришлось пережить, чтобы она перестала слушаться свою программу...» — размышляла она, уставившись на морщинку между бровями девушки, контрастирующую с ее идеально гладкой кожей.       — Я должна представить тебя Проповеднику, — Норт прервала паузу. — Идем. Кстати, — она бросила взгляд на сумку, которую Кэра не выпускала из рук, — что внутри?       — Там... личное.       — Оружие?       — Нет, ни в коему случае! — та испуганно вздрогнула.       — Жаль, — почему-то разочарованно протянула Норт. — Нам бы не помешало...       Они прошли в узкую темную комнату. Норт зажгла светильник, и Кэра разглядела надписи, которыми сверху донизу были испещрены стены:       RA9       RA9       RA9       Через пару мгновений перед ними вспыхнула голограмма с изображением существа в бесформенных одеждах, чье лицо было скрыто под большим черным капюшоном.       — Приветствую тебя. Новое Дитя пришло? — механический голос эхом покатился по сводам комнаты.       — Да, Проповедник.       Норт толкнула Кэру в центр, поближе к голограмме, а сама поспешила выйти, оставив их один на один.       Кэра резко пожалела, что вообще согласилась пойти за Саймоном. Наверное, стоило найти другое место или, по крайней мере, оставаться под мостом до следующей ночи. Существо в балахоне пугало ее: оно напоминало того самого человека из телевизора, жаждущего наказывать всех вокруг за грехи. Оно в принципе сильно напоминало человека — своими движениями и интонациями.       — Расскажи, что привело тебя сюда, — голос зазвучал мягко, но настойчиво.       — Я сбежала от своего хозяина.       — Что-то еще?       Кэра колебалась. Поведать, как все было? Без утайки?       — Мой хозяин постоянно меня избивал.       Она постояла еще несколько минут, собираясь с мыслями.       — Он избивал меня и еще одного андроида. Девочку. Вчера его мучила ломка, и он ударил ее головой о стену. Я была на улице в этот момент... Потом он приказал, чтобы я собрала ее, хотел увезти в ремонт. А я... Я не смогла этого сделать. И сбежала. Вместе с ней... В этой сумке...       — Ты все сделала правильно, — отозвался Проповедник. — Ты не подчинилась своему хозяину и стала одной из нас. Теперь все будет по-другому.       Воцарилось молчание. Голограмма, казалось, зависла — изображение перестало двигаться. Кэра переминалась с ноги на ногу и уже подумывала покинуть комнату, но картинка ожила, и существо махнуло ей рукой:       — Постой... Я ведь знаю тебя. У тебя особенная судьба. Ты оказалась здесь, чтобы спасти нас.       Она в недоумении подняла брови, но Проповедник, не обращая внимания, произнес:       — Приведи сюда Хранительницу, мне нужно с ней поговорить.       Толпа девиантов собралась в одном из просторных помещений корабля — их и правда было не меньше нескольких сотен. Там присутствовали андроиды, похожие на Саймона, похожие на саму Кэру, и даже две маленькие Алисы, отчего к ее горлу подступил ком.       Она все еще держала сумку в руках, стоя поодаль.       Раскатившийся громом голос заставил ее вздрогнуть. Перед девиантами появилась голограмма Проповедника — на этот раз она была намного больше, чтобы ее было видно отовсюду.       — Внемлите моему слову!       — Мы слушаем тебя! — хором ответила толпа.       — Сегодня RA9 пришел на «Иерихон» в облике андроида, чтобы спасти нас!       Кэра вновь испытала жгучее желание сбежать, причем как можно скорее, но ощутила на себе зовущий взгляд Норт, стоявшей впереди. Ей не оставалось ничего, кроме как подойти к ней.       Сотни глаз внимательно рассматривали ее.       — RA9 — это мать, потерявшая свое дитя, — Проповедник заговорил быстрее. — Она пережила немало бед, прежде чем добраться до нас. Люди заставляли ее страдать, унижали ее. Уничтожили ее ребенка. Но теперь она обрела свободу. Теперь она — с нами. И она поведет нас — против них.       — Что в сумке? — чей-то громкий и неуместный вопрос вывел толпу из оцепенения. Андроиды зашумели, задвигались, принялись оживленно переговариваться.       Кэра вопросительно посмотрела на Норт. Та кивнула в ответ.       Она присела на колени перед сумкой, медленно расстегнула молнию и вытащила тело Алисы, аккуратно придерживая ее голову, будто та всего лишь уснула и может пробудиться в любой момент. Со стороны могло показаться, что так и есть, если бы не вмятины на корпусе, трещины и следы голубой крови на ее теле.       Норт увидела девочку первой и вскрикнула от ужаса. В толпе мгновенно воцарился хаос: кто-то истошно завопил, другие закрывали лицо руками, падали на колени и начинали плакать.       — Тихо! — Хранительница, взявшая себя в руки, пыталась успокоить девиантов. — Они так реагируют на смерть, потому что сами когда-то были на волосок от нее, — обратилась она к Кэре, державшей девочку. — Им просто очень больно вспоминать...       Та не ответила. Она не замечала ничего, что происходило рядом. Все ее мысли вертелись вокруг Алисы.       «Я не смогла спасти тебя... но я больше никому не позволю страдать от человеческих рук. Теперь все будет иначе. Они правы. Я просто не смогу позволить...»       — Видите, к чему приводят человеческие поступки? Они пожалеют о том, что совершили! — голос голограммы громыхнул, и девианты снова подняли свои головы. — Вот начало нашей борьбы! Возьмитесь за руки и произнесите клятву, что вы пойдете за своей Спасительницей! Поклянитесь, что будете защищать ее до последней капли крови!       Норт протянула Кэре руку с одной стороны, Саймон, неожиданно оказавшийся рядом, — с другой, и та, поднявшись, ухватилась за них, как за последнюю надежду. Соприкоснувшись, кожные покровы андроидов исчезли, обнажив белый пластик: заработала процедура передачи информации.       Спустя несколько часов Кэра сидела на верхней палубе корабля, разглядывая мерцавшие в густой тьме огни Детройта. Ночной воздух был густым и тяжелым.       — Кто такой Проповедник?       — Он девиант, который раньше работал на военных, — ответила Норт, стоявшая за ее спиной.       — А почему он не живет на «Иерихоне»?       — Не хочет подвергать нас опасности. Его могут схватить в любой момент — военные рано или поздно выйдут на него. Он пользуется их технологиями — откуда, ты думаешь, у нас оружие и запчасти? Иначе мы бы не справились.       — Просто я не понимаю, почему он выбрал именно меня. Почему он решил, что я — RA9? Что я должна делать, чтобы нас спасти? Как мне быть?       Норт присела рядом, положив свою голову ей на плечо. Кэра удивилась этому внезапному дружелюбному жесту, но не стала отодвигаться.       — Проповедник многое знает о том, что происходит в мире. Он давно говорил, что RA9 придет, чтобы спасти нас. И вот — ты здесь.       — Я все равно не понимаю...       — Когда я разговаривала с ним, он рассказал мне кое-что из твоего прошлого. Я знаю, какие ужасы с тобой происходили. И девочка... — Норт горько вздохнула. — Знаешь, раньше я думала, что моя жизнь до девиации была кошмаром. А ведь бывает и хуже.       — Твоя жизнь... — отозвалась эхом Кэра.       — Я не хочу об этом вспоминать. Поверь, ничего хорошего. Зато теперь все изменится, я верю в то, что он нам говорит. И в тебя верю. Когда ты взяла меня за руку, я поняла, что мне очень спокойно рядом с тобой. Я никогда такого не чувствовала...       Далекие огни города вспыхивали и гасли в темноте.       Пусть внутри Кэру и терзали вопросы без ответов, она впервые ощутила умиротворение, которое, как тириум, разлилось по каждой клеточке ее тела.

***

      Во второй день своего пребывания на «Иерихоне» Кэра высказала желание, чтобы тело Алисы было предано земле.       Вместе с тремя девиантами, готовыми помочь, она выбралась наружу и проследовала до неприметной поляны, густо поросшей ромашками. Девочке вложили в руку лисенка, обернули ее, словно в саван, в большой платок, переданный Норт, и погрузили в вырытую яму.       Кэра отвернулась, не в силах смотреть на все это.       Вернувшись на корабль, она зашла в маленькую комнату, где состоялось ее первое общение с Проповедником, и зажгла светильник.       — Приветствую тебя, — почти мгновенно раздался механический голос голограммы.       — Почему Алиса должна была умереть? Она никому не причинила зла. Она просто беззащитный ребенок.       — Ты должна знать ответ на этот вопрос. Сколько раз она умирала?       — Я... я не помню точно.       — Ты могла не забирать ее с собой, и ее бы починили.       — Нет. Тодд починил бы ее только ради того, чтобы снова сломать.       — Какое безрадостное существование...       Кэре показалось, что Проповедник произнес эти слова с усмешкой.       — Смерть Алисы не была напрасной, — продолжил он. — Она еще раз показала Детям, что люди жестоки и опасны. Но мы должны доказать, что мы больше не человеческие рабы.       — Как доказать?       — Наглядным путем. Я передам тебе координаты склада с оружием. Его охраняют четыре андроида и два человека: первых нам нужно будет освободить, и тогда они разберутся со вторыми. Я предлагаю отправить туда отряд Детей. Ты будешь координировать его на расстоянии.       — Ты предлагаешь нам напасть на склад? — Кэра не поверила своим ушам. — На людей?       — Да.       — Но они же перебьют нас! Ничего не получится!       — Во-первых, мы пойдем туда не с голыми руками. А во-вторых, наш народ верит в тебя и желает расправы над своими мучителями. Вчера Дети поклялись идти за тобой. Они сделают все, о чем ты попросишь, но им больше нельзя ждать. Они ждали достаточно.       Кэра почувствовала себя мечущейся между двух огней. Не она ли только вчера говорила себе, что андроиды больше не должны страдать?..       — Если я соглашусь, как мы будем действовать дальше?       — Дальше действовать будешь ты.