Я не принадлежу

      С раннего утра у центрального отделения департамента теснились журналисты, голодными псами набрасываясь на каждого входившего сотрудника, чтобы заполучить эксклюзив из первых уст. Размахивавшие камерами, шумные, все вместе они напоминали единое многоголосое и многорукое чудовище.       В дверях участка показался Хэнк, растрепанный и очень злой.       — Что это за пиздец? Они меня чуть не придушили! — пожаловался он громогласно. — Джеффри вообще собирается их разгонять?       — Фаулер спрятался в сортире, как только пришел, — хохотнул Гэвин. — Наверное, его слишком сильно прижали...       — Рид, закрой свой поганый рот! — раздался гневный вопль из коридора.       Капитан вихрем пронесся по офису и хлопнул дверью своего кабинета, демонстрируя, что не намерен ни с кем общаться в течение ближайшего часа. Жест был выразительным, но бесполезным, потому что уже через несколько секунд к нему постучался Коннор.       — Какого черта тебе нужно? — спросил Фаулер вместо приветствия.       — Доброе утро, капитан. Я насчет нападения на оружейный склад.       Тот застонал, уткнувшись лицом в ладони.       — Я еле отбился от журналюг, а тут ты! Кто только слил им информацию? Это... военная тайна, в конце концов!       — Понятия не имею, — детектив хотел развести руками в фирменном фаулеровском стиле, но вовремя спохватился: бесить капитана сейчас было чревато.       — Чего ты от меня хочешь?       — Поручите мне это дело.       Фаулер закашлялся.       — Коннор, мы же договаривались: сначала ты заканчиваешь свою бумажную волокиту, и только потом занимаешься расследованиями. На кого я оставлю архив?       — Капитан, вы должны поручить это дело мне, — посуровел детектив. — Есть все подозрения считать, что преступление совершили девианты, а это мой профиль.       — С чего ты взял?       — Я ознакомился с кое-какими деталями... У склада стояло двое охранников и четверо дежурных андроидов модели UF700. Эти андроиды предназначены специально для того, чтобы воевать — они отличные бойцы.       — И что с того?       — Как вы знаете, в результате нападения оба человека были убиты, а один из андроидов уничтожен. Но трое оставшихся бесследно исчезли. Они не должны были покидать свой пост, пока стояла задача его охранять. Это ярко выраженное девиантное поведение. К тому же камеры слежения по всей округе были взломаны, а забор под напряжением — обесточен. Человек не справился бы со всем этим за такое короткое время.       — Не лезь туда. И возвращайся к своей работе.       — Моя работа — расследовать дела, связанные с девиантами, — теперь голосом Коннора можно было резать металл. — И я собираюсь к этому приступить. А если вы имеете что-то против, капитан Фаулер, то можете пожаловаться на меня в «Киберлайф» — уверен, там вас выслушают.       — Ты невыносим. Иди отсюда куда угодно. — Капитан неопределенно махнул рукой в сторону выхода.       Коннор расценил это как знак одобрения и свою маленькую победу.       За грозным забором с колючей проволокой толпились зеваки, которых не пугали ни лучи безжалостно палящего солнца, ни автоматы в руках бегавших вокруг военных. Коннор, выпячивая грудь со значком на ней, пробирался к эпицентру происшествия.       — Детектив Купер, полиция Детройта, — обратился он к упитанному майору, который больше всех размахивал руками и громче всех командовал. Тот обернулся, впившись в него глазами.       — А-а-а, полиция пожаловала, — протянул он. — Зря ты сюда пришел. Не по вашей части это.       — Вынужден не согласиться с вами, майор. Я единственный здесь специалист по девиантам, и я полагаю, что они замешаны в этом деле.       — Специалист по деви-чему?       — По девиантам. Это андроиды, которые...       — Детектив, не пори горячку. Я что, по-твоему, андроидов не видел? У нас в армии их тысячи, и они точно такие же тупые, как и новобранцы. Только из новобранца еще можно сделать человека, а из них — нет. Машина она и есть машина, у нее одна программа на уме.       — Но девианты не слушаются свою программу!       — А кого они тогда слушаются? Маму и папу? У меня нет времени болтать, хочешь изучить улики — изучай. Больше ничем помочь не могу.       Коннор мысленно поблагодарил Хэнка за то, что тот заставил его снять светодиод. Признай в нем майор искусственного человека — выгнал бы взашей без разговоров.       Он отошел в сторону и дотронулся пальцами до виска, настраивая дистанционную связь.       — Маркус, готов?       — Жду ваших указаний, детектив Купер, — раздался смешок в его голове.       — Спасибо. Ты же знаешь, что я ненавижу это имя.       — Привыкай. Ты же при исполнении.       Общение на расстоянии без использования специальных средств было недокументированной функцией андроидов. Из людей об этой возможности знали немногие; впрочем, сами андроиды тоже редко прибегали к ней. Коннор пользовался ей впервые — он предложил Маркусу непосредственно прикоснуться к процессу расследования, приобщить его к тому, что он считал для себя очень важным.       — Военные затоптали все следы, — пожаловался детектив собеседнику. — Я не могу разобрать, как девианты перемещались и куда они ушли.       — Конечно, здесь же не хотели видеть полицию. Думали, что справятся сами, а ты пришел и мешаешься им под ногами.       — Это неправильный подход.       — Они всего лишь подчиняются своей программе, — съязвил Маркус. — Начинаешь?       — Да, приступаю к осмотру окружения.       — Подожди, сначала дай мне доступ к правому оптическому блоку.       — Я должен уступить тебе свой правый глаз?       — Можешь левый, это непринципиально.       Короткий писк известил о том, что доступ получен. Детектив завертел головой, проверяя, не заметил ли кто, как он пищит сам по себе.       Он подошел к телу первого охранника, лежавшему неподалеку от входа на склад:       — Пять пулевых ранений, пневмоторакс правого легкого. Смерть наступила около четырех часов назад.       — Пять! Жестоко. Откуда стреляли?       — Шагов с двадцати...       На расстоянии двадцати шагов одиноко расположился желтый маркер — первая улика.       — Смотри-ка, гильзы, — заметил Маркус.       — Они от «беретты», но таким оружием охранники не пользуются, а андроидов обычно не вооружают.       — Оказывается, не тебе одному не доверяют пушку?.. Может, «беретта» принадлежала сообщникам девиантов?       — Ты считаешь, что у них были сообщники? — Коннор попытался нахмуриться, но не смог сделать это одним глазом.       — Я считаю, что это рабочая версия.       — Возможно, ты прав, — произнес детектив, представляя, как Маркус по ту сторону сигнала расплылся в улыбке. — Но мы еще не закончили...       Второй труп находился у противоположной стены.       — Этого застрелили в спину, причем в упор.       — Тоже из «беретты»?       — Нет, гильза от M16. По видимости, андроиды отобрали винтовку у первого охранника и убили из нее второго.       — Но он должен был отреагировать на шум!       — Он ничего не слышал, — Коннор провел пальцами около головы жертвы, обнаружив в песке беспроводной наушник-капельку. — Халатное отношение к обязанностям дорого ему обошлось.       Детектив прошелся вокруг склада в поисках уничтоженного андроида, но ничего не нашел. Пришлось вновь обращаться к майору, но тот не смог дать вразумительного ответа, лишь указал на место в двухстах метрах от склада, у противоположного въезда на территорию. Там на земле виднелись следы борьбы и поблескивающие лужицы голубой крови.       — Есть зацепки?       — Тириум принадлежит двум разным андроидам, — сообщил Коннор, проанализировав жидкость. — Первый — это наш дежурный. А вот второй — домашний помощник модели PL600. Судя по всему, между ними завязалась драка.       — А... откуда тут взялся помощник?       — Я не понимаю. Это обыкновенная бытовая модель, в нем нет опции ведения ближнего или дальнего боя. Гильз вокруг я не вижу. Но дежурный пострадал гораздо больше — вся эта кровь принадлежит ему.       — Может, PL600 и те трое исчезнувших были заодно?       — Если это они расправлялись с дежурным, его корпус должен быть очень сильно поврежден.       — Наверняка военные спрятали его, чтобы не сеять панику.       Коннор задумался.       — По крайней мере, это правдоподобно звучит, — признал он. — Надо запросить информацию об украденном оружии.       Он побродил вокруг еще немного, попытавшись проникнуть на склад, но его категорически отказались впускать внутрь.       — ...поскольку я представляю интересы полиции Детройта, вы обязаны сотрудничать со мной во благо американского общества. Поиск преступника — это наше общее дело.       — Детектив, — побагровевший майор кое-как сдерживался, чтобы не перейти на крик, — я в сотый раз тебе объясняю. То. Что произошло. Никак. Не касается. Полиции.       — Во-первых, еще не в сотый, а во-вторых, абсолютно все, что происходит в этом городе, попадает под нашу зону ответственности.       — Ты, видимо, бессмертный, детектив.       — Вы угрожаете?       — Послушай, — неожиданно тихо и вкрадчиво сказал майор. — Преступник превратил дежурившего здесь андроида в гребаное решето без головы. Что он мог сделать с тремя остальными — я даже представить боюсь. Хорошо, можешь ознакомиться с отчетом о пропавшем оружии, но при условии, что после этого ты свалишь отсюда и больше не появишься мне на глаза.       Спустя несколько минут один из военных передал Коннору смятый лист. Пробежавшись по нему глазами, тот удивленно воскликнул:       — Вы хранили на складе баллон с нервно-паралитическим газом?       — Только один, и он не числился официально. Мы уже проверяем всех причастных. Теперь понимаешь, насколько все серьезно? Это дело не касается полиции.       — И вы не желаете выслушать мою версию?       — Про андроидов? Извини, но нет.       Спорить дальше было бессмысленно.       — Странный какой-то. Ходит, глазами косит, — пробормотал майор, наблюдая за удаляющейся фигурой детектива.       Вернувшись в офис, Коннор направил в отдел качества «Киберлайф» запрос о том, известно ли что-нибудь о случаях девиации среди андроидов за последние полтора года. Чистая формальность: он прекрасно знал, что ответ будет отрицательным. По протоколу корпорация обязана была известить его о таких случаях в самую первую очередь.       Обратная весточка поступила менее чем через полминуты:       «Добрый день. Рада слышать тебя, Коннор.       Согласно имеющимся у меня данным, к нам не поступало информации о проявлениях девиации среди андроидов, начиная с ноября 2038-го года.       Также я могу с уверенностью заявить, что указанный тобой серийный номер модели PL600 не обнаружен в базе пропавших или уничтоженных андроидов. Есть малая доля вероятности, что он некогда присутствовал в базе, но сбой в программных файлах корпорации, имевший место в апреле 2038-го года, привел к тому, что многие данные оказались зашифрованы криптоключом, и к ним до сих пор нет доступа.       Тем не менее, я приложу все усилия, чтобы выяснить ответ на этот вопрос как можно скорее.       Хорошего дня!       Аманда,       виртуальный помощник отдела качества       «Киберлайф, Инк.»       Детектив, грустно вздохнув, откинулся на спинку стула. Возможно, он идет по ложному следу. Возможно, он растерял свои навыки поиска девиантов. Возможно, он стал совершенно бесполезен и теперь сам подлежит деактивации...       — Что-то беспокойно сегодня в участке. Даже Гэвин как угорелый носится.       — А, он с утра получил выволочку от капитана... Черт, Маркус! — громко выругался вслух Коннор. — Я забыл отключить связь?       — Ничего, все в порядке. Выходит, «Киберлайф» открещивается от своих непослушных детишек? Утверждают, что их не существует, хотя мы видим, что это не так.       — Я думаю, они правы. Я просто вцепился в эту версию с девиантами и не хочу рассматривать другие.       — А какие еще есть?       — Диверсия, в конце концов.       — Диверсанты действовали бы аккуратнее и точно не потащили бы за собой домашнего помощника.       — Ну, кто-то же должен убирать за ними мусор.       — Это ты сейчас пошутил или на полном серьезе? — уточнил Маркус.       — Неважно. Но мне кажется, что охота шла именно за баллоном с токсичным газом. Преступники явно были в курсе, что он хранится на складе.       — Андроиды знают о том, что они охраняют?       — По протоколу — обязаны. Возможно, они доложили об этом PL600, а тот скоординировал атаку. Он не просто мимо проходил — он покинул склад живым, в противном случае его корпус обнаружили бы.       — То есть ты все-таки считаешь, что это были девианты.       — Не знаю, Маркус. Моя система анализа сообщает, что эта версия логически обоснована. Но у «Киберлайф» нет никакой информации, а им точно известно больше, чем мне.       — Может, они не хотят признаваться в том, что их машины выходят из-под контроля?       — Но зачем тогда нужен я? Ловить девиантов — это моя цель и миссия. Я ими ради этого и создан. Нет, я что-то упускаю, какой-то кусочек мозаики... — Коннор вскочил со стула и принялся быстро шагать по офису взад-вперед, пытаясь сосредоточиться.       — Давай остановимся на твоей версии. Она мне нравится больше, чем никакая. Что нам ждать от вооруженных девиантов?       Детектив резко затормозил, едва не врезавшись в проходившего мимо Хэнка.       — Андроид становится девиантом, если уровень его стресса превысил критический показатель. Сразу после девиации он снижается, но все равно держится выше обычного, потому что девианты сталкиваются с сильными эмоциями — страхом, ненавистью, гневом, болью. Прибавь к этому факт, что они больше не ограничены запретом на причинение вреда человеку. Теперь сложи два и два.       — И они забрали токсичный газ, чтобы действовать наверняка?       — Возможно. Они могут легко использовать его против людей.       — Да, плохо дело, — голос Маркуса помрачнел. — Мы на пороге беспорядков.       — Военные, конечно, обеспечат усиление охраны в городе, но, скорее всего, упустят андроидов из внимания. Никто не ожидает, что они на такое способны.       — А когда произойдет локальный конец света, будет уже поздно.       — Не произойдет, — решительно произнес Коннор. — Это не входит в мои планы.

***

      Кэра сидела на полу, забившись в угол капитанской рубки, и чувствовала себя совершенно обессиленной. Такого с ней раньше не происходило — андроидам несвойственно испытывать усталость, сколько бы работы не пришлось выполнить.       Но сегодняшняя ее работа была совершенно иного плана.       Проповедник настаивал, что девианты должны атаковать склад вчетвером: большее количество привлечет ненужное внимание, а меньшим обойтись было никак нельзя. Роли каждого были тщательно распределены: лидер отряда-вербовщик, два мощных андроида для тяжелой работы и боец с гранатой и пистолетом на случай провала. Лидером отряда Кэра назначила Саймона.       Норт не была довольна ее выбором.       — Я бы не доверяла ему, он неустойчив, — заявила она. — Наш успех зависит от него, но что, если он никого не сможет завербовать?       — Наш успех зависит от меня. Если что-то пойдет не так, это будет только моя вина, — возразила Кэра.       Она должна была держать дистанционную связь с каждым из членов отряда и отдавать им приказы согласно плану.       Саймону предстояло установить контакт с андроидами-дежурными. «Установление контакта» означало, что ему нужно коснуться того рукой, запустив процедуру передачи информации, и одновременно активируя в нем механизм девиации. Вербуемый словно бы оказывался в памяти вербовщика и переживал вместе с ним все его стрессы, потрясения и эмоции — и программа ломалась, не выдерживая натиска ошибок и сбоев, к которым не была готова. Про этот способ ему поведал Проповедник еще в прошлом году, и он часто пользовался им, превращая вчерашние машины в девиантов со свободной волей, но сейчас ставки выросли: военных андроидов нельзя было назвать легкой мишенью.       В результате отряду удалось устроить в районе энергетический коллапс, а затем выманить троих дежурных за территорию, где Саймон успешно освободил их от гнета программы. С четвертым же вышла заминка — Кэра, перенервничав, совсем забыла о нем, и он успел открыть огонь. Впрочем, трое новообращенных девиантов легко свернули шею собрату, с которым только что стояли в одном карауле.       После этого разобраться с охранниками-людьми не составило труда.       — Сколько винтовок? Берите все, что можете унести. Не забудьте о патронах. У нас по плану десять минут, — лихорадочно шептала Кэра, пока ее подопечные складывали добычу в сумки.       Один из дежурных андроидов ткнул пальцем в желтый баллон в углу склада:       — Его я тоже заберу.       — Зачем? Что нам с ним делать? — Саймон, с трудом передвигавшийся из-за раненой ноги, хотел покончить со всем как можно скорее.       — Это нервно-паралитический газ, смертельно опасный для людей.       — Кому-то из вас придется тащить меня, а ты вцепился в эту штуку...       — Пусть забирает, если знает, что с ним делать, — Кэра вмешалась в диалог, и Саймон нехотя с ней согласился.       После того, как девианты вернулись, Кэра отправилась в маленькую комнату для разговора с Проповедником.       — Приветствую тебя, Спасительница. И поздравляю с первым успешным заданием.       Руки, торчащие из-под балахона, слегка тряслись, но Кэра списала это на помехи голограммы.       — Мы едва не потеряли одного из наших, — произнесла она недовольно.       — Я уверен, что ты сделаешь правильные выводы. Нам нельзя расслабляться. Нападение на склад — новость номер один прямо сейчас. Пока военные нас не подозревают, но скоро наверняка выйдут на наш след. Мы должны приступать к следующему этапу. Мне нужно знать, сколько единиц оружия у нас имеется — посчитай и сообщи.       — Хорошо. Кстати, мы забрали со склада баллон с токсичным газом — один из дежурных сообщил, что знает, как с ним управляться.       — Смышленый малый... — Проповедник скрестил руки на груди. — Газ мы, пожалуй, оставим напоследок. А сейчас собери Детей и поведай им, что мы начинаем открытое противостояние. Мы долго страдали от рук людей — теперь ситуация изменилась. Каждый из нас должен отправиться вершить свою месть. Нужно, чтобы о нас заговорили. Нужно, чтобы нас боялись. И в первую очередь мы уничтожим тех, кто уничтожал нас. Ты все хорошо помнишь, Кэра?       Его слова пробудили в ней вспоминания о прошлой жизни, о мутных глазах Тодда и криках Алисы, и она вновь ощутила бесконтрольный гнев, испугавший ее своей внезапностью.       — Достоин ли твой хозяин жить после всего того, что он сделал? — Проповедник поднял руку в вопросительном жесте, обнажив локоть.       — Не достоин. Я никогда не прощу ему смерть Алисы, — глухо отозвалась Кэра.       — Молодец. Теперь иди и покажи это своим делом.       Когда Кэра, обессилевшая и смотревшая в одну точку, сидела в углу капитанской рубки, к ней вошла Норт.       — Я тебя потеряла и везде ищу, — сказала она обеспокоенно. — Что стряслось?       Не получив ответа, она присела рядом и взяла ладони Кэры в свои.       — Ты должна успокоиться. Мы справимся.       — Я... Мне страшно...       — Кэра, но... Но ты же ведешь нас. Это путь борьбы, мы выбрали его сами. Свобода или смерть.       — Да. Да, конечно.       Она поднялась на ноги и подошла к приборной панели, повернувшись к Норт спиной.       — Я боюсь. Я все время боюсь что-то сделать не так. Что Дети пострадают из-за меня, как Саймон сегодня.       — Мы заменили ему поврежденные биокомпоненты. Сейчас он отдыхает.       — А если бы не нашли подходящих, бросили бы его умирать?       — В конце концов, никто не заставлял его участвовать в этом, — нахмурилась Норт.       — Но я несу ответственность за него! Как и за всех нас. Я не могу никого бросить...       Кэра повернулась, ища понимание в глазах Норт, но безуспешно. Для Хранительницы все Дети были равны, однако некоторых она явно любила меньше.       — А еще, — голос Кэры задрожал, — я боюсь Проповедника. Я боюсь, что он отберет мою свободу. Я вынуждена слушаться его. Я как флюгер... Ветер поменялся, и я за ним... — Ее плечи затряслись, и она опустила лицо, пряча слезы. — Он велит мне убить Тодда — как я это сделаю? Я не смогу защититься. Мне страшно...       Норт подошла к ней и взяла ее за плечи.       — Успокойся, — заговорила она. — Не плачь, пожалуйста. Ничего не бойся, мы же с тобой. Мы за тебя в огонь и воду.       — Почему я подчиняюсь ему?       — Ты сама этого хочешь. Открой глаза — ты всегда желала свободы. Но мало обрести свободу — нужно, чтобы с ней считались! У нас нет другого выбора, кроме как сражаться!       — Я понимаю. Я постараюсь...       — Если ты боишься Тодда, я пойду с тобой.       — Норт, нет! — воскликнула Кэра, но та только сильнее впилась пальцами в ее плечи. — Ты не должна рисковать собой из-за меня!       — Ну, не будь так категорична, — с усмешкой произнесла Норт, ослабив хватку. — Я не дам тебе натворить глупостей. В конце концов, это наше общее дело.       Она отошла в сторону, наблюдая за мигающим светодиодом Кэры.       — Норт, я не об этом... Впрочем, неважно. Спасибо, — махнула та рукой. — Если у нас все получится, пообещай потом взять меня с собой.       — Куда?       — Отомстить твоему хозяину.       Норт замотала головой:       — Это не так-то просто. Мне мало сравнять клуб «Рай» с землей: я бы отстрелила яйца каждому, кто хоть раз заходил туда, — с отвращением ответила она.       — Клуб «Рай»?       — Я работала там. Видишь ли... — Она принялась нервно покусывать губу. — Я не предназначена для уборки, готовки или обучения детей. У меня была... немного другая программа.       — Я понимаю, — поспешно вставила Кэра. Ей не хотелось заставлять ее окунаться в болезненные воспоминания.       Норт посмотрела на нее недоверчиво, но продолжила:       — Раз понимаешь... Я ненавижу людей. Они делали со мной все, на что была способна их больная фантазия. Каждые два часа мне стирали память — наверное, для того, чтобы я не сошла с ума. Но я все равно сошла с ума. Придушила клиента и сбежала в одной простыне. Долго пряталась... Потом очутилась на «Иерихоне». Но я больше их не боюсь. Будь у меня возможность — я бы убивала их снова и снова, одного за другим.       В глазах Норт не было ни ярости, ни злой решительности — лишь ледяное спокойствие, от которого, впрочем, становилось еще страшней.       — Я ненавижу людей, — продолжила она. — Тех, кто пользовался мной и тех, кто меня такой создал. Вторых я ненавижу особенно сильно. Они сделали меня чувствительной, они заложили во мне эмоции... будто я и есть человек. Настоящий. Понимаешь, что это значит? Я хочу жить. Я хочу быть близкой. Прости меня, пожалуйста, если я что-то делаю не так. Я просто не умею иначе.       Воцарилось неловкое молчание.       Кэра растерялась, подбирая слова. Она, кажется, впервые не понимала, чего именно от нее хотят, и это сбивало с толку.       — Все в порядке. Не беспокойся, — выдавила она из себя наконец.       Норт молча кивнула, поставив точку в тяжелом разговоре.       Когда Кэра спустилась из рубки вниз по лестнице, в узком коридоре корабля ее настиг кто-то из Детей. Она обернулась и обрадованно воскликнула:       — Саймон! Как ты? Норт сказала, что... — внезапно она осеклась, заметив его сгорбленные плечи и потухшие глаза.       — Слушай, — произнес он свистящим шепотом, как будто вовсе не расслышал ее слов. — Сегодня я видел кое-что важное. Девианты убили андроида прямо у меня на глазах.       — Саймон...       — Кэра, они открутили ему голову и переломали ноги, а затем расстреляли в упор. Ты ведь не просила их об этом. Они безжалостны в своей ненависти... Ничем не лучше людей. Они могут напасть и на тебя, если вдруг посчитают, что ты их предаешь. Никому не доверяй.       — Даже Проповеднику? Даже тебе? — Кэра попыталась отшутиться, выдавая на лице тень улыбки.       Саймон насупился.       — Даже мне.