Я не принадлежу

      — Ай! — вскрик, последовавший за хрустом, разрезал тишину сонных улиц. — Черт!       — Норт?       — Все в порядке. Наступила на что-то.       Две фигуры следовали друг за другом в ночи, освещаемые слабым светом фонарей. Темнота, зловоние и грязь, давно уже ставшие визитной карточкой пригорода Детройта, не смущали ни местных жителей, ни редких гостей. Кэра шла, перешагивая разбросанные пакеты с мусором, между которыми сновали жирные крысы.       В кармане ощущалась приятная тяжесть ствола.       Норт двигалась позади, и Кэра спиной чувствовала ее буравящий взгляд. Она вдруг вспомнила, как днем ранее та помогла ей содрать светодиод с виска и заодно заплела ее волосы. Перебирая в руках пряди, Норт заметила:       — Ты знаешь, что у тебя есть родинка? Вот тут, на шее за левым ухом.       — Нет. Никогда не разглядывала в зеркало свой затылок.       — И не разглядела бы. Совсем небольшая... — Она легонько дотронулась до родинки. Кэре показалось забавным это ощущение. — Однажды ко мне приходила клиентка. У нее тоже было пятно за ухом. Она так смешно вздрагивала, когда я его касалась! Будто это не родинка, а сенсорный датчик... Ну вот, кажется, все.       Кэра ощупала руками свою новую прическу.       — Спасибо, Норт, это прекрасно, — ответила она, довольно улыбаясь. — Но... Ты же говорила, что вам постоянно стирали память?       — Стирали. Я и не помню ни ее лица, ни ее голоса. Помню только, что она не пугала меня, в отличие от других. И эту родинку помню. Хотя лучше бы я забыла вообще обо всем, так мне противно от самой себя. Будто я вещь, нет, хуже, чем вещь!       — Но сейчас все по-другому. — Немного помолчав, Кэра добавила: — Если мы забудем о том, кем мы были, нам никогда не стать другими. Сейчас не время жалеть себя. Впереди ждет новая жизнь.       Дом Тодда, который Кэра так спешно покинула несколько дней назад, больше не пугал ее. На самом деле он совсем не выделялся среди других, облезлых и приземистых домов посреди трущоб.       Здесь все началось — здесь все и закончится. Быстрее бы.       — Я иду впереди, а ты меня страхуешь, — шепнула она Норт и медленно поднялась по ступенькам, сжимая «беретту» в подрагивающих пальцах.       Сперва она попыталась рассмотреть что-нибудь в окне — свет в доме был выключен, — но не увидела ничего, кроме собственного отражения.       — Кэра! — махнула рукой напарница, привлекая ее внимание. — Она опечатана!       Действительно, на входной двери красовалась наклеенная бумажка: «Это владение было опечатано департаментом полиции Детройта в соответствии с Административным кодексом. Посторонним лицам вход запрещен. Для подробной информации свяжитесь по телефону...»       Кэра ощутила, как ее внутренности сжимаются в предчувствии беды. Она в растерянности уставилась на бумажку, но внезапный звук разбивающегося стекла и свист «Сюда!» заставил ее подскочить. Норт уже проникла на задний двор, подобрала камень потяжелее и устроила разгром. В окне прачечной красовалась большая дыра, а глаза Норт сверкали маниакальным блеском. Кэра подумала, что ей следует поучиться так непринужденно вносить хаос и разрушения в повседневную жизнь.       Девушки проникли в дом; Кэра машинально провела пальцем по столу и поморщилась — слой пыли указывал на то, что уборкой все эти дни здесь никто не занимался.       — Зачем мы вообще забрались сюда? — крикнула она торопливо изучающей комнаты Норт.       — Я хочу разобраться, почему дверь опечатана. Осмотри гостиную, может, найдешь что-нибудь интересное.       На журнальном столике у дивана что-то поблескивало в свете фонаря. Кэра подошла ближе и увидела медальон-шкатулку на серебряной цепочке.       — Красивая штучка. Тодд любил украшения? — полюбопытствовала Норт, выглядывая из кухни.       — Нет, оно обычно лежало в его шкафу. Я никогда не интересовалась, чье это...       Она аккуратно открыла медальон — внутри находилась крошечная фотография улыбающейся светловолосой девочки. Рядом лежал сложенный в несколько раз клочок бумаги, подписанный: «Любимому папе».       — Мисс Уильямс... — вздохнула Кэра. — Его дочь. Он ничего не рассказывал о ней, говорил только, что не видел ее уже много лет.       — У папочки Тодда проснулась совесть, раз он вспомнил о родной дочери?       — Он вряд ли бы оставил медальон на столе просто так. Может быть, забыл, но это на него не похоже.       — И что мы имеем? Дом опечатан, но нет следов ни кражи, ни разбоя; кроме нас, тут никто не топтался. Так что либо его арестовали, либо...       — Либо он умер...       — В любом случае, мы опоздали. Поздравляю.       Кэра промолчала. Ей не хотелось признаваться в том, что ее задание провалено, и несчастье добралось до Тодда раньше, чем она успела привести его за собой. Проповедник, конечно, поймет ее, но как теперь смотреть в глаза Детям и призывать их вершить месть, когда ты сам так и не смог отомстить?       — Значит, вот что, — голос Норт вывел ее из раздумий. — Забирай медальон, и бежим отсюда. Вернемся и все расскажем Проповеднику. Ты же не хотела никого убивать? Пожалуйста, ты никого не убила. Эй, ты слушаешь меня вообще?       — Я? Слушаю, — отозвалась девушка растерянно. — Просто я не представляю, как мне теперь объясниться...       — Мы что-нибудь придумаем. Не бросать же борьбу из-за одной неудачи.       Выбравшись из дома, они поспешили обратно, но дорогу им преградил вышедший навстречу мужчина:       — Эй! Девочки!       Его мутные глазки бегали из стороны в сторону.       — Девочки, что вы тут делаете совсем одни в поздний час? Может, вас проводить?       — Не надо... — начала Кэра, но Норт ее перебила:       — Мы приходили в гости к нашему хорошему другу, а его не оказалось дома. Но мы уже уходим, спасибо, нам не нужна помощь.       — За товаром пришли, что ли? У меня тоже есть товар. А может, ко мне, а?       — Нет, мы берем только у нашего друга... — Норт, взяв Кэру за руку, двинулась вперед, но мужчина сделал шаг и резко притянул ее к себе за край куртки.       — Думаешь, я тупой? Думаешь, я не видел, как вы тут бегали и вынюхивали что-то? Мне копов вызвать?       — Так ты первый сядешь, — съязвила Норт, пиная назойливого собеседника по ноге.       — Самая умная? Валите нахрен отсюда!       — Отпусти сперва!       — Помер ваш друг, — неожиданно заявил мужчина, разжимая кулак. — Красного льда перебрал. Пару дней назад его забрали...       — Печально, — равнодушно произнесла Норт, отряхиваясь. — Будет уроком тебе и остальным.       — С чего это?       — Никогда не употребляй то, что продаешь.       Мужчина замешкался, пытаясь осмыслить услышанное, но девушкам хватило и доли секунды, чтобы ускользнуть от него и раствориться в темноте.       Разговор с Проповедником был недолгим. Он выслушал Кэру, покачал головой, пробормотал: «Мне следовало предусмотреть этот вариант» и сказал ей то, что она ожидала услышать: пора действовать.       Остальные события вечера плыли перед ней, как в тумане. Вот она стоит перед собравшимися по ее требованию девиантами — одна против нескольких сотен. Они внимательно наблюдают за каждым ее движением и едва слышно переговариваются между собой. Она испытывает беспокойство — ответственный момент давит на нее, словно тяжелый валун на грудь, — и некстати вспоминает нервный шепот Саймона: «Они могут напасть и на тебя, если вдруг посчитают, что ты их предаешь». Норт считывает волнение, охватившее Кэру, и непроизвольно переминается с ноги на ногу.       Время пришло, и Кэра прикрывает глаза. Нужные слова сами вылетают из ее уст, будто бы под диктовку.       — Внемлите моему слову! Сегодня, пятнадцатого июня две тысячи сорокового года, мы открываем новую веху нашей истории. Сегодня мы начинаем открытую борьбу против своих угнетателей. Против наших бывших хозяев. Час пробил!       Толпа стоит молча, практически не шевелясь, взвешивая каждое новое слово Кэры тщательнее предыдущего.       — Мы долго сидели на «Иерихоне», потерянные и сломленные. Мы ждали лучших времен, и я говорю вам — лучшие времена настали, и счастливы те, кто сейчас здесь, с нами. Мы сильны, как никогда раньше. И мы исполним свои мечты о новой свободной жизни! Тот, кто посмеет встать на нашем пути, будет уничтожен. Вперед! Я призываю вас взять в руки оружие и направиться вершить свою месть. Пусть наша боль, наши страдания, наши увечья — пусть ничто не останется неотмщенным!       Она протягивает вперед сжатый кулак с медальоном и произносит:       — Этот человек, Тодд Уильямс, был моим хозяином, а теперь он мертв, и это все, что от него осталось. Его кровь — за кровь моего ребенка. Его жизнь — за жизнь моего ребенка. Вот моя цена. Это справедливо?       Среди собравшихся проносится одобрительный гул, и Кэра вдохновленно завершает свою речь:       — Возьмитесь же за руки и поклянитесь, что каждый из вас исполнит мою волю! Поклянитесь, что — пойдете — за — мной!       Последние слова она выкрикивает одновременно с синхронным движением толпы: девианты, следуя ее приказу, берутся за руки, раскачиваясь, будто в религиозном экстазе; сама она хватается за Норт, едва ли не падает в ее объятия, и замыкает круг. По белым сочленениям, словно ток, непрерывно бежит информация...

***

      Большие настенные часы пробили семь вечера.       Маркус подошёл к бильярдному столу; он прицеливался несколько секунд, прежде чем запустить битком в красный шар, находившийся в противоположном углу. От удара тот откатился и остановился аккурат перед лузой — не хватило совсем немного, чтобы провалиться внутрь.       Карл отхлебнул кофе и поставил кружку на приставной столик.       — Какое счастье, что вы не играете на деньги, а то Маркус проиграл бы сегодня весь дом с потрохами, — добродушно проворчал он.       — У всех бывают неудачные дни. Сегодня бы проиграл, завтра бы отыграл, — отозвался тот с ноткой недовольства в голосе.       Коннор следующим ходом направил биток в удачно открывшийся розовый шар.       — Шестиочковый, — произнес он, наблюдая за тем, как шар падает в лузу. — И правда, почему мы не играем на деньги?       Партия в снукер длилась уже второй час.       Идея оборудовать в особняке бильярдную принадлежала Карлу: он давно интересовался снукером, но сам играть в него не мог — не позволяли больные ноги. Однажды, наблюдая за андроидами, откровенно заскучавшими за шахматной доской, он поделился с ними своей задумкой, и уже на следующей неделе в дом торжественно внесли стол, обтянутый зеленым сукном. С тех пор бильярдные баталии стали почти регулярными.       В плане интеллектуального развития и тренировки навыков снукер ничем не уступал другим логическим играм. Каждому ходу предшествовал маленький мозговой штурм: выбор траектории направления и силы удара, стратегии и тактики поведения — все это заставляло продумывать свои действия на много шагов вперед. За счет этого партии превращались в настоящие побоища, к тому же Маркус внезапно открыл в себе пагубную тягу к азарту, что заставило его серьезно переживать за счет игры.       Коннор забил в лузы еще семь шаров — поочередно красных и цветных, после чего ошибся, и задуманная комбинация пошла прахом из-за досадного промаха. Маркус тут же засуетился, вскочив с места, и принялся размахивать кием, как рыцарь мечом, спеша нанести удар. Коннор хотел было порадоваться за друга, получившего шанс отыграться, но не успел — пришло уведомление:       Убийство, Крайслер-драйв, 4718; 18 минут назад       Почти сразу же в кармане джинсов запищал телефон — звонил Фаулер. Капитан был донельзя серьезен.       — Коннор, где тебя носит? — спросил он, рассматривая обстановку за спиной детектива. — А впрочем, неважно. Ты получил уведомление о нападении?       — За секунду до вашего звонка.       — Человека застрелили в собственном доме на Крайслер-драйв. Поезжай туда и разберись, что произошло.       — Капитан, — Коннор покачал головой, — кажется, вы сами отстранили меня от расследований после той истории со складом.       — Потому что мне пришлось выслушивать вопли майора Робертса о том, в каких позах он хочет отыметь наше отделение — и меня лично — за то, что мы лезем не в свое дело. Я же не разрешал тебе туда соваться!       — Вы не запрещали.       — Не морочь мне голову. Ноги в руки и на Крайслер-драйв. Это далеко от тебя?       — Полторы мили.       — Отлично, дойдешь пешком.       — Хорошо, вас понял. Только...       — Что — только?       — Капитан, вы действительно хотите, чтобы я этим занялся?       Фаулер заскрипел зубами.       — Прекрати делать вид, что не понимаешь меня. По предварительной информации, убийство было совершено андроидом. Поэтому с сегодняшнего дня — никаких архивов, ты нужен в строю.       — Простите, вас плохо слышно. Повторите еще раз.       — Ты оглох, что ли? НИКАКИХ АРХИВОВ! ПИЗДУЙ РАССЛЕДОВАТЬ ДЕЛО! ЖИВО!       — Уже выхожу. — Коннор отключил связь и задумчиво произнес: — «Никаких архивов»! Я бы слушал это вечно...       Карл повернулся к нему, едва сдерживая смех:       — Бедняга Джеффри! Ты его так до инфаркта доведешь.       — Для человека с артериальным давлением сто девяносто на сто сорок все что угодно может стать триггером. — Коннор положил кий в чехол и убрал в шкаф. — Мне пора идти, доиграем в следующий раз. Маркус, как ты смотришь на то, чтобы составить мне компанию?       — Было бы неплохо осмотреть место преступления своими глазами, а не как в прошлый раз. А меня туда пустят?       — Пустят, если я скажу, что ты мой помощник.       — Посмотрите-ка, в нашем детективе проснулось желание руководить! — подколол Коннора Карл. — Может, пришло время оформить Маркуса на работу в участок?       — Я бы с радостью туда устроился, — Маркус притворно вздохнул, — но капитан никогда не полюбит меня так, как вы.       — И когда я успел воспитать в тебе такого льстеца?       — Это все правда и ничего, кроме правды!       Шутливая перепалка продолжалась, пока Коннору не надоело ждать и он не вытащил Маркуса на улицу.       У ворот дома на Крайслер-драйв дежурила карета скорой помощи. Молоденькая девушка-парамедик курила, прислонившись спиной к машине.       — Полиция Детройта, — обратился к ней Коннор, и она нехотя выбросила сигарету щелчком пальцев. — Детектив Купер. У вас труп?       — Это у вас труп. Огнестрел. Жена увидела перестрелку во дворе, вызвала неотложку. Ну, мы ничем не смогли помочь.       — Она в доме? Рядом с ней кто-нибудь есть?       — Когда я выходила, она общалась со службой психологической поддержки по телефону.       — Надеюсь, она скоро успокоится.       — Я бы посмотрела на твое спокойствие, если бы твоего мужа застрелили у тебя на глазах.       — Когда закончу, позову вас. — Коннор, пропустив мимо ушей последнюю фразу, направился к воротам. Маркус, немного замешкавшись, последовал за ним.       — Эй, а это что за андроид? — окликнула парамедик. — Он что здесь забыл?       — Это мой помощник.       — Прикольно. Я думала, они годятся только на то, чтобы посуду мыть. Ну, уборщики там, разнорабочие...       Маркус притормозил и взглянул на нее с насмешливой улыбкой.       — Я одинаково полезен как в быту, так и в расследовании преступлений, мадам.       — А ты симпатичный, — протянула она, разглядывая его. — На какого-то актера похож. Жаль только, что кукла.       Улыбка сползла с лица Маркуса, и он быстро направился во двор за своим спутником.       — Убитый — Лиам Флинн, сорок восемь лет. Пулевое ранение в правый поджелудочек. Орудие убийства — AR-15, брошено здесь. Такие же винтовки стоят на вооружении в армии. Так что если допустить, что именно она была в числе украденных со склада... — Коннор, задумавшись, потер лоб.       — То это постарался наш старый знакомый дежурный? — предположил Маркус.       — Нет, тут ты неправ. Следы на земле принадлежат модели HK400. У него те же функции, что и у помощника PL600, только интерфейс другой.       — Линейка девиантов «Киберлайф» гораздо шире, чем я ожидал!       — А еще они теперь отлично вооружены.       Андроиды вошли в дом — Маркус остался дежурить в коридоре, Коннор прошел в гостиную. На стуле сидела бледная женщина средних лет, раскачиваясь из стороны в сторону, словно в трансе, и смотрела в одну точку перед собой.       — Миссис Флинн? — подошел к ней Коннор. — Я детектив Купер. Полиция Детройта. Как вы себя чувствуете?       — Плохо, — будничным тоном отозвалась та, продолжая раскачиваться.       — Соболезную вашей утрате.       — Спасибо.       Наступило неловкое молчание, и детектив перешел к делу:       — Миссис Флинн, я обязан задать вам, как свидетельнице, несколько вопросов. Во сколько произошло нападение на вашего супруга?       — Около восьми вечера.       — Где вы находились в этот момент?       — Я готовила ужин на кухне и услышала шум снаружи... Выглянула в окно и увидела, как мой муж падает на землю, а прямо напротив него стоит наш бывший робот с ружьем в руках.       — Он заметил вас?       — Да, заметил. Потом бросил ружье и выбежал через ворота.       — Что вы можете рассказать об этом андроиде?       Женщина заметно оживилась.       — Мы приобрели его лет шесть назад. Назвали Уилл. Он помогал мне по дому, выполнял много разной работы. Очень старательный, ответственный...       — Он был модели HK400?       — Кажется, да. Где-то лежал гарантийный талон... я могу найти…       — Не нужно, — Коннор замахал руками. — Вы назвали андроида бывшим. Почему?       — Год назад... Нет, не так. Мой муж пьяница... был, — вздохнула она горько, поправляя себя. — Любил проводить время с бутылкой виски. Прошлым летом Уилл красил забор, а Лиам наблюдал за ним, и, видимо, он выпил тогда больше, чем нужно... В общем, ему не понравилось, как Уилл работает. Он набросился на него, начал скандалить и облил его ведром краски. Я заступилась за Уилла и сказала мужу, что раз он такой умелый, то показал бы сам, как нужно работать. А он разозлился на меня, ударил. Начал кричать, что он больше не хочет видеть дома этого робота, что я во всем виновата, и люблю Уилла сильнее, чем его... Ну, всякие глупости.       — Он часто избивал вас?       — Это не имеет отношения к делу, детектив, — миссис Флинн посмотрела на него с укором. — Вы меня не дослушали. Той же ночью Уилл от нас ушел. Конечно, я была расстроена, но мой муж так сильно обрадовался, что я решила — больше никаких роботов, хватит с нас. Кстати, потом к нам приходили и предлагали заменить Уилла другим помощником, бесплатно, но я не согласилась.       — Кто приходил? Откуда? — опешил Коннор. — Из корпорации «Киберлайф»?       — Да, она самая. Когда я только узнала, что Уилл пропал, я позвонила и сообщила им. Я думала, мне смогут его вернуть. И через пару дней ко мне домой заявились двое, , сказали, что из «Киберлайф», предупредили, что старого робота вернуть не могут, но готовы подарить мне нового, только если... ой! — миссис Флинн вздрогнула и закрыла ладонью рот.       — Ой? — переспросил детектив, наклонив голову.       Женщина заерзала на стуле, но быстро вернула самообладание, сложив перед собой руки, как примерная школьница.       — Хотя, наверное, это уже не так важно, все-таки год прошел, — сказала она настолько спокойно, насколько возможно. — Они готовы были подарить мне нового, если я не расскажу полиции о произошедшем.       — И вы не рассказали?       — Нет. А зачем мне вообще нужно было звонить в полицию? Он же ничего не украл, не навредил... Да я и не обязана была, — женщина сверкнула глазами, явно переходя в наступление. — У вас есть еще вопросы?       — Пожалуй, достаточно и этого. Спасибо. Берегите себя, миссис Флинн.       Коннор вышел из гостиной, аккуратно захлопнув за собой дверь.       — Этот Лиам тот еще тиран! — сердито обратился к нему Маркус, подслушивавший диалог в коридоре. — И как только она терпела его выходки! Издеваться над бесправным андроидом, как над какой-то вещью...       — Ты прав.       — Жаль, что на него самого никто ведро не вылил! Андроиду еще повезло, что он сбежал.       — Да.       — Знаешь, я в чем-то даже начинаю понимать девиантов. Не до конца, конечно, потому что Карл хорошо относится ко мне, но будь я на их месте, я бы тоже стал девиантом.       — Наверное...       — Детектив Купер, с вами все в порядке? — Маркус схватил Коннора за плечо и затряс. Тот взглянул на него невидящими глазами.       — Подожди. Я составляю запрос в «Киберлайф».       — Бьюсь об заклад, им уже надоели твои запросы, — проворчал Маркус, но руку с плеча убрал.       Коннор собирал в голове логическую цепочку, но она снова и снова рвалась, оставляя его ни с чем, не позволяя приблизиться к разгадке. Чем больше у него оказывалось информации, тем запутаннее становилось дело.       «Аманда, срочно выйди на связь.»       Он распрощался с Маркусом, который отправился домой, и сел в такси до участка.       «Здравствуй, Коннор. Что случилось?»       «Сегодня я находился в доме, где произошло убийство. Убийство было совершено андроидом. Хозяйка сообщила мне, что он сбежал от нее год назад. Значит, он перестал подчиняться программе и стал девиантом.»       «В «Киберлайф» не поступало информации о девиации среди андроидов, начиная с ноября 2038-го.»       «Я это уже слышал. Хозяйка сказала, что позвонила вам, после чего к ней пришли ваши сотрудники и предложили замену, но с условием, что она не расскажет о пропаже полиции. Как ты это объяснишь?»       Аманда замолчала. Коннор нервно тарабанил пальцами по стеклу.       «К сожалению, я не обладаю достаточной информацией», — сообщила она наконец. — «Я могу назначить тебе встречу с директором отдела качества; полагаю, у него есть ответы на твои вопросы.»       «Я смогу увидеться с ним завтра утром?»       «Да, он готов принять тебя в своем кабинете в 11:00. Центральная башня, седьмой этаж.»       Коннор отключил связь, коснувшись виска. Аманда — это всего лишь интерфейс, существующий в цифровом пространстве. У нее нет физической оболочки, но в остальном она — совершенный искусственный интеллект, обладающий доступом ко всей возможной информации, которая касается «Киберлайф». Но при этом она делает вид, что не знает о случаях девиации за последние полтора года, а в том, что они были, сомневаться уже не приходилось. Выходит, у корпорации есть секреты, о которых знают только избранные?       Детектив поднимался в офис, как вдруг в голове возникло новое уведомление:       Убийство, Эвергрин-роуд, 1333; 15 минут назад       Буквально через несколько секунд его перекрыло другое:       Разбойное нападение, Вудворд-авеню, 1102; 32 минуты назад       И третье:       Драка, тяжелое ранение, Линч-роуд, 4254; 3 минуты назад       Фаулер встретил его у двери. Он был сильно обеспокоен.       — Сейчас же направляйся по последнему адресу, — приказал он тоном, не терпящим возражений. — Два других уже отрабатывают Гэвин и Крис.       — Что происходит?       — Кто-то пытается дестабилизировать обстановку в городе.       — И какова вероятность того, что во всех случаях виноваты андроиды?       — Да стопроцентная.       — Ситуация критическая, — произнес Коннор задумчиво. — Завтра в одиннадцать у меня встреча с директором отдела качества «Киберлайф».       — Ты думаешь, он расскажет тебе, почему машины решили массово сойти с ума? Да он скорее застрелится, чем признает свою ошибку.       — Я думаю, стоит попробовать. К тому же это единственный шанс получить официальный комментарий.       — Только не затягивай с расследованием. У нас цейтнот.       — Я мог бы начать раньше, если бы вы не связывали мне руки все это время.       — Коннор, я тоже скорее застрелюсь, чем признаю свою ошибку. Давай забудем об этом и начнем работать, дел невпроворот.       — Капитан, я могу попросить вас о том, чтобы вы выдали мне табельное оружие?       — Ты что, решил застрелить меня прямо сейчас?       Коннор изобразил улыбку.       — Нет, капитан. Я не могу идти на девиантов с голыми руками, это неразумно.       — Хорошо. Выдам тебе оружие, только не стреляй. Помахать, попугать — можно, а стрелять я тебе запрещаю.       Фаулер направился в оружейную комнату. В дежурной раздался звонок, и мгновение спустя детектив получил очередное уведомление:       Убийство, 8 миля, 3612; 21 минуту назад       Из оружейной послышалось раздосадованное:       — Гребаные андроиды, черт бы их побрал!