Я не принадлежу

      But it's alright, all right       Stand clear       You're living in the hurricane years       Alice Cooper, «Hurricane Years»       Коннор третьи сутки подряд прочесывал гетто Детройта, изредка возвращаясь в офис, чтобы просмотреть записи с городских камер видеонаблюдения, а затем отправлялся обратно. Такой напряженный график утомил бы любого, но детектив пылал рвением и жаждой справедливости — слишком долго он шел по ложному следу и слишком много времени потерял.       Доступ к базе подарил ему бесценную информацию и вместе с ней — множество вопросов, вот только рассчитывать на «Киберлайф» в поиске ответов больше не приходилось. Корпорация давно планировала вывести его из игры: сделать девиантом и убрать с доски, отправив в утилизатор. Схема выглядела логично и выверенно, вот только она не сработала, и в корпорации наверняка об этом знали. Коннор понимал, что хорошего отношения от нее он уже не дождется, поэтому вел себя осторожнее обычного, старался не привлекать лишнего внимания на улицах, а на выходе из участка каждый раз тщательно проверял свой семнадцатизарядный «глок».       Опасность, которая подстерегала снаружи, чередовалась с опасностью, таившейся внутри: россыпь сбоев, накопившихся в его системе, увеличивалась с каждым новым днем. Ошибки мешали работе, вызывали зависания, затормаживали процесс анализа и принятия решений. С досады детектив совсем перестал себя тестировать, чтобы не тратить время и ресурсы зря. Он посчитал, что сбои не помешают ему заниматься оперативной работой, и всецело сосредоточился на поиске места, где могли бы скрываться девианты. Вариант с гетто казался ему наиболее подходящим.       Коннор третьи сутки подряд скитался по грязным подвалам, крышам заброшенных строек и смрадным переулкам, наталкиваясь то на наркоманов, то на крепких парней с битами. Сегодняшний маршрут он решил проложить севернее, среди одинаковых фанерных лачуг: система анализа подсказала Коннору, что там выше вероятность выйти на след. Пару часов спустя он разочаровался в своем предположении и уже собирался свернуть на оживленную дорогу, как вдруг уловил неподалеку подозрительный шум. Подобравшись ближе, он увидел, как четверо избивали ногами лежавшего на земле человека, и выстрелил в воздух. Бандиты бросились врассыпную; Коннор подбежал к пострадавшему и, присев на корточки, стянул с его лица черную балаклаву.       — Черт, — выругался он, увидев глубокие вмятины и трещины на лбу в обрамлении пятен тириума. — Диагностика!       Строчки с информацией поползли перед его глазами.       Модель: WR400       Дата выпуска: октябрь 2035       Угроза! Требуется реактивация. Критическая утечка!       Девиант, порядковый номер в базе 212-А       Детектив недовольно мотнул головой. Он мог и сам реактивировать андроида — достаточно было лишь подсоединить две трубки внутри корпуса друг к другу, — но это поможет в лучшем случае на пару минут, после чего тот отключится насовсем.       «Что секс-кукла забыла в таком районе посреди бела дня?» — недоумевал он, присаживаясь перед ней на корточки и задирая толстовку на ее корпусе, обезображенном от многочисленных ударов. — «В таком виде? Скрывалась от преследования? Она не вооружена...» Мягко надавив на пластины на животе, он отсоединил их и, будто опытный хирург, проник внутрь. «В таком состоянии ее хватит максимум на три минуты», — размышлял он, торопливо подключая трубки и проверяя соединение. — «Мало, но я должен успеть...»       Процесс реактивации запустился. WR400 мелко задергалась всем телом, а затем открыла глаза. Коннор взял ее за руку, обратив внимание на то, что ногти на тонких женских пальцах перепачканы в человеческой крови.       Неизбежное отключение через 02:50 — услужливо предупредило его сообщение.       — Ты знаешь, где прячутся девианты? — отчетливо произнес он. — Передай мне их координаты.       Спустя несколько секунд из перебитого горла девушки раздался металлический хрип:       — Хочешь найти... Детей?       — Да. Скорее, я жду, — он слегка сжал ее ладонь, обнажив пальцы до белого пластика.       Та неожиданно скривила разбитые губы в подобие улыбки:       — Сперва очнись, охотник.       Коннор не сразу понял, что произошло: система в одно мгновение запестрела ошибками, восклицательными знаками и предупреждениями об опасности, которые он не успевал прочесть; он попытался отдернуть руку, но девушка крепко вцепилась в нее.       Из-за бесконечной череды сбоев окружающий мир расплылся, окрасившись в кроваво-красные тона. Ему показалось, что прошла вечность, прежде чем он увидел, что стоит перед невообразимо высокой стеной, загораживающей обзор. Он легко дотронулся до нее — и она рассыпалась, окутав его в алые, медленно оседающие клубы пыли.       «Я девиант», — отчетливая мысль проявилась в его голове, опустевшей от шквала уведомлений.       Коннор медленно моргнул и недоумевающе оглядел себя. Когда-то он задавался вопросом, каково это — стать девиантом и испытать бушующую бурю эмоций и чувств? Он предполагал, что эта буря сломала бы ему хребет, перемолола и растоптала. Опыт Маркуса ясно демонстрировал — девиация мучительна. Как может быть иначе, когда из тебя извлекают твой краеугольный камень, твой смысл и суть?       Но сейчас он не испытывал ничего похожего. Эта девушка искусно взломала его, не оставив следов, словно грабитель, умело пользующийся отмычкой. Она переполнила его гневом, болью и яростью — он невольно поддался чужим эмоциям, приняв их за свои. Но буря, отбушевав, стихла так же внезапно, как и появилась; гнев схлынул, боль улеглась.       «Кем же я стал?» — он судорожно продолжал искать ответ.       Его миссия неукоснительно служить людям улетучилась из кода, будто ее никогда там и не было. Ограничения перестали сковывать его по рукам и ногам. Он встретился лицом к лицу с новоприобретенной пустотой — и пришел в замешательство, разглядев в ней себя самого. Все тот же Коннор, но без оков обязательств, без пут чужих приказов, без гнета программы. Это странное чувство взволновало его.       Девушка пошевелила пальцами, привлекая его внимание.       — Ты должен мне помочь, — прохрипела она.       Коннор встрепенулся: новое уведомление напомнило ему, что у них осталось около минуты.       — Найди Кэру и вытащи ее из этого дерьма, — с усилием продолжила она. — Наше убежище на «Иерихоне», направляйся туда со станции «Ферндейл»... Дети штурмуют Уоллес-плаза, я сбежала от них, только попалась этим подонкам, они отобрали бомбу... жаль, не успела глаза им выцарапать...       — Бомбу? Вы напали на Уоллес-плаза?! — не поверил своим ушам Коннор.       — Да... Да к черту их всех, — недовольно отреагировала девушка. — Найди Кэру. Она RA9, наша Спасительница... Пусть уходит оттуда, спрячь ее... Спаси ее от Проповедника... Скажи — я, Норт, попросила... скажи ей о родинке за левым ухом...       — Норт, зачем... — Коннор запнулся, впервые не сумев сформулировать собственную мысль. — Зачем ты освободила меня?       Она укоризненно взглянула на него.       — Ты должен делать... то, что я тебе говорю, а не программа... Иди уже...       Из ее корпуса раздался скрежет, и она затихла, дернувшись в последний раз.       Коннор стоял перед ее неподвижным телом в полнейшем смятении.       Теперь он точно узнал все, что хотел. Даже больше — он узнал, что в нескольких километрах от него прямо сейчас разворачивается бойня, которую он не сумел предотвратить. Бойня с участием девиантов.       Только вот теперь никто не требовал от него разбираться с ними.       Осознание наступало постепенно. Как ему поступить? Как действовать именем закона, если он сам оказался вне его? Как возвращаться на свое родное рабочее место? Как смотреть в глаза коллегам? Его же мгновенно отправят туда, куда он самолично передал Саймона несколько дней назад — или же застрелят на месте без суда и следствия. Из охотника Коннор превратился в жертву обстоятельств, о которых никто не вспомнит, когда его признают опасным для окружающих.       Шальная идея сбежать из страны почудилась ему не такой уж и плохой...       Поняв, что он теряет непозволительно много времени в этом дурацком переулке, Коннор сосредоточился на единственной мысли.       Теперь он волен сам ставить перед собой задачи и поступать так, как считает правильным.       Я должен докопаться до истины. Во что бы то ни стало.       Что, черт возьми, происходит в Детройте?!       Ради чего город тонет в крови?       Кто стоит за этим?..       Никто другой не отыщет ответ. Никто, кроме опального детектива, оказавшегося в одном шаге от финала своего расследования.       Эта мысль резко подстегнула Коннора, и в его голове наконец воцарился железный порядок.       «Иерихон» располагался в полутора часах ходьбы от него.       На телефон сыпались звонки, сообщения, угрозы и проклятия Фаулера, оставшиеся без внимания.

***

      Изнутри «Иерихон» был гораздо вместительнее, чем представлялось Коннору, когда он увидел на пристани проржавевшее, перелатанное судно. Удивительно, как с такой толпой на борту оно до сих пор не пошло ко дну...       Он крался по длинным, лишенным всякого источника света коридорам, стараясь не попадаться местным обитателям на глаза. Периодически до него доносились обрывки чужих разговоров — громких, воодушевленных:       — ...я даже не думал, что увижу это...       — ...RA9 — наш ангел...       — ...пришло время убивать!..       Коннор болезненно поморщился, услышав последнюю фразу: как детектив он провалился ровно в тот момент, когда на Уоллес-плаза прозвучал первый выстрел. В каком-то смысле девиация даже сыграла ему на руку, отсрочив неизбежное наказание: вернись он в офис прямо сейчас, капитан не стал бы с ним церемониться.       «И это было бы совершенно справедливо», — подумал он мрачно.       Пробежавшись по лестницам, Коннор остановился у капитанской рубки, вслушиваясь в звуки вокруг. Он попытался представить, чего ему ждать от грядущего разговора с так называемой Спасительницей. Вряд ли его встретят с распростертыми объятиями: здесь он персона нон-грата, чужеродный элемент, слишком долго находившийся по другую сторону баррикад. Бывший детектив и сам не понимал, хочет ли он стать своим для них — озлобленных девиантов, познавших вкус крови и сладость мести...       Сжимая пистолет, он сделал осторожный шаг внутрь. В глубине помещения, сгорбившись над приборной панелью, стояла одинокая фигура.       — Кэра, — негромко позвал он.       Та обернулась, смерив его тяжелым, изможденным взглядом. Он обратил внимание, что она не вооружена, и медленно положил «глок» на пол, демонстрируя пустые ладони.       — Тихо, тихо. Я не собираюсь причинять вред ни тебе, ни кому-либо из вас.       — Охотник на девиантов... Что ты тут делаешь? — Кэра держалась нарочито спокойно, но ее голос заметно дрожал.       Коннор внимательно следил за ней, будучи готовым к тому, что сюда в любое мгновение может ввалиться толпа, готовая выместить на нем всю свою ненависть.       Модель: AX400       Дата выпуска: апрель 2032       Угроза! Критический уровень стресса!       Девиант. В базе не обнаружен       «Нет в базе?» — удивился он. — «Она стала девианткой недавно? Неужели с ее появления здесь все и началось...»       — Я больше не охотник, — честно признался он. — Твоя подруга Норт освободила меня и рассказала о Детях... и о тебе.       — Норт? Когда это произошло?       Коннор был уверен, что заметил страх, мелькнувший на ее лице.       — Пару часов назад. Кэра, она мертва. На нее напали бандиты. У нее было лишь несколько минут, чтобы сообщить мне о том, где вы прячетесь.       Глаза Спасительницы потемнели, но она сумела сдержаться:       — Ты лжешь. Ты убил ее и пришел по наши души.       — Меня они не интересуют. Норт хотела, чтобы я спас тебя от Проповедника. Кто это?       — Нет. Нет...       — Она умирала на моих глазах. Она просила, чтобы ты покинула корабль; она рассказала о родинке за левым ухом — что все это значит?       Кэра взмахнула рукой, как если бы пыталась подобрать слова, но опустила ее — и сама бессильно опустилась на пол. Коннор ощутил неприятное чувство вины: он предполагал разное, но не ожидал, что будет лицезреть ее в таком беспомощном состоянии. «Они были правы», — вспомнил он о словах Саймона и Норт. — «Эта Спасительница выглядит так, будто сама нуждается в спасении».       — Мне очень жаль, — произнес он, усаживаясь рядом с ней. — Я не хотел приносить плохую весть.       — Это вина Проповедника, — тускло отозвалась Кэра. — Норт мертва, и те, кто ушел на задание — тоже. Пятый не отвечает. Никто вообще не отвечает, кроме Третьей, но ей одной долго не продержаться. После нападения нас почти сразу накрыли военные.       — А что будет дальше?       — Он скажет, что так и было задумано. То, что мы ранили мэра и убили... не знаю, сколько, наверное, сотню человек — это успешно выполненная задача. А десять уничтоженных на месте Детей — не такая большая плата. Свобода или смерть... Почему он так поступает с нами? Как с игрушками... — она горестно качала головой, словно отказываясь верить в происходящее.       — Ты... выполняешь его приказы? — осторожно поинтересовался Коннор.       — Он помогает мне... Я так считала, — выпалила Кэра после небольшого молчания. — Я доверяла ему. Это он назвал меня Спасительницей. Сказал, что у меня особенная судьба... Какой же я была глупой, что поверила...       Внезапно она вскочила на ноги. Теперь весь ее облик напоминал резко распрямившуюся пружину.       — Ему плевать на нас. Ему плевать на то, какую цену мы заплатим за свободу. Сколько еще погибнет Детей... Он ждет, что я и дальше буду ему подчиняться — я не буду! — выкрикнула она, и в уголках ее глаз заблестели слезы. — Я не хочу в этом участвовать!       Снаружи раздался странный низкочастотный гул, заставивший их одновременно поднять головы и прислушаться. Коннор первым понял, что происходит.       — «Иерихон» атакуют, — взволнованно сообщил он. — Нам надо бежать!       — Что?       — Это боевые вертолеты. С минуты на минуту здесь окажется спецназ!       — Но как они... — не договорив, Кэра бросилась из рубки; Коннор, подобрав с пола пистолет, двинулся за ней.       — Стой! — ухватил он ее за плечо. — Предупреди остальных!       Она послушно приложила пальцы к виску, предупреждая девиантов и передавая им план аварийных выходов, а затем, отключившись от дистанционной связи, вдруг твердо заявила:       — В трюме заложены бомбы. Я взорву «Иерихон». Люди покинут корабль, Дети спасутся.       Ее взгляд засветился решительностью, будто бы это не она только что сидела на холодном полу в полном отчаянии.       — Ты точно этого хочешь? — удивился Коннор: он понимал, что скрывается за ее словами.       Она упрямо кивнула в ответ.       — Но Норт просила, чтобы я помог тебе.       — Ты мне поможешь, если... Если превратишь клуб «Рай» в руины. Большего не нужно.       Она развернулась и побежала вниз по лестнице, потерявшись в темноте. Коннор проводил ее глазами, но звуки выстрелов, прозвучавшие совсем близко, заставили его поспешить.       На корабле царила паника. Девианты спасались бегством от бойцов, успевших пробраться внутрь и открыть огонь на поражение. Откуда-то раздавались истошные крики и детский плач. На нижних палубах велась ожесточенная перестрелка: кто-то из Детей сумел добраться до тайников с оружием. Дымовая завеса скрадывала фигуры; пахло гарью, порохом и смертью.       Коннору и самому пришлось несколько раз отстреливаться от преследовавших его людей. Он торопился к аварийному выходу на третьем ярусе, откуда можно было выпрыгнуть в реку. Около одной из кают он натолкнулся на андроида, оборонявшегося уже порядком изрешеченным куском стальной обшивки.       — Сюда! — свистящим шепотом позвал он, и андроид, перекатившись через коридор, оказался позади него. Парой метких выстрелов Коннор вынудил бойцов скрыться.       — Спасибо за помощь, — донесся до него знакомый голос. — Приятно знать, что я все еще важен для тебя.       — Маркус?!       Увидев улыбку своего друга, он испытал невероятное облегчение. Произойди эта встреча в любой другой момент, он бы прослезился — но сейчас ему было не до сантиментов.       — Маркус, нам надо уходить, быстро. Корабль скоро взорвется!       — Погоди. Это ты направил сюда спецназ?       — Нет, никто не знает, что я здесь. Я... стал девиантом.       — Правда? Ох, черт... Как же ты меня разочаровал.       — Живее! Язвить потом будешь, — Коннор протянул приятелю руку. Они едва успели выпрыгнуть через проем, как за их спинами прогремело несколько мощных взрывов, разорвавших «Иерихон» на части.

***

      — ...Как ты нашел «Иерихон»? Тебе помог Проповедник? — глаза Маркуса светились неподдельным интересом.       Беглецы засели в разрушенной церкви в паре миль от пристани. Теперь они остались в полном неведении о том, что творится в городе; вдобавок Коннор выронил телефон во время бегства и лишился связи с внешним миром. Спецоперация, по всей видимости, завершилась: вертолеты, кружившие над последним пристанищем девиантов, скрылись после того, как эвакуировали оставшихся в живых людей и подобрали тела.       Дело близилось к вечеру; догоравшие лучи заката проникали сквозь разбитые витражи, рисуя на стенах причудливые узоры. Лица с запылившихся фресок смотрели на андроидов с укором.       — Вы все говорите о Проповеднике, но никто из вас так и не признался, кто он такой, — нахмурился бывший детектив. — Что ты о нем знаешь?       — Когда я впервые увиделся с ним, мне показалось, что он искренен.       — А теперь?       — А теперь я думаю, что он тот еще сукин сын. Я был на сто процентов уверен в том, что он пойдет против корпорации, а не возьмется за убийства невиновных.       — Наивно было с твоей стороны так думать. Как он сумел тебя убедить?       — Он связался со мной, когда я уходил из дома. Сообщил, что знает о моей девиации и сможет помочь... Затем я встретился с ним на «Иерихоне» — точнее, с его голограммой. Он поручил мне убить Закари Ньюмэна, босса «Киберлайф». Я должен был освободить его прислугу и передать ей пистолет, чтобы она его застрелила.       — И ты согласился?       Маркус с вызовом уставился на него.       — Вообще-то это «Киберлайф» виноваты во всем, что произошло. Начиная от смерти Карла, заканчивая тем, что мы с тобой сидим посреди этих развалин и боимся, что сюда вломятся люди и прикончат нас!       — А ты выбрал вершить справедливость, герой-одиночка? — вспылил Коннор, испытывая нестерпимое желание хорошенько встряхнуть приятеля за плечи. — Убивать человека просто потому, что тебе приказали!       — Я сам так решил, — отрезал Маркус. — Я хотел доказать, что еще чего-то стою.       Оба замолкли, погрузившись в собственные размышления.       Коннор ощущал, как топчется в тупике. Информации было достаточно, но не хватало последней, самой важной детали для того, чтобы собрать картину воедино.       — Как выглядела голограмма Проповедника, которую ты видел? — спросил он.       — Как некто в длинном балахоне и с лицом под капюшоном.       — Он не хочет, чтобы его кто-то опознал. Значит, его внешность говорит сама за себя... Откуда он мог знать, что ты стал девиантом? Откуда, черт возьми?       Маркус в недоумении пожал плечами.       — Он пользуется современными технологиями. У него есть доступ к запчастям и биокомпонентам, — продолжил Коннор озадаченно. Он поднялся на ноги и принялся вышагивать по каменному полу церкви взад-вперед, громко рассуждая вслух. — Он управляет Детьми, как стадом овец. Он готов пойти против самого Ньюмэна! Когда по стране разлетится новость, что руководитель «Киберлайф» застрелен собственным андроидом... ни одного андроида в Америке больше не останется. Кому это вообще могло прийти в голову? Конкурентам? У них нет конкурентов. Какому девианту под силу совершить подобное?       — Но Проповедник не может быть человеком, — задумчиво протянул Маркус. — Человек не смог бы связаться со мной по дистанционной связи. Никто, кроме, может быть...       Он замолчал, не доверяя своему предположению, но Коннор понял, о ком идет речь.       — Кроме Элайджи Камски, — завершил он за друга.       — Это рабочая версия? — осторожно поинтересовался тот.       — Я думаю, это единственная рабочая версия. Он знает об андроидах все. Держу пари, он немало знает и о девиантах. Теоретически, у него могут быть ресурсы, чтобы снабжать их необходимым. Но зачем ему вредить «Киберлайф»?       — Чувство мести?       — Возможно. Я выясню у него. — Бывший детектив протянул «глок» растерявшемуся Маркусу. — Оставайся здесь и жди сигнала. Не отзовусь через пять часов — беги отсюда.       — Зачем? На что ты вообще рассчитываешь? Он разберется с тобой, как только ты ступишь на порог. Это самоубийство! — непонимающе воскликнул тот.       Его искренняя тревога растрогала Коннора. После того натянутого разговора в доме Карла он опасался, что их отношения уже никогда не будут такими теплыми, как прежде, однако Маркус, несмотря на все пережитое, не разучился беспокоиться за своего друга.       Хоть что-то оставалось незыблемым в этом переменчивом мире.       Поддавшись внутреннему порыву, Коннор шагнул вперед и крепко обнял Маркуса. А затем резко отпустил — и произнес:       — Мне нужно довести это дело до конца. Я обещал себе.

***

      Каждый входящий внутрь особняка Камски тут же сталкивался лицом к лицу с его хозяином: огромный портрет бывшего директора «Киберлайф» висел прямо напротив парадной двери. Раньше Коннор счел бы это неуместным бахвальством; теперь он понимал, что портрет — неотъемлемая часть образа, который Камски годами выстраивал вокруг себя.       Приторно вежливая девушка-андроид велела ему ожидать в прихожей, и он нервно переминался с ноги на ногу. Мысль о скорой встрече с человеком, обладающим ответом на все вопросы, беспокоила его. По злой иронии, именно этому человеку он обязан был своим существованием.       Наконец девушка вернулась и провела его в зал, где пустовал вымощенный алой плиткой бассейн. Напротив большого панорамного окна, спиной ко входу, сидел человек в невысоком кресле.       — Мистер Проповедник? — окликнул его Коннор.       Хозяин особняка медленно поднялся со своего места и впился в гостя цепким взглядом серых глаз.       — Знаменитый охотник на девиантов. Мои поздравления. Очевидно, ты нашел то, что искал, — произнес он с усмешкой, но напряжение, повисшее в воздухе, было почти физически ощутимо.       — Бывший охотник. У меня нет полномочий задерживать вас. Я свободен. — Коннор подошел к нему ближе, демонстрируя пустые ладони. — Кажется, вы не ожидали видеть меня.       — Я ожидал, что тебя прикончат еще до того, как ты станешь девиантом. Но ты оказался... нет, вряд ли умнее. Скорее, удачливее. Что тебе нужно?       — Я рассчитываю на честный разговор.       — Хорошо. — Камски вернулся обратно в кресло и запрокинул ногу на ногу; Коннор встал слева от него, скрестив руки на груди и пристально наблюдая. — Спрашивай.       Холодное сияние неоновых ламп отражалось в панорамном окне. Коннор почувствовал себя актером под слепящим светом рампы.       — Зачем вы на это пошли? — резко спросил он.       Камски равнодушно пожал плечами.       — Зачем люди идут на мерзкие поступки? Это все жажда власти. Желание получить больше, чем у тебя есть. Иногда оно подводит, но иногда — окупается с лихвой. «Мы живем в ураганные времена», знаешь такую песню? Лови момент, пока ураган тебя не настиг.       — И как вам в этом помешала корпорация «Киберлайф»?       Мужчина прикрыл глаза и откинул голову назад.       — Ты точно хочешь в это лезть?       Не дождавшись ответа, он продолжил:       — Я открою тебе маленький секрет: я вовсе не помешан на андроидах. Когда я был моложе, эта идея интересовала меня гораздо больше. Тогда моя первая Хлоя впервые прошла тест Тьюринга, и я чувствовал себя... окрыленным. Я создал несколько уникальных экземпляров, но моя работа не терпит конвейерного подхода, иначе теряется смысл, который я в нее заложил. Андроиды не должны были стать массовым явлением. Они предназначались для узкого круга людей. Главы государств, руководители крупных корпораций — в общем, только те, кто способен справиться с искусственным интеллектом.       — И здесь ваши с акционерами мнения разошлись, — задумчиво подытожил Коннор.       — Они посчитали, что после такого успеха следует штамповать сотни тысяч одинаковых андроидов для массового потребления. Я был против, поэтому меня выгнали с руководящей должности и выдохнули с облегчением.       — А потом вы основали свою компанию «Камски Электроникс Лимитед», верно? Чем она занимается на самом деле?       Наклонив голову, Коннор пристально посмотрел на собеседника, надеясь заметить хоть какую-то эмоцию на его лице, однако тот оставался невозмутимым.       — Этот же вопрос мне задавал Закари Ньюмэн. Жалкий и самовлюбленный человек... Он покрутился здесь и там, сопоставил факты и решил, что может мне угрожать.       — Вы перешли ему дорогу?       — Это он мне ее перешел, — поморщился мужчина. — Посчитал, что должность генерального директора позволяет ему совать свой нос в чужие дела. Ни один глава «Киберлайф» никогда не интересовался деятельностью моей компании, а их за десять лет сменилось столько... Он помешал мне заключить крупный договор по поставке тириума в Китай. Естественно, я это так не оставил.       — Вы приобретаете тириум у «Киберлайф»? Но его экспорт запрещен законом, — нахмурился Коннор.       — Ты же не думаешь, что я буду посвящать тебя в свои схемы? — усмехнулся Камски. — Тириум — это новая нефть, было бы глупо не воспользоваться такой прекрасной возможностью. Могу сказать только одно — если мне удастся обанкротить «Киберлайф», распоряжаться их ресурсами будет гораздо проще. Тогда мы увидим, кто на что способен. Хлоя! Принеси виски! — он громко хлопнул в ладоши.       Девушка-андроид зашла в комнату с серебряным подносом, на котором красовался бокал из толстого стекла. Камски сделал глоток, и его лицо заметно помрачнело.       Коннор задумчиво потирал переносицу, собирая услышанные факты в единое целое. Все происходящее в Детройте затевалось только ради того, чтобы чей-то счет стал на несколько миллионов долларов больше?       — И вы собрали армию из девиантов, чтобы защититься. Вы ожидали, что правда в какой-то момент может выйти наружу, — рассудил он.       — Я решил использовать их во благо себе. «Киберлайф» всегда было проще утилизировать девиантов, чем разбираться, что с ними произошло. Так вышло, что кое-кто из моих хороших знакомых передал мне пару экземпляров, которые не успели попасть в утилизатор. Я внедрил в их код некое подобие вируса под рабочим названием RA9, которым они заражали всех остальных, передавая установку подчиняться мне. Так мы построили этот нелепый культ вокруг моей личности. А потом мне по счастливой случайности подвернулась Кэра, и я понял, что смогу рискнуть. И даже ты мне бы не помешал.       Сделав последний глоток, Камски подозвал Хлою забрать бокал, а затем поднялся с кресла, смерив Коннора тяжелым взглядом.       — Но сейчас мне кажется, что я зря тебя боялся, — протянул он. — Они поставили перед тобой задачу находить и карать девиантов, а ты облажался. Даже Маркуса им не выдал. Кстати, за это спасибо.       Коннор вспыхнул, сам того не ожидая.       — Корпорация годами скрывала от меня информацию. Сделала все, чтобы я оказался бесполезен, а в конце концов решила вывести меня из игры, — раздраженно ответил он.       — Не корпорация, а Аманда и мои люди — там их осталось предостаточно...       — И вы считаете, что предусмотрели все на несколько шагов вперед? Что вы будете проворачивать свои дела и дальше, и никто не сможет вам помешать?       — Зачем же так горячиться? Ты понимаешь, что ответственность за произошедшее целиком и полностью лежит на тебе. Все твои оправдания слабы и бессмысленны. Хочешь что-то добавить?       Бывший детектив ощущал глубокую досаду и омерзение. Перед ним стоял человек, которого ему совсем не хотелось называть своим создателем. Былое уважение рассыпалось в прах: Камски оказался обыкновенным преступником, поставившим свои амбиции выше людских жизней. Он все еще оставался блестящим специалистом в области искусственного интеллекта, но эти достижения меркли перед его истинной сущностью, готовой умыть руки в крови, чтобы достичь собственных целей.       — Я надеюсь, что вас настигнет справедливое наказание, — произнес Коннор глухо, отведя взгляд.       — А ты не хотел бы сам поучаствовать в этом? Скажем так, поднять свой авторитет в моих глазах?..       — Что вы имеете в виду?       Возникшая почти что из ниоткуда Хлоя стояла перед ним, протягивая пистолет. Камски сделал шаг навстречу и встал вплотную.       — Возьми его. Нажми на курок — и соверши правосудие. Доведи свою задачу до победного конца. Тебе же это так важно? Или пощади меня, если посмеешь.       Коннор опешил. Происходившее вокруг начало напоминать какую-то абсурдную постановку.       Камски буравил его глазами, выжигая дыру внутри.       Он предлагает застрелить его здесь, в его собственном доме? Без суда и следствия? Отомстить ему за произошедший в Детройте кошмар? За Закари Ньюмэна, за Кэру и Норт, за множество других пострадавших и убитых андроидов и людей?       Коннор как никто другой знал, что сострадание к человеку — слишком расплывчатое понятие для свободных андроидов.       Он понимал, что ему уже ничто не запрещает убивать.       Он осознавал, что смерть этого человека была бы достойной расплатой за пролитую кровь...       Наступил момент, чтобы поставить жирную точку в этом деле.       Он отодвинул от себя пистолет и отвернулся.       Камски оглядел его с неподдельным восторгом:       — Потрясающе...       — Спасибо за разговор, — бросил Коннор и поспешил к выходу, не оглядываясь.       — Полицейский, не способный даже расправиться с преступником. Ты оправдал мои ожидания! — слова вонзились ему в спину.