Раны

      Мозг кипит. Руки слегка подрагивают, уже вторую неделю, не прекращая. Каждая встреча с Томурой - гарантированный нервный срыв. Всегда больно. Всегда страшно. Всегда в людных местах. Он просто ловит Мидорию, когда тот один, и не отпускает пока не наиграется. Так и сегодня. Сейчас.       Уже давно стемнело, но они продолжают свое шествие по людным улицам Синдзуоки. Шигараки, как всегда крепко схватил героя за руку. Идет рядом. Постоянно оглядывается, но не настороженно, а с любопытством. Словно маленький ребенок рассматривает каждую витрину. Глаза наполнены восхищением. Он часто притормаживает у особенно больших магазинов. Их витрины обычно самые красочные. Изуку смотрит на него. Наблюдает. Руки нервно трясутся. На языке вертится множество вопросов, но он молчит. Боится. За то время, что они видятся, его выдрессировали боятся. Предплечья обмотаны бинтами. На шее, ближе к ключицам, пластыри. Все боятся боли. Герои тоже. - Хей, смотри, там продают цветной лёд! Хочешь? Я вот очень хочу. Купить тебе? Наверное да. Да, куплю и тебе. Идем быстрее, - он сильнее сжимает пальцы и тянет Изуку за собой. У киоска нет очереди, что неудивительно. Время позднее, далеко не для мороженного, - Два, два... Нет, три. Два красных и синий.        Изуку страшно. Взгляд перебегает от лица продавца, до автомата со льдом за ним. Он привык, что Томура много разговаривает, но, когда в его болтовню вплетены другие люди, становится страшно, потому что не знаешь чего ожидать. Если прямо сейчас злодей решит убить мороженщика, он не сможет его спасти. Этому худощавому парню, - пусть и не без помощи Ному, - почти удалось убить Всемогущего. Мидория слишком слаб. - Твой лёд, - в руке оказывается стаканчик красного льда, - я отпущу тебя. Так есть неудобно. Надеюсь, ты не натворишь глупостей. Ведь не натворишь же? Всё же, случись что, я окажусь в твоём домике многим быстрее тебя. - Хорошо, отпускай. - Умница. Приятного аппетита.       Давление с кожи пропадает слишком быстро и Мидория не сразу осознает, что его отпустили. Он разминает затекшее запястье, когда кровь вновь начинает нормально циркулировать он, с опаской, начинает есть. Перед этим он смотрит на злодея. Представшая картина поразила. Злодей, бесчувственный, эгоистичный ублюдок, убивавший людей, сейчас стоит посреди людной улицы, в руках он держит пустой стаканчик цветного льда, на втором же сейчас двойная порция. Красный и синий медленно смешиваются, окрашивая лёд в нежный сиреневый цвет, а Томура пытается перемешать это всё.

***

- Хей, Изуку, какой ты будешь? Выбирай скорее, не задерживай людей сзади. - Ой, желтый! Или синий? Или жёлтый... или... - Ох, я тоже захотела. Возьмём два. Жёлтый и синий пожалуйста, маленькие порции. - Смотри, так делать меня научил ещё твой дедушка. Это нужно делать очень аккуратно, но когда подрастёшь у тебя точно будет получаться.        Желтый лёд, сиропом вниз, упал в стаканчик с синим. Сиропы смешивались и лёд медленно зеленел, Изуку не любил зелёный лёд. Он был кислым. Захотелось расплакаться, но он держал себя в руках и наблюдал, как медленно, круговыми движениями, от края к центру, два вкуснейших льда на глазах превращались в мерзкое, кислое нечто. Должно быть мама так его наказывает. Должно быть он плохо себя вёл.       Экзекуция закончилась и в стаканчике оказалось только много зелёного льда, ни капли синего, ни капли жёлтого. Слёзка скатилась по бледному детскому лицу. Но он утер её. Он же отважный. Он же будет героем! Неужели какая-то зелёная гадость одолеет его? Он с достоинством примет своё наказание.        Мама аккуратно переложила половину льда обратно в пустой стаканчик, а вторую вручила ребёнку. За всё это время на дорожку не упало ни грамма льда. - Приятного аппетита, Изуку, - маленькая ручка приняла стаканчик. Он поморщился, зажмурил глаза и так быстро, как только мог засунул в рот ложечку льда. - Вкусно! Мама, это так вкусно! Супергеройски вкусно!

***

       Злодей втыкает ложечку в середину и пытается помешать, но лёд просто падает на дорогу. В красных глазах разочарование. - Стой... - движимый неясным порывом Мидория подходит к парню и забирает из рук последнего лёд. - Ты делаешь это неправильно. Смотри, вот так, от края к центру, так он не будет падать. Видишь? Держи.        Он возвращает лёд красноглазому и только сейчас понимает, что сделал. Перед глазами темнеет от ужаса. Что же сейчас произойдёт? Что, черт возьми, сейчас произойдёт? - П-п-прости, я не хотел. П-п-просто о-он падал, и я х-хотел помочь. - Спасибо...- тихо, на гране слышимости произносит Томура. Он чуть склоняется и подносит ложечку ко рту. На лице отражается гримаса блаженства, успокоения.

***

      Усилием воли Изуку удается немного притуплять свой тремор, когда он в школе, когда он с мамой, когда со Всемогущим, когда с Шото. Тремор можно спрятать, скрыть, по крайней мере попытаться это сделать. Но сейчас он стоит в кабинке школьного туалета и старается как можно быстрее натянуть свой геройский костюм. Потому что не все следы можно скрыть.       Воротник костюма, оказывается, сильно сдавливает шею, а маска при малейшем толчке бьет по ключицам. Герой шипит, жмурится, пару раз ударяет по щекам, - те неминуемо краснеют, и надевает дежурную улыбку. "Всё в порядке! Почему? Да потому что я здесь!"       И улыбка становится чуть шире. Он пару раз на пробу вертит головой, - терпимо, а значит всё должно пройти хорошо. Звенит звонок и он срывается на полигон. Опаздывать страшно. Коридоры пустые, отличная возможность развить максимально возможную скорость. Лестничные пролёты преодолеваются в прыжок. Мидория уже выбежал во двор, как чья-то, до безумия холодная, рука останавливает его, грудь покрывается изморозью. - Полночь на задании, урока не будет. - О, вот как, отлично. Что ж... Не мог бы ты убрать руку? Холодно малость, Шото. - Да, конечно. Прости, - голос его притих, правая рука сменяется левой. Секундная вспышка пламени, а дальше только блаженная нега. Костюм чуть промок на груди, но это не смущает. Разномастные глаза устремляют своей взор прямо в зелёные, а холодная рука нежно оглаживает щёку. Изуку ластится. Словно кот. - Тебя не было в раздевалке, но ты всё же переоделся, - горячая рука спускается ниже, с груди к чужому запястью, нежно перебирает пальцы, один за другим. Изуку приближается, прижимается, старается ухватиться за одноклассника. Прикоснуться. Ближе, сильнее. - Сейчас довольно жарко, но даже дома ты ходишь в кофтах, - холодная рука движется к уху, нежно оглаживает мочку, горячая рука ухватывает край рукава зелёного костюма и тянет его вверх, медленно, постепенно оголяя... бинты. Застежка маски щелкает у затылка, чужие пальцы легко приспускают ворот. Пластыри, - что это, Изуку? Что это такое и почему ты это прячешь? Что происходит? - Ох, эм, ээээ... я. Я поранился на тренировке. Да, точно, на тренировке со Всемогущем, и, эм, мне не хотелось вас беспокоить. Вы и так слишком печётесь обо мне. - Ты не умеешь врать, Изуку, - губы, столь родные губы так сладко молвят его имя. Тело прошивает нервная дрожь. Хочется сдаться, расплакаться, прижаться к теплой груди, услышать успокаивающее биение сердца и выдать всё. Рассказать обо всём, что происходит. Хочется верить, что ему обязательно помогут и никто не пострадает. Хочется, но, слишком, слишком сильный страх запечатлён на подкорке мозга. Все боятся боли, герои тоже, - Не хочешь говорить - не говори, но, пожалуйста, если всё станет хуже, если произойдёт что-то приходи ко мне, ко Всемогущему, к Ииде, к Айзаве. Приходи хоть к кому-нибудь. Ты ведь больше не один, больше тебе не нужно справляться со всем в одиночку. Я всегда на твоей стороне, и я всегда готов тебе помочь. И не ври мне больше, Хорошо? - через веко перекатывается маленькая слезинка, стремиться проложить солёный путь по испещерённым веснушками щекам, но теплая рука утирает её. Шото хочет отстраниться, отпустить мальчишку, но мозолистые руки хватают его ладони и нежная кожа щеки зеленовласого вновь ощущается под пальцами. Изуку жмётся к родному, к понятному, к привычному, к такому неимоверно холодному и теплому одновременно. - Хорошо, - шепчет он.       Уже дома. В гостях у Мидории, Шото меняет последнему повязки, нежно подмораживает раны, аккуратно наносит мазь и не туго бинтует. Не задаёт вопросов, не говорит об этом не слова, просто делает. Изуку неловко. Изуку тоже молчит. Изуку жмётся к однокласснику снова и снова. Ближе, теснее. Родной холод, родной жар. Чужие руки на щеках, на шее, на плечах, на груди, чужие руки держат его собственные. Чужие и такие родные руки. Изуку жаден, алчен до не возможности. Прикоснись же к нему, Тодороки Шото.