Влюблена в свою преданность

«Импала» была припаркована у чёрного входа в мотель. Там, где никто не ходит, не беспокоит. Ночи были ещё холодные. Улица пахла свежестью. Легкий ветер приносил запах деревьев из леса, что находился в паре сотне метров от мотеля. Дин и я сидели на капоте его машины, разговаривали о простых вещах и пили пиво. В какой-то момент Винчестер лёг мне на колени и попросил почесать ему голову, а когда я запустила пальцы в его волосы, он закрыл глаза и издал довольный стон. Я тепло улыбнулась, глядя на его блаженное лицо. Это был единственный раз, когда он улыбнулся, с тех пор, как мы узнали, что у Сэма нет души. В остальное время он постоянно думал о том, как спасти брата. В такие моменты мрачная маска не сходила с его лица, а все вопросы от меня игнорировались. Я не винила его, старалась быть ненавязчивой или полезной. Однако даже моё призрачное присутствие заставило Дина в один день изменить своё решение в отношении меня. — На днях разговаривал с Ником, — начал Винчестер, едва зайдя в номер, — он ждёт тебя у себя. Вот билеты на автобус. Я бы отвёз тебя, но нам надо охотиться в противоположной стороне Штатов. Я опешила. Нахмурилась, рассматривая билет в руках Дина. Возмущение и злость смешались в желание накричать и драматично хлопнуть дверью, только сил, кажется, совсем не было. — Спасибо, что спросил у меня, — устало произнесла я, выхватывая этот треклятый билет. — Мне надо вернуть Сэму душу, поэтому мы едем к Кэмпбеллам, — рассказал он, но мне было уже всё это неважно. Я как-то смазано кивнула и начала скидывать вещи в сумку. — Я заберу тебя, когда закончу с Сэмом, идёт? Тихое «угу» — всё, что он услышал в ответ. Вечером того же дня я села на автобус и поехала к Нику. Сначала мне хотелось послать всё к чёрту, забрать свой «Мустанг» и собаку от Бобби и уехать. Но Ник переживал, а я не могла больше подводить его. Ник встретил меня на следующее утро в Митчелле. Я хотела обнять его и сказать, что у меня всё хорошо, но так и не смогла выдавить из себя даже улыбку. Но охотник, похоже, был рад видеть меня. Он забрал мои вещи и отвёз домой, постоянно заглядывая в мои уставшие глаза. И, хотя мы почти не говорили, мне было хорошо с ним. — Я рад, что у тебя всё в порядке, — сказал Ник, усевшись рядом со мной на большой диван. Я не сдержала нервной усмешки. Ник заметил эту ухмылку и нахмурил брови. Его пальцы крепче сжали стекло бутылки с пивом. Я откинула голову на спинку дивана и прикрыла глаза. — Ничего не хорошо, да? — спросил он грустным голосом. Мне стало неприятно от самой себя, я не хотела казаться жалкой. — У меня проблемы, но всё в порядке, правда, — отмахнулась я. — Это Джеймс обратил тебя? — вдруг спросил он, а я даже перестала дышать на несколько секунд. Этот вопрос оглушил меня. Я медленно перевела взгляд на Ника и неопределенно покачала головой. — Дин сказал тебе? — Да, — кивнул Ник, — не понимаю, почему ты сразу не сказала мне. Я знала, что однажды мне придётся рассказать об этом проклятии Нику. Дин опередил меня. Это выбило весь воздух из моих лёгких. — Давай так, — начал Ник, — я приготовлю нам ужин, съезжу в магазин, а ты пока располагайся, сходи в душ. Потом мы вместе поужинаем, идёт? Я кивнула, натянула улыбку и поднялась в выделенную мне комнату. До вечера я отдыхала от дороги, разложила все свои вещи и, наконец, вернулась к Нику. Он стоял за плитой и жарил на большой сковороде кусочки мяса. Жёлтый фартук был накинут на старую выцветшую рубашку, и это, признаться, вызвало у меня улыбку. Я тихонько села на диван у небольшого столика посреди комнаты, дожидаясь ужина. Ник, кажется, не заметил меня, потому что продолжил готовку, напевая что-то себе под нос. Это была песня из репертуара Бон Джови, которая оставшуюся часть вечера звучала у меня в голове. Ник надеялся разговорить меня за ужином, но, когда я неохотно стала отвечать парой слов на его вопросы, он перестал настаивать. Я подпёрла рукой тяжёлую голову и ковырялась в плохо прожаренном мясе, пока Ник усердно собирал остатки еды кусочком хлеба. Я усмехнулась вслух, и Ник поднял на меня удивлённый взгляд. — Джордан всегда так делает, — ответила я на его немой вопрос. — Что за перец? — спросил Ник, отложив вилку в сторону. — Друг Джеймса, — объяснила я, опустив взгляд. При Нике мне было неловко говорить об оборотнях. — Я много времени провела со стаей Джеймса за последний год. Так и начался мой рассказ. Отчего-то мне захотелось рассказать Нику всё. Мне оставалось только надеяться, что он поймёт меня и примет тот факт, что я кровожадная волчица. Я начала с лейкемии, а закончила Дином и его новой семьёй. — Он спас меня и забрал к Бобби, — рассказывала я, но потом замялась, — ты знаешь Бобби? — Бобби Сингер? — уточнил Ник, нахмурившись. — Тот засранец из Южной Дакоты? — Да. — Этот засранец меня дважды чуть не подстрелил, — усмехнулся Ник, на моём лице тоже появилась улыбка. — Поверь, меня тоже. — И что было дальше? — Я узнала, что у Дина появилась семья, — опустив взгляд, сказала я, — классный сын и противная жена. Ник рассмеялся. Он прикрыл рот рукой, стараясь скрыть откровенную усмешку. Я покачала головой, усмехнувшись, и продолжила: — Не обращай внимания, это у нас с ней не заладилось, а так-то она наверняка хорошая, раз Дин любит её. Клянусь, до этого дня я ни с кем не хотела разговаривать о прошлом и настоящем. Я запирала это внутри себя, потому что эти мысли делали мне больно. Но в тот вечер я смотрела на светлую бороду Ника, его густые брови на расслабленном лбу, добрые глаза и тёплую улыбку, и шкаф со скелетами открылся сам по себе. Я рассказала ему о чувствах к Джеймсу, которые казались простой подростковой увлечённостью на две недели по сравнению с моей любовью к Дину. Ник, правда, так и не понял, зачем я тогда ушла, раз говорила о таких чувствах. И это был сложный, разбивающий сердце выбор, но я ни на секунду не сомневалась, что он был правильным. Мы сами строили свою судьбу, а я не могла допустить проигрыша самого лучшего охотника в мире по вине глупой девчонки, решившей, что она способна спасти планету от гибели. Я сама не заметила, как за продолжительным рассказом истории своей жизни уснула прямо на диване в гостиной. Сквозь сон я почувствовала шершавые руки Ника, укрывающие меня мягким пледом, и заботливый поцелуй в лоб. Впервые за долгое время в груди не давил огромный комок боли и переживаний, а сон был крепким и спокойным.

***

Ник вышел во двор, когда убедился, что Холи крепко спит. Над крыльцом дома висел фонарь, вокруг которого беспорядочно летали комары и мухи. Ник поднял взгляд на затянутое тяжёлыми тучами ночное небо и прикрыл глаза от накатившей боли в груди. Сердце билось так сильно, что казалось, будто кто-то истыкал его иглами. Он выдохнул воздух из лёгких и почувствовал, как кто-то коснулся его ноги. Опустив взгляд на землю, Ник заметил большого рыжего кота, который терся о его ноги. Он мяукнул и запрыгнул на перила возле Ника, заглядывая охотнику прямо в глаза. Это был местный бродячий кот, который всегда приходил попрошайничать, но никогда не оставался надолго. Однажды Ник попытался приютить животное в сильные дожди и холода, но кот убегал при первой же возможности, а потом через неделю возвращался с пойманной мышкой в зубах. — Ну, иди сюда, — улыбнувшись, сказал Ник и протянул свою ладонь к коту. Животное ловко потерлось о горячую кожу охотника и довольно замурлыкало. Даже этот кот, который всегда приходил в самый нужный момент, не отвлекал от пожирающих разум мыслей. Уставшие и абсолютно отстраненные глаза Холи и её тихий голос не давали покоя. Она была сломлена. Ник ненавидел себя за то, что в самый важный момент не оказался рядом, жалел, что не мог помочь ей. Больше он не хотел оставаться в стороне. Ник быстро нашёл нужный номер в телефоне и нажал на кнопку вызова, игнорируя тот факт, что была середина ночи. Долгие гудки, наконец, закончились. — Ник? Что-то случилось? — спросил сонным, но встревоженным голосом Дин. — Нет, Дин, — начал Ник, но Винчестер перебил его. — Холи в порядке? Ник на несколько секунд застыл. Он не знал, правильно ли он поступает, не понимал, почему в три часа ночи звонит Винчестеру. Но другого момента для этого он уже бы не нашёл. — Ты заберешь её? — спросил Ник серьёзно. — Она в порядке? Почему ты спрашиваешь? — Холи спит, — спокойно ответил Ник. — Сейчас середина ночи, — прокряхтел Дин, — я заберу её, если она захочет, но у меня пока проблемы с братом. — Послушай, сынок, — начал Ник, опираясь рукой на перила, где сидел кот, — либо забирай её и больше никогда не отпускай, либо забудь и исчезни из её жизни навсегда. — Я… о чём ты? — Она дорога мне, как родная дочь. Мне жаль, что я не смог уберечь её от того, что она пережила, но я клянусь, я сделаю всё, чтобы она была счастливой. Ты хороший парень, Дин, но я никому больше не позволю причинить ей боль. — А она знает об этом? О нашем разговоре? — Конечно, нет, — усмехнулся Ник, — и никогда не узнает. — Я понял. Ник, мне нужно время. — До встречи, Дин, или прощай. Ник положил трубку. Он знал, что ни один охотник не сможет гарантировать «долго и счастливо». Каждый день может стать последним. Но ещё Ник видел, как Холи любит Дина и как больно ей даже думать о другой женщине рядом с ним. Она была уверена в том, что дарит ему счастье своим уходом, перестаёт быть обузой, но на деле всё было проще для старого охотника. Эти двое сильнее вместе, чем порознь. И даже если Дин выберет навсегда исчезнуть из жизни Холи, Ник будет рад. Время залечит раны, исцелит искалеченную душу и позволит жить дальше.

***

Мы с Ником стали хорошей командой. За несколько недель в доме я начала лезть на стену со скуки, поэтому где-то через месяц после моего приезда мы отправились на охоту. Дела, связанные с оборотнями, вервольфами и остальными подобными существами я обходила стороной, зато с призраками и демонами я справлялась блестяще. Кроме того, мне стало проще контролировать своё обращение. Тяжело было только в полнолуние, но в остальное время Ник помогал мне держать под контролем эмоции и волка внутри себя. Тяжелее всего далось расставание с Дином. В какой-то момент я осознала, насколько я была глупой, когда влезла в их с Лизой семью. Я, наконец, поняла, почему Дин отправил меня к Нику и не ответил на единственный за три месяца звонок в его день рождения. Время шло, но я по-прежнему изводила себя мыслями о Винчестере, о его семье и моём выборе. Ник сказал, что Дин не вернётся, потому что прошло слишком много времени, потому что наши пути, кажется, разошлись. Он и представить себе не мог, как сильно ошибался. Наши судьбы были переплетены миллионы раз. В одном лишь Ник был прав заранее: наши пути так или иначе в конце концов разойдутся. С того момента я перестала его ждать. Усердно убеждая себя в том, что это только к лучшему, я сносила головы вампирам и палила останки призраков. На третий месяц, когда воздух снова начинал прогреваться от весеннего солнца, а я, наконец, избавилась от тяжёлой тёплой куртки, я выбросила из головы Дина и всё, что с ним было связано. Мне показалось, что у меня получилось. А потом мы отправились в Айдахо на очередное дело… Ник был сам не свой весь день, пока мы ехали туда. На заправках он постоянно торчал в мобильнике, оглядываясь по сторонам. На мой вопрос о том, в порядке ли он, Ник кивнул головой и бросил что-то вроде «всё нормально». Вечером он предложил переночевать в мотеле, но оставалось всего около ста миль, поэтому я сама села за руль. Ник спрятал свой телефон во внутренний карман жилетки и уснул на соседнем сиденье. В городе Сэлмон, где, согласно наводке старого охотника, друга Ника, было гнездо джиннов, рано утром мы сняли номер в мотеле. Ник принёс все наши сумки и улёгся спать. Я купила себе большой шоколадный батончик в автомате и присоединилась к Нику. Ближе к обеду Ник тихо собрался куда-то уехать, но ключи от машины лежали у меня в кармане куртки после ночной поездки, а куртка была на мне. Ночью я так замёрзла, что закуталась во всю одежду, что была у меня с собой. Я почувствовала его руку у замка кармана и тут же проснулась, ловко выхватывая из-под подушки заряженный пистолет. Я сняла оружие с предохранителя и направила его на Ника, едва разлепив глаза. — Холи, тихо! Это я, — Ник поднял руки в знак капитуляции, шарахнувшись на пару шагов от моей кровати. Я с облегчением выдохнула и опустила пистолет на постель. Я так испугалась, что долго не могла унять быстро бьющееся сердце. — Куда ты собрался? — нахмурилась я, рассмотрев одежду Ника. — И зачем по карманам лазишь? — Мне нужны ключи от машины. Хочу съездить в участок, — объяснил охотник, присаживаясь на кровать рядом и вытягивая раскрытую ладонь. — Я с тобой! — воскликнула я, вскакивая с постели. — Только зубы почищу и глаза накрашу, хорошо? И почему ты не в костюме? — Костюм в машине, — сказал Ник, — а ты лучше в морг тогда поезжай, раз проснулась. — На чём? — спросила я, копошась в своей сумке в поисках зубной щётки и косметички. — Я подброшу тебя, — нетерпеливо произнёс Ник, — дай ключи. Пока я искала щётку в сумке, заметила галстук от костюма Ника в соседней сумке. Я точно помнила, как складывала всю охотничью одежду в сумку перед нашей поездкой. Этот факт и неровное дыхание Ника, а ещё исходящую от него ложь, которую я чувствовала с помощью своей волчьей силы, заставили меня насторожиться. — Участок всего в двух кварталах от нашего мотеля, а морг на въезде, я видела его вчера по дороге, — сказала я, сжимая в руках щётку и косметичку. — Давай я подброшу тебя и возьму машину? — Хорошо, — согласился он, опустив взгляд. Я натянула улыбку и скрылась с ключами от машины в ванной. Быстро приведя себя в порядок, я надела костюм, пока Ник делал вид, что ходил за своим костюмом в машину. Я высадила его у полицейского участка, попрощалась и поехала в сторону морга. За следующим зданием по улице я спрятала машину и быстрым шагом направилась назад к участку. Ника я нашла только минут через пятнадцать. Он вошёл во двор высоких многоэтажных зданий, постоянно озираясь по сторонам. Его галстук был расслаблен и болтался на шее, а в руках он постоянно крутил телефон. Мне приходилось прятаться за мусорными баками или лавочками, чтобы Ник не заметил меня. Во дворе у детской площадки Ник остановился и облокотился на фонарный столб. Я стояла в противоположной стороне двора, спрятавшись за чьей-то машиной. Вдруг мимо меня проскочила знакомая чёрная «Импала» и на скорости объехала весь двор, а потом резко затормозила недалеко от Ника. Из машины вышел Дин. У него были сильно растрёпаны волосы, под глазами даже через весь двор я увидела синяки. Он поправил мятую рубашку и подошёл к Нику, протягивая ему руку. Ник нехотя пожал его ладонь и предложил присесть на лавочку. Всё это я могла понять лишь по их жестам, потому что даже мой волчий слух не позволял мне подслушать. Дин, видимо, не согласился мёрзнуть на улице, потому что через пару секунд они оба оказались в машине, что ещё больше усложняло задачу узнать цель приезда Винчестера. В голове у меня было много вопросов. Я не знала, зачем Дин встретился с Ником, почему Ник решил скрыть это от меня. Но меньше всего я понимала, почему у меня так сильно задрожали колени, когда я увидела «Импалу», рассекающую узкую дорожку двора с таким шумом и скоростью. В душе зародилась призрачная надежда на то, что Дин приехал ко мне. И с одной стороны, с той, что я предпочитала называть здравым рассудком, это было плохо. Ведь я только начала отвыкать от Дина, а он снова врывался в мою жизнь и переворачивал всё с ног на голову. Сердцем же я желала его присутствия в своей жизни. И мои чувства к Дину перекрывали всё, что я осознавала мозгом. Мои пальцы даже успели замерзнуть, пока Дин и Ник о чём-то говорили, — времени прошло очень много. Когда я собственным дыханием пыталась согреть руки, Ник вышел из машины, попрощался с Дином и ушёл прочь, даже не оглядываясь. Я вышла из прикрытия и направилась к «Импале», сама не осознавая того. Винчестер сидел в машине, положив голову на руль. По мере приближения к машине я всё лучше слышала рок, играющий внутри. Винчестер не заметил моего приближения. Я стояла прямо у окна несколько секунд и наблюдала за его лениво покачивающимся в так музыке затылком, а потом постучала по стеклу. Дин отреагировал мгновенно. Он задрал голову и посмотрел на меня, а когда узнал, то быстро покинул салон машины. Я отскочила на шаг от открывающейся двери. Дин резко вырос около меня с тёплой улыбкой на лице. Честное слово, суровость и колкость, присущие мне, исчезли, а на смену им пришли тёплые чувства и готовность вот-вот разразиться слезами. Он сжал меня в объятиях, обхватывая меня своими сильными руками. Я почувствовала его подбородок у себя на макушке и сама прижалась ближе, ладонями касаясь его горячей груди под курткой. От него пахло дешёвой туалетной водой, которую он обычно использовал, когда собирался в бар или паб, а ещё немного кофе и порошком из публичной прачечной. Этот запах был для меня как свежий воздух, которого мне так сильно не хватало эти полтора года с момента моего ухода. Я уткнулась носом в его рубашку и закрыла глаза от счастья. Я не хотела отпускать его, надеясь растянуть этот момент как можно сильнее, но скоро Дин убрал руки и отошёл от меня на полшага. — Я думала, что ты не вернёшься, — честно призналась я, шмыгая носом. — Оставить тебя одну? Ты же с первого раза по привязанному к стулу вампиру не попадаешь… — рассмеялся Дин, но мои волчьи силы подсказывали мне, что он лжёт. Он и не собирался приезжать. — Почему ты приехал? — серьёзно спросила я. — За тобой, — улыбнулся Винчестер. — А Лиза и Бен? — Я приехал за тобой, Холи, — снова сказал Дин. — Ты же не бросил их? Скажи, ты не оставил их? — спрашивала я, отпрянув от Винчестера. — Чего заладила? Я приехал за тобой, — улыбка пропала с лица Дина. Он был очень серьёзен. — Я не могу, — я покачала головой, пряча лицо за ладонями. — Не надо было Сэму звать тебя на ту охоту за мной… — Ты поедешь со мной? — в лоб спросил он. — Ник сказал, что не хочет отпускать тебя, но ты здесь. И я пойму тебя, если ты захочешь остаться с ним, без всего этого сверхъестественного дерьма, что окружает нас, но ты нужна мне. И всегда нужна была. Я не прошу тебя заменить мне Лизу, но я прошу тебя быть рядом со мной. Я кивнула. Стёрла со щеки слезинку и кивнула. Мой выбор, возможно, был неправильным с точки зрения морали, ведь Лиза не выходила у меня из головы, но моё сердце не позволило бы мне сказать «нет» человеку, простившему моё предательство. Дин стоял с душой нараспашку передо мной, холод сковывал наши тела, но жар, кажется, поглотил наши сердца. — Садись в машину, — сказал Дин, коснувшись рукой моего плеча. Я не заметила, как начала дрожать и стучать от холода зубами. Винчестер подкинул меня до машины Ника, и мы вместе вернулись в мотель. Перед тем, как поговорить с Ником, я выкурила две сигареты и выпила стаканчик кофе из автомата, собираясь с мыслями. Отчего-то я чувствовала себя провинившимся ребёнком, которому вот-вот должно было влететь от разгневанного родителя. Дин всё время был рядом, пытался как-то поддержать меня, но я знала, что он и сам не в восторге от одной лишь мысли о разговоре с Ником. — Когда мы говорили, он сказал, чтобы я больше не приближался к тебе, — сказал Дин. — Ты не помогаешь! — воскликнула я, когда вторая сигарета подходила к концу. — Давай, всё равно влетит мне, а не тебе, — подтолкнул меня ко входу в мотель Винчестер. Я знала, что от меня ужасно воняет сигаретами, но хуже уже ничего не могло быть, так что я уверено зашла в номер, игнорируя чудовищный табачный шлейф за собой. Ник сидел на кровати, сложив руки в замок и думал о чём-то. — Прости меня, — сказала я, Ник поднял взгляд. Я боялась его разочаровать. — Я надеюсь, ты поймёшь меня. Я хотела бы остаться с тобой, но, кажется, сейчас не то время. — Ты поступаешь так, как считаешь правильным, — сказал Ник, улыбнувшись доброй улыбкой, когда заметил Дина позади меня. Он всё понял. Правда была в том, что я не считала правильным снова возвращаться к братьям. Это въедалось в мой мозг, но сердцу отказать я не смогла. И Ник знал это, он понимал меня, а я видела это в его тёмных глазах. Пока я складывала свои немногочисленные вещи в сумку, Ник и Дин говорили на улице. Я не слышала ни слова из их беседы, но думаю, разговор был обо мне. Потом мы уехали. Я обняла Ника на прощание, пообещала ему приехать в ближайшее время, а затем мы с Дином скрылись за первым поворотом на его чёрной «Импале». — У меня с собой почти нет вещей, — сказала я, когда Дин остановился на светофоре. — Сейчас исправим, — улыбнулся Винчестер. — У Бенджамина Морти, кажется, есть пара сотен долларов. Дин подал мне карточку на имя этого самого Бенджамина. Я покачала головой и усмехнулась, вспоминая, с каким упорством обычно Дин проводил все эти манипуляции с кредитками. Мы заехали в какой-то магазин на выезде из города. Я купила там пару футболок, свитер со стеллажа с акциями и спортивные штаны, которые, к слову, не подходили ни к одной из моих двух курток, что я взяла с собой. Дин уговаривал взять ещё и пару платьев, но я наотрез отказывалась. — Холи! — крикнул Дин мне через весь магазин. — Смотри, оно не очень короткое и облегающее! Он показывал мне темно-синее платье с блестками на груди, но я нехотя покачала головой. — А это? — снова попытался Винчестер. На этот раз у него в руках было бархатное платье чёрного цвета. Я снова отказалась, рассматривая толстовку с капюшоном на соседнем стеллаже. — Холи, в одежде, на которую ты смотришь, нас ни в один бар не пустят! — В этих платьях меня украдут и изнасилуют! — шепнула я, хмуря брови. — Дай им шанс, — сделав умоляющий вид, попросил Дин, протягивая мне ещё несколько платьев. В конце концов мы купили мне целый пакет вещей, в числе которых было два несчастных платья, которые я надеялась спрятать куда подальше. Во-первых, они были слишком откровенные для меня. Я никогда не могла похвастаться скромностью или стеснительностью, но в тех платьях я едва могла бы ходить без опасности обнажить задницу. Во-вторых, эти платья выглядели так, будто стоили десять долларов. И это была правда, поэтому я искренне не хотела надевать их. Довольный вид Дина, впрочем, заставлял меня смириться со всем вышесказанным и молчать, не подавая вида. — Отчего ты счастливый такой? — спросила я, когда мы снова двинулись в путь. — И как дела у Сэма? — Сэм снова добродушный парень с щенячьими глазами, — сказал Дин, широко улыбнувшись. — Так вы вернули ему душу? Дин рассказал мне некоторые подробности возвращения души Сэма и потребовал с меня обещание , что я не потревожу ту самую «стену», отгораживающую его от всего того ужаса, что он пережил в аду. Теперь Сэм не помнил, как пытался убить меня и угрожал мне, а от меня требовалось не напоминать ему об этом. — Он стрелял в меня, Дин, — напомнила я. — Это был не Сэм. — Это был Сэм, просто без души. — Ты увидишь его и всё сама поймёшь, — сказал мне Дин и не ошибся. Когда мы приехали в мотель, где был Сэм, я нервничала и боялась встречи с ним. Дин схватил все наши сумки и подтолкнул меня к нужному номеру. Я постучалась в дверь и ждала ответа. Когда на пороге появился Сэм, я не поверила собственным глазам. Передо мной стоял тот самый парень, которого я знала полтора года назад. Его добрая улыбка и светящиеся счастьем глаза вернули меня в то время, когда Сэм покупал мне мороженое на заправках, подбадривал меня после издевательских шуток Дина и крепко сжимал в объятиях, когда опасность миновала. Сэм обнял меня, приподнимая над землёй. Я повисла на нём, сначала как тряпичная кукла, но потом сжала его руками и ногами в ответ. Я была искренне рада встретить настоящего Сэма спустя столько времени. — Видишь, Сэмми, как и обещал, — сказал Дин, когда я снова вернулась ногами на землю. — Он предупредил, что привезёт начинающую охотницу-оторву, — шепнул мне Сэм. — Я рад, что ты в порядке. — Я тоже рада видеть тебя таким огромным и довольным, — произнесла я, переведя взгляд на Дина. Весь вечер мы провели за разговорами. Я снова безобразно приготовила еду, но с пивом мясо не казалось пересоленным и недожаренным. Дин не сдержался и придумал сразу три шутки на этот счёт, а Сэм искренне смеялся, правда, потом признался, что еда не так уж и ужасна. Всё казалось правильным. Будто мы все там, где должны быть. Дин, Сэм и я сидели за столиком в дешёвом номере мотеля и говорили о сверхъестественном. Я сама захотела рассказать Сэму про своё проклятье, а Сэм в ответ поведал мне о победе над Люцифером. Я сделала вид, что не слышала ещё эту историю, хотя прекрасно помнила рассказ Дина о событиях полуторагодовалой давности. Ночью Сэм ушёл в душ, а я осталась комнате с Дином. Он допивал пиво и смотрел на меня, а я наблюдала за ним в ответ, подперев голову рукой. — Ты как? — спросил он. — Так, словно мне двадцать три, — улыбнулась я. — Я соскучилась по такому Сэму. — Мне не хватало вас, — опуская взгляд, сказал Дин. — И мне сложно поверить в то, что всё снова вернулось на свои места. И мы отправились в путь. На следующий день мы втроём неслись на «Импале» на дело, едва входя на большой скорости в повороты. Дин, правда, немного изменил маршрут к ночи. Завёз нас с Сэмом в лес и вытащил из багажника целую коробку пиротехники. — Я помню, как мы в детстве в тайне от отца выпустили в воздух такую же коробку! — сказал Сэм. Это был потрясающий момент. Десятки снарядов взлетали ввысь и разрывали звёздное небо с грохотом и разноцветными вспышками. Я сидела на ледяном металле машины и наблюдала за этим, мечтая остаться в этом моменте навсегда. Но мы выдвинулись дальше. Убивали тварей одну за другой, пили пиво в барах, спорили и ругались. Однажды речь зашла о решении Дина снова вернуться в охоту на нечисть. Он сказал мне холодным вечером одного из мартовских дней, что семейная жизнь с женщиной, которая готовила ему вкусный завтрак, и сыном, возвращающимся из школы каждый день, не для него. Лиза и Бен — люди, принадлежащие совсем другой жизни. Я как-то смазано ответила на это и постаралась избавиться от назойливых мыслей о том, что между нами могло снова что-то быть. Два года назад, когда мы и не могли представить, что судьба отбросит нас друг от друга так далеко, я рисовала себе наше с Дином совместное будущее. После путёвки в рай и обратно я поняла, что это будущее никогда не будет наполнено детьми, вкусными завтраками и поездками в Диснейленд. Вся наша жизнь была в дороге, внутри чёрной легендарной «Импалы» с бутылкой пива в одной руке и заряженным солью ружьём — в другой. Это было пределом моих мечтаний, но после того, как я ушла, всё это трагично рухнуло, как карточный домик. Теперь я закрывала ладонями уши и глаза, абстрагируясь от собственной мечты, что топила меня каждый раз, как я видела довольное лицо Дина. Но мы восстанавливали наше с Дином доверие заново по крупицам. Честно признаться, это давалось не всегда легко. О романтике речи и не было — мы даже на уровне друзей или напарников подсознательно злились друг на друга из-за прошлых событий. Дин часто в спорах напоминал мне о том, кто я есть, или о моем предательстве больше года назад, а я вспоминала Лизу и скрипела от злости зубами. Иногда мы молчали по несколько дней, когда были в дороге или охотились. Тогда наши диалоги ограничивались вопросами об очередной твари или местонахождении оружия или какой-нибудь мелочи. Всё это ставило меня в неловкое положение и иногда даже заставляло задуматься о правильности решения вернуться к охоте с Винчестерами. Тем не менее мы делали успехи. Традиционные походы в бар с Дином снова нашли место в нашей охотничьей жизни. Два раза за месяц мы отхватили от жирных головорезов с отполированными лысыми головами, но теперь у нас было преимущество: оба раза я вытаскивала наши шкуры из передряг, превращаясь в волчицу. Было рискованно появляться в людном месте в обличье животного и чуть ли не до смерти драться, но местные здоровяки выбора не оставляли. В конечном итоге Дин отделывался легкими ссадинами и тащил меня назад силой, потому что мне трудно было справиться с желанием вырвать сердца этим индюкам. Это здорово сблизило нас с Дином. — Тебе очень идёт это платье, — сказал мне Винчестер, когда я переоделась для нашего очередного похода в бар. — Я выгляжу, как проститутка, — расстроено произнесла я, рассматривая себя в грязное мутное зеркало мотеля. Дин стоял сзади меня и нагло пялился, но я ни в коем случае не считала это неправильным. Воды утекло целый океан, но я, похоже, снова привыкла к Винчестеру. — В таком случае ты самая красивая проститутка, которую я когда-либо встречал… — натянув фирменную гаденькую улыбочку, сказал Дин, а потом ещё и облизал губы, думая, что я не вижу, — а встречал я многих… — Фу, — скривила я нос в отвращении. — Да брось, это же комплимент. Лучше бы ценила это, — обиженно произнёс Винчестер и ушёл к кровати. — Вот сукин сын… — сказала я тихо, но так, чтобы Дин услышал, когда наконец вспомнила день недели. Было очевидно, что всё медленно возвращалось на круги своя. Однажды мы услышали по радио самую знаменитую песню Майкла Джексона «Billie Jean» и целый день оба не могли выкинуть её из головы. Правда, мы не знали, что это было нашей общей проблемой. Сэм в тот день смылся к какой-то докторше, которую подцепил на деле. Он никогда не ставил целей «склеить» кого-нибудь, но девушки вешались на него. Сэм часто игнорировал их, но нам всем нужна разрядка иногда. В тот день мы уговорили его порадовать себя и пышную докторшу, которая, очевидно, купилась на роскошную шевелюру младшего Винчестера (он украл у меня дорогой шампунь, который я нашла в душе нашего номера после каких-то жильцов). Мы с Дином остались в мотеле и изучали детали дела, пока я не сдалась и не легла на кровать. В голове играла эта назойливая песня, поэтому я начала тихонько петь её вслух, мотая в такт головой. — Она сказала, что я единственный… — протянула я, а Дин резко повернул голову ко мне, хмуря брови. — Тоже с самого утра в голове играет, да? — спросил он. Я кивнула, продолжая петь. — Я слышала, что если послушать эту песню ещё раз, то она больше не будет надоедать, — сказала я спустя пол-куплета. Дин поймал тот огонёк в моих глазах. Мы надели первое, что попалось под руку и вышли на улицу к «Импале». Так, Дин был в какой-то куртке Сэма, потому что я на ходу схватила его одежду. Мы включили в машине Майкла Джексона, Дин сел на капот машины и смотрел на меня, пока я дёргалась в такт музыке под светом единственного яркого фонаря на парковке. — Выглядит так, будто ты чем-то болеешь, — смеялся Дин, комментируя мои таланты. — А ты сам попробуй! Тем временем начались слова в песни, и я даже подпевала, стараясь танцевать не так, будто мне отдавило ноги. — Она сказала, что я тот, кто будет плясать у всех на виду на танцполе… — пела я, плечами подстраиваясь под музыку. — Тебе не хватает шляпы и чёрного цвета кожи, — сказал Дин. — Вообще-то он стал белым! — «Billie Jean» он пел, когда ещё был чёрным. — Откуда ты знаешь? И откуда у тебя кассета с Майклом? — спросила я, немного сбавляя темп танца. — Это всё Сэм, — отмахнулся он, но я знала, что это неправда. Дин немного подошёл ближе, а потом я и вовсе освободила ему место в центре светящегося от фонаря на земле круга. Он двигался лучше меня, иногда поправлял воображаемую шляпу и выделывал такую лунную походку, что сам Майкл Джексон позавидовал бы. Тень от его собственных волос падала на его лицо, делая его черты ещё более выразительными. Сосредоточенный взгляд зелёных глаз был устремлён куда-то на машину, из которой доносилась музыка, а губы были напряжены и образовывали «бантик». Это выражение лица отвлекло меня от песни и вообще всего, что было вокруг. На секунду я подумала, что отдала бы душу, лишь бы видеть его каждый день и значить для него столько же, сколько значила раньше, когда он готов был вытащить меня из рая своей любовью. На припеве Дин стал ещё более артистичным. Всё его тело словно было где-то в воздухе, двигаясь, попадая в каждую ноту песни. Он старался выразить эмоции, когда подпевал, оголяя зубы и кривя лицо в эмоциях. — Она говорит, что я её единственный, но этот ребёнок — не мой сын, — в голос запел Винчестер, а я подняла на него взгляд. Лиза резко напомнила о себе неприятными и горькими на вкус воспоминаниями. Дин наверняка заметил сменившиеся на моём лице эмоции, но песня уже закончилась, поэтому больше не было смысла продолжать наш импровизированный концерт. — Может, съездим за едой? Наш волосатый покоритель женских сердец скоро вернётся и, ставлю сотню, он будет голодным, — предложил Дин, а я кивнула, улыбаясь. Но все наши продвижения по этой сложной тропинке к доверию и прощению были уничтожены визитом Кроули. Мы работали на него, доставляли тварей по его приказу для его личных целей. Тогда я и понятия не имела, для чего ему всё это, и тем более даже не могла представить, что сама буду в этом участвовать. Кроули передавал свои послания через демонов почти всегда, иногда звонил по телефону, но однажды он пришёл лично, потому что Дин отказался продолжать подчиняться ему. Демон не знал, что я снова в этой команде свободной воли. Он явился поздним вечером на парковку у очередного мотеля, где мы снимали номер. Это был не тот зазнайка с большой дороги, который спас нас от огромной адской собаки и отдал Кольт. Теперь это был Король Ада. Даже голос Кроули теперь был более низким и властным, а от взгляда медовых глаз у меня пробегал холодок по коже. — Где те твари, которых я приказал поймать? — злился демон, подходя ближе к Винчестерам. Они стояли у входа в наш номер, а я выглядывала из-за машины с пакетом еды в руках. На парковке не было ни души, поэтому голос Кроули звучал особенно громко. — Ты мне не начальник, придурок, — выплюнул Дин. — У Сэма, кажется, прижилась его душа? — снова начал Кроули, а я съежилась от страха. — Так вот я щёлкну пальцами, и твой дорогой лохматый братец первым же рейсом отправится назад в люкс с бассейном к Сатане! Эти слова он сказал с такой злостью, что казалось, вот-вот разлетится на кусочки от переполняющей его ярости. От шока я даже выронила тот самый бумажный пакет, от которого пахло курицей и картошкой фри на всю парковку. Кроули перевёл на меня заинтересованный взгляд. — О! — сказал он, поворачиваясь ко мне с жуткой улыбкой. — Так это ты та самая волчица, которую так и не смог поймать Сэмюэль! Он сложил руки за спиной и медленно направился ко мне. Дин дёрнулся в мою сторону, но Кроули своими демоническими силами запретил ему двигаться. — Сукин сын! — крикнул Винчестер в попытке помочь мне. — Только тронь её пальцем, и я… — И ты останешься стоять там же, — спокойно продолжил его слова демон. Он подобрался ко мне. Я не смела даже пошевелить мизинцем ноги, затаив дыхание. Его интерес в глазах не прибавлял мне смелости, а в голове всплыли наши предыдущие встречи. Кроули быстро сократил расстояние между нами. Он встал непозволительно близко, рассматривая моё лицо и, кажется, тело, опуская взгляд всё ниже и ниже. Я глубоко дышала и смотрела ему прямо в глаза. Скоро его сухие грубые пальцы коснулись моего предплечья. Он едва дотронулся, но меня будто парализовало, я перестала дышать и отвела взгляд. — Кроули, не трогай её, — сказал Сэм, — мы доставим тебе других существ, но Холи оставь нам. — Она сама ко мне ещё придёт, — усмехнулся Кроули, метнув взгляд на Винчестеров. — Да, милая? — Убери руку, — сквозь зубы сказала я, когда его горячая ладонь легла мне на рёбра. Эти прикосновения не вызывали никаких приятных ощущений. Я боялась его, вспоминая весь тот ужас, что он заставил меня пережить. Боль от ран, которые оставляли охотники в попытке меня поймать, напомнила о себе. Мне казалось, что они снова появились на моём теле. — Скоро увидимся, Холи, — тихо сказал он, блеснув глазами. Он исчез. Ветер снова начал задувать мне под одежду, жар ушёл. Братья словно оттаяли и за пару секунд оказались около меня. — Ты в порядке? Что он сказал тебе? — спрашивал Сэм, рассматривая моё лицо. — Он… — запнулась я, не зная, как объяснить то, что происходило буквально несколько секунд назад, — соблазнить меня пытался? — Не приближайся к нему, поняла? — пригрозил мне Дин. Его брови были сведены на лбу, он тяжело дышал и сжимал ладони в кулаки так, что костяшки белели. Я как-то неуверенно кивнула. — Холи… — начал Сэм, и я резко перевела на него взгляд. Я испугалась его голоса, а смущение, которое исходило от него, сводило с ума волчицу внутри меня, — что с тобой? — О чём ты? — Ты сама не своя. Точно всё хорошо? — Он напугал меня, — объяснила я, — теперь я знаю, почему меня так жаждали все поймать. — Зачем ему именно ты? — задумался Дин. — Джеймс очень сильный оборотень. Он хороший друг самого главного альфы их рода, а Кроули, кажется, ищет его. — Тогда ты в опасности, — сказал Сэм. — Если бы он хотел меня забрать, то сделал бы это. — Вместо этого он соблазнял тебя? — недоумевал Дин. — Зачем ему это? — Он знает, что я не скажу ему ничего, если он похитит меня, — сложив руки на груди, догадалась я. Я понятия не имела, о чём говорил Кроули, но хорошо запомнила каждое его слово. Меня не покидало неприятное склизкое предчувствие, а запах дорогого парфюма демона ещё долго преследовал меня.