Учитель Марк

      Иногда всему приходит конец. То, что мы, казалось бы, держим под контролем, падает из рук, рассыпаясь на тысячи, а то и миллионы осколков. Так и у меня: после того вечера в доме Усока мы оба делали вид, будто ничего не случилось. Со стороны можно было даже сказать, что между мной и Чоном ничего не было, но между нами всё же что-то было. Каждую перемену мы прятались в библиотеке, целуясь среди пыльных стеллажей, где встретить живую душу было чем-то нереальным, потому что все уже давно забыли, что такое школьная библиотека в силу совершенствования гаджетов.       Каждый учебный день нисколько не отличался от предыдущего: подготовка к предстоящим экзаменам, до которых оставался буквально месяц, если не меньше, уединение в библиотеке на переменах, а после уроков дополнительные занятия, так же сопровождающиеся «случайными» прикосновениями. Думать о Марке времени совершенно не было так же, как и ему до меня по-прежнему не было никакого дела. Никто не знал, да и не замечал того, что происходило у меня с Усоком. Да и ничего такого у нас и не было вовсе, кроме петтинга, не более. Я же с каждым днём всё больше убеждалась в том, что Усок мне нравился, нет, я даже была влюблена в него. Наконец-то в мыслях был один человек, а сердце перестало тянуться к другому. По крайней мере, так казалось мне.       — Знаешь, мы уже несколько месяцев вместе, — задумчиво протянул Усок, положив ногу на ногу и скрестив руки на груди, пока я решала новое экзаменационное задание. Я тут же оторвалась от тетради и вопросительно посмотрела на Чона. Я и не думала о том, что мы вообще были «вместе», наверное, потому что Усок не спрашивал у меня, буду ли я его девушкой. — Почему бы нам не попробовать что-то большее? — парень вскинул бровь, растягивая уголки губ в хитрой усмешке. — Я давно хочу тебя, — холодная рука скользнула по моему бедру прямо под юбку.       Я поспешила перехватить руку Усока, потупив взгляд. Нет, я как бы не была против, просто в голову ударили воспоминания с его дня рождения, когда мы почти занялись сексом, а меня вырвало на ковёр. К таким делам нужно подходить трезвыми, а не пьяными вдрызг, и я это понимала. Правда, какая-то неуверенность всё равно изъедала всё нутро. Да, я стала совершеннолетней спустя месяц после начала учебного года, но этот самый учебный год подходил к концу, а я всё равно не знала, в чём моя проблема, просто взять и заняться любовью со своим теперь уже парнем.       — Усок, это, конечно, взаимно, но я не могу сейчас или в ближайшее время, — неуверенно начала я, избегая смотреть ему в глаза. — Мне нужно сосредоточиться на экзаменах, ты же понимаешь это… Плюс я хочу, чтобы всё было особенным, первый раз же и всё такое… — я пыталась оттянуть всё как можно старательнее и убедительнее, ибо сомнения так и не давали покоя. Если в тот вечер я хотела Усока и была готова ко всему, то не в этот раз. Наверное, потому что я была трезвой и с головой на плечах.       — Хорошо, тогда давай всё сделаем по-особенному в день выпуска, — Чон поднялся со стула и подмигнул. — Я всё сделаю, так что не переживай, хорошо?       — Ну да, наверное… — неуверенно выдохнув, я вновь уткнулась в тетрадь, получая лёгкий поцелуй в висок.       — Вот и отлично, у тебя будет полно́ времени на подготовку, — Усок вновь сел на место, протянув руку к парте, за которой сидела я, и сжал мою ладонь, с неким упоением смотря на меня. — Какая же ты красотка у меня. Так и возбуждаешь, — парень начал накручивать локон моих волос на указательный палец, следом закрывая тетрадь, в которую я так старательно смотрела, а после отодвинул парту в сторону, придвинувшись ко мне ближе и завлекая во влажный поцелуй.       Я не успевала отвечать на его поцелуй, наверное, потому что чувствовала, что что-то было не так, пока за нами не раздался нервный кашель, разрывающий тишину, созданную идущими уроками.       — Чон-хубэ, как я вижу, ваш рот очень занят, чтобы ответить мне, — за моей спиной раздался знакомый голос, пробивающий тело мурашками и волнением, сопровождающееся гулким сердцебиением, отдающим в уши.       Усок медленно оторвался от замершей меня, а после перевёл взгляд на вошедшего в класс. Я нервно вытерла губы и заправила волосы за уши, покрываясь пунцовой краской. В дверях стоял Марк Туан.       — Туан-сонбэ, — Чон поднялся с места и ядовито улыбнулся, — какая неожиданность. Вы что-то хотели?       — Да, я хотел забрать у вас ученицу Пак, — парень скрестил руки на груди. — Пока вы не съели её.       Я покраснела ещё больше. Нас впервые застукали, да ещё и Марк. Все чувства, прячущиеся где-то внутри, вновь ожили, заставив моё сердце сладко ныть, тянуться к нему, жалобно разрывая грудную клетку. Все мои старания избегать эту персону потерпели крах, как только он без стука открыл дверь кабинета. Косо смотря на него, я невольно отметила про себя, что парень перекрасился в чёрный, от чего стал ещё более привлекательным.       — Во́т как, — усмехнулся Усок, недовольно взглянув на меня. — Она никуда не пойдёт с тобой.       — Тогда я озвучу своё требование в присутствии вашей матери, Чон Усок. Директриса Кан точно будет не в восторге от того, что творит её сын в стенах школы.       — Чёрт, — Усок оскалился, взяв меня за руку и притянув к себе: — Если обидит — скажи. Я разберусь.       Кивнув, я вышла из кабинета вслед за учителем, сопровождаемая взволнованным и… ревнивым взглядом Чона. В этом взгляде точно можно было увидеть все прелести садизма, на которые способен Усок при виде Марка рядом со мной.       Туан открыл дверь своего класса и пропустил меня вперёд, после закрыв дверь и озлобленно сверкнув глазами.       — И давно ты с ним? — скептически осмотрел меня сонсэнним.       — А вы за этим меня отвлекли от подготовки к экзамену? — парировала я, тут же намереваясь покинуть класс.       — Ты очень глупа, Суён, если не видишь очевидного! — Марк быстро подошёл ко мне, заставив вжаться в стену своей близостью, сопровождавшуюся ударом по стене.       — Мне страшно, учитель, отойдите от меня… — ужаснувшись, я закрыла глаза и повернула голову влево, ощущая на щеке частое дыхание парня.       — Неужели ты не видишь, что его окружают девушки, ищущие развлечений? — Туан едва ли не рычал от злости, смотря на меня так, будто я убила всю его семью.       — А может, я и ищу с ним развлечений, откуда вам знать? — тихим шёпотом выдала я, скатываясь по стене вниз и закрывая лицо ладонями.       — Он использует тебя, Пак Суён… — выдохнул Туан, присаживаясь так, чтобы наши лица были на одном уровне.       — Вы тоже использовали меня. Так может, я ничего большего и не заслуживаю, кроме того, чтобы меня использовали?! — оттолкнув его и резко подорвавшись с места под звонок, оповещающий о начале перемены, я рванула к выходу из класса, заливаясь слезами и совершенно не разбирая дороги.       Ноги сами привели меня назад в кабинет Усока, который, видимо, отошёл на перемену. Спрятавшись под его учительский стол, я поджала колени и разрыдалась.       Я действительно не понимала, за что он так со мной. И могла задаваться этим вопросом ещё тысячи и тысячи раз. Наши пути давно разошлись, а его так задел факт того, что я связалась с самим Усоком — его университетским соперником. Туан бы уже давно забыл обо мне, но вместо этого он всё ещё пытался наставить меня на путь истинный. Я уже не раз видела, как они с Сон Чеён обнимались у входа в школу, возможно, она уже даже стала его девушкой. Либо он не мог определиться, либо просто хотел поиздеваться надо мной. В любом случае, не важно. Моё сердце-то всё само говорило за меня — замирало при одном его виде, глухо заседая где-то в глотке. Все органы сжимались в один комок, прячась где-то под рёбрами, так и норовя выйти наружу. А тело и вовсе словно переставало быть моим. Ноги будто становились ватными, а кисти рук вообще тряслись в нервной дрожи, будто я несколько дней подряд не спала, стрессуя из-за всего подряд.       Ясно было одно — этот парень всё ещё вызывал во мне бурю эмоций и цунами чувств, разрушая все постройки, в том числе и щит, за которым так искусно прятались настоящие мысли и желания. Я действительно все силы бросала на то, чтобы забыть его, да только попасть в клуб несовершеннолетней оказалось куда проще, чем забыть его. Все усилия забыть то, чего не хотел помнить он, были безрезультатны. Да, оградиться от самой себя было единственным правильным решением за всю мою подростковую жизнь. Но даже это правильное решение дало сбой, загнав меня в угол, как овцу.       Маленькая бедная овечка пыталась быть взрослой девушкой, независимой от мужчины, разбившего ей сердце, но всё равно продолжала таять при виде него. Как это жалко. Совсем уже из ума выжила. Нужно было немедленно дать понять собственному сердцу, что Марк не мой и никогда не будет моим. Но если бы всё было так просто…       Это так иронично — находиться в объятиях одного парня, при этом думая совершенно о другом человеке. Что я могла сказать Усоку? Что я могла сделать? Как я могла оправдаться перед самой собой? Да никак. Давай, Суён, продолжай стонать от прикосновений Усока, представляя ревность Туана или вовсе представляя его самого. На большее ты и не способна.       В кабинет вошёл Усок, который, услышав мои всхлипы, тут же оказался рядом, взволнованно смотря на меня, а после хотел было подняться с пола, чтобы пойти в кабинет Марка, но я, заревев ещё громче, крепко обняла его, едва ли не повиснув на спортивной белой шее.       Чон Усок тяжело выдохнул, принимая меня в свои объятия и зарываясь носом в волосы, торчащие в разные стороны. Парень нежно поглаживал меня по спине, целуя в щёку, тем самым успокаивая.       — Хочешь, прямо сейчас уедем отсюда? — поцеловав меня в губы, спросил Чон, аккуратно поднимаясь вместе со мной на ноги и получая от меня положительный кивок. — Тогда успокаивайся и выходи на парковку. Жди меня у мотоцикла, хорошо?       Вытирая тыльной стороной ладони остатки слёз, я тихо угукнула и, проморгавшись, разогнала краску с лица, вновь получая поцелуй от Чона, выбравшись из объятий которого, направилась в сторону парковки.       Сонные ребята, буквально плывущие по коридору, как стадо ходячих трупов, недовольно гудели. Лишь где-то в коридоре слышался смех Югёма, который сливался со всем известным «стеклоочистителем» Сокджина и недовольным криком Ёнджэ, который наверняка закатывал глаза вместе с Джухён.       Я же, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, осторожно проскочила мимо друзей. Правда, пройти к выходу без лишних вопросов мне таки не удалось.       На выходе меня встретили двое парней, которые пытались выглядеть максимально невозмутимо и серьёзно настроенными. Одного из них, кажется, звали Чанбин. Дети, что с них взять. Они, наверное, учились в первом классе старшей школы.       — Эй, ты, — бросил блондин с грубым голосом, — разговор есть.       — Да! И тебе лучше идти за нами, иначе мы пойдём на крайние меры! — прищурился низкий брюнет, искривляя губы в подобии злодейской улыбки.       — Отстаньте, мне не до вас, — отмахнувшись, я пошла в своём направлении, но веснушчатый гей преградил мне дорогу, скрестив руки на груди.       — Слушай сюда, девочка-конфеточка, — начал высокий грубиян с содомским грехом, — если ты кому-нибудь расскажешь обо мне с Чанбином, то тебе не поздоровится, ясно?!       — Да! Тебе всё ясно?! — рядом скакал Чанбин, как бы поддакивая своему дружку.       — Да нужны вы мне больно, — нахмурилась я, пытаясь растолкать ребят и пройти мимо. — Я даже не думаю о вас, идиоты.       — Если ты расскажешь о нас, то мы всем поведаем о том, как ты получала наркоту у белобрысого тайца в его машине! — преградивший мне дорогу сверкнул уставшими глазками, наклонившись ко мне, чтобы я уловила всю серьёзность его намерений.       — Слушайте, пацаны, да не нужны вы мне, и наркоту я не покупаю, отвалите уже, а, — вздохнула я, потирая виски из-за начавшейся мигрени. А вот не надо было шалить с веществами, поднимающими половую активность. Но как они меня увидели, если я тогда выходила во время урока…       — Ты нас услышала.       — Если расскажете кому-нибудь о том, что я делала в машине тайца, то я всем расскажу, как вот этот мелкий отсосал тебе в школе, — ткнув пальцем в Чанбина, блефовала я, видя, как брови веснушчатого взлетают ко лбу.       — Откуда ты… — начал удивлённый Чанбин, но тут же был перебит своим партнёром.       — Ты извращенка! — взвизгнул юный актив, не веря самому себе и проводя по волосам пятернёй. — Своей личной жизни нет, так ты теперь за чужой следишь?!       — У меня её хоть и нет, но я зато не скрываю её, как некоторые.       — Феликс, пойдём, иначе она ещё чем-нибудь начнёт нас шантажировать, — Чанбин дёрнул Феликса за рукав рубашки, и они тут же скрылись за поворотом школьного коридора.       И это ещё я их шантажировала… Это они прицепились ко мне беспричинно и необоснованно. Школьники помладше такие идиоты, ей-богу. Меня больше удивило то, что я угадала факт об их школьном минете. В этой школе порядочных вообще не осталось, да? Куда я, туда и вся школа? Что ещё я узнаю завтра? Что наша директриса спит с математичкой? А Джексон Ван на самом деле трахает баскетбольные мячи? Ужас…       На парковке рядом с мотоциклом уже стоял Усок, держащий в руке шлем, который тут же нацепил мне на голову. Парень сказал держаться за него крепче и, сев за руль, завёл транспорт, тут же выезжая с парковки.       Прижавшись головой к спине Чона, я прикрыла глаза, обвивая его талию дрожащими руками. Скорость, с которой он ехал, скорее, успокаивала меня, чем волновала. Все мысли, которые крутились в моей голове, больше не топили в себе, а наоборот — «отходили от берегов».       Чон Усок был заботлив. Он действительно обращался со мной, как с девушкой, а не вещью. Он был хорош во всём, и Марк ему даже уступал. Я так хотела навсегда выбросить из головы учителя-мудака и вновь раствориться в Усоке, который из кожи вон лез, чтобы мне было хорошо с ним. Только вот стоило одному просто появиться, показаться мне, как я забывала обо всём и всех. Особенно об Усоке. И я знала, что это было неправильно и эгоистично. Но ничего не могла сделать с собой и всё тут.

* * *

      Мы приехали в какой-то спортивный комплекс. Усок без проблем припарковал мотоцикл и, сняв с меня шлем, чмокнул в опухший от слёз нос и помог слезть с транспорта. Я только и успевала придерживать юбку, на что Чон усмехался и смотрел на меня, будто прямо сейчас и вовсе разденет.       Мы прошли внутрь спорткомплекса, где оказалось много знакомых Усока.       — Сейчас я поговорю с другом, тебя проводят в раздевалку и дадут форму. Как переоденешься — почитай в Интернете правила игры в бейсбол, если не знаешь их, ладно? Я позже приду за тобой.       Я согласно кивнула, и к нам тут же вышел молодой парень с ямочками на щеках, улыбаясь во все тридцать два зуба. Вот у меня было двадцать восемь зубов. В средней школе носила брекеты, из-за которых удалили все зубы мудрости, вернее, их отростки или как это называется.       — Намджун! — протянул Чон, принимая ладонь шатена в крепкое рукопожатие.       — Усок, — ещё шире улыбнулся парень, тут же замечая переминающуюся с ноги на ногу меня, — привет. А это что за милашка с тобой? Подружка твоя?       — Да, это Суён — моя девушка. Мы бы хотели пару часиков в бейсбол поиграть, если позволишь. И Суён не мешало бы переодеться во что-нибудь более удобное.       — Всё, что угодно, для старого друга! — парень достал телефон и набрал некую Дженни. — А тебя, как я вижу, на школьниц потянуло, шалишь, значит.       — Ну, эта школьница того стоит, — улыбнулся Чон, прижимая меня к себе. — У тебя-то как семейная жизнь? Дженни, наверное, совсем «связала руки».       — Если только по ночам, ты же знаешь, — лукаво улыбнулся Джун, завидев на горизонте свою жену. — Дженни, детка, проводи Суён в раздевалку, пожалуйста, и дай ей что-нибудь спортивное.       Девушка поприветствовала нас и, чмокнув Намджуна в щёку, позвала меня с собой. В пустующей раздевалке Дженни выдала мне какие-то шорты и майку с кроссовками, на подошве которых сверкали металлические выступы, предназначенные специально для бега по полю.       — Если что-то ещё понадобится — зови, — девушка подмигнула мне, скрываясь за дверью раздевалки.       Быстро переодевшись, я последовала указаниям Усока — открыла статью о правилах игры в бейсбол. Я совершенно ничего не знала о них, поэтому мало что поняла, однако кое-что в памяти отразилось. И это был далеко не свод правил, а просто рандомные слова типа питчер, баттер, аут, шорт-стоп, страйк, флай-аут, тег-аут и всё такое. Ну, ещё запомнила, что в бейсболе людей на площадке много, но играет одновременно не более девяти человек.       Однако мне казалось, что я абсолютно ничего не поняла, только ещё больше загрузила мысли. Хотя, признаться честно, эти правила меня мало волновали. Потому, убрав телефон в выделенный мне шкафчик, я легла на скамью, «переваривая» всю полученную информацию и чуть вновь не вернулась в котёл своих переживаний.       — Готова? — в раздевалку бесцеремонно вошёл Усок, облокотившись на косяк в проходе.       — Ага, только я совсем ничего не поняла, — вымученно выдавила из себя я.       — Я же с тобой, не переживай. Сейчас просто расслабимся, и я отвезу тебя домой. Если что, я прикрыл тебя перед мамой. Для всей школы мы сейчас на конференции в моём университете, — Чон подмигнул, подойдя ко мне и садясь рядом.       — Спасибо, — я всё же встала на ноги, но Усок решил задержаться, притягивая меня к себе и усаживая на колени.       Чон коснулся моих губ, аккуратно сминая их, а после скользнул языком в мой рот, одновременно сжимая мои ягодицы, шумно дыша. Нежно прикусив язык Чона, я резво поднялась на ноги и выбежала из раздевалки сопровождаемая азартным взглядом Усока, который вышел следом за мной.

* * *

      — Держи биту крепче, — шепча мне на ухо и сжимая мою талию, давал указания Усок, пока я поправляла на голове шлем. — Я буду аккуратно кидать мяч, а ты отбивай, как только можешь. В следующий раз будем играть в команде, так что готовься.       Парень ушёл в другой конец поля, вставая на горку и выполняя роль питчера и кетчера одновременно, пока я выступала баттером.       — Я кидаю на счёт «три»! — прокричал Усок, а я сильнее сжала биту в руках. — Раз! Два! Три! — Чон, как и обещал, крикнул «три», подняв ногу и тут же опустив её, кинул мне мяч, который я, о чудо, отбила!       Пока мяч летел в мою сторону, Усок успел надеть на руку ловушку, чтобы поймать его, и встать в позу, до того, как я отбила его, но что-то пошло не так и мяч вместо того, чтобы быть пойманным, отлетел в голову Чона.       Испугавшись, я тут же бросила биту на скошенную траву и, швырнув туда же шлем, рванула к упавшему Усоку. Парень не шевелился, из-за чего я безумно перепугалась и, опустившись на колени рядом с ним, хотела проверить его дыхание. Но только я сняла с него шлем и наклонилась к его губам, как радом с ухом сразу же раздался шёпот:       — Меня спасёт только ваш поцелуй, моя леди…       — Усок! Да ты дурак, что ли?! — ударив парня в грудь, я села на траву в позу лотоса, скрестив руки на груди и надув губы.       — Да ладно тебе, — приподнявшись на локтях, улыбнулся Чон, потянувшись ко мне за поцелуем. — Люблю же тебя, девочка моя.       Я продолжала злиться, не обращая внимания на попытки Усока выпросить у меня поцелуй. Парень всё не переставал тянуться ко мне губами, пока обиженно не выдохнул и просто не прижал меня своим телом к зелёной траве поля с белыми разметками.       — Чон Усок, ты очень наглый и бесстыжий человек, — проронила я, смотря в хитрые глаза своего парня.       — Но ты же любишь меня, — продолжал счастливо улыбаться Чон, перехватывая запястья моих рук.       Моё сердце будто замерло. А любила ли я его?.. Усок нравился мне, и я не отрицала этого, но любила ли я… Я не знала. Всё было слишком сложно и запутанно. По крайней мере, для меня.       — Любишь, — его губы коснулись моих, вновь завлекая во влажный и требовательный поцелуй. Этот парень явно обожал целоваться, раз не давал мне покоя. Ну или он настолько хотел меня, что пытался иметь со мной хотя бы такую близость.       Мы ещё немного «поиграли» в бейсбол, а потом освободили поле, скрываясь в пустых раздевалках. Странно, почему вообще спорткомплекс пустовал посреди дня. Но я не придавала особого значения этому. Закрыв дверь в женскую раздевалку, я подошла к своему шкафчику, доставая оттуда школьную форму, в которой приехала.       Держа в руках стопку вещей, я неотрывно смотрела на неё, размышляя об Усоке. Резко закрыв дверцу шкафчика, я выбежала из своей раздевалки с вещами в руках и, кое-как отыскав мужскую, аккуратно открыла её дверь, заглядывая внутрь. Не обнаружив там посторонних мужчин, я положила свою форму на скамейку у шкафчиков и пошла на звуки льющейся воды, доносившиеся из душевой.       Работала только одна кабинка. В ней и был Усок. Сняв с себя спортивную одежду и оставшись в одном нижнем белье, я аккуратно открыла дверь душевой. Усок вопросительно повернулся, окидывая меня растерянным взглядом.       Я вошла внутрь, закрыв за собой дверцу. Продолжая заворожённо смотреть в глаза Чона, я накрыла его губы своими, сминая и покусывая, а руки Усока переместились на мою талию так, чтобы прижать к себе плотнее.       Глаза застелило некое наваждение, когда я отстранилась от него, переводя дыхание под тёплыми струями воды, которую Чон интуитивно выключил. Поглаживая мою щёку, Усок провёл большим пальцем по моим губам, с нежностью смотря на них. Не знаю, что на меня нашло, но я поцеловала его палец, беря его в рот, чем заставила Усока раскрыть глаза в изумлении. Посасывая его фалангу, я продолжала смотреть в глаза Чона, который и вовсе замер, приоткрыв рот.       Чем дальше я действовала, тем больше я не понимала, что вообще делала. Всё будто было в тумане, а я просто отдалась ситуации и всё.       Целуя шею Чона и оставляя на ней небольшие красные пятна, я этими же поцелуями спускалась ниже, оставляя за собой дорожку мокрых поцелуев на крепком торсе и по итогу вставая перед Усоком на колени. Чон был возбуждён, но продолжал молча смотреть на меня, ожидая дальнейших действий.       Уверенно взяв в руку возбуждённый член Чона, я поцеловала головку, от чего Усок томно выдохнул, зарывшись рукой в мои волосы. Проведя языком вдоль основания, я продолжала дразнить его, следом проводя по нему рукой и вызывая хриплые стоны.       Ума не приложу, откуда у меня появились такие умения, наверное, после просмотра порно с Югёмом что-то начало откладываться в мозгу, и это «что-то» определённо помогало доставлять удовольствие Усоку, который прикрывал глаза и запрокидывал голову, когда я взяла в рот возбуждённый орган. Чон сжал мои волосы, задавая направление и прикусывая нижнюю губу от получаемого удовольствия. Я же продолжала делать то, что начала, иногда останавливаясь, вновь целуя конец органа, а после снова беря его в рот специально не полностью.       Всё тем же образом поднимаясь к губам Усока, я выцеловывала кожу его торса, ключиц, а после и шеи. Парень сжимал мою талию, оставляя на ней красные пятна от пальцев, а после дёргая застёжку бюстгальтера, который упал куда-то к ногам. Буквально впиваясь в мои губы, Усок грубо сжал ягодицы, прижимая к себе и целуя ключицы, уже не сдерживаясь и оставляя багровые засосы.       Именно в этот момент я поняла, что действительно хотела бы, чтобы мой первый раз произошёл в вечер выпускного, после всех его частей, а ещё мне было интересно, если Чон спросит, откуда я научилась отсосу, устроит ли его ответ «У Кима Югёма, конечно же»?..