Цена желания

В жизни или пусто, или густо. Обычно так, и середины не бывает, к сожалению. С этой аксиомой друзья столкнулись, когда после дней безмолвия и одиночества общество полезло на них со всех сторон. Правда, цели его были в основном меркантильными. Проще говоря, бандиты поперли косяком. Правда, первые, вылетевшие из леса, при виде четырех хорошо вооруженных всадников быстро пересмотрели свои планы и сделали вид, что просто трусцой бегают для здоровья, а мечи им исключительно для увеличения нагрузки. Вторая компания была или более отчаянная, или более отчаявшаяся. И у них был лук. *** Стрела ударила коня Нурико в грудь. Захрипев, он начал заваливаться на бок. Черные силуэты с завыванием выскочили на дорогу. Разнообразные клинки играли бликами в тех немногих лучах солнца, которые смогли пробиться сквозь завесу низких серых туч. Это было бы даже красиво, если бы не сулило новые неприятности. - Нурико! – завопил Таски. Ему вид на бандитов закрывал Мицукаке, пытающийся справиться со своим арбалетом, и парень привстал на стременах, одной рукой срывая со спины тессен, а другой дергая повод заартачившегося мерина, заставляя его развернуться. - А что я? Я ничего, – девушка ловко спрыгнула с падающего коня и стукнула первого из подбежавших бандитов по голове щитом. Голова несчастного глухо хрустнула и приобрела интересную вогнутую форму. Жертва умбона рухнула на землю. Мицукаке наконец сладил с тетивой и с хирургической точностью отправил болт в сердце второго разбойника, но третий успел ударить коня Титири по ногам. Животное, заржав, встало на дыбы, сбрасывая монаха на землю. Вскочив, он с криком: «Кия, но да!» врезал обидчику посохом. Еще одному, который решил зайти с фланга, Таски сломал ударом ноги челюсть и, выпутавшись, наконец, из неразберихи лошадей, врачей, монахов и бандитов, вылетел на передний край схватки, где с азартными криками: «Подходите по одному, мальчики!» Нурико колошматила нападавших. Услышав знакомое «Рекка Шеннен!!!», девушка быстро упала на землю, и огненный шквал пролетел над её головой. Не попавшие под раздачу бандиты срочно отступили, в панике бросая оружие и даже не оглядываясь на своих менее везучих товарищей. Нурико заулюлюкала в спину убегающим. - Дерьмо, - прохрипел Таски, опираясь о тессен и пытаясь отдышаться, потом осмотрелся, увидел хромающую на трех ногах лошадь монаха и разразился такими ругательствами, что души убитых разбойников, отлетая на тот свет, отчаянно краснели. Нурико только хихикала, выслушивая трехэтажные комбинации, но Титири осуждающе покачал головой: - Нехорошо такие слова говорить, но да! - Не-хо-ро-шо?! Монах, мы остались посередине ничего по дороге в никуда всего с двумя лошадьми! – парень заправил веер обратно в крепления, еле сдерживаясь, чтобы не настучать им по голове расходившимся Жрицам и внезапно ставшим скромниками монахам. - Не думаю, что все так плохо, - пробормотал Мицукаке, ощупывая пострадавшее животное. – Перелома нет, ушиб, – он поднес ладонь к ноге лошади, и его пальцы окутало слабое сияние. Кобыла, благодарно фыркнув, положила голову на плечо доктора. – Думаю, если мы не будем её нагружать, через парочку дней всё будет в норме. - Ага, как животину лечить, так сразу и волшебная сила вернулась, - пробормотал Таски, начиная обыскивать убитых. - Да какая разница: руки–ноги–голова у всех одинаковы, у некоторых они просто тупые, - к нему присоединилась Нурико. В четыре руки они потрошили трупы, когда поймали обалделые взгляды товарищей, переглянулись и засмеялись: - Привычка! *** Закончив с мародерством, Нурико начала приторачивать свой щит к седлу Таски. - Ты чё делаешь?! – вытаращил глаза парень. - Ну не бросать же его здесь, - деловито объяснила она, не отрываясь от своего занятия. - Почему на мою лошадь?! – праведное возмущение зашкаливало. - Да пожалуйста! – фыркнула девушка. – Мицукаке, я с тобой поеду, а ты, Титири, с нашим чудом! - Нет!!! - Что нет? – лукаво поинтересовалась Нурико. - Умные все, да?! – обозлился Таски. – Марш на коня… женщина! - А я с самого начала собиралась это сделать, - оскорбилась Нурико, легко запрыгивая на лошадь позади парня. Они уехали с места боя, ведя в поводу пострадавшую кобылу, оставляя позади обобранные и обугленные тела бандитов и разделанную на мясо лошадь Нурико. *** Некоторое время все молчали. Потом Нурико спросила: - Ты как? - Нормально, - проворчал Таски. - Слушай, а кто тебя так отделал? – этот вопрос занимал всех, но задать его решилась именно Нурико. Таски смущенно посопел, но потом всё же ответил: - Да баба одна. - Тебя избила женщина?! – Нурико едва не свалилась с крупа. Таски засопел еще громче и начал ругаться: - Все бабы стервы, дуры, психопатки, идиотки, курицы безмозглые, никогда не знаешь, чего от них ждать! - Мицукаке говорит, что это от гор-мо-нов, - объяснила Нурико, улыбаясь. - Это от дури и недотраханности! – отрезал парень. - Таски!!! - Чё? Ты же хотел...а чтобы я с тобой как раньше общался? А когда это я за словами следил? - И то верно, - согласилась Нурико. - А она красивая, эта женщина? От неожиданности Таски резко рванул повод. Лошадь недовольно замотала головой, звеня сбруей. - Ни хрена себе вопрос?! Нет, у тебя в мозге что-то явно заклинило! - Ладно, ладно! Вопрос и правда дебильный, - Нурико слегка смутилась. Помолчав, Таски неожиданно буркнул: - Ты красивей. Тишина за его спиной стала настолько осязаемо-обалделой, что парень обернулся и фыркнул: - Чё пялишься? Это правда, вот я правду и сказал. Довольна, что красивей бандитской атаманши оказалась? – он отвернулся. Нурико ничего не ответила. Потом осторожно прислонилась щекой к кирасе, зная, что Таски всё равно через вареную кожу этого не почувствует, и тихо прошептала: - Довольна. *** Так они и ехали всё дальше и дальше, переругиваясь и мирясь, свыкаясь с новой реальностью и избегая обсуждать, что будет, когда они доберутся до побережья. Впрочем, до этого было еще далеко, а местность тем временем оживлялась всё больше. Ощетинившиеся стенами деревни молчаливыми бастионами стояли среди заметенных поземкой полей и не спешили гостеприимно принять уставших путников, но на дорогах появились группки путешественников, при виде которых уже не хотелось истошно звать на помощь. У одной такой компании до зубов вооруженных торговцев друзья узнали последние новости и обменяли на кое-какую еду седло убитой лошади. Вести не отличались разнообразием: войска вновь провозглашенного императора Конана прочно закрепились на западе, а кутовцы в столице, остальная страна пребывает в хаосе безвластия, а еда была не лишней: запасы кончались, а восстановившихся магических сил Титири хватало почему-то только на телепортацию неизвестно откуда бутылок с уксусом. Таски ругался по этому поводу, требуя, чтобы это, по крайней мере, были бутылки с вином, Титири блаженно улыбался, Нурико канючила по поводу погоды, а Мицукаке благоразумно сохранял нейтралитет. В один из таких «мирных» и наполненных «дружеским» общением дней они въехали в цепочку холмов, покрытых лесом. Раньше такое место автоматически включало бы в свой биоценоз местных разбойников, но сейчас, как справедливо заметил их бывший коллега, все нормальные бандиты находятся там, где есть, кого грабить, а здесь что взять – шишки у белочек? Захихикав, Нурико неожиданно выпрямилась и начала принюхиваться. А потом вскочила с ногами на спину коня и истошно закричала: - Источники!!! Совершенно не ожидавшие подобного маневра Таски и его лошадь рванулись в разные стороны, и на дороге закружилась круговерть. - Идиотка!! – орал парень. - Горячие источники!!! – голосила девушка. Лошадь просто ржала. - Ты откуда знаешь? – невозмутимо поинтересовался Мицукаке, подъезжая поближе и сдергивая Нурико к себе на седло, предотвращая тем самым дорожно-транспортное происшествие. - Я чую! – провозгласила девушка, брыкаясь. - Вот дерьмо! Нормальные жрицы Хранителей чуют, а эта воду! Нам надо в пустыню в аренду её сдавать! – Таски наконец справился с лошадью. - Не воду, а горячие источники! Едем туда скорей! - Ни в жизнь! Выдумала тоже! - Ну, Таски, ну миленький, ну хороший, ну пожалуйста! Ненадолго! С меня грязь уже пластами отваливается, я так больше не могу-у-у-у! – Нурико прижала кулачки к глазкам и горько-горько заплакала, не забывая, впрочем, подсматривать, какое действие это произвело на её спутников. - О боги, да не реви ты! – Таски шлепнул ладонь на лицо, потом чуть раздвинул пальцы и искоса посмотрел на Мицукаке. – Так ты говоришь, люди от обезьян произошли? Не знаю, как люди, а бабы от уток! Безмозглые, крякают и при виде воды дуреют! Мицукаке никак новую эволюционную теорию не прокомментировал. - Ладно! – принял решение Таски, разворачивая коня. – Источники, так источники. В голове у него внезапно родилась идея. *** Не то, чтобы Таски не верил, что Нурико баба, но он хотел убедиться в этом лично. А что для этого подходит больше, чем такая оказия? Именно поэтому он неслышной тенью скользил между кустов, окружающих источник, осторожно ставя ноги на скользкие камни и холодея при мысли, что с ним сделает Нурико, неважно, парень или девушка, если засечет за подглядыванием. Минимум – задразнит до смерти. Максимум – убьет. Итог в любом случае один – кердык вуаеристу! Посему осторожность и еще раз осторожность! Проползя последние метры, Таски осторожно раздвинул ветки и сквозь пар увидел… Нурико была девушкой. Определенно. Несомненно. Стопроцентно. Худой и узкобедрой, но девушкой. Ладно, шмыгнул носом парень, не желая врать даже самому себе, довольно ничего так девушкой. С длинными стройными ногами, красивой спиной, упругим симпатичным задом. Нурико плеснула водой и откинулась назад. Маленькими, твердыми, как два яблочка, грудками, плоским животиком… - Подсматриваешь? - Ептить!!! – Таски взвился из кустов ракетой, попутно ухватив за шиворот монаха, поскользнулся, в последний момент ухватился за ствол кривой березы одной рукой, а другой запустил Титири в источник по параболической траектории. Все это произошло мгновенно, Нурико успела только плюхнуться в воду по самые ноздри и теперь таращилась оттуда, как юный бегемотик. Её большие глаза сузились и постепенно наполнялись такой же доброжелательностью и кротостью, как у этих африканских животных. Титири красиво плыл в воде лицом вниз, копируя крокодила, а Таски висел над источником, на манер обезьяны цепляясь за дерево. Неизвестно, сколько бы эта тропическая идиллия продолжалась, но вдруг раздалось негромкое «П-ф-ф-ф» и в воде оказалась чиби-версия Титири, которая весело заголосила: - Смотрите, но да, я снова умею уменьшаться, но да! Как здорово, но да! Малютка монах плескался в источнике, а Нурико немного всплыла и КРАЙНЕ мрачно спросила у Таски: - Ты… подглядывал? Парень, наконец, вылез обратно на твердую почву и КРАЙНЕ саркастически посмотрел на девушку: - Я?! Подглядывал?! Ну, и на черта мне это надо?! Я мимо шел, смотрю, этот… бисекс в кустах сидит. Остальное ты видела. – Он пожал плечами, отвернулся и ушел. Потрясенный таким коварством, Титири чуть не утонул во второй раз. *** Воспользовавшись случаем, Мицукаке заявил, что снимет Таски швы. Тот не обрадовался, но согласился и теперь мерно ойкал и подвывал каждые пять секунд. Внимания на него не обращали, успев понять, что если рыжий жалуется, то все в порядке, а вот если молчит – готовьте могилу для трупа, и ладно, если чужого. Нурико, которая всё никак не могла поверить, что за ней, такой красивой, подглядывал один Титири, который, кстати, это яростно отрицал, повергая тем самым девушку в еще большее расстройство, бросила: - Мицукаке, да что ты напрягаешься? Пусть так и остается. Он же настоящий муж-ж-жчина, вот пусть и ходит с волосатой спиной. - А ты тощая и плоскогрудая, - сообщил окружающим Таски. Нурико оскорблено и величественно отвесила ему подзатыльник. *** Побережье встретило их стылым ветром и зимним штормом. - И на заре прихлынут волны на брег песчаный и пустой, - пробормотал Мицукаке. Все молчали. Море шуршало галькой и бросало соленые брызги в лицо. Кони недовольно фыркали. - Что это? – безо всякого интереса спросил Таски. - Без понятия, - флегматично ответил Мицукаке. - Видно, когда знания по медицине в голову запихивали, что-то еще случайно попало. Вот и всплывает по временам. - А-а-а-а. - И на что ты, бестолочь, надеялся? – Нурико постучала кулачком по рыжему затылку. Таски не обиделся: - Была надежда на два варианта. Первый: старая жаба подберет нас. Второй: к Титири вернется магия, и он просто перебросит нас на гору. Монах, ты как? - Не-не-не, но да! – Титири завертел в руках новенькую соломенную шляпу, выменянную несколькими днями раньше на очередную бутылку с уксусом. – Кой-какая магия наладилась, но да, но перемещение… - Он надел шляпу на голову и начал в ней исчезать. Соломенный конус опускался всё ниже, ниже и остановился в районе пояса. – Вот и всё, но да! – раздался голос из ниоткуда. - Мерзость! - Гадость! Таски и Нурико проорали это синхронно, а Мицукаке только поморщился. Титири вынырнул наружу и смущенно улыбнулся. - Ладно, переходим к плану номер три, - заключил Таски. – Вон там, - он развернул коня, - рыбачья хижина виднеется. Поедем, спросим, может, нас перевезут. Жилище было пустое и заброшенное. Таски заскрипел зубами, пытаясь успокоиться: - Так, корректируем план номер три! Я и Мицукаке едем вдоль берега до ближайшего города и разведываем там обстановку насчет корабля, а вы вдвоем тут остаетесь. - Почему это мы остаемся?! – не поняла Нурико. - Потому, что если мы не вернемся, вы поедете нас выручать, - видимо, делая скидку на женскую тупость, объяснил Таски. - А почему ты с Мицукаке едешь?! – не унималась Нурико. - Потому, что ты меня достала!!! – сорвался парень. – А если этих педиков вместе одних оставить, они за трахом черта лысого прошляпят!!! - Мы, к твоему сведению, всего один раз этим занимались! – завопил, краснея, Мицукаке. – Ты теперь все время об этом вспоминать будешь!?! Но Таски его не слушал, переключившись на Титири: - Если будет какой шухер, сам решай, какую половину нашей драгоценной жрицы спасать! - Ты, конечно, предпочел бы нижнюю! – крик Нурико был слышен на полпобережья. - Да!!! Потому что там рта нет!!! – проревел Таски, пришпоривая коня. - Убивают меня эти двое, - тихо заметил Мицукаке, а Титири только кивнул, соглашаясь. *** Шторм закончился через несколько часов, и теперь с низкого темного неба падал снег. Нурико ловила пушистые хлопья на рукав и пыталась рассмотреть снежинки, пока они не растаяли. - Красиво, - тихо сказала девушка и поежилась. – Только холодно очень! - Ужасная погода, но да, - заметил Титири, выходя из хижины. – Не стоит их тут ждать, замерзнешь, да и вряд ли они так быстро вернутся. - Вот еще! – быстро отпарировала Нурико. - Буду я этого дурака ждать! - А про Мицукаке ты даже и не вспомнила, но да? – спросил монах лукаво. Девушка поджала губы и молча удалилась в помещение. К вечеру снег повалил крупными хлопьями, скрывая мир за белой занавесью и глуша все звуки, поэтому то, что Таски и Мицукаке вернулись, стало ясно только тогда, когда они подобрались практически вплотную к хижине, и стук копыт лошадей и знакомые голоса были уже отчетливо слышны. Нурико вылетела за дверь, и её немедленно обругали: - Дура, мало того что баба, так захотела еще и снежной бабой стать?! Ты еще простудись, вот наш доктор счастлив будет! Марш назад, коней расседлаем и все расскажем! - Раскомандовался! – будь погода получше, девушка поспорила бы подольше, но в такую холодину… Но дверью она хлопнула громко. *** - Корабль мы нашли, - отчитался Таски, стряхивая с себя остатки снега. - Да? – Титири искренне удивился. – Надо же, кто-то еще к горе Тайкаку плавает, но да. - Не совсем к горе, но для нас сделают крюк и высадят на берег, - объяснил Мицукаке. Нурико присвистнула: - Ничего себе! И как вам это удалось?! Продолжая отряхиваться, Таски кивнул на доктора: - А это его благодарить надо! *** Несколькими часами раньше. Город вырос из-за скал совершенно неожиданно. Казалось, еще минуту назад на побережье были только голые валуны и кучи набросанных штормом водорослей, как вдруг за очередной скалой возникли домишки, прилепившиеся к берегу, как гнезда чаек. Сходство усиливал их грязно-белый цвет. Но Хранителям было не до красивых пейзажей, их радовал вид несколько кораблей, стоящих в бухте. Путешественники пришпорили коней. *** Городишко был небедным. Поднаторевший за эти месяцы в маскировке всех и вся, Таски понял это сразу. И пусть стены домов были облуплены, вдоль улиц лежал хлам, а на жердях демонстративно болтались рваные рыболовные сети, но все равно духа НАСТОЯЩЕЙ бедности здесь не было. Были цепкие глаза из-за ставен, которые провожали всадников. Были крепкие мужики, небрежно прислонившиеся к косякам и поигрывающие ножами. - Не нравится мне это место! – тихо поделился парень с Мицукаке. Тот огляделся повнимательней и предположил: - Контрабандисты? Таски только вздохнул от такой наивности: - Контрабандисты есть тогда, когда таможня есть. А когда её нет… А, пофиг! Главное корабль найти! Но с этим-то и случилась заминка. И в таверне и двух кабачках поплоше, куда зашли друзья, на вопрос не может ли кто их к горе Тайкаку подбросить, на них смотрели как на ненормальных, отрицательно мотали головами и начинали бормотать всякую чушь о погоде, рыбе, которая не ловится, и прочих невзгодах. - Чьи это корабли? – спросил Таски, указывая рукой на гавань. Все присутствующие дружно отвели глаза. - Ничейные? – деланно удивился парень. Народ на подначку не прореагировал и Таски велел доктору: - Ладно пошли, все равно эти ничем нам не помогут. Все произошло, как только они вышли за дверь. Раздался грохот, и почти сразу истошно завопили. Мицукаке, не раздумывая, бросился на крик. Таски волей-неволей последовал за ним. *** Масштабы происшествия прояснялись по мере того, как они подбегали к пристани. В воздухе остро пахло алкоголем. Гора бочек рассыпалась и теперь раскатывалась во все стороны, подпрыгивая, раскалываясь и расплескивая литры отличной выпивки. Голосила женщина, склонившись над досками причала. Мицукаке был уже рядом с ней, опускаясь на колени. Таски подбежал следом и выругался: дубовый бочонок, упав, придавил мальчишку поперек живота. Ребенок был без сознания, на губах у него выступила кровь. Мицукаке начал спокойно командовать: - Прекрати, ты так ему еще больше повредишь! – матери. - Сейчас мы снимем бочку. Поднимаем её прямо вверх, - Таски. Тот кивнул. К ним подбежали несколько мужчин. Вчетвером они аккуратно освободили ребенка. - Не жилец, - пробормотал один из мужиков, посмотрев на землистое лицо мальчика, но Мицукаке его не слушал: - Мне нужна ровная доска, что бы отнести его! – он держался настолько уверенно, что его невольно слушались. - Зафиксируй ему шею, - продолжал доктор. Дрожащая мать, не понимая, уставилась на него, а Таски перевел: - Не давай ему головой двигать! – женщина бережно обняла лицо сына. - Поднимаем и несем. Осторожно. Мне нужен широкий стол, кипяток, все лампы, которые у вас есть, и чистое полотно, - Мицукаке был в своей стихии, распоряжаясь несколькими прибежавшими соседками. Мальчика доставили домой и переложили на уже застланный простыней стол. Мицукаке закатал рукава. Таски тем временем достал из сумки инструменты доктора, вывалил их в самую чистую на вид емкость в доме и залил сверху жидкостью из бочек, которую предусмотрительно прихватил с собой, а затем начал лить ту же жидкость на руки Мицукаке. Он бы поёрничал насчет того, сколько он, оказывается, из бульканья доктора усвоил, но на кону стояла жизнь мальчишки, и с этим стоило повременить. - Что вы собираетесь делать?! - мать заломила руки. - Весьма вероятен разрыв внутренних органов и, соответственно, кровотечение, возможно, сломаны несколько ребер, шок, - голос доктора звучал невнятно из-за повязки на рту, и женщина в ужасе перевела взгляд на рыжего парня. Тот не все понял, но сказал уверенно: - Он спасет твоего сына. *** За следующие несколько часов Таски пару раз успел пожалеть, что дал матери такое обещание. Происходило это тогда, когда вечно невозмутимый и непробиваемый доктор начинал страшно ругаться. Бывший разбойник только поражался: он такого от Мицукаке не ожидал. Но, видимо, смерть, витавшая над столом, тоже, и она в ужасе улетела прочь от мальчишки. Закончил Мицукаке только, когда на улице начало смеркаться. Он наложил последний шов, сдвинул маску и выдохнул: - Всё! Мать вскрикнула, не так поняв доктора, но потом разобралась и, опять заголосив, принялась благодарить его. Тот только отмахнулся, вышел на улицу и опустился на лавку. Таски присел рядом и несмело спросил: - Так что, он действительно будет жить? – он видел людей, которым доставалось так же, как этому пацану, и не один из них не выжил, но Мицукаке кивнул, подтверждая, что на этот раз всё будет по-другому, и добавил: - Во многом благодаря тебе, - несмотря на очевидную усталость, доктор усмехнулся, а парень не понял: - Э?! – Я очистил рану магией, насколько смог. Конечно, даже при этом опасность перитонита сохраняется, но я оцениваю шансы мальчишки, как хорошие, ведь, если бы не твоя выходка, - пояснил доктор, - я бы не занялся кустарным производством антибиотиков, которые, как ни странно, работают! – закончил он с искренним изумлением. - Тц, - Таски задумался, обидеться ли ему на Мицукаке или возгордиться собой, а пока он думал, к ним приблизился кряжистый мужик и присел рядом. - Слыхал, вы моего мальчонку спасли, - произнес он, не глядя на друзей, а затем тем же тоном добавил: - Вы корабль до горы Тайкаку ищите? - Да, - оживился Таски. Мужик все так же, неторопливо, ткнул пальцем в одно из суденышек: - Завтра с приливом отходим, заброшу вас на гору. Сколько вас? - Четверо, плюс три лошади! - Лошадей не повезу, - категорически отказался мужик и показал на конец улицы: - Там барышник живет, можете ему продать! - и, больше не говоря не слова, поднялся и косолапо удалился. - Вот так мы и нашли корабль, - закончил рассказ Таски. – Завтра отплываем. *** Наутро они стояли у причала, нагруженные вещами, снятыми с проданных чуть раньше лошадей. Сумма сделки была столь ничтожна, что мысль о том, где они добудут транспорт, когда прибудут на гору, заставляла Таски нервно ежиться. Во всяком случае, он надеялся, что именно это, а не вид корабля, мерно покачивающегося на волнах. Так мерно… так плавно… туда-сюда… туда-сюда… Решительно тряхнув головой, парень велел: - Все, грузимся, - и первым ступил на палубу. Она мягко ушла в сторону. Желудок Таски рванулся к горлу. *** - Бля-я-я-я, - это уже было даже не ругательство, а стон души, извергающей поза-поза-поза-вчерашний обед. Так казалось, по крайней мере. Дальше шли уже только кишки, но Таски не сомневался, что расстанется и с ними, если эта чертова лохань не перестанет дергаться. «Лохань» нырнула с очередной волны, и парень обреченно повис на леерах. - Выпей это! – под нос ткнулась кружка. Сил взять её не было, и емкость, почему-то вздохнув голосом Нурико, сместилась чуть ниже, ко рту. - Что это? – проскрипел Таски. - Яд. Мы решили тебя отравить, а то смотреть жалко, - ответила девушка, но та готовность, с которой парень начал глотать жидкость, слегка её напугала, и она поспешно объяснила: - Это имбирный чай. Может, хоть чуть поможет, а нет, так будет, чем тошнить. Помогло или нет, но, допив, Таски не расстался с жидкостью немедленно, а сполз по борту на доски палубы и свернулся в клубок, отчаянно жалея, что друзья зажали отраву, проклиная всё, что плавает и всех, кто его в это втянул. Нурико подала голос очень не вовремя: - Может, вниз пойдешь? – предложила она, но ей сипло посоветовали идти совсем в другое место, и оскорбленная девушка удалилась. Таски было невероятно плохо. В голове было почти так же пусто, как и в желудке, и он мог только, дрожа, ожидать очередного скачка судна, а с ним и неминуемого приступа морской болезни. Осторожных шагов приближающегося матроса он не слышал, но инстинкт самосохранения, который нагло проигнорировали парой недель раньше, решил взять реванш и, воспользовавшись неспособностью мозга соображать, сам увел тело от удара дубиной. Таски, недоумевая, покосился на приземлившуюся рядом с его головой палку и прохрипел обожженным кислотой горлом: - Какого… Мужик замахнулся снова. У Таски тряслись руки и ноги, но он все же сумел привстать и подставить под удар плечо. Боль разбудила злость, а злость заглушила тошноту. Ему и так хреново, а этот хмырь невесть что тут вытворяет!!! - Чё за хрень!!! – орать было больно. На помощь матросу спешили другие члены экипажа. Парень успел отметить, что оружие у них не смертельное, но действовали слаженно, и было видно, что подобного рода операции им не в новинку. Он парировал тессеном еще пару ударов дубины, решил было припугнуть нападавших огнем, да вовремя вспомнил, чем это в прошлый раз закончилось, и резко передумал. Забросил веер обратно и очередную попытку прибить себя остановил мечом. Он все еще не понимал, что происходит, но когда из двери кормовой постройки вывалились Нурико, Мицукаке и Титири, которых тоже преследовали вооруженные люди, понял, что дело плохо. Друзей зажали в углу палубы. Из толпы матросов неторопливо вышел капитан и все тем же спокойным голосом сказал: - Сдавайтесь. Сопротивляться бесполезно. - Какого хрена! Мы же договорились! Мы твоего пацана спасли! – выкрикнула из-за щита Нурико, но капитан остался невозмутим. - Да у меня в каждом порту по спиногрызу. Одним больше, одним меньше. А за вас я хорошую цену на рынке получу. Работорговец. В голове у Таски что-то тренькнуло, и он сорвал со спины тессен. Капитан просто испарился в вспышке огня. - Значит, вот какова его благодарность за спасение сына? Девушка, монах и врач испуганно переглянулась. Такого огня от тессена они еще не видели, а настолько холодного голоса у Таски никогда не слышали. Команда попятилась перед парнем, в руках у которого горел неистовым синим пламенем стальной веер. Их было намного больше, но разделить участь капитана никто не спешил, и поэтому, когда прозвучал вопрос: - Где старший помощник? - толпа матросов вытолкала из себя потеющего мужика. - Мы… просим… доставить… нас… на… берег… горы… Тайкаку. Возражения? Старший помощник, в одно мгновение ставший главным на судне, потрясенно рассматривая маленькую кучку пепла, оставшуюся от своего предшественника, с готовностью закивал, потом спохватился и замотал головой, а затем подал знак команде немедленно приступать к работе. Команда подчинилась с небывалой охотой, мгновенно разбежавшись по местам. Безумное свечение постепенно сходило со стальных складок. Таски со звоном захлопнул веер и… - Меня тошнит, - сказал жалобно и бросился к борту. Больше инцидентов до высадки не было. *** Выгрузив пассажиров на берег, матросы на лодке начали шустро грести обратно к кораблю, словно пытаясь поставить новый рекорд. На них никто внимания не обратил. Три человека пытались рассмотреть в тумане гору Тайкаку, а четвертый стоял на четвереньках, покачивался из стороны в сторону и бормотал: - Вода и бабы… все беды от них… у-у-у-у… ненавижу! - Кончай бурчать, - разозлилась Нурико. – Как нам Тайсокун найти? Титири? - Без понятия, но да, - почесал в затылке монах. – Она сама приходит, к кому пожелает. Остальные могут сколько угодно тут бродить и кроме голых скал ничего не найдут, но да! - Весело, - прокомментировал Мицукаке подобную перспективу. - Но должен же быть какой-нибудь способ привлечь её внимание? – не унималась Нурико. - А ты её позови, - противным голосом посоветовал Таски, не поднимаясь с земли. – Ты ж у нас Жрица-а-а-а. - Сам зови! – огрызнулась девушка, но парня неожиданно поддержал Титири. - А в самом деле, но да, ты Жрица Судзаку, у тебя есть сила. Обратись к Владычице горы! - Вот еще, - начала упрямиться Нурико. На самом деле она стеснялась. На нее рявкнули: - Молись, женщина!!! – и она забубнила под нос: - О, великая Тайсокун, услышь мой зов… Пуф-ф-ф-ф! Перед ними возникла уродливая старуха, сидящая на розовом облачке. - Добрались, наконец! – сварливо заметила она.