Служанка из Зазеркалья

— Я говорила вам, госпожа. Говорила, — шепчет еле слышно Звёздочка, попутно утирая мягким белым платком слёзы Цириллы. Так горько. Так обидно. Цири до последнего почему-то не верила. Вернее, не хотела верить. Влюблённое сердце всегда желает видеть мир исключительно в радужных красках. И оттого ещё больнее. Какой же дурой надо быть, чтобы не замечать натуру Гласа! Всё-таки Звёздочка была права, Старшая Кровь была нужна королю Ольх для совершенно чётких, прагматичных целей. Да, он подарил ей иллюзию вероятной взаимности чувств, да, он сейчас обращался с ней мягче, чем когда-либо прежде. Но причиной тому может быть её «интересное положение», а не она сама. Эльфы крайне трепетно относятся к беременности и к младенцам, делают из этого некий культ. Оно и понятно, дети для эльфов — дар небес, дар, посланный богами. Сколько ни училась Цирилла не удивляться сверх меры, сколько ни училась Цирилла мыслить расчётливо и злободневно, каждое новое предательство вскрывало её сердце, будто острая бритва — безжалостно, скоро и жестоко. Zireael возненавидела себя, возненавидела Гласа, возненавидела ребёнка в своём чреве, возненавидела Аварит и Карантира. Казалось, нечему более держать её в Тир на Лиа. Казалось, разрушился тот единственный оплот доверия и нежности, на котором держался её союз с Королём Гона. А что осталось? Не осталось ничего кроме жгучей обиды и жажды мести. — Зачем он так? — растерянно спросила Ласточка, обращаясь даже не к эльфке, а куда-то в пустоту. Будто тёмное небо над головой и яркие, золотистые звёзды могли ей дать ответ. Цирилла видела, как жадно овладевал монарх телом услужливой наложницы чародея, как сам Карантир целовал Эредина и тот отвечал взаимностью. Всё то, что довелось увидеть ведьмачке, было неправильно. Да, «Крысы» тоже любили поразвлечься и занимались беспорядочным сексом, особенно, будучи одурманенными фисштехом и краснолюдским спиртом, но вот то, что увидела Цири минуты назад, было за пределами её понимания. Грязь. Какая грязь. В какие ещё развратные эксперименты была вовлечена эта Аварит, служа хозяину? Цири могла бы её понять, даже посочувствовать… если бы увидела хоть каплю сопротивления, хоть каплю ужаса или неприятия на лице девушки. Но та, судя по всему, получала огромное удовольствие от похоти мужчин. Она — просто шлюха. Первое впечатление всегда самое верное. — Его Величество всегда был таков. На вас нет вины, госпожа. — Мне до сих пор не верится, — Цири скомкала в ладони платок до белизны костяшек. Ей хотелось сейчас встать, вломиться в шатёр Навигатора и разгромить там всё. Но так будет слишком глупо. Она слишком слаба, и слишком подавлена, её в мгновение скрутят, уведут подальше, а может, и запрут, не желая видеть истерики ведьмачки. — Возможно, это к добру? — Цири надула ноздри в гневе, не контролируя выражение лица. Сейчас красота ей была ни к чему. — В вас будет больше решимости, когда мы найдём Лиса, когда мы поможем вам бежать. Приготовления ведутся, мы стараемся изо всех сил… — Надо избавиться от плода, — голос Ласточки звучал жёстко. Звёздочка тяжело вздохнула. То ли она переживала о высоком сроке, который означал смерть уже сформировавшегося дитя, то ли она переживала о том, что Цири может серьёзно пострадать от подобных манипуляций. — У вас уже серьёзный срок, госпожа. — Мне всё равно. Я знаю о рисках. — Я… мы ничего не можем обещать, госпожа. Есть знающий, который может вас тайно осмотреть. Но если кто-то узнает… вы же понимаете… — Понимаю. И принимаю все риски. Я не выдам вас даже под пытками, Звёздочка. Я не продам Кревана и его друзей. Он — единственный, кто по-настоящему защищал меня. — И ценил. И любил… — прошептала эльфка. Цири напряжённо перекрутила дугу серёжки между пальцев. Авалак’х её любил? Правда?! И молчал об этом? Ведун был очень скрытным, действительно. Но может Звёздочка ошибается? Хотя… их обвенчали боги. Должен же был быть какой-то фундамент у воли богов, не могли же они соединить две несовместимые, ненужные друг другу души? «Чтобы быть счастливой, совершенно не обязательно быть любимой. Всё, что тебе нужно, уже заложено в тебе с рождения», — говорила умудрённая жизнью Йеннифэр. Она была права, как и всегда. Но всё-таки и сама магичка, как бы ни отрицала очевидного, искала утешение в объятиях мужчин, в объятиях отца. И как бы не были сложны их взаимоотношения, возвращалась к нему снова и снова. Цири никогда не понимала зависимость женщин от любовных связей с мужчинами. А вот сейчас, кажется, стала понимать… и стала желать быть любимой и любить. — Я не уверена. — Достаточно капельки веры. Одна капелька, что будет вас питать, такая малость, — с милой улыбкой на тонких губах сказала Звёздочка, целуя Цири в макушку по-матерински тепло. И Ласточка обретала решимость. Решимость наконец-то сбежать из мира Ольх…

***

Цирилла избегала Гласа. Знала, что не сможет спокойно смотреть ему в глаза, знала, что не сможет отринуть гнев и обиду. Знала, что может не выдержать и устроить скандал, расплакаться, накричаться, высказаться. Эредин, если и замечал отчуждённость Ласточки, то не шибко придавал этому значения, сухо здоровался, кивал ей во время обедов, выслушивал её короткие отчёты о самочувствии, и даже не звал к себе в спальню. Всего раз он предложил провести вечером время вместе, прогуливаясь по сумеречному саду, но Цири отказала, ссылаясь на вялость в ногах, и новых подобных предложений от монарха не последовало. Аварит когда-то упоминала, что эльфские мужчины, в большинстве своём, куда менее навязчивы, чем людские. В мире Ольх идеи о «завоевании» прекрасных дев не слишком прижились, то ли потому что мужчины Aen Elle справедливо считали себя не менее прекрасными, и заслуживающими пиетета, то ли потому, что девушки здесь могли так же открыто инициировать флирт и секс, как и мужчины. И если уж эльф однажды позвал понравившуюся барышню на свидание, и та отказала, то вряд ли он станет звать снова. Но всё-таки Ласточке было горько оттого, что Глас даже не стал настаивать, даже не стал узнавать, что сделало девушку такой закрытой. Наверное, монарх думал лишь о своём величии и о том, как завоюет мир Aen Seidhe, получив достойного наследника. Тем не менее, это было даже на руку ведьмачке. Это не путало её планы о побеге. Сегодня Звёздочка сказала, что в то время, когда Его Величество будет на Охоте, её осмотрит знающий, даст заключение о возможности прерывания беременности. Но Цири заранее была готова на всё. Почти на всё. — Пойдёмте, госпожа. Вот сюда, — Звёздочка вела её за собой в дальний угол библиотеки. Остановившись у сплошной стены, она в некотором порядке стала двигать определённые книги; какие-то на себя, какие-то вглубь. И тут же открылся тайный проход: всего лишь маленькая дверца, Цири пришлось наклониться, чтобы проскользнуть в проём. Поясницу тут же неприятно потянуло. — Добрый вечер, — сказала тихо фигура, облачённая в серебристую маску и мантию ведуна. Совсем, как у Кревана… Звёздочка захлопотала, закрывая дверцу. Скоро взяла чуть грубовато Ласточку за локоть, повела к странному креслу, увенчанному широкими кожаными ремешками. — Ложитесь, госпожа. Цирилле было неприятно. Липкий страх окутал её. Ей отчего-то захотелось скорее сбежать из этого места, успокоиться не помогала и тёплая улыбка на устах эльфки и приглушённый, ненавязчивый свет магических светильников. — Не хочу… — Пожалуйста. Я буду рядом всё время. Всё будет хорошо, — ободряюще практически пропела Звёздочка. Ведун терпеливо ждал, но во всей его позе читалось нетерпение, страх. — Надо спешить, Zireael. У нас не больше десяти минут. Скоро вас будут искать, — мужчина говорил на Всеобщем с явным акцентом ellilon. — Неизвестно, когда представится новая возможность. Но если не уверены, госпожа. Я вас провожу. — Тут же Звёздочка потянулась обратно к скрытой дверце. — Нет! Я готова. Готова, — Ласточке и самой было стыдно за трусость. Её всего лишь осмотрят! Ведьмачка, сняв хлопковые трусики, легла на странной конструкции кушетку и ремешки вокруг запястий и лодыжек тут же стала закреплять служанка, как будто это было вполне естественным. — А зачем ремешки? — Нужно нажать вот здесь и тогда… будет удобней вас осматривать, — что-то щёлкнуло в основании тахты и коленки Цири тут же согнулись, пятки оказались прижаты к бёдрам, а бёдра чуть разведены в сторону. Девушка залилась пунцовой краской, но знающему, видимо, эта процедура казалась привычной. Ведун подошёл к Цирилле со шприцом, полным мутноватой жидкости: — Это снимет боль и дискомфорт при осмотре, Zireael. — Вы будете делать аборт? — Посмотрим. Сначала просто осмотрю, но если будет такая возможность, то могу… — В таком случае, делайте, — слезинки скапливались в глазах девушки. Ей было страшно. Ей хотелось вернуться в дворцовые покои. Ей хотелось забыть всё это, как страшный сон. Эльф что-то прошептал, взмахнул руками, покрытыми белыми, как снег, перчатками. И Цирилла погрузилась во тьму…