Вольный Исследователь Зла

      Элронд спал неспокойно. В его снах красовались золотые храмы и горы далёких территорий... А потом ему привиделся Ангбанд.       В тёмной крепости Мелькора красовался шикарный венец из трёх Сильмариллов. И Моргот сидел на своём троне, а рядом стоят несколько бойцов. Ощущается какая-то инородная сила. Такую не знают ни эльфы, ни валары, и кажется, что сам правитель крепости здесь не самый сильный.       - Мы создали переход.       - Вы уверены, что под защитой гор Гробница будет под надёжной охраной?       - Эльфы не смогут пробиться сквозь камень. Им это не по силам.       - Вы же готовы уйти?       - Мы сделали всё, что нам было нужно. Удачи вам, Валаророждённый!       - Я вам удачи не желаю, ибо она вам не нужна.       Даркины шагнули в сторону... и исчезли.       На этом Элронд проснулся.       Вообще, эльфы всегда неплохо чувствовали магию, и способ получения знаний через сон для них был вполне естественным и привычным. Так что Владыка Раздола не стал сомневаться в подлинности знаний. Гэндальф немедленно был поставлен в известность, но комментировать он ничего не стал, всего лишь задумчиво хмыкнув. Его догадки подтверждались.       Эзреаль как-то неожиданно и совершенно случайно услышал разговор Владыки Раздола и Мага из Совета Мудрых, и его немало заинтересовала последняя картина из этого сна: даркины исчезли, просто шагнув. Из чего исследователь сделал вывод, что они вовсе не исчезли, а переместились. Но вопрос как он это понял, Эзреаль отмолчался, сказав, что просто предположил, так как подобные ритуалы иногда совершались и в его родных землях. Информировать своих компаньонов о том, что одна из функций его перчатки - перемещение, он не счёл нужным; напротив, решил сохранить это в тайне, дабы иметь элемент неожиданность в любой ситуации.       Надо заметить, что любитель лезть куда не просят не просто так тратил эти дни, а занимался разной полезной деятельностью. Днём он часами сидел в библиотеке, даже ради обеда и ужина не покидая её светлых белокаменных стен. А ночью он занимался ещё более важным делом: тренировками с Лиро. Даркин, кажется, немного успокоился и перестал еженощно мучить Эзреаля: обучение требовало предельной концентрации, а боль могла отвлечь и помешать сосредоточиться. Впрочем, это не отменяло собственнического отношения даркина к носителю: он по-прежнему считал парня своей собственностью, и, между нами говоря, был не так уж неправ.       Несмотря на все уверения о том, что он здесь хозяин (а убедить в этом Эзреаль пытался прежде всего сам себя), уверенности в этом вопросе не было. Потому что, по факту, хотя воля его оставалась свободной, помешать даркину он был не в состоянии. Подобное весьма противное ощущение его несколько настораживало; впрочем, пока что ничего критического Эзреаль не видел.       - Итак, - начал Гэндальф свою речь на восьмой день после их прибытия в Раздол. - Нам пора отправляться в путь. К сожалению, хотя мы могли бы получить ещё много ценных знаний, медлить больше нельзя. У нас появился противник, желающий отыскать Гробницу раньше нас; нельзя ему этого позволить. Элроир отправится вперёд и проследит за безопасностью нашего похода, мы выходим вечером. Сейчас у нас нет времени ждать дольше, а кроме того, ждать по сути-то и нечего. И теперь я спрашиваю: все ли согласны продолжать этот путь? Потому что неволить кого либо я не в праве, а обиды и недомолвки нам ни к чему.       Все молчали. Возражений не нашлось.       - Итак, раз мы так решили - а теперь я могу сказать "мы" - то и путь нам предстоит выбирать сообща. Лично я бы предпочёл войти в Морию с восточных ворот, потому что от нас этого менее всего ожидают; но такое решение потребует от нас огромного крюка либо через Ристанию, что совсем не подходит, либо через северные горы.       - Есть и третий путь, - заметил Элладан. - Мы можем пойти по тропе, которая выходит к Зеленолесью, и пройти по его западному краю вниз, на юг, и выйти к вратам Мории, потратив минимум времени.       На секунду маг призадумался. Конечно, план был разумным, и в чём-то очень оригинальным. Но уж очень очевидным.       - Итак, у нас три варианта, - подвёл он итоги. - И как мы решим?       Решение долго не приходило. Обсуждали плюсы и минусы каждого; рассматривать попытку войти в западные ворота Мории никто даже не стал: это очевидный путь в никуда. В итоге Гэндальф дал распоряжение: каждому подумать до вечера, а там выдать уже готовое решение, и безо всяких там промедлений или задержек.       Солнце медленно плыло по небу, лёгкие тучки не закрывали его полностью, и создавалось ощущение необычайной лёгкости, даже несмотря на сложные аргументы в пользу разных вариантов, которые неотрывно занимали головы всех путешественников. Даже сам маг сидел в задумчивости, попыхивая трубкой и размышляя о будущем. Но ему, в отличие от других компаньонов, предстояло думать и о других делах. Например: Гробница охраняется Балрогом. Что делать с ним? Ведь он вряд ли пригласит их в гости. Или другой вопрос: Копи Мории - закрытая территория для чужаков, и нужно ещё получить разрешение на спуск на нижние ярусы от Короля Гномов. Как это сделать? Тем более учитывая то, что в его команде два эльфа?       День проходил тихо-мирно, и к вечеру Эзреаль снова сидел на своём любимом месте в библиотеке, читая о битве Фингольфина с Морготом. Толку, правда, от этого никакого не было: ни слова о даркинах в древних преданиях не было. И тем не менее парень не сомневался, что сон Элронда был неспроста, и что именно даркины помогали Предначальному Врагу побеждать эльфов раз за разом. Более того, он предположил, что именно от этих существ Моргот и Саурон узнали многие тайны магии.       Наконец Гэндальф собрал всех на крыльце главного зала Раздола.       - Итак, каково наше решение? - задал он волнующий всех вопрос.       Элладан настаивал на северном пути. Элроир говорил, что лучше не рисковать и пройти через дружественный Изенгард. Эзреаль вообще молчал, а когда маг потребовал ответа, то сказал, что путь через горы - самый быстрый, и что именно он самый верный, потому что иначе можно с тем же успехом вообще никуда не выходить: по любым путям обхода идти слишком долго.       Гэндальф задумался, ибо теперь его голос будет решающим. "Как бы не накосячить..." - думал он, посмеиваясь этому новомодному слову, которое он услышал среди мальчишек Гондора.       - Вам не следует больше ждать. И Эзреаль прав, друг мой: вам надо идти через горы. Видится мне, что тайны гор можно познать только так.       Это прозвучал в ночной тиши голос Элронда, решившего проводить гостей в путь.       Гэндальф с грустью посмотрел на эльфа. Почему-то ему всегда казалось, что тот хранит какую-то тайну, и что все его советы так или иначе идут по какому-то древнющему плану, возможно, составленному ещё в Первую Эпоху, и реализуемому уже много тысяч лет подряд.       - Тогда большинством голосов мы отправляемся на Зубастый Перевал, - подвёл итог он, и стукнул посохом о землю. Тот вспыхнул, на мгновение озарив землю белоснежным сиянием; но сияние потухло, и вновь воцарилась ночная тьма.       - С давних веком перевал зовётся Зубастым, и неспроста: варги часто путешествуют у отрогов гор, и путники, не ведающие об опасности пропадают в зубастой пасти волка-оборотня... Будьте осторожны. Вот моё прощальное напутствие: не доверяйте внешнему виду, вещи зачастую вовсе не такие, какими кажутся.       Молчание повисло на минуту-другую, а потом путники молча устремились во мглу леса, и только неспящие кролики помаргивали глазами им вслед.       Путь их лежал на восток, к основанию чёрных пиков гор. Камни лежали на грунтовой дороге, напоминая, что горы уже близко; и каждый шаг отдавался хрустом гравия на их пути.       Деревья сжимались вокруг тропы, нависая чёрными громадами, как бы говоря: "Ты идёшь среди древних лесов... Ты ещё слишком юн, чтобы знать нас... Но мы уже знаем тебя..." Иногда ветки спускались очень низко, и можно было собрать где жёлуди, где яблочки, а где и другие дары природы.       Всю ночь они шли молча, нарушая тишину лишь неровным дыханием. Лиро чуть покалывал руку Эзреаля, надо сказать, довольно аккуратно и совсем не больно. Парень не обращал на это внимание, но активный даркин спросил его сам:       "Ты уверен, что вы идёте в нужном направлении?"       Эзреаль быстро осмотрелся.       "Мы идём на восток, это точно. А вот правильно ли? Это вопрос, конечно. Но я первый раз в этих местах, так что точно сказать не могу. Мы же не меняли дорогу, так что должны идти правильно..."       Даркин хмыкнул, но промолчал.       Утром выяснилось, что опасения Лиро были не случайны: они действительно свернули не туда, и забрали слишком круто к северу, поэтому быстрым решением отправились через лес напрямик: северная дорога вела совсем туда, куда не нужно. Теперь уже хруст веток стоял вокруг, и лучше всего было Эзреалю: его ботинки были с металлической пластиной под подошвой, поэтому ветки и сучья не впивались в ноги парня.       Путь пролегал через зелёные рощи и дубравы, но некоторые листочки уже подёрнулись золотом, и осень была готова вступить в свои права: ночами было намного холоднее, и первые дожди, встретившие путников у отрогов гор, были ледяными и пронизывающими.       Четверо путешественников поднялись по покатому склону к подножию горы, и теперь впереди лежал только каменный скат и каменная тропа, а ливни сделали камень скользким, грозящим столкнуть в бездонные пропасти на пути.       Итак, впереди были Мглистые Горы.