Ты видишь меня?

Реакция Рэтчета была неоднозначна. Сначала медбот клика три стоял и смотрел словно сквозь Прайма, потом пробормотал что-то неразборчивое и потащил красно-синего в медицинский отсек. С какой целью — не ясно. Или проверять состояние, или же проверять, Оптимус это или нет. И только после получения результатов сканирования бело-рыжий позволил себе усмехнуться, признавая Оптимуса. И, как только всем стали известны результаты «проверки», ранее недоверчивые и слегка напряженные взгляды точно просияли, словно… вернулся не обычный механоид, а какой-то волшебник с невероятными способностями и возможностями. Это могло бы вогнать в краску кого угодно, но Прайм, как и всегда, только смотрел на своих друзей, улыбаясь им очень легко и мягко. Он не мог проявить тех же живых и ярких эмоций, как Балкхэд и Уилджек, не мог шокировано-радостно смотреть на всех и улыбаться, как Бамблби. Лишь сдержанная и спокойная улыбка. Но, все же, не могло все идти и дальше столь радостно и светло. В окулярах своих друзей красно-синий заметил какую-то тревогу, словно бы что-то их очень сильно волновало. Да только вот это не могло быть связано с совершенно невероятным воскрешением самого Оптимуса. Совсем и далеко нет. Это было какое-то совершенно иное волнение, словно что-то (а, возможно, и кто-то) заставляло их переживать, постоянно думать о чем-то таком, что совсем никого из них не прельщало. Возможно, причиной переживаний всех собравшихся как раз и был тот самый механоид, о котором упоминала Арси, возможно, стоило так или иначе узнать о нем побольше и понять, к чему и зачем он стремится. А еще лучше было бы узнать у товарищей, что их беспокоит, а то, быть может, что это предположение хранителя Матрицы Лидерства совершенно необоснованно.  — Что-то не так? — механоид ожидал, что члены его команды вовсе промолчат или сразу же ответят, но все, как один, даже Ультра Магнус, опустили шлемы или просто отвели фокусы линз в разные стороны, глядя на все подряд, но только не на Прайма. А тот, в свою очередь, неотрывно смотрел на своего старого и верного друга. Раскололся. Рэтчет поднял шлем, заглядывая прямо в голубые окуляры Прайма такими же голубыми, но чуть более широкими. Он стоял так секунд пять, а после словно бы решился сделать что-то, за что потом мог бы и поплатиться. Но в чем же все-таки была причина такого страха? Да, они точно, все, боялись говорить о том, о чем собирался сказать бело-оранжевый. Неужели, этот самый Тропс настолько плох? Или не он причина такого поведения?  — Оптимус, после того, как ты нас покинул, — начал малость издалека медбот, сжав ладони с аккуратными закругленными пальцами в кулаки, — некоторое время спустя на планету прибыл один механоид, на которого по началу никто и внимания не обратил…  — Но потом он показал денты, начал всеми командовать, некоторых даже шантажом брал, — не удержался и выпалил Балкхэд, сразу же стиснув дентопластины и нахмурившись, явно испытывая самые отрицательные и негативные эмоции в сторону механоида, о котором зашла речь. Судя по его поведению, он… с ним сталкивался весьма тесно, что такую реакцию и понесло за собой. Оставалось лишь только ожидать того момента, когда кто-нибудь из присутствующих продолжит и изложит от начала и до конца всю суть проблемы с этим Тропсом, что так сильно успел насолить всем и каждому, похоже. На клик задумавшись, механоид вспомнил слова лазурной фем о том, что остальные убеждают ее в том, что все плохое в нынешнем правителе ей только кажется… неужели, они и впрямь так сильно его боялись, что даже стали пытаться убедить своего друга в том, что это все глупости, ничего на самом деле страшного не происходит и не произошло. Так странно. По всему виду и взгляду Арси тоже было видно, что все это несколько напрягает и ее саму. Тем не менее, Рэтчет вновь продолжил:  — Он сместил Ультра Магнуса с оставленного тобой места при помощи шантажа, — сине-красный механоид на фоне, что всегда очень походил внешне на Оптимуса, только обреченно опустил шлем, поджимая и без того вечно сжатые в плотную и скупую линию губы. — И теперь этот шарк диктует всем и каждому, что и кто должен делать, дотошно и досконально изучая все, что кто-либо делает не по его приказам. И большее внимание его оптики приковано как раз к нам — тем, кто так или иначе подчинялись напрямую тебе и провели с тобой последние ворны войны.  — Мне кажется, что еще немного, и я найду его у себя под платформой с записывающим устройством, — недовольно и напряженно фыркнул Уилджек, изогнув губы в скептичной и крайне злой манере. Видимо, и в его «грязном белье» этот Тропс успел покопаться. Обычно рекеры редко кому-либо подчинялись. Кому-либо кроме тех, кого уважали. А в то, что Уилджек уважает Тропса, Прайм никогда не поверит. Белый с красным и зеленым мех даже и Ультра Магнуса не особо так и уважал, хотя тот всегда был весьма и весьма честен со всеми, особенно с теми, с кем тесно взаимодействовал. Вот ведь… что же такого нашлось у Тропса, что он смог заставить Магнуса уступить ему место, что он смог приструнить таких Автоботов, как Уилджек, смог заставить Рэтчета подчиняться? Что-то точно не так.  — Вы уверены в том, что этот…  — На сто процентов и больше, — подтвердил Бамблби, до этого молчавший. Хотя, в принципе, многие молчали, что было очень для них странно. Хотя бы даже для Ультра Магнуса, он всегда говорил о том, что считал нужным сказать. И где Смоукскрин? Почему его не было здесь? Он точно не упустил бы возможности встретиться с… бывшим лидером Автоботов.  — В любом случае, Оптимус, — Рэтчет все-таки подошел ближе, положив манипулятор на плечо более крупного механоида, — теперь ты снова с нами, а поскольку ты — Прайм, ты должен управлять нами, а не какой-то выскочка, это твое право, что было дано тебе Советом и Праймасом. Снова стать во главе огромного количества мехов и фем, снова держать на своих плечах груз ответственности за всех и каждого, но только теперь не в масштабах фракции, а целой планеты… Оптимус не был уверен в том, что это было бы ему по плечу в одиночку. Ему определенно нужен тот, с кем он будет делить власть и обязанности, к тому же, сейчас на Кибертроне находились не только Автоботы, но и Десептиконы, что не всегда могли найти общий язык (в том, что время от времени все еще происходили стычки между алозначными и фиолетовозначными, хранитель Матрицы не сомневался ни клика, пусть пока ему об этом никто и не говорил), а, значит, чтобы не допустить ошибок своих предшественников, он должен был… еще рано об этом думать. Пусть у него уже и были его «приверженцы», но он еще не получил одобрения у основной массы народа, ему еще никто не передал бразды правления и пока что он не мог строить планов на будущее, ведь в настоящем еще ничего не было сделано.  — Думаю, мне нужно встретиться с Тропсом лично, чтобы делать какие бы то ни было выводы, ведь я не могу принимать те или иные решения не увидев все лично, — спокойно произнес красно-синий механоид, ловя на себе взгляды своих друзей, что, казалось, готовы были хоть сейчас вновь взяться за оружие и отправиться устраивать революцию в мире, что только-только начинал расцветать после предыдущего революционного захвата власти. Такое ощущение колыхалось в Искре, словно бы некоторые кадры теперь (не будем их называть по причине очевидности) почувствуют над собой некоторую защиту в лице Прайма и отправятся собирать приключения на задний бампер, чтобы протолкнуть своего истинного лидера на его место без долгих ожиданий и всяческих разглагольствований.  — Но прошу вас всех, — Прайм слегка выделил голосом слово «всех», — не предпринимать никаких действий и решений без меня в этом направлении. Если и делать что-то, то только при наличии необходимых сведений, подготовки и поддержки со стороны. И сразу же хитрая полуулыбка на битых-перебитых губах Уилджека сползла. Рекеры всегда в своем репертуаре, все только через грубую силу.  — Полагаю, теперь надо тебя отвести к предмету ночных кошмаров целой планеты?  — Да, старый друг. Надеюсь, что это не будет столь сложно?  — Я провожу тебя, Оптимус, — вышла вперед лазурная фембот. Остальным, по видимости, было нужно заниматься другими делами и задачами, что были поставлены перед ними. Собственно, красно-синий и не был против того, чтобы снова пройтись куда-нибудь с маленькой разведчицей, как ни как, они в прошлом часто бывали в совместных патрулях, и сейчас не было никакого смысла отказаться пройтись вместе с ней. Да и вчера… они прогулялись неплохо, ведь с Арси было наиболее легко разговаривать время от времени. Да, присутствовала иногда некоторая неловкость, но это было совсем не важно. И сейчас, как ни странно, снова была эта самая неловкость. Скорее всего, надо было что-то сказать. Но обычно в такие моменты диалог начинала Арси, сглаживая всю неловкость. Шуткой, каким-то вопросом, который до этого и близко не поднимался. Но что-то она так или иначе говорила, после чего завязывался разговор, во время которого все так или иначе приходило к какой-нибудь наставительной фразе Оптимуса.  — Забавно вышло, ты оставил нас на половину ворна, а мы уже все упустили и отправили по наклонной, — усмехнулась лазурная, вновь осуществив обычный «ритуал». Теперь есть за что зацепиться, что сказать. — Арси, я не думаю, что все настолько плохо, к тому же, никогда не поздно придти к компромиссу в споре или… в подобной ситуации, — чего еще ожидать от Прайма? Только чего-то похожего, в этом маленькая колесница не сомневалась ни клика. Казалось, что у него были миролюбивые и спокойные ответы на все, на любой вопрос и любую фразу. Как, собственно, и сейчас. — Ты прав, но в этой ситуации навряд ли хватит одних только разговоров и компромиссов. Надеюсь, что ты сможешь решить эту проблему и не допустить возможного повторения ситуации, что произошла с Мегатроном.  — О чем ты?  — На улицах и не только случается очень большое количество стычек между Автоботами и бывшими Десептиконами, Оптимус. И, к сожалению, Автоботы не понимают, что повторяют старые ошибки, устраивая всяческие «нападки» на Десов, — с грустной усмешкой произнесла колесная, оглядываясь на Прайма и сталкиваясь с одним из проходящих вдоль по коридору вехиконов. Но нет, дрон — безыскровое нечто, что, в отличии от любого другого механоида, что сразу бы стал извиняться и помогать подняться, просто ушел дальше на более высокой скорости, нежели раньше, в скором времени скрываясь из виду вовсе. Красно-синий механоид опустился на колено перед фембот, придерживая ее под манипулятор и на уровне талии, помогая подняться. Кажется, лазурная совсем не была готова к тому, чтобы так или иначе с кем-то сталкиваться, позабыла о том, что ей нужно идти и смотреть вперед, себе под серво и просто перед собой, засматриваясь совсем не на дорогу. Этот взгляд… грузовик никогда и ни с чем его не спутает — слишком часто он его видел с того момента, как стал Праймом. Но раз за разом он делал вид, что ничего не понимает, не замечает. И сейчас случай исключением не станет, он будет, как и всегда, делать вид, что… все как обычно, что ничего не изменилось, ничего не менялось и не изменится, что влюбленного и преданного взгляда он не видел…  — Арси, все в порядке?  — Да, просто… слишком много мыслей. Спасибо, — поднимаясь на сервоприводы, произнесла колесница, придержавшись за манипулятор лидера. Просто титаническими усилиями фем смогла сдержать подступающий к щекам ультракрасный — этого еще не хватало, да и… Оптимусу сейчас вновь не до того: все действия Автобота были немного рваными, неловкими, видимо, он все еще чувствовал себя не полностью готовым даже к самым обычным действиям, таким как те, что он только что совершил. Всего лишь мелочь, а так тяжело это оказалось на самом деле… Шлак, совсем не важно. Пройдет время, все вернется в норму, и Прайм вновь сможет функционировать все в том же темпе, так же, как и раньше. Полное восстановление лишь вопрос времени. И снова некоторая неловкость. Возможно, стоит попытаться взять на себя некую «обязанность» маленькой колесной фем, сгладить обстановку, устранить неловкость самому… но вот шлак, он еще ни разу так не делал. По крайней мере, последние ворн… очень и очень много ворн он не заговаривал первым после неловких ситуаций и пауз. С тех самых пор, как стал Праймом. Но сейчас определенно точно надо было что-то сказать.  — Арси, ты расстроилась из-за своего падения? Не стоит переживать из-за маленьких падений, ведь они всегда являются предвестниками подъемов, — с совершенно спокойным выражением лицевой пластины произнес Оптимус Прайм, делая вид, что он погружен в какие-то невероятно важные философские рассуждения, но, на самом деле, он полностью сейчас был сконцентрирован на конкретной ситуации, происходящей в реальном времени, в этом самом месте, между двумя конкретными представителями одной фракции. Его крайне сильно волновал и интересовал сейчас факт того, как на его попытку отреагирует разведчица. Возможно, получилось. Но когда фембот начала тихо хихикать… Только этот Автобот мог сказать нечто такое в совершенно неподходящей ситуации. Только он мог переживать из-за абсолютных мелочей, на которые никто даже и не обращает внимания. Хах, вот именно по этой самой причине он — настоящий лидер, тот, за кем пошел бы кто угодно. Оптимусу не все равно на тех, кто в него верит, он не бросает своих. Даже в таких дурацких мелочах. Шлак, просто… Юникрон подери, возможно, это просто по причине того, что она влюблена в Прайма, как маленькая фемочка, вот и все? Так глупо звучит, что просто… вот теперь ультракрасный не сдержать.  — Извини, Оптимус, — ненадолго положив ладонь на предплечье хранителя Матрицы Лидерства, стараясь его таким образом успокоить, показать, что все в порядке, ничего страшного и так далее. Но, кажется, Оптимус так и не понимал, что же в его словах вызвало смех у небольшой разведчицы… — Мы уже пришли. Механоид поднял фокус линз вперед и его Искра буквально перестала пульсировать на несколько мгновений. Двери кабинета Мегатрона. Да, он был в этом месте. Никто, кроме них с Мегатроном, не знал об этом. И теперь точно не узнает, ведь сам Оптимус не скажет никому, а Мегатрон… это никогда не было в его интересах, а сейчас — тем более. Сейчас он где-то там, очень далеко. И теперь он навряд ли когда-нибудь вернется на Кибертрон, вернется к Оптимусу… Отгоняя от себя все лишние мысли, Прайм сделал еще шаг вперед, потом еще и еще. Но Арси преградила ему путь. Странное напутствие «будь осторожен». Такое обычно говорят перед тем, как отправить на поле боя, на спецоперацию, но сейчас он просто заходил в отсек, в котором должен был находиться обыкновенный механоид, не тот, кто будет нападать с порога, не враг, а просто… по мнению самого Оптимуса, оступившийся механоид, которому нужно помочь разобраться в себе, разобраться в том, что он совершает весьма серьезные ошибки. Если продолжать держать всех вокруг себя в тех условиях, что он создал и поддерживает сейчас. Еще немного, и он повторит ошибки прошлого… Заходя внутрь угловатого, резкого и, как всегда и все вокруг Мегатрона, мрачного кабинета, Прайм чуть ли не с болью сфокусировал оптику на механоиде в коричнево-бордовой броне. Что-то странное и жгучее до сих пор теплилось в его Искре и он всем своим естеством надеялся на то, что сейчас откроет двери, пройдет внутрь и увидит Мегатрона, такого же, какого он помнил. Но реальность, как и всегда, была вполне жестока: перед ним в кресле лидера Десептиконов сидел совершенно другой и совершенно чужой механоид. И правда, точно не Мегатрон — даже близко по телосложению не похож. Ни по росту, ни по другим параметрам, как, например, широкая и крепкая грудная броня, длинные когте-пальцы и большие сервоприводы. Ничего из того, что могло так или иначе связывать этого механоида с небезызвестным в прошлом гладиатором. Совсем ничего. Даже никаких характерных для него действий или жестов. Какой-то… совершенно жалкий и убогий тип по сравнению с тем, кто был истинным хозяином этого корабля и этого массивного кресла. Этот… Тропс был не выше Балкхэда, широкие, но не очень, плечи, немного странной конструкции манипуляторы (слишком объемные в районе предплечий, но достаточно узкие и визуально слабые в остальных местах), совершенно обыкновенная лицевая пластина, на которой не был ни единого, даже самого маленького, шрама, желтая с зеленым отсветом оптика… кажется, только оптика у него была более или менее интересная, не очень сочетающаяся с цветами всего корпуса. Обычный в общем и целом. Самый обычный. Но что-то в нем… что-то в нем заставило всех вокруг подчиниться ему. Ох, точно. У него есть знания, а знания всегда были очень и очень весомым доводом в любых ситуациях и в любое время. А, значит, если у него было достаточно знаний, он был опасным противником, что мог напасть и навредить, но только не в прямом смысле. Не физически, даже близко не физически. Он мог навредить репутации, мог… испортить все, что только можно и нет. Одними лишь знаниями. Но если быть в достаточной мере осторожным… можно так или иначе исхитриться, и не допустить ничего такого, что может привести к фатальным поражениям и неудачам. Главное только…  — Да быть не может. Я думал, что это все шутки и пустые слухи, а, в итоге, передо мной сейчас и правда стоит Оптимус Прайм! — и голос не то, чтобы необычный, скорее наоборот. Он совсем и совсем обычный, самый обычный из всех обычных. — Мое имя Тропс. Механоид поднялся с не своего места, подходя ближе к хранителю Матрицы Лидерства, протягивая ему свою ладонь. Вблизи, оказывается, этот мех был… еще более заметно ниже Прайма. Примерно до начала стекол на грудной броне Автобота. И ладонь… непропорционально широкая. А этот взгляд… он словно бы уже сейчас что-то задумал, что-то придумал и что-то… что-то идет уже не так, как представлял себе Автолидер. Неужели, с самого начала все пойдет на перекосяк?  — Рад знакомству, Тропс. Я…  — Уверен, Ваши товарищи уже на меня нажаловались. Но, поверьте, это все только ради будущего блага планеты.  — Я верю в то, что все Ваши действия направлены лишь на благо нашего дома. Но я хотел бы заметить, что похожей политики в прошлом придерживались члены Совета, что и привело к военным действиям. Следовало бы…  — Что же мы сразу о политике и проблемах? Не хотите ли побеседовать о чем-то более приятном или же о чем-то не столь пространном и обобщенном? Если хотите, я могу более подробно ввести Вас в курс дела для того, чтобы Ваши суждения о том, что происходит были более полными. Отвечать вслух не было никаких сил, поэтому красно-синий механоид только и сделал, что слабо кивнул, тем самым выражая свое согласие выслушать то, что скажет этот обыкновенный мех. И слабость в этом незначительном жесте не ускользнула от желто-зеленой оптики, а, значит, если Оптимусу тяжело двигаться… он легкая добыча. Пригласив Прайма сесть за стол, механоид только убедился в том, что Автобот не совсем хорошо себя чувствует, убедился в том, что он не в той форме, в которой был раньше. Просто прекрасно. Он точно не доставит тех проблем, которые мог бы доставить раньше. Вот и превосходно.  — Итак, думаю, сначала будет лучше более детально пояснить нынешнюю ситуацию в обществе, — Тропс снова уселся в кресло Мегатрона. Искру болезненно щемануло. — Сейчас достаточно часто происходят стычки между Автоботами и Десептиконами. Как ни странно, в восьми из десяти случаев инициаторами конфликта становятся Автоботы. Некоторые фиолетовозначные даже… решили вновь покинуть планету. И к числу этих «некоторых» можно причислить и Шоквейва, даже такого «отшельника», как он, умудрились достать. И все это заставило его придти к выводу о том, что, цитирую, «прибывание на планете ставит под угрозу мои исследования и мою жизнь, следовательно, я считаю свое дальнейшее прибывание на территории Кибертрона нелогичным». Мне стоило огромного труда разубедить его и многих других в их выводах, убедить их остаться на Кибертроне. Для этого пришлось ужесточить множество правил и законов, но это не так страшно. Пришлось ужесточить множество мер, ужесточить режим, усилить общее наблюдение… в общем, пришлось перейти к не самой приятной для всех вокруг политике, но, тем не менее, я надеюсь, что в скором времени предоставится возможность это исправить. Хитрый шарк. Он совершенно точно задумал что-то, что не очень положительным образом скажется на планете, что-то… что приведет к очередной катастрофе. Катастрофе такого же масштаба, что и гражданская война, начатая Мегатроном. Только вот Мегатрон боролся со строем, что пропагандировал неравенство, преклонение слабых перед «сильными мира сего» и угнетение тех, кто… кто на самом деле был сильным. И сейчас, судя по всему, обратная ситуация. Теперь тот, в руках кого была власть, приподнимал ту часть населения, что изначально была сильнее, была лучше подготовлена к любым военным действиям. Но, как он сам говорил, это все было в политических целях, все для того, чтобы сохранить так или иначе что-то вроде мира. Даже звучит неправдоподобно. Как можно поддерживать мир, при этом создавая потенциально опасную ситуацию, почву для более, чем возможной революции? Кто же будет мириться с тем, что за ним следят, ограничивают его деятельность, отслеживая чуть ли не каждый шаг, каждое движение и каждое слово? Верно, никто с этим мириться не будет, никто не будет долго терпеть такое. Рано или поздно та или иная часть населения взбунтуется. В этот раз, скорее всего, взбунтуются не Десептиконы, наоборот, Автоботы. И тогда все начнется сначала, тогда снова будет уничтожен их дом, снова будет разруха, война, смерть… и неизвестно, что будет в итоге. Он не имеет права позволить истории повториться и привести к чему-то еще более ужасному, чем совсем недавно. Оптимус не смог предотвратить это и остановить тогда, не смог убедить ни одну из сторон в том, что этот конфликт совершенно бесполезен, но сейчас просто не может позволить себе или еще кому-то повторить все то же самое, да только наоборот.  — В основном, конечно же, все эти стычки не несут за собой ничего глобального, так, всякие мелкие и совсем незначительные конфликты и драки, но загвоздка в том, что чем больше принимается мер для того, чтобы предупредить конфликты, тем больше происходит конфликтов. Уже введены штрафы и всевозможные наказания, но ничего не помогает. Сейчас как раз подготавливаю новый проект с мерами наказания для дебоширов. Я считаю, что можно сажать нарушителей порядка на срок до астроцикла, как Вы считаете, Оптимус Прайм, это будет достаточной мерой? Или и этого будет мало, не остановит никого?  — Того, кто хочет конфликта, не остановит никакая мера наказания. К тому же, такого рода меры, как длительное заключение, за не столь значительный проступок, могут привести к резкой и негативной реакции общества, вплоть до восстаний и демонстраций. Я думаю, что стоит перейти к более либеральной политике, ослабить контроль, уравнивать права и возможности обеих частей населения, как Автоботов, так и Десептиконов.  — Я не уверен в том, что это так или иначе будет исчерпывать конфликт.  — Тогда стоит больше говорить на всех уровнях о том, что обе стороны равны, все мы — Автоботы, Десептиконы, нейтралы — одна раса, один народ. И цель теперь у всех одна — отстроить наш дом, привести его к миру и процветанию, как тогда, до войны. Но мы должны учесть и ошибки прошлого, чтобы не повторить их, не привести наш дом к тому, что его и разрушило, как можно дальше уйти от того режима правления, Тропс. Столько пафоса Тропс не слышал еще никогда. Кажется, каждое слово, произносимое Праймом, было наполнено таким количеством пафоса, что им можно было бы «насытить» целые поколения. И столько пафосных речей он услышал, что ему самому было уже достаточно на всю оставшуюся жизнь. К тому же, наслушался он на ворны вперед всего за два джоора разговоров с красно-синим механоидом. Раньше коричнево-бордовый предполагал, что этот колесник заранее продумывает все свои речи и слова, но, как оказалось, он на ходу выдает столько отборного пафоса, речи о добре и зле, о равенстве и всем-всем-всем таком. Чистого энергона импровизация. Просто процессору непостижимо, как у него так получается. Видимо, ворны тренировок. Или врожденный навык? В любом случае, это просто фантастика, на ходу так шпарить, это же надо! Но, тем не менее, сколько бы не длилось восхищение этой феноменальной способностью Прайма, Тропс безмерно устал от всего этого. К тому же, благодаря кое-каким своим способностям, он смог из всех слов красно-синего механоида вычленить то, что ему было нужно, составить все это в нужные ему фразы, совсем уж не в пользу Оптимуса. И теперь, в принципе, ему уже ничего и никто не мешал.  — Оптимус Прайм, я очень рад тому, что мы с Вами столь плодотворно пообщались, отчасти, я изменил свое виденье некоторых аспектов наиболее важных вопросов, что сейчас стоят передо мной, — механоид с несуразно большими манипуляторами явно отправил какое-то сообщение, после же немного иначе устраиваясь в кресле лидера Десептиконов. Бывшего лидера Десептиконов. Бывшего лидера Десептиконов, что объявил о том, что «Десептиконов больше нет». В кабинет вошло несколько вехиконов. С активированным оружием.  — А теперь, Оптимус — я ведь могу называть Вас просто Оптимус? Ай, не важно! — Вам пора прогуляться и лично оценить нашу новую, совсем недавно отстроенную практически с нуля, тюрьму. И можно там задержаться, я совсем не против, ровно наоборот, — хитро и широко улыбнулся механоид, глядя аккурат в полную непонимания голубую оптику Автобота. А чего еще он ждал? Дурак. — Вы обвиняетесь в покушении на меня, в нелегитимной попытке свержения нынешней власти и ее захвата. Поскольку судебный орган все еще не действует положенным образом, роль судьи сыграю я. И я признаю Вас виновным.