Убийца яутжа

Нежно касаясь тугих дредов пальцами, этой ночью я лежала в объятиях хищника, слушая гулкое размеренное сердцебиение, и думала, как удивятся все моему возвращению. Никто и никогда не уходил от хищников, не возвращался домой. Как сложится моя жизнь после того, как Киан’дэ покинет меня? И самое главное, смогу ли я увидеть его снова? Хочу ли я?.. Я не знала сама, все было непросто. Думать об этом надоело. Хотелось спокойствия в последний вечер, который я должна была провести рядом с существом, защищавшем и по-своему полюбившем меня. Мы лежали напротив приоткрытого шатра, глядя на звездное небо, и Киан’дэ тихо что-то пощелкивал, указуя рукой то на одно созвездие, то на другое. Несмотря на то, что по земле бежал сырой ветер, мне было не холодно: накрывшись накидкой и прижавшись к хищнику, я чувствовала сонное умиротворение. Наконец, я провалилась в глубокий спокойный сон.

***

Я сонно потянулась, повернулась на другой бок и открыла глаза. Киан’дэ нигде не было. Я привстала на локтях, с улыбкой вспоминая вчерашний вечер, и вдруг увидела своего хищника: он входил в шатёр, держа в руке сложенное копьё с лезвиями на конце. Коротко посмотрев на меня, он кивнул и щелкнул. — Доброе утро. Я отметила, что Киан’дэ снова был собран и отстранён. Возможно, это позволяло ему держать сознание трезвым и беспристрастным. Если учесть особенности нашего путешествия, сопряжённого с убийствами тех, кого он в мыслях назвал «чужими», это было очень разумно. Он снова покормил меня дичью из мешка, сохранявшего тепло, только на сей раз там было мягкое мясо, от которого даже шёл пар. Я привела себя в порядок, надев на себя накидку и накинув на голову капюшон. За эти дни заметно похолодало. Листья на деревьях поблекли и выцвели, стали из багряных и золотых коричневыми и бордовыми. Опавшая листва скукожилась, иногда похрустывая под подошвами ботинок. Я закуталась в накидку, глядя на Киан’дэ. Он немного полутал по лагерю, захватив с собой некоторые предметы первой необходимости, и даже выдал мне небольшой кинжал с серебристой лаконичной рукоятью. Я повязала на пояс ножны и почувствовала себя немного увереннее. Похоже, либо я совсем не представляла для хищника опасности, либо он мне доверял, раз выдал хоть какое-то оружие. Я больше склонялась к первому. Мы двигались через лес, притом я уже узнавала эти места. Они были мне знакомы, ведь недалеко был мой дом. Когда, по моим скромным подсчетам, до города оставалось около полутора часов ходьбы, неожиданно нахлынули эмоции. — Что ты будешь делать потом? — спросила я неловко. Разумеется, Киан’дэ был молчалив, как и всегда, но даже если бы он что-то сказал, вряд ли я бы его поняла. Разве что благодаря языку жестов. Ведь даже мимику его я не могла видеть из-за серебристой стальной маски, вечно покрывавшей его лицо. Он мимолетно повернул ко мне голову, но после снова равнодушно начал смотреть вперед, уверенно двигаясь вперед. Я задумалась. Вчера во время секса я испытала нечто сродни погружению в его сознание. Это было так необычно… Словно в моей голове вдруг появились невесть откуда воспоминания, такие сумбурные, но в то же время ясные, наполненные эмоциями. Я понимала всё, что он чувствует, будто сама проживала каждый эпизод его жизни. Мой вопрос, в общем-то, был лишним, я и так знала, куда он отправится. В его воспоминаниях было создание, именуемое в его сознании как «патрон». Огромный могучий хищник зеленовато-черной расцветки с яркими глазами, по виду он казался мне старше Киан’дэ, старше всех, кого я видела из инопланетян. Он был увешан различными украшениями, очевидно, являвшими его статус, и Киан’дэ в воспоминаниях преклонил перед ним колено, покорно согнув спину. Видеть Киан’дэ в такой позе было больно. Я содрогнулась, мысленно представив его таким не в воспоминаниях, похожих на чью-то фантазию, а в реальности. Передо мной он был совсем другим. С несгибаемой волей, спокойный, чуткий, и в то же время — молниеносный и жестокий. Тяжело представить, в какой ситуации кто-то мог бы сломить хищника. Но, оказывается, ломать было попросту нечего. Он весь был пропитан ощущением собственной ненужности. И от этого воротило с души. Я посмотрела на Киан’дэ. Шагает вперед, абсолютно уверенный в своих действиях. Да, верно говорят, чужая душа — потемки. Еще один факт — он некто вроде земного наемного убийцы, киллера. Понятно теперь, почему он напал на своих сородичей. Это был очередной заказ. Только вот я подвернулась некстати… Почему он не убил меня вместе со всеми? Ведь он ни разу не озаботился судьбой тех девушек, которых похитили вместе со мной из города. Он даже не похоронил их, если вдруг я подумаю, что его просто трогает беззащитность человеческих женщин. Он оттащил все тела в сторону — и мертвых инопланетян, и девушек. Быть может, я просто чем-то понравилась ему? Ломать над этим голову было некогда. Время за думами прошло быстро, и вот вдали уже показались высокие стены Касл-Рок. Впрочем, совершенно не способные сдержать хищников. — Мы почти пришли, — сказала я немного грустно. Самой себе было странно признаваться в этом, но мне даже… не хотелось, чтобы он уходил. Киан’дэ не останавливаясь махнул мне рукой, и я поспешила за ним. Шли мы еще недолго: я уже заметила нескольких дозорных, которые, впрочем, вряд ли видели нас. Киан’дэ позаботился об этом, скрываясь в лесу. Он повернулся ко мне, вглядываясь в мое лицо. — Мы больше не увидимся? — спросила я его. И он молча покачал головой, слегка сжимая мое запястье. Хотелось сделать что-то, чтобы запомнить его, чтобы он запомнил меня. Мне было бы нелегко уйти первой. Я легко прикоснулась к его маске, но он осторожно отвел мою руку в сторону и склонился ко мне, прислоняя гладкий металлический лоб к моей теплой голове. Я ощутила его тихое, но сильное дыхание. Я бы хотела, чтобы он коснулся меня, обнял. Или не уходил вовсе. Но не прошло и минуты, как он отошел от меня, кивая и подталкивая. Я поняла, что должна была пойти первой. Пойти вперед, домой. — Ты будешь со мной? — спросила я у него тихо. Киан’дэ покачал головой и вдруг… исчез. — Нет! Я бросилась туда, где он был, но он уже бесшумно отошел, словно его здесь и никогда и не было. Я звала его, не боясь шумом привлечь к себе внимание. Может быть, даже надеясь, что в случае опасности он снова появится. Мне стало горько, сама не знаю, почему, к глазам подступали слезы, и я всхлипнула, крутясь во все стороны и пытаясь уловить звук его шагов или стараясь уловить мелькание камуфляжа. Но ничего… Он превратился в невидимку, пропал, исчез, буквально — из моей жизни. Никогда еще с того дня, как забрали мою сестру, я не чувствовала себя так опустошенно. Вроде должна радоваться, что возвращаюсь обратно целой и невредимой. Но… Вместе с тем, я уже ощутила утрату. Подавив эмоции, я зашагала к городу, утирая рукавом комбинезона скатывающиеся по щекам слезы, и уже у самых стен поняла, что отчасти это были и слезы радости. — Эй! — один из мужчин всполошился и подскочил. — Там человек!

***

И вот я среди людей. Все поражены, все смотрят на мое облачение, на клинок, висящий на поясе и принадлежащий им, чужакам и убийцам. Некоторые подходили ко мне, называли имена тех, кто ушёл со мной в тот злополучный день. Они смотрели на меня с такой надеждой. Ждали, что я скажу, что видела их дочерей, сестер, любимых, но я только качала головой. И тогда на смену жалости и надежды приходила ненависть. Они прожигали меня глазами, словно хотели спросить, зачем я вернулась, если их родными было не суждено вернуться вместе со мной? Я поклялась молчать об их участи, зная, кто на самом деле убил людей. Людей и хищников. Как бы ни было ужасно это сознавать, но это сделал Киан’дэ, и я только сейчас это поняла. Это он взорвал лагерь. Это он убил всех. А меня оставил в живых по счастливой случайности. Потому, что так захотел. Я остановилась неподалёку от стадиона, думая, как попаду домой: ключ я безнадежно потеряла. Но просто так расхаживать по городу мне запретили. Меня тут же задержала полиция, и шериф серьезно сказал: — Вы вернулись оттуда, откуда обычно люди не возвращаются. Откуда нам знать, что это не очередная уловка хищников? Я задерживаю вас до выяснения всех обстоятельств. Я даже не протестовала: после всего, что я видела и пережила, сил не было. Просто устало свесила руки вдоль туловища и опустила голову вниз. Даже своим я больше не нужна. Побывав в руках инопланетян, я словно была прокаженной. Люди чурались и шарахались меня, толпа расступалась сама собой, когда я шла к полицейскому пикапу.

***

Киан’дэ, активировав камуфляж, тихо наблюдал за уманкой. Стоило ему исчезнуть, как она заметалась по опушке, беспрестанно зовя его по имени. Уманка была слабой, потерянной и слезливой, но он был готов поклясться, что о своём поступке он сожалел. Но не брать же ее с собой? Ее там попросту убьют. В лучшем случае. В худшем — отдадут в рабство. Яут следил за уманкой, видя, как она, пометавшись, быстро закрыла лицо руками и встряхнулась, взяла себя в руки и зашагала в сторону стены, спотыкаясь о сухие кочки в опавших листьях и постоянно оглядываясь. Ещё несколько раз она называла его по имени, предполагая, что он идёт за ней следом. И она оказалась права! Хищник действительно шёл за ней, но бесшумно. Он тоскливо проводил глазами девушку, поспешившую к своим и спешно вытиравшую со щёк слезы. Хотел бы он, чтобы все было иначе. Но есть моменты, когда заканчивается все ненастоящее, пусть и прекрасное, и продолжается жизнь. Хищник тихо щелкнул ей вслед, прощаясь, и направился к своему кораблю.

***

- Значит, вы очнулись в лагере хищников, поняли, что кто-то их всех убил, а вас не тронул, затем несколько дней плутали по лесу в поисках города. Помощник шерифа бросил на меня взгляд поверх бумаги, и я согласно кивнула. Я не хотела вплетать во все это Киан'дэ. Мало ли, что тогда решат со мной сделать - если узнают, что я была близка... очень близка с одним из врагов человечества. - Все так и было, - соврала я, даже глазом не моргнув, но помощник шерифа был явно не дурак. - А вот я думаю, вы мне нагло лжете, - вдруг заявил он. Я не ожидала от него такой манеры общения и вздрогнула. - Две девушки и двое мужчин покинули вместе с тобой город и не вернулись из леса, а ты цела и невредима. Говори, что там произошло? Как ты сюда пришла?! - Я... я заблудилась... - говорила сбивчиво. - Долго шла по лесу, не знаю, отчего погибли хищники... Вдруг громкий удар кулака о столешницу прервал меня, и я подскочила. - Я хочу узнать правду! - рявкнула мужчина. - Лирику засунь себе в жопу, ясно как день, что все было не так! Он резко наклонился ко мне, и я могла разглядеть каждую морщинку на его загорелом лице: - Что, подстилка членистоногих уродов, ты кому-то что-то дала, раз тебя так ловко отпустили? Что ты делала? - Ничего! - закричала я в ответ, резко сжимая руки в кулаки. - Я пришла сюда, потому что тот, кто убил их всех, просто не тронул меня... - Это мы посмотрим. - Жестко сказал мужчина. - Увести ее. До выяснения деталей посидит за решеткой.