Убийца яутжа

Когда Киан’дэ победил первого и второго неокропленных, вместо неопытных воинов против него послали кровавого. Этот бой Киан’дэ не должен был пережить, и он сразу это понял, поскольку его просто повели на убой против бойца такого опыта и мощи, что шансов не было. Покрытый алыми рисунками, хищно светящимися в темноте, он славился тем, что завалил королеву ксеноморфов, и притом не одну. Толпа встретила Киан’дэ ликованием. Им уже пришёлся по вкусу жестокий пленник. Будучи расой воинов, они прониклись даже уважением к силе и ловкости изгоя, хотя никто не пощадил и не пожалел его. Всем был интересно знать, кто же завалит непокорного изгоя. Тогда зеленокожий воин выступил против будущего убийцы. Вместо копья он предпочёл двойные лезвия в наручах. Спокойный и уверенный в своих способностях, он ждал, когда Киан’дэ сделает первый шаг. Но тот и не собирался выступать навстречу воину. Он медленно кружил вокруг него. Осторожный. Сильный. Могучий. У Киан’дэ закралось подозрение, что его убьют с одного удара, а ещё лучше — вырвут ему позвоночник, чтобы бросить его перед ногами статуи Никты. Но Киан’дэ твёрдо решил изгадить весь ритуал яутам, хотя бы из вредности, и оставить пару шрамов на теле этого красавчика, чтобы он ещё долго вспоминал пленника. Воин бросился навстречу ему внезапно и стремительно, а Киан’дэ с трудом уклонился от удара, полоснул клинком по лезвиям, отбиваясь от кровавого, и резко остановился, поднимая тучу песка. Яуты заревели. Достойный бой! Киан’дэ резко и с разворота ударил раз, другой, третий. Безуспешно. Он сделал подсечку, кровавый устоял, но покачнулся. Тогда хищник полоснул клинком по бедру воина, однако тот в ответ уколол Киан’дэ двойным лезвием в плечо и провернул его в ране. Зарычав, Киан’дэ впился когтями в руку кровавого, нанизывая себя глубже на лезвия и неожиданно подаваясь назад. Наруч выстрелил из руки, вывихивая запястье воина, а Киан’дэ разорвал себе рану ещё глубже, продвинувшись к груди, и с рыком боли и ярости вытащил из себя клинки и отшвырнул их далеко в сторону. Толпа ещё сильнее заревела, зашумела. Зеленокожий воин набросился на Киан’дэ, пронзая воздух раз за разом в миллиметре от врага, но тот уходил от ударов, хотя в итоге его все же и задели, оставив глубокий шрам на надбровной дуге. Кровь залила глаз, Киан’дэ тяжело замотал головой, а воин уже атаковал его, наседая сверху. Он бил лезвием в грудь, один раз за другим, но каждый раз Киан’дэ стопорил руками удары, и они были проникающими, но не глубокими. Оставалось только истечь кровью. Но Киан’дэ собрался с силами, сбрасывая с себя воина и пронзая ему бедро своим клинком. Оставляя клинок в ране врага, он почувствовал, что тело слабеет. Он потерял много крови. Упав в песок, он пополз прочь, к краю арены. В ушах звенело, голоса ревели, яуты хотели смерти. Неважно, чьей. Хищник упал на спину, устав. Пока у него было несколько секунд, он приподнялся на локтях и почувствовал, как его сгребают за грудки и когтями проникают прямо в полную крови рану. Зарычав от боли, он мутнеющими глазами посмотрел в лицо воина. Кровавый провернул руку в ране, приблизив Киан’дэ к себе и подняв его. Силён! Хищника опустили на землю, вернее, ударили о землю, и вот кровавый наступил на мускулистую спину ничком лежавшего пленника. Он воздел когтистую руку. Пришло время принести жертву. — Стоп. Это был голос Старейшины.

***

Мужчины прошли мимо меня. Я притаилась в тени дома, зная, что заметить меня очень трудно. Они шли вглубь города, чтобы преследовать тех чужих, которые расползлись по Касл-Рок. Но Киан’дэ видел меня, я это знала. Он оторвался от остальных, провожая их сощуренным взглядом. А затем быстро подошёл ко мне, сгребая меня одной рукой за плечи и молча прижимая к себе. — Я ужасно боялась за тебя! Тебя ранили? Я что-то тараторила шепотом, но хищник только тихо фыркнул и, приблизив ко мне лицо, нежно коснулся гладким лбом металлической маски моего лба. Я положила ладони на грудь, затянутую под чёрную броню, и взволнованно шепнула: — Киан’дэ… нам пора уходить отсюда. Он посмотрел вслед удалявшимся людям, замерев, и проводил их глазами. Впервые в жизни он сражался не против кого-то, а с кем-то. С щемящей сердце грустью я поняла, что отчасти ему жаль тех, кого постигнет участь стать жертвой инопланетных тварей. Но Киан’дэ кивнул мне, понимая, что я права. Лучше момента не выбрать: пока все заняты вопросами выживания, мы можем покинуть город незамеченными. Для Киан’дэ нет другого выхода, тем более, что его при появлении велели устранить. Взяв меня за руку, он быстро двинулся в тени дома. Я немного расслабилась, с хищником мне было куда спокойнее. — А теперь куда? Он, конечно, никак не ответил мне, потому я была вынуждена сама думать, что он решил. Он отпустил меня, подойдя к стене и пробуя на прочность несколько проблемных треснувших участков. Пыль и крошка сыпались из-под его обуви, но в целом, забраться наверх было можно (конечно, ему: я по отвесным стенам лазать не умела). Киан’дэ кивнул и цокнул, поманив меня к себе. И вот, когда я уже начала перебегать улицу к нему, я заметила какое-то мелькание… Точно огромная тень двинулась в полумраке. Киан’дэ стремительно налетел на меня и сбил с ног. Я охнула, когда тяжелое тело хищника накрыло меня сверху. Он прижал меня к стене дома, закрывая собой, и тут я поняла. Он что-то тоже увидел. Бах! Огромная тварь уцепилась за стену и начала медленно ее перелезать. Она замерла на самом верху, пронзительно крича, и помахала суставчатым хвостом. Чёрная с голубыми подпалинами, ростом не меньше четырёх метров. Это, наверное, их предводитель! Я вспомнила слова Киан’дэ и поправила себя: это их королева. Королева ксеноморфов запрокинула назад голову и завизжала, покрывая своим голосом почти весь город, а затем спустила длинные передние лапы вниз и сползла со стены, двигаясь по центральной улице. Киан’дэ бесшумно сполз с меня и, переплетая наши пальцы в замок, скользнул по стене, прячась за угол вместе со мной. Это было очень вовремя: не прошло и пол-минуты, как королева уже прошла по тому месту, где мы скрывались. Мы были так близко, что, кажется, я видела каждую жилу на чёрной лапе, каждый отблеск фонарей на хитиновом покрытии. Чужая двигалась вперёд, удаляясь от нас, а Киан’дэ крался в противоположную от неё сторону, уводя меня следом за собой и прикрывая меня одной рукой. Он подошёл к стене, а затем присел на одно колено и мотнул головой. Я поняла, он хочет, чтобы я схватилась за него. Я обняла его за шею, устраиваясь на спине между ремней, державших ножны, и стараясь не касаться рукоятей его клинков. Похожие на резиновые, дреды тронули мое лицо. Под моими руками его тело напряглось, мышцы отвердели, и хищник в два мощных прыжка взлетел на стену, после чего бесшумно спрыгнул вниз, притормаживая падение одной когтистой рукой, полоснувшей по стене. Я разжала руки, благодарно улыбнувшись Киан’дэ. Он кивнул мне, неожиданно тихо издавая нечто вроде урчания, и вдруг мы оба вздрогнули и пригнулись. Человеческие крики, немыслимо громкие, жалобные, истеричные, долетели до нас. Мы поняли, что это значит: все же жителей атаковали чужие, не всех удалось уничтожить. «Я должен буду вернуться туда» — внезапно коснулась моего сознания мысль Киан’дэ, и мне стало страшно. — Нет! Я протестующе вцепилась в его плечи руками, требовательно заглядывая в прорези маски, в алые, похожие на закат, глаза. — Я против! Я сама не думала, что говорю. Там, за стеной, остались люди, которым нужна была помощь, они гибли, страдали. Там были дети. При мысли об этом в моей душе все переворачивалось. Но потерять его я не могла. Почему-то казалось, что это меня доломает окончательно. «Я должен» — снова эхом прозвучал голос Киан’дэ и смолк. Все, он так решил, и навряд ли он отступится. — Благородство взыграло?! — немного повысила я голос. — Я не хочу, чтобы ты там погиб! Неожиданно я услышала, как хищники смеются. Очень похоже на человеческий смех. Сухой, немного жесткий, но добрым он не звучит. Киан’дэ провёл рукой по моим волосам, скользнул большим пальцем по щеке. «Я должен их убить, чтобы ничто тебе не угрожало. Когда я улечу, я должен знать, что чужие истреблены, чтобы ты жила в спокойствии». Меня словно на землю с небес спустили. Конечно, я догадывалась, что так все и будет. Когда он улетит… а чего я хотела? Что он останется здесь или меня заберёт туда? — Хорошо, — тихо сказала я. — Я понимаю. Но мне это не нравится. Киан’дэ повёл меня к пролеску, ускоряя шаг. Я не знала, куда он идёт, но затем я увидела, как он набирает на наруче, надетом на запястье, какую-то комбинацию, после чего оставляет меня у пролеска. Через несколько минут я ощутила сильное движение воздуха и поняла, что неподалёку на землю опустилось что-то огромное. Киан’дэ набрал код на запястье, тогда чуть поодаль от стены и показался космический корабль. «Жди здесь». Киан’дэ коснулся моего плеча и тихо пошёл в сторону звездолета. Я не раз видела корабли пришельцев, но такого по дизайну мне не встречалось. Он был достаточно небольшим, с острым носом, красивыми плавными крыльями, но выглядел он в целом очень подобающе своему хозяину. Я смотрела на Киан’дэ, удаляющегося от меня. Почему-то вдруг я почувствовала тревогу. У самого входа на корабль он обернулся ко мне и кивнул, взметнув короткими дредами. Я притаилась среди деревьев, наблюдая за тем, как Киан’дэ дистанционно открывает шлюз и спокойно движется вперёд. Неожиданная яркая вспышка и глубокий звук взрыва заставили меня оцепенеть. Холодея, я видела, как комья влажной земли и щепки от взорванных деревьев долетают до меня. Как что-то от корабля — какие-то его детали — разлетаются в стороны, а одна серебристая пластина даже рухнула возле меня. — Киан’дэ!!! Я завопила в голос, истерично и срываясь на визг, когда грянул второй взрыв. Я упала на землю, сжимаясь в комок и закрываясь руками. Из-за стены на звук взрыва тут же послышался рёв королевы ксеноморфов. Я вскочила на ноги, как ужаленная, и побежала вперёд, чувствуя дрожь в руках. Едкий дым застилал все вокруг, кое-где был огонь. Корабль пылал. Я видела кругом только его останки, всякие детали, развороченную землю… Я начала искать хищника, непрестанно крича его имя. Быть так не может, что он погиб! Это не может быть с ним, это не может случиться с ним! — Киан’дэ!!! Надежды у меня становилось все меньше, я ударилась в панику. Я не вижу его! Вдруг я заметила что-то отдаленно напоминавшее тело возле какой-то детали, вонзившейся в землю. Я приблизилась к нему и ещё издали поняла, что это хищник. Я побежала вперёд, споткнувшись о металлические обломки и едва не упав. Наконец, я опустилась рядом с телом и быстро, не думая, коснулась его. Он был без сознания. Я надеялась, что без сознания, а не мертв. Я запаниковала, начала ощупывать тело, стараясь почувствовать пульс или дыхание, как-то узнать, что он живой! Вдруг пальцы наткнулись на препятствие, на какой-то металлический кусок. Я сообразила, что это острая деталь, отлетевшая от обшивки корабля, пронзила бок Киан’дэ насквозь и пригвоздила его к земле. — Сейчас, — забормотала я, хватаясь за деталь. — Сейчас! Подожди! Я напряглась и попыталась вытащить ее из тела, но тщетно: чёрная броня Киан’дэ мешала, да и деталь вошла слишком глубоко. Неожиданно его рука дрогнула, а у меня с души слетел камень. Я обхватила руками его шею и плечи, поднимая их, но тут Киан’дэ тихо зарычал от боли, и я оставила его на месте, стирая с маски кровь, пыль, грязь. — Тихо! Тихо! Он очнулся и слабо дёрнулся, но тут же взревел от боли и изогнулся, после роняя голову на землю и замирая. Я испугалась, что он умер — но нет, грудь продолжала подниматься и опускаться. — Нет, стой! Я тебя отсюда сейчас вытащу! — зашептала я, снова хватаясь за металлическую деталь и напряжённо стараясь вытянуть ее из раны. Киан’дэ от этой боли и очнулся, издавая глубокий низкий рык и подаваясь вверх, навстречу пронзающей боли. Нет, не получалось… Я упала рядом с ним на колени и горько заплакала. Слезы застлали глаза, так что я не увидела, а почувствовала, что он нежно касается рукой моего лица. И вдруг мы с ним оба напрягаемся, потому что слышим, что к месту взрыва идёт потревоженная королева. Я вновь вскочила на ноги, пытаясь освободить хищника. — Нет, нет, только не это! Тебя только тут не хватало! Твою мать! Но моих сил не хватало. Я уже видела в густом дыме силуэт матки ксеноморфов. «Уходи». Голос звучал так тихо. Так твёрдо. Я закричала, сама не помня, что делаю, и с еще большей силой попыталась вытащить из его тела эту дрянь. «Она приближается. Уходи». — НЕТ! Хватит убегать! — Я тебя не брошу! Я неожиданно ощутила, как прихожу в бешенство. Наверное, это шок и адреналин. Я схватила какую-то острую металлическую штуку с земли, беря ее наперевес, и встала рядом с хищником, твёрдо намереваясь защищать его от гигантской инопланетной твари. «Уходи. Не делай этого. Я не хочу умереть так бесполезно». Я замотала головой, видя уже, что тварь неторопливо касается мордой некоторых деталей корабля, и идёт к нам. Вдруг хищник тихо коснулся моей лодыжки рукой. Он с усилием приподнялся, тело скользнуло и двинулось по пронзившей его арматуре. — Не шевелись! — я испуганно присела рядом с ним и подложила руки ему под плечи, хотя он был ужасно тяжёлым для меня. Киан’дэ глухо щелкнул, прижал мою ладонь ко лбу своей маски. — Я не уйду… Но даже так, он оказался сильнее меня. Он выхватил у меня из рук металлическую палку и откинул ее в сторону. Я чувствовала, что он прощается. Я не могла этого допустить! — Нет, нет! Конечно, я не замечала, что слезы просто текут по щекам, а я бессильно мотаю головой, то прижимаясь к нему, то снова распрямляясь и глядя на приближающуюся королеву. Очевидно, дым заглушал наши запахи, так что она шла осторожно. «Спасибо, Рената» — произнёс голос у меня в голове, и я наконец разрыдалась, прильнув щекой к грязной маске хищника. Если бы можно было замедлить и остановить миг, когда его руки снова обнимают меня… Но он тут же рывком отпустил меня и вдруг оттолкнул назад. «Беги. Не нужно делать напрасным то, что я делаю». Всхлипывая, я отползала в сторону, не желая удаляться слишком далеко от Киан’дэ. Я притаилась за большой турбиной, отлетевшей в сторону, и неожиданно услышала рокот. Несколько мощных зарядов ударили в королеву ксеноморфов, отпугивая ее. Она яростно завизжала, но ослепительные вспышки били в беззащитную морду, и она решила ретироваться, отвернула в сторону и быстро скрылась за стеной. Я затаилась, не дыша. Из пролеска медленно выходили хищники. Их было не меньше пяти. Их мощные фигуры, покрытые сетками, были закованы в доспехи, лица покрыты масками. Они подошли к Киан’дэ, и он застыл, глядя им в маски. Я не понимала, что происходит. Хищники обменивались между собой щелчками, пока один из них не рассмеялся и не наклонился к Киан’дэ, рывком хватая его за шею и начиная поднимать. Я впервые слышала, чтобы Киан’дэ кричал от боли, но тут он не мог удержаться: корабельная деталь скользила по ране, а точнее, он скользил по металлу. Воин одной рукой поднял его, снимая с обломка, сдавливая его шею и готовясь сломать ее. Я не думала, а делала. Впервые в жизни вместо страха я ощутила такую ярость, что готова была разорвать врага голыми руками. Я налетела на яутжа, с криком вцепившись в его руку и повисая на ней. Изрыгая на него проклятия, я понимала, что поступила глупо, поскольку ему мои удары были все равно что мелкашкой бить по слону. Какой-то яутжа схватил меня за талию и оттащил от воина. Я слышала, как хищники хохочут, но смотрела только на то, как Киан’дэ, давясь в смертельной хватке и уже еле шевелясь, искоса смотрит на меня в ответ. В этот момент он с усилием дёрнулся, выхватив из ножен на бедре изогнутый длинный кинжал и с размаху всаживая его в плечо воина. Тот взревел, не только от боли, но и от ярости, и непроизвольно разжал руку. Киан’дэ упал на землю, издавая странные хриплые звуки, и медленно пополз в сторону, стремясь встать. — Нет! Ублюдки, сволочи!!! — я неистово колотила яутжа, который крепко держал меня, и изворачивалась, стремясь вырваться. — Не трогайте его! Воин, раненый в плечо, размашисто развернулся и яростно посмотрел на меня, а затем на Киан’дэ. До него, похоже, дошло, что мы вместе. Он издал короткие пощёлкивания, дополняя их обрывистыми фразами на грубом незнакомом языке. Обращался он к Киан’дэ и явно издевался над ним, поскольку тот ещё активнее попытался подняться, но все равно раз за разом валился наземь. Один из воинов подошёл к Киан’дэ и, упершись ему ногой в плечо, схватил его за короткие дреды, что-то спросив у своего лидера. Тот покачал головой. Коротко обменявшись фразами, хищники медленно начали удаляться, притом вместе со мной. «НЕТ!!!» Похоже, этот ментальный яростный вопль донёсся и до их ушей. В нем было столько отчаяния и боли, что в висках у меня сразу прострелило. Мне было невыносимо смотреть, как он волочится за нами, оставляя на земле широкий след зеленой крови. Он взглянул в лицо лидеру, который держал ладонь на ране, и после неловко сел на колени, покорно склонив голову. За его плечами догорал корабль. Ветер клонил сухоцветы и шевелил траву вдали, тронув и чёрные одежды Киан’дэ, опалённые огнём. Он со сдерживаемым стоном вытащил из ножен за спиной лезвие-крюк и на вытянутых руках протянул его воину. Меня словно сковало. Я орала и бушевала, яростно билась в руках яутжа, но все было без толку. Лидер взял грозное оружие в руку, осмотрел его со всех сторон. На миг показалось, что он сейчас убьёт Киан’дэ. Он сделал короткий знак, и воины сняли с бедра хищника кнут, со спины — второй крюк и ятаган, полностью разоружив его. Лидер размашисто ударил Киан’дэ по лицу, и он хрипло выдохнул, медленно поворачивая ко мне блестящую маску. Меня уносили прочь от Киан’дэ, оставшегося сидеть на коленях на пепелище. Он смотрел мне вслед, глядя на то, как я орала, извивалась и пыталась вырваться, и я видела, как он уже был залит собственной кровью и измучен. Его оставили умирать. Воины перешли на бег, и последнее, что я видела прежде, чем мы скрылись за деревьями — хищник, все же упавший на землю. А потом моих ушей донёсся вопль королевы ксеноморфов.