Убийца яутжа

— Я слышала, что многие яутжа не ограничиваются одной партнершей. — Сказала я ехидно, идя рука об руку с Киан’дэ в сторону той самой комнаты приватных встреч. К слову, не всегда мы уходили туда ради близости. Порой мы просто проводили время вместе, с глазу на глаз, потому что выйти на верхние уровни я не могла, а находиться в самом гареме хищникам не полагалось. «Кто тебе это сказал?» — Другие девушки, — без запинки ответила я чистую правду. — Да и сама не раз видела. Приходит яут — берет с собой две, а то и три девушки, и ведёт их сюда. Киан’дэ тяжко вздохнул, открывая дверь, и вошёл первым. Галантным он не был: он беспокоился о безопасности. Осмотревшись, он щёлкнул: это значило, можно заходить. — Я к чему веду! Вдруг ты без меня тоже… нашёл себе… яуточку какую-нибудь. Киан’дэ ошарашено развернулся ко мне и посмотрел так, словно я головой ударилась. Судя по языку тела, он был в тихом шоке. «Нет» — кратко и всеобъемлюще ответил он. Но меня было не остановить. — Почему? Киан’дэ, который уже отвернулся, вынужден был снова остановиться и вполоборота посмотреть на меня. «Что почему?» — Почему нет? «К’жит. Ты меня убиваешь» — объявил он. Пожав плечами, я открыла было рот, чтобы контраргументировать, но Киан’дэ внезапно тихо промолвил: «У меня вообще никого быть не должно. Запрещено, ты помнишь? Так что я одиночка.» — Или однолюб. Он хмыкнул, искоса поглядывая на меня и снимая накидку. — Здесь-то твои киллерские правила не работают, ты волен делать все, что захочешь. Почему не живешь так, как мог бы жить? Киан’дэ сел по-турецки прямо на пол, с интересом глядя на меня. Я опустилась напротив, поджала под себя ноги и терпеливо ждала, что он скажет на сей раз. Наконец, найдя нужные слова, он сказал: «Правилам я следую всегда. Это раз. Я уже выбрал партнёра. Это два» — Но почему? — снова спросила я, и Киан’дэ даже зарычал от раздражения. «Что — почему?!» — уставился он на меня пылающими от негодования глазами. — Ну… — я невольно сжала плечи. — Будь ты с самкой своего вида, все было бы проще!.. «Я уже и сам так думаю» — прорычал голос в моей голове, и я весело улыбнулась. Девочка не была голодной: Лок’На позаботился об этом и давал мне питательный физраствор, по вкусу — пресный и безвкусный, но судя по тому, как малышка его пила сквозь крышку, обёрнутую марлей, было ей вполне сытно и вкусно. Пока она только ела, спала, плакала и пачкала пеленки. По счастью, в шатре Лок’На было достаточно комфортно, чтобы расположиться вместе с младенцем, и честно сказать, Киан’дэ удалось меня отвлечь. Всю ночь я качала девочку, пристально наблюдала за ней, беспокоилась, все ли с ней в порядке. Цеплялась за неё, как за связующую нас ниточку, и когда хотела отвернуться от неё, слышала его голос в голове. Это… вместо нашего. Что-то же он увидел в ней? Что-то, что побудило его забрать ее? У кого он ее забрал? И почему? Неужели не было другого выхода? Эти вопросы пока остались без ответа, но я и не слишком ими задавалась. Эти два дня я жила по инерции, ухаживая за ребёнком. И молчала, часто поглядывая на платформу и с замиранием сердца надеясь, что, может быть, он… просто покинет ее и вернётся ко мне. Даже не так! К нам! Ребёнок уснул, и я положила маленький свёрток на шкуру, удостоверившись, что с ней ничего не случится. Озираясь, я выбежала из шатра и прошлась по песку, к самому океану, тревожно всматриваясь в горизонт и стягивая на груди куртку. На пляж опускались сумерки, и я присела на холодный сырой песок, обняв свои колени и глядя на дальние белые огни платформы. Как он там? Что с ним? О чем он думает? И думает ли он обо мне?..

***

Киан’дэ мрачно смотрел на далёкую полоску берега, размышляя о своём. Темное небо загоралось всеми красками крови, затем в него словно плеснули чернотой, и темные тучи быстро заволокли его, погрузив мир во тьму. Киан’дэ закончит с бомбами сегодня. Завтра он проведёт, так уж и быть, последний бой. А вот послезавтра… послезавтра всего этого уже не будет. Он крепко сжал в руке чёрную ткань, в которую был завернут темный локон, и невольно расставил жвалы под маской. Гнев и ненависть клокотали в нем, но ему удалось взять себя в руки. Алису он услышал ещё издалека. Она открыла дверь отсека, вышла на террасу и прошлась вдоль всей ее длины, прежде чем подошла к яутжа, стоявшему у края. Чёрные рваные одежды трепал ветер, и он наверняка продрог за столько времени — но не показывал виду. Алиса тихонько зашла со спины, зная, что Киан’дэ ее слышит, и осторожно коснулась рукой прохладного предплечья. — Эй, пугало, — нежно позвала она, прислонясь щекой к его руке. — Хватит тут стоять. Холодно. Он не отреагировал, пристально следя за горизонтом. Медленно подымалась и опадала его грудь. — Пойдём. Она не ожидала, что он так и поступит, но неожиданно даже для неё, он действительно отвернулся от океана и устало посмотрел на Алису. «Куда?» — безразлично спросил хищник. Девушка опустила взгляд, не решаясь сначала это произнести, а затем смело взглянула ему в глаза. — Пойдём… ко мне. Она ждала, что он откажет. Что разъярится. Но он лишь тихо опустил глаза и сделал шаг навстречу… Они шли по коридору — вроде вместе, а вроде и по отдельности. Не касаясь девушки, Киан’дэ брёл чуть позади, хмуро всматриваясь в точеный силуэт, и про себя отметил, что она очень привлекательна. Возможно, физически — по мнению, например, мужчины-уманка — она наверняка будет считаться более красивой женщиной, чем Рената. Но даже от этого понимания почему-то в груди оставалось пусто. Киан’дэ зашёл в ее отсек, скользя глазами по стенам и редкой мебели и отмечая детали. Все по своим местам, но кое-где видны признаки спешки. Алиса закрыла за ним дверь, смущенно обернувшись. Между ними повисло молчание. — Ты в порядке? — наконец, спросила она, прислонясь к стене и пристально глядя на хищника. Он гораздо меньше Кана… но не такой аккуратный, как Цо-Ши. Киан’дэ сощурился. «Чего ты хотела?» — напрямик спросил он, склонив голову набок. Уманка медленно подошла к нему, заглядывая в маску и легонько касаясь груди, покрытой чёрной тканью. Киан’дэ не отстранился и не дернулся. Он не попытался скинуть ее руку, не издал ни одного звука. Алые глаза внимательно наблюдали за Алисой. — Мне казалось, ты умный парень, пугало, — мягко улыбнулась она, присоединяя вторую руку к первой. — И ты должен понять, для чего уманка зовёт тебя на ночь глядя в свой отсек, м? Поскольку хищник не двигался, хоть и был напряжен, она подняла руку и нежно провела кончиками пальцев по его шее. Она потянулась к маске, но тут уже хищник легко перехватил ее и сжал тонкое запястье. «Нет» — просто и кратко сказал он. — Что конкретно? — уточнила Алиса. — Нет — не трогай мою маску? Нет — я ее не сниму? Нет — не хочу тебя? Что именно? Киан’дэ опустил глаза. — Ты понравился мне, ты же это знаешь? С первой же минуты, как приволокся на своих двоих в госпиталь, я поняла, что ты не такой, как они, — шепнула она, привстав на цыпочки и налегая ему на грудь. — Ты очень необычный хищник. Ты непохож на остальных. Он не отвечал ей, но и не отталкивал ее. Алиса мягко опустила ладонь на мускулистое предплечье, ощутив, как невольно его тело под ее прикосновениями становится более жёстким и напряженным. «И когда ты планировала завести меня сюда?» — вдруг спросил хищник, усмехнувшись. Алиса замерла. — Я не планировала, — возразила она, — я же знала, что ты носишься кругом со своей уманкой. Что ты и прилетел сюда ради неё. Признаться, это меня ещё больше восхитило в тебе… Она замолкла, опустив голову и потихоньку отстраняясь от Киан’дэ. Внезапно, его ладонь сомкнулась на ее предплечье, и голос в голове тихо сказал: «Продолжай». Алиса усмехнулась, подняв блестящие глаза на Киан’дэ. Она провела ладонью по его руке, запястью, задержалась в широкой ладони — и отошла, заметив, что хищник непроизвольно начал обходить ее вокруг, искоса поглядывая на нее. — Я вообще не подозревала, что ты отпустишь ее… — Быстро сказала она. — Не подумай, что я умаляю твоё отношение к ней. Вас с ней многое связывает. Поэтому я не хочу занять ее место. Просто… немного счастья не помешает сейчас… нам обоим. Она отметила, что хищник чуть приблизился к ней, а дыхание его стало более глубоким. Она, как медик, легко считывала язык его тела, и сейчас она понимала: он тоже постепенно проникается желанием. — Я даже не могла ни на что надеяться. Ты это знаешь… Ведь это я привела ее тогда, на ту встречу перед финальным боем. Понимаешь? — она вдруг взволнованно подняла белокурую голову. — Ты же не думаешь, что я просто воспользовалась моментом, и… Хищник подошел к ней совсем близко, так что она могла коснуться его, даже не вытягивая руки. Алиса ощутила, как по спине бежит холодок, будто ее заперли в клетке с голодным зверем. Облизнув губы, она без разрешения, на свой страх и риск, взялась за его плечи и, слегка подтянувшись, прижалась губами к шее, целуя плотную чешуйчатую кожу. Мягкие губы и влажный, тёплый язык скользнули по рисунку татуировки, выводя его и согревая Киан’дэ дыханием. Алиса повела ниже, целуя ключицу, и поразилась, что он не препятствует ей. Напротив, его рука легко сжала ее плечо, двигаясь с него на спину. Каждое прикосновение обжигало, и Алиса уже прильнула к нему всем телом… «Не сейчас» — вдруг прозвенело в ее голове, и она нехотя оторвалась от хищника. — Что-то не так? — неуверенно спросила она, положив ладонь на его глубоко вздымающийся, твёрдый живот. — Ты… «Все так. Но завтра у меня бой. Я приду после» — Киан’дэ в подтверждение своих слов провёл рукой, покрытой перчаткой, по ее скуле, и вгляделся в глаза. Алиса призналась себе, что у хищников во взгляде было что-то гипнотическое — что-то нечеловеческое, а потому она только кивнула. — Я приду, чтобы посмотреть на тебя. И буду ждать после, — сказала она, доверчиво прижимаясь к его ладони щекой. Киан’дэ застыл, что-то обдумывая, и после, устало сморгнув с глаз пелену, развернулся и молча вышел из комнаты.

***

Рената уютно лежала на его предплечье, слушая, как снаружи воет ветер в древесных кронах. Согреваясь в излишне тёплых руках яутжа, она задремала, проваливаясь в сон. А затем — что было неожиданно — забавно чихнула. Киан’дэ усмехнулся, прикрыв глаза и положив руку на ее плечо. Зевнув, Рената засопела и постепенно заснула крепче. Осторожно переложив ее на подушку, Киан’дэ собрался уходить в лагерь к себе, но не сдержался, чтобы напоследок посмотреть на неё еще раз. Он хмыкнул, и в его глазах мелькнула нежность. А может, остаться? Он перевёл взгляд на окно и нехотя посмотрел в высокое темное небо, притянувшее его внимание. Он должен найти корабль и покинуть Землю, если не хочет навредить ей. Он не будет думать об этом сегодня. Киан’дэ активировал специальный режим маски, после чего, обняв Ренату сзади, тут же крепко уснул.

***

Это был сон. Он резко открыл глаза и поискал ее взглядом. Да, это все ему приснилось. Воспоминания недавнего прошлого… Хищник вновь откинулся на койку, мрачно пялясь в потолок. Ночь пролетела, как одно мгновение. Вернулся он к себе рано, но вместо того, чтобы уснуть, тщательно начистил своё оружие и проверил экипировку. Сегодня, в свой последний бой, он не должен оплошать. Нужно выйти победителем, чтобы уже завтра утром активировать все бомбы.