Цветок чёрной пустыни

Они остановились на небольшой поляне недалеко от тропы. Где-то рядом слышалось журчание ручья и шелест травы, в которой, скорее всего, прятались ночные мыши. Змей сразу же быстрым шагом удалился в лес, оставив связанную девушку всего на несколько секунд. Он вернулся с охапкой дров и бросил их на землю, прямо к ее ногам. — Костёр разводить умеешь? — холодно спросил он, глядя на девушку. Та кивнула и направилась в сторону веток.— Тогда приступай, — бросил ей убийца и вновь скрылся между деревьям. Эрлин осторожно сложила дрова, сформировав подобие будущего костра. Она оглянулась, пытаясь найти камни, от которых можно было бы добыть искру, но вокруг был только песок и трава. Поэтому она направилась в сторону коня, что пасся неподалёку. Девушка тут же начала обыскивать сумки на седле, в которых была куча разных мелочей. Отдельно лежал мешочек с золотом, там же её серебряная корона и холодный камень Фредион, который Змей у неё так нагло отобрал. Хотя сейчас он абсолютно не мог ничем помочь ей. Поэтому девушка оставила его на месте и продолжила поиски. В одной из сумок на седле она все же нашла сложенный в мешочек кремень. Принцесса тут же использовала их и, несколько раз черкнув одним камнем о второй, разожгла костёр, который тут же осветил пространство. Змей вернулся довольно быстро и был, несомненно, удивлён, когда увидел разожженный костер. Если честно, он сомневался, что неженка-принцесска сможет выполнить нечто подобное. Обычно они даже о себе позаботиться не могут, а тут даже что-то умеет делать. Он осторожно снял с себя лук и колчан со стрелами, перекинул их через голову, бросил на траву. В руках, за хвосты, он держал ещё живых лесных щуриц*. Убийца присел, быстро достал нож, и резким движением разделал щуриц — выпотрошил, откидывая внутренности куда-то в сторону. Потом легко насадил разделанные тушки на заточенные палки и быстро поставил над огнём будущий ужин. Девушка наблюдала за его действиями, надеясь, что ей не придётся это есть. Хотя урчание и лёгкая боль в животе выдавали её голод. Эрлин села возле костра, напротив устроился Змей. Совсем скоро в воздухе начал разносится запах жареного мяса, растворяясь в тишине, которую все же решила нарушить девушка. — Как давно ты стал убийцей? — тихо произнесла она, поднимая серые глаза на ассасина. — Знаешь, — холодно произнёс он, — я не собираюсь вести с тобой светские беседы. Ты всего лишь заказ, который я должен выполнить и получить свои деньги. Эрлин на секунду умолкла и опустила взгляд. Почему-то ей казалось, что за его маской холодности прячется обычный человек с трагической и нелегкой судьбой, но заставить его говорить об этом она не может. Хотя ей действительно хотелось узнать о нем, хоть немного, ведь им предстояла долгая дорога. — Как много заказов ты выполнил? — вновь спросила Эрлин, прервав тишину. — А ты не отстанешь, да?! — хмыкнул он, взглянув на девушку.— Их было столько, что я не считал. Зачем вообще вести счёт тому, за что тебе платят… — Ненавижу таких, как ты, — прервала она его, — ты оцениваешь человеческую жизнь лишь количеством золота, — почему-то внутри вдруг начала закипать злость.— Змей без чести, который гонится лишь за элиорами и не остановится ни перед чем, даже убийством невинных людей… — Не тебе, неженке-принцесске, говорить мне о чести, — девушка почувствовала на себе взгляд тёмных глаз, — все когда-то убивают. Это неизбежно в нашем мире. Он жесток и делает нас такими же! Ты начиталась рассказов о рыцарях, принцесска!.. — Убиваешь других, прикрываясь лишь тем, что мир несправедлив. Ты отвратителен! — ей хотелось бы подняться и уйти, но некуда. — Я не собираюсь выслушивать критику в свою сторону от самодовольной напыщенной принцесски, что выросла в любви, заботе и богатстве. Тебе никогда не понять обычных людей. Не понять меня, — вот оно. То, что он скрывает. Эрлин попала в точку своими расспросами, но и его слова сумели задеть её за живое. — Любви и ласке, — повторила она.— Отец воспитывал нас с Олгардом как воинов. Он стал другим после смерти матери и изменял нас. Говорил, что мы должны быть сильными, не проявлять своих слабостей перед врагом, но вот только главной слабостью каждого является семья. И его это неимоверно раздражало, — её голос стал грубее, нежели был раньше, — поэтому он и пытался всеми силами показать, что может даже руку поднять на своих детей. И то, что ты наблюдал в замке не единичный случай. Поэтому не семей говорить, что я напыщенная неженка, которая ничего не умеет. Ты не можешь судить меня лишь по своим прошлым впечатлениям от остальных. Ты ничего обо мне не знаешь, Змей! — его имя она выделила особенно чётко и с неким отвращением в голосе. Её жизнь тоже была не сахарной. И даже то, что они, возможно, выросли в разных условиях, не даёт ему право ставить всех под одну планку и судить по своим меркам. Этим он ужасно её раздражал, наверное, так же как и она его. Больше они не говорили, даже взглядами не пересекались. А в воздухе после разговора повисла не только тишина, но ещё и напряжение, от которого он, казалось, скоро начнёт искрить и пропускать ток. Но все же деваться было некуда. Когда щурицы были готовы, ассасин взял одну и просто начал есть, откусывая прожарившийся ужин. Девушка сидела некоторое время, но все же голод взял верх, над обидой и она тоже принялась есть. Даже не обращая внимания на то, что это была лесная щурица, а не изысканное мясо, которое им обычно подавали в замке. Но на вкус было даже очень неплохо. Может, это её голод отыграл с ней такую обманку, но Змей беспрерывно наблюдал как ранние названная «неженка-принцесска» жадно откусывала кусок за куском от не особо изысканного блюда, не боясь при этом испачкать лицо или руки. — Мне было гадко, — тихо произнесла она, дожевывая кусок. Он тут же перевёл на неё свой полный недоумения взгляд.— Знаешь, не каждый день тебя сначала называют рабыней, а потом ещё и шлюхой, — девушка опустила глаза, — просто потерять все в один день, а потом ещё и это… Прости. Я должна вести себя достойно, но это довольно сложно, при сложившихся обстоятельствах, — она отложила заострённую палку в сторону, на ней ещё был кусок мяса, но аппетита больше не было. Она легко опустилась на траву, сложив голову на связанные руки. Глаза также пристально смотрели на огонь, что определенно успокаивал, не давая ей сойти с ума от избытка эмоций, что переливались через край её чаши сознания. — Змей, — вновь проговорила девушка, — не ровняй всех под одного. Не весь мир так жесток, как ты думаешь, — она прикрыла глаза.— И кстати, в отличие от тебя, у меня есть имя: Эрлин — если ты вдруг забыл… Её голос медленно растворился в воздухе. Девушка почти в один миг уснула, оставив Змея наедине со своими мыслями. А подумать ему было о чем, ведь впервые он услышал извинения в свою сторону, да ещё и от кого?! От самой принцессы Форина. В каком-то смысле он понимал её чувства. Она только утром потеряла семью, королевство, да и собственное право на титул «принцессы». Отец и брат, в неком смысле, предали её, решая судьбу Эрлин вместо неё. А ей ничего больше не остается, как держать себя в руках. Может именно поэтому, она напоминала ему о прошлом, которое он каждый день пытался забыть. Но все же Эрлин действительно заставила его задуматься о том, кто она и на что способна. Хотя убийца все ещё считал её лишь принцесской, но девушка уже успела доказать, что она не похожа на остальных, с которыми ему доводилось общаться. В отличие от них, Эрлин была сдержанна в своих мыслях, эмоциях, действиях, но в то же время была настойчива, откровенна и стойка. Она не жаловалась и не ныла, если не считать утренней истерики. Но все равно он испытывал некое отвращение, общаясь с ней. Возможно, это чувство было вызвано её статусом, ведь Змей терпеть не мог всех этих правителей и их детишек, которые считают, что они лучше остальных и имеют полное право делать все, что им вздумается. Вот просто ненавидел он их и все тут. Ассасин лишь надеялся поскорее отвезти «товар» в точку назначения и получить свои два миллиона элиоров. А потом можно будет вернуться к своей прежней работе наемного убийцы. Конечно, он с самого начала думал, что запросто может убить принцессу, или же продать в рабство, ведь никто не будет контролировать его действия, но вот только кто готов отдать такие деньги за эту девчонку — никто, кроме принца Зандера, который, скорее всего, был в курсе плана Беорегарда. Даже если он ошибается, то в любой момент сможет убить Эрлин, без каких либо угрызений совести, но проблем она пока что не создавала, поэтому контракт с доставкой «особо важного груза» был в силе. Тем более что для самого опасного и скрытного наемного убийцы это проще простого. Где-то слева послышался треск веток, заставив Змея легко повернуть голову в сторону звука, чтобы осмотреть окрестности. Рука уже неосознанно скользнула на металлическую рукоять ножа, что спрятался за поясом. И тишина. Больше ни единого звука. Именно это и смутило убийцу, ведь ночные птицы тоже умолкли, погружая весь лес в Кроатонскую тишину**. Время сейчас не спокойное, и возможно, поэтому Чёрного Змея не покидало чувство, что за ними следят. В любом случае он был готов принять бой. Этой ночью он почти не спал, а лишь склонив голову на колени, сидел возле костра, прислушиваясь к любому звуку, доносящемуся из леса, что их окружал. Эрлин же сладко спала, ровно до момента первых утренних сумерек, когда её и разбудил Змей. Она резко поднялась, ведь заметила, как в руках убийцы блеснуло лезвие ножа, которое медленно приближалось к ней. — Знаешь, принцесска, — холодно начал он, — я тут подумал, и решил, что так будет лучше, — ассасин медленно сместил нож ниже и одним резким движением подцепил веревки на руках, разрезая их. Девушка с облегчением выдохнула и немного удивлено посмотрела на убийцу, потирая запястья, которые уже успела натереть веревка. — Спасибо, — проговорила она и легко улыбнулась.