Цветок чёрной пустыни

Под утро жар отступил, и Эрлин все же сумела поспать несколько часов. Потом она вновь занялась перевязкой, на этот раз она решила не останавливаться на одной маске, и все же сняла с него чёрный плащ, чтобы открыть себе полноценный доступ к ране, а так же хоть немного застирать ткань от крови, что оставила на ней еле заметные красные следы. Вновь напоив убийцу отваром из трав, при свете дня девушка заметила на его шее татуировку — трехглавый змей. Этот символ показался ей знакомым, он был похож на герб какого-то знатного дома, но вот вспомнить какого именно, было не суждено. Хотя её учитель часто тренировал её память на похожие вещи, ведь принцессе было важно точно определять принадлежность лордов, принцев и рыцарей по их гербах, которые зачастую украшали их блестящие нагрудники. Но вот сейчас почему-то из её головы вылетел имено этот символ, который, скорее всего, смог бы рассказать Эрлин больше, чем сам Змей. День прошёл почти незаметно, но терпимо. Девушка успела перестирать одежду убийцы и испачканные кровью перевязки. Времени хватило даже на то, чтобы вымыть Смога от накопившейся пыли, и, судя по его спокойствию, ему это было по нраву. Все же этот оазис стал спасительным, ведь кто знает, что с ними было бы, если бы это место вдруг не появилось на горизонте. Эрлин не хотелось об этом даже думать, поэтому она все время пыталась занять себя хоть чем-то. Будь то сбор трав с ягодами, охота на очередной ужин или же простое ухаживание за Змеем, который так и не пришёл в себя. Хотя это было и не удивительно, ведь он потерял довольно много крови. Ближе к ночи температура стала снова подниматься, и это сулило вновь бессонницу, из-за того же ассасина. Вновь он бредил, произнося имя Миры и пытаясь остановить её от каких-то действий. Эрлин не знала, о ком он бредит, но скорее всего эта девушка была кем-то особенным для Чёрного Змея, раз уж она так отпечаталась в его сознании. Вновь целую ночь она сменяла компрессы и делала перевязку, заваривала лечебные травы и просто пыталась не уснуть, присматривая за ним. В надежде остудиться Эрлин направилась к озеру. Сложив руки чашей, она набрала туда воды и умыла лицо. По коже приятно начали стекать капли. Этого ей показалось мало, поэтому принцесса, бросив взгляд на лежащего возле костра бессознательного Змея, сбросила с себя тяжелую пыльную одежду и оставила её лежать на берегу. Девушка медленно вошла в нагретую за день воду. Впервые за эти несколько дней она почувствовала расслабление, что растекалось по телу, несмотря на всю усталость. Вода приятно обволакивала тело и будто придавала сил. Эрлин полностью отдалась этой прохладе, и, расслабившись, легла на воду, погружая в темную пучину ещё и голову. Глаза тут же встретились с миллионами звёзд, что сияли на тёмном одеяле ночного неба. Это было самое прекрасное, что ей доводилось видеть в последнее время. Эрлин хотелось раствориться в этой тишине и красоте, будто капле в большой реке, чтобы хотя бы на время исчезли все заботы. Тем временем Змей временно пришёл в себя. Он приоткрыл глаза. Боль пронизывала буквально всё тело, вместе со слабостью и жаром, что разгорался внутри, будто кипящая лава. Парень попытался осмотреться. Костёр горел в нескольких метрах от него, вверху сияли миллионы звёзд и прекрасная Луна, которая томно освещала всё вокруг. Где-то неподалёку послышались хлюпанье воды, и Змей невольно перевёл уставший взгляд в сторону звука. Над тёмной гладью воды, в которой отражалось ночное небо, появился белый образ, сначала он подумал, что это та же Луна, но силуэт начал двигаться, вырисовываясь в фигуру девушки с белоснежной кожей и светлыми волосами, что доходили ей до пояса. Она быстро натянута на себя одежду, и её силуэт спрятался где-то за кустами. Змей прикрыл тяжелые веки с мыслью, что Луна упала на землю и превратилась в Лунный цветок. Когда Эрлин вернулась, то парень уже спал, не подавая каких-либо признаков того, что вообще просыпался. Девушка сменила его компресс, и вновь почти всю ночь просидела над ним, выслушивая бред в горячке, который практически не отличался от предыдущих дней. Утро было долгожданным, ведь температура вновь спала, и Эрлин со спокойной душой направилась к озеру, набирая новые порции воды во флягу и чашу. Змей открыл глаза, в которые тут же ударил яркий солнечный свет. Он попытался встать, чтобы понять, где находится и что вообще происходит, но быстро был остановлен девушкой, что в ту же секунду оказалась рядом. — Эй, осторожней! Если твои швы разойдутся, я лично убью тебя, — более чем серьёзно приговорила она, при этом легко улыбаясь, и приседая возле него.— Давай я помогу… — Мне не нужна помощь принцесски, — резко оборвал он её. — Ещё как нужна. Хотя бы сейчас перестань строить из себя безжалостного и крутого ассасина и просто молча прими помощь, — на этот раз она не улыбалась. Он нехотя воспользовался её помощью, понимая, что без этого ему не справиться. Змей бросил мимолетный взгляд на принцессу, что была одета все в ту же одежду что и раньше. Все что отличалось это волосы, которые в свете солнца золотыми локонами спадали на плечи, и уставшее лицо. — Что случилось? — все же спросил он, когда Эрлин усадила его, помогая опереться о ствол толстого дерева возле него. — А ты не помнишь? — спросила она, и, посмотрев на убийцу, встретила лишь недопонимающий взгляд, который было трудно спутать с чем-то иным.— Прежде всего, хотела бы тебя поблагодарить, за то, что бросился за мной со скалы, — начала она закидывая в чашу с водой несколько листьев лечебных трав и ставя на костёр, — хотя этот поступок был очень рискованным. Ты должен был сказать мне, что ты поранился о подводные скалы сразу же, а не дожидаться, пока истечешь кровью, и свалишься с коня, — в её голосе присутствовало недовольство.— Не волнуйся, я обработала рану и зашила, вот только ты в горячке пролежал три дня и все из-за того, что вовремя не сообщил мне о своём ранении. — Это было не важно… — Не важно?! Да ты чуть не умер! — её голос стал громче на этих словах, выражая возмущение, но потом она вздохнула и уже тише добавила: — Впредь попрошу тебя заранее говорить мне о таких вещах, мы ведь путешествуем вместе, и должны доверять друг другу. Он не ответил и лишь нервно оглядывался, пытаясь понять где они находятся, и не следят ли за ними люди Теобальда, как это было в прошлый раз. Эрлин заметила его беспокойство и поспешила избавить Змея от него. — Мы посреди пустыни в оазисе. Здесь нас никто не найдёт, не переживай, — с этими словами она села рядом.— Если хочешь, поешь, слева от тебя еще осталось несколько кусочков кролика. Змей взглянул налево, и действительно, на большом листе от какого-то растения лежали зажаренные остатки кролика, которые были ещё теплыми. Он легко хмыкнул и взял еду. — Можно задать тебе вопрос? — сонным голосом спросила Эрлин, и не дождавшись ответа продолжила.— Кто такая Мира? — Откуда ты… — Ты бредил, пока был в горячке, — спокойно ответила она. — Тябя это не касается! — грубо ответил Змей, возвращаясь к привычному ему, холоду в голосе. — Ну и ладно, — спокойно произнесла Эрлин, — можешь не говорить. Просто мне показалось, что эта девушка была кем-то важным для тебя. Ты всегда холоден со всеми. Ни к кому не привязываешься, не любишь говорить и рассказывать о себе, но мне почему-то становится тепло, когда я понимаю, что даже у такого как ты есть дорогой человек…— Эрлин говорила спокойно, будто ручей, изливая ему свои мысли.— Думаю мне стоит извиниться. Мне пришлось снять твою маску, чтобы положить компрессы. Тебе баз нее, кстати, намного лучше, — она легко улыбнулась, прикрыв глаза.— Но я обещаю, что тайна твоего лица умрёт вместе со мной… — Почему?.. Почему ты спасла меня? Ты ведь с самого первого дня хотела уйти. Избавится от меня. Так почему не сделала этого, когда тебе выпала такая возможность? — он вздохнул, а голос вдруг утратил свою холодность. — Буду с тобой откровенна — сначала я хотела уйти, но что-то не позволило мне этого сделать. Каким бы ты грубым не был, но ты спасал мне жизнь множество раз, за эти несколько дней, и я никак не смогла бросить тебя там умирать… — Спасибо, — прервав её, произнёс Змей. Девушка легко улыбнулась, и поняла, что впервые за эти три дня она может спокойно поспать, к тому же глаза уже слипались, а голова становилась тяжелее с каждой секундой, пока не уперлась в плечо Змея. Тот был немного удивлён, но всё же не стал её скидывать или будить. Но когда поставленная ею, на огонь, вода вскипела, он все же произнёс: — Эй, вода вскипела! — Ну, так отставь, и выпей, — сквозь сон произнесла девушка, — это лечебные травы, которые снимут боль… Ассасин взял в руки чашу, держа ручку кончиком подола своего плаща, дабы не обжечь руки. Он сделал несколько глотков. — Спасибо, Эрлин, — тихо произнёс он. Девушка не ответила, ведь разум уже был во власти усталости, лишь её губы легко содрогнулись в улыбке, оттого, что убийца впервые назвал её по имени. Ассасин остался один на один в размышлениях, а потом все же начал говорить, надеясь, что Эрлин все ещё его слушает. — Мира была моей сестрой, — в его голосе звучали нотки боли, — она умерла из-за меня… — Из-за тебя или ради тебя? — прервала его принцесса, пытаясь не поддаться сну. — Какая разница? Это одно и то же! В этом нет никакого смысла… — Есть. Если она умерла из-за тебя, то это только твой выбор, а если ради тебя, то этот выбор сделала она, и от тебя ничего не зависело, — произнесла Эрлин сонным голосом.— Так что ты скажешь, Змей?! — Это был её выбор… — Вот видишь, не стоит себя винить в том, что произошло, — она умостила голову удобнее на его плече, пока сознание медленно уступало перед усталостью.— Я вижу, как ты пытаешься сделать множество дел одновременно. Беспокоишься о решениях, которые принял не ты. Ты слишком строг к себе, но ты по-своему удивительный… Её слова ставали тише, пока совсем не потерялись во сне. Змей почувствовал, как её тело становилось все тяжелее. Когда в следующий раз он взглянул на Эрлин, та уже сладко спала. Он осторожно двинул плечом и уложил ее головой себе на колени. Девушка даже не проснулась от этих действий, и Змей предельно ясно понимал, почему она устала и хочет спать. Наверное эти три дня были довольно сложными для нее.