At Least Once

      Тэхён остался жить у Юнги. У вредного парня, который и сам не может понять, когда вдруг его стали интересовать другие люди. Видимо, с того самого момента, когда он увидел на улице потерянного Тэ и сердце его сжалось от необъяснимой ему боли. С бабулей-хозяйкой квартиры Тэхён расстался по-доброму, заплатив больше положенного (не без помощи хёна) и забрав свои вещи. Юнги даже выдавил из себя что-то вроде улыбки, когда добрейшей души старушка предложила ему пожить у неё вместо Тэхёна. Но Тэ быстро объяснил, что Юнги в жилье не нуждается. При всём счастливом исходе событий, огромной проблемой была метка на запястье юноши. Он мечтал от неё избавиться.       — Если ты не нужен своему соулмейту, то нахрен такой соулмейт! — говорил Юнги, и Тэ был согласен с ним. Надо идти дальше, без этого прошлого, ломающего его жизнь.       По началу Тэхён очень стеснялся себя перед Юнги, особенно в те моменты, когда старший бесцеремонно хватал его, забрасывая себе на плечо, и насильно откармливал, потому что от стресса Тэ совсем не ел, становясь болезненно-худым. Запястье продолжало ныть и болеть, и юноша совершенно не знал, как ему остановить это всё. Он старался не жаловаться и не плакать при хёне, чтобы не беспокоить его лишний раз. Но Мин всё прекрасно видел, понимал, и не был слепым, как надеялся где-то в глубине души Тэ. Каждый раз, когда юноша уходил в ванну, чтобы скрыть от него своё состояние, старший садился под дверь, прикрывая глаза, и мысленно убивал неизвестного ему Чона Чонгука различными способами. Последний ему нравился больше всего — четвертование. Когда Тэхён засыпал, привычно обнимая толстовку, подаренную ему старшим насовсем, ибо «детский сад закончился, а игрушки всё равно остались», Юнги садился за свой ноутбук и искал любые способы и варианты избавления от метки соулмейта. Недели, месяцы уходили на раздумья и поиски, и, наконец, они дали результаты.       На одном очень странном сайте было невзрачное объявление от какого-то Минхвина, что он может избавить пару от ненужной метки, но это может сильно ударить по их здоровью. Скептически подняв бровь, Юнги цокнул языком и закрыл ноутбук. Ну, как закрыл. Захлопнул с раздражением со всего размаху. Подвергать опасности жизнь Тэхёна? Он же не последний Чон Чонгук. Да, теперь это имя приобрело нарицательное значение. Юнги, порой, даже на работе ругался этим именем. А что? Пусть малец помрёт от икоты. И миру, и Тэхёну легче.       Старший пока ничего не говорил Тэтэ о найденном объявлении. Он решил, что скажет только в том случае, когда юноше действительно понадобится срочная помощь, ибо пока Юнги не доверял людям вроде:"Я верну Вам Вашего соулмейта за пять секунд за сто тысяч». Но, как водится по закону подлости, помощь понадобилась очень скоро. Настолько скоро, что словом «пиздец» Юнги мог бы написать четыре книги с разными сюжетами, но с одним концом, где в каждой главе, в каждом предложении было бы это незатейливое словцо. Тэхён же практически не ел, не пил, не разговаривал, он просто лежал и хрипел, смотря в потолок пустым взглядом, сжимая пальцами алеющее запястье и время от времени раздирая его своими ногтями. Юнги пришлось буквально выцарапывать юношу из смертельных лап связи соулмейтов. Снотворное и скудный куриный суп, который Юнги, далеко не повар, любезно ему готовил, но постоянно то пересаливал, то недосаливал — стали привычкой для Тэ. И тогда-то Юнги и решился.       В очередной раз напоив Тэхёна «супом собственного приготовления из твоих предков», уложив Тэтэ спать, Мин собрался с духом и, распечатав себе адрес Минхвина, ушёл. Он ожидал увидеть что угодно и кого угодно, но не как не розоватую комнатку, увешанную непонятными талисманами, кулонами, украшенную игрушками и цветами. Не ожидал увидеть странного паренька с хищным прищуром, пепельными волосами, изумрудными глазами и с висячей сережкой на левом ухе. Юнги стало совсем не по себе.       — Вам чем-то помочь? — раздался высокий голос хозяина.       — Нет, я просто посмотрю, охренею от жизни и уйду. Не беспокойтесь. У Вас, наверное, так каждый посетитель делает. — с иронией проговорил Юнги.       — Очень невежливо с Вашей стороны. — заметил Минхвин, но поспешил отвернуться.       — Минх… Мхн… Да кто придумывает такие тупые имена!       — Минхвин. Оно не тупое, просто ты очень волнуешься и не можешь выговорить правильно. Давай вместе: «Мин-хвин» — улыбаясь проговорил молодой человек, и Юнги потерял дар речи. Это он его так красиво унизил сейчас? А парень знает себе цену.       — Проехали. Ты вроде как разрубать связи умеешь, да? Ну, из соулмейтов нормальных людей делать?       Минхвин широко улыбнулся, кивнув. Юнги прерывисто вздохнул, думая, что сказать дальше.       — В общем, — наконец произнес он. — Моему другу нужна помощь. Его соулмейт — редкостный мудак.       — Он не принял его? — тихо спросил Минхвин.       — Он, видите ли, натуральней всех натуралов. А моему другу… Он… Ему больно. Я не знаю в чем суть этого бреда с «родными душами»… — Юнги неловко кашлянул, на мгновение замолчав. — Но я прошу тебя, помоги ему.       — Ты понимаешь, что для осуществления этого обряда мне нужны оба партнера, тогда она пройдет безопаснее для них обоих…       — Я этого придурка, блять, из Тэгу не повезу. — рявкнул Юнги. Минхвин заметно погрустнел, постукивая пальцами по столу.       — Тогда я ничем не могу помочь? — тихо ответил он. Мин замер. Всё его тело напряглось и вытянулось в струну. Он готов был разнести эту комнатку, её хозяина, а заодно и весь мир.       — Послушай сюда, — прошипел он, и Минхвин вздрогнул. — Там, в моём доме, в моей квартире, на моём диване, обнимая мою любимую толстовку, умирает от боли из-за ебанного подарка судьбы дорогой мне человек. — Юнги скривился. — Если у тебя есть хоть немного совести, а лучше чувства самосохранения — ты мне поможешь. Я заплачу любые деньги. Спаси. Мне. Блять. Моего. Друга. — последние слова Юнги шипел уже прямо в лицо молодому человеку, что вцепился в его плечо, в бессмысленной попытке отодвинуть от себя разъярённого посетителя.       — Хорошо, — просипел Минхвин, опуская глаза в пол. — Хорошо, я подумаю, что можно сделать, но я не обещаю тебе… — он запнулся, судорожно вздохнув. — Я не обещаю тебе положительный результат… Не на сто процентов.       Удовлетворённый таким ответом, Юнги поставил Минхвина перед фактом, что даёт ему четыре дня, после чего они с Тэ явятся к нему. А потом буквально вылетел из милой комнатки, хлопнув дверью так, что колокольчик, обычно мило звенящий, приветствуя посетителей, слетел с петли и упал на пол. Минхвин остался стоять на месте, сведя тонкие брови к переносице, усердно раздумывая над появившейся проблемой.