At Least Once

      Утро для Чона Чонгука начинается с того, что звонит будильник. В нос целует любимая жена и парень крепко прижимает её к себе. Тэён улыбается ему, ластится, словно котёнок к его рукам, и Чон просто не может ей отказать, целуя её. Мог ли он раньше мечтать о таком счастье? Чонгук думает, что нет. Его судьба, его любовь рядом с ним. Прекрасная и нежная. Гук думает, что он самый счастливый человек на этой земле.       На работу он едет прекрасно выспавшийся, одетый, как всегда с иголочки, с широкой улыбкой. Он постукивает пальцами по рулю своей дорогой машины. Его даже не смущает пробка, которая тянется от шоссе, с которого он выехал, до центра города. Ну и что. Зато он может помечтать. Он прикрывает глаза, улыбаясь, ведь в его мечтах построен большой дом с красивым садом, его встречает улыбающаяся Тэён и трое маленьких деток. Всё это так близко и так желанно. Свадьба уже сыграна, осталось только поднакопить денег для осуществления самой главной мечты Чона. Почему-то в этой мечте кто-то агрессивно сигналит и материт Чонгука на чём свет стоит, отчего тот распахивает глаза и нелепо хихикает, когда видит, что стоит только он один, задерживая движение. ***       - Итак, Тэхён, прежде чем ты зайдешь в комнату за этой дверью, я должен тебе кое-что сказать... Юнги, брысь по-хорошему.       Эти слова принадлежат Минхвину, ведь сейчас Тэхён находится в его странной комнатке, ожидая абсолютно всего, что может произойти. За спиной маячит Юнги, каждый раз грозно шипя, когда видит, как Минхвин пытается осмотреть запястье Тэтэ. Но после слов молодого человека, картинно закатывает глаза и выходит, оставляя Тэхёна и Минхвина наедине.       Тэ больше не выдержал той боли, которую ему причиняла его метка. Ежедневно и несколько раз на дню. Он устал. Он готов на всё, чтобы только не чувствовать эту боль и это разочарование.Он умолял Юнги помочь ему любым способом, и Мин, тяжёло вздохнув, отвёл его к этому пареньку. Если Минхвин сможет ему помочь, то Тэ готов пожертвовать всем, что у него есть. Пожалуй, кроме мамы и Юнги.       - Я нашёл способ избавить тебя от твоей метки соулмейта, но ничем хорошим и приятным для тебя это не обернётся. Тэхён, ты должен знать, что отныне каждый раз, когда ты будешь видеть своего соулмейта, ты будешь на шаг ближе к смерти. Близкий контакт с ним, его присутствие в одном с тобой пространстве, будь то дом или комната, могут убить тебя. Я не шучу. На твоей коже будут появляться кровоточащие раны, весьма болезненные, надо сказать, а сам ты будешь не в силах вдохнуть и глотка свежего воздуха. Но метка действительно исчезнет как с твоего запястья, так и с запястья твоей родной души. Зная это, ответь мне на один вопрос: ты всё ещё хочешь избавиться от своей метки?       Тэхён медленно отвечает "да" и, для пущей убедительности, кивает несколько раз. Что угодно. Какая ему разница? Он никогда не встретится с Чонгуком. Да, теперь и не захочет. Он уже отстрадал своё, нельзя же вечно испытывать эти мучения.       - Хорошо. – Минхвин вздыхает как-то тяжело, открывает дверь и приглашает Тэхёна войти. – Ничего не бойся, я буду рядом, хоть ты меня и не сможешь видеть. Но голос мой ты слышать сможешь, и если тебе понадобится помощь, просто позови и ориентируйся на него.       Тэ кивает, судорожно вздыхая и делая шаг вперед. В новой комнате как-то очень темно. Юноше неуютно, он пытается обхватить себя руками, чтобы успокоиться, как вдруг слышит голос Чонгука. Запястье обжигает болью. Тэхён вздрагивает и надрывно воет.       - Что такое, малыш? – шепчет голос Чона. – Тебе больно?       Тэ замирает, на мгновение забывая о запястье и непонимающе глядит перед собой. Он видит Чонгука, каким его запомнил, только глаза у него какие-то странные, почти прозрачные, а губы растягиваются в мягкой улыбке.       - Ну же, котик, иди ко мне. Теперь тебе не должно быть страшно, я же с тобой, мой соулмейт…       Тэхён в ужасе трясёт головой, пытаясь отогнать видение. Нет, этого не может быть. Но... Голос такой родной, улыбка так похожа на улыбку Чона, что юноша делает маленький шажок вперёд, слепо доверяя.       - Ты такой молодец, малыш! – хвалит его Гук, заставляя Тэ немного улыбнуться. – Ещё чуть ближе…       Но юноша не двигается. Он опускает глаза и хмурится. Там, внизу, какое-то странное копошение. Что-то определённо не так. Этого не может быть на самом деле, как бы не хотелось.       - Ты такой красивый, я так счастлив… - продолжает говорить Чонгук, переходя на шёпот. Пальцами он тянется к губам Тэ, проводит по ним ласково, почти невесомо. Юноша прикрывает глаза и шумно выдыхает. Чуть позже он чувствует, как рука Чонгука притягивает его к накаченному торсу, как чужие губы больно прикусывают его собственные, и Тэхёна ведёт. Он так этого хотел…       - Я тоже, мой Тэ. Я так хочу остаться с тобой. Вот бы было здорово, если бы мы навсегда слились в единое целое, да? Никого вокруг только ты и я, мой драгоценный.       - Чон…Чонгук… - вдруг шепчет Тэхён.       - Да, прекрасный мой? Что ты хочешь? – отвечает ему Чонгук, порывисто дыша и прикусывая мочку уха Тэ.       - Скажи мне… - сипло продолжает Тэ.       - Да, - выдыхает Чонгук. – Всё, что угодно…       - Какого цвета моё запястье? – чётко произносит Тэхён. Прикосновения разом пропадают, а голос предполагаемого Чонгука меняется с нежного и полного страсти на раздражённый и злой:       - Оно идеально медового цвета, дорогой.       Тэхён качает головой и поднимает руку. Запястье алое, метка кровит и псевдо Чонгук вмиг меняется в лице. Он издаёт какое-то странное шипение, и Тэ испуганно отходит назад. Но, по неосторожности, наступает на что-то живое, витиеватое, и, кажется, это что-то сильно кусает его в ногу, отрезвляя. Тэхён вскрикивает, смотрит вниз и видит бесконечные клубки змей, что находятся возле него. Тэ резко поднимает голову и тут же заходится в новом крике: вместо Чонгука перед ним огромная змея, недобро смотрящая на него и готовящаяся напасть.       - Минхвин! – вдруг вспоминает он. – Юнги! Кто-нибудь! Помогите!       - Тише-тише, Тэ, ты не узнаешь меня? – шипит змея. – Это же я, твой соулмейт, а там, внизу, это наше с тобой будущее. Взгляни на меня… Тэхён закрывает глаза и кричит, что есть силы:       - Юнги!!! Михвин!!! ***       Мин Юнги ходит по комнате раздражённый, со злым лицом, изрядно матеря кулончики, которые задевает. Минхвин легко улыбается, наблюдая за ним. Вроде бы грубиян-грубияном, а отважился пойти на такой благородный поступок. А то, что он сейчас готов разнести «эту чертову лавочку», лишний раз доказывает, что он просто очень переживает за Тэхёна.       - Долго ещё? – цедит парень, с опаской глядя на дверь комнаты, в которой находится юноша.       - Не знаю, всё зависит оттого насколько сильно привязан Тэхён к своему соулмейту и насколько он измучен. – пожал плечами Минхвин.       - Бывали случаи, когда люди там оставались навсегда? – вдруг останавливается Юнги, обеспокоенно глядя сначала на дверь, а потом на хозяина этих комнат.       - Бывали случаи, когда мне приходилось вызывать на место события скорую, ибо клиенты отказывались выбираться в реальный мир, ведь каждый получал там, - Минхвин кивнул на дверь. – То, что очень хотел от своей пары.       - Как тебя ещё не посадили? – фыркает Юнги.       - Просто от меня есть польза, я даю людям второй шанс, - улыбается Михвин.       Дальнейшие минуты проходят в тишине. Юнги, наконец, успокаивается и садится на стул, рядом с Минхвином. Они не говорят больше. Оба нервничают так, что, наверное, слышно за три квартала биение двух сердец. Вдруг крик Тэхёна разрезает эту напряженную тишину, и Минхвин подрывается с места, прислоняясь к двери ухом, а затем резко распахивая её.       - Что происходит?! – кричит Юнги, напуганный реакцией молодого человека и криком Тэтэ. – Я тебя, маг идиотского поколения, спрашиваю!       Минхвин не отвечает ему, он обращается к Тэхёну, говорит, что тот молодец, что он им гордится и, наконец, вытаскивает плачущего и дрожащего юношу из темноты. Юнги замечает, что запястье Тэ полностью чистое и нормального цвета. Он облегченно вздыхает.       - Ну-ну, милый, не плачь, сейчас всё пройдет. Это бывает, слышишь? Главное, метка исчезла, посмотри. – успокаивает юношу Минхвин, гладя его по волосам и протягивая стакан с водой. – Всё хорошо, теперь у тебя всё точно будет хорошо, золотко!       Юнги улыбается. Он подходит к Тэтэ и обнимает его за плечи, счастливо выдыхая. Всё кончилось. В порыве неясных ему чувств, Юнги целует Минхвина в щёку с благодарностью, отчего тот краснеет и спешно переводит взгляд на висящие кулончики, которые он знает наизусть.       - Тэхён, ты теперь свободен. Ты теперь можешь быть счастливым! – говорит Юнги, прижимая к себе юношу и качая его, словно малыша. Тэхён кивает и улыбается. ***       Чонгук просыпается среди ночи от непонятного кошмара. Во сне он видел очень много змей, которые так близко подползали к нему, норовя укусить и шептали: «Предатель, предатель». Чону стало как-то не по себе. Змеи никогда ни к чему хорошему не снятся, а тут их не то, что одна-две, а тысячи. Парень тяжело вздыхает, садясь на кровати и смотря в окно. Темно. Видимо, ещё глубокая ночь. Чонгук тянется пальцами к запястью с меткой «Тэ» и легко почёсывает его. Он так всегда делал, когда волновался, надеясь, что родная душа придаст ему сил. Но ведь его родная душа – Тэён, она сейчас спит рядом с ним, он может её обнять. Чонгук улыбается, собираясь провести по заветным буквам на метке. Какого же его удивление, когда привычной метки на запястье нет, словно её и не существовало. Чонгук вздрагивает, даже подносит смартфон, включив фонарик, чтобы проверить. Метки нет. На мгновение появившаяся паника притупляется мыслью о том, что, должно быть, метки исчезают после свадьбы, не сразу…И, наверное, у каждого по-разному она исчезает. У Тэён, например, как она говорила, метка исчезла сразу же после встречи с Чонгуком.       Довольный этой мыслью, Чон ложится обратно и засыпает.