Тепло наших тел

      Без нее он пустое место.       Он отдалился от всех, и только она упорно продолжала оставаться максимально близко, смирившись со всеми его странностями, которых в последнее время становилось всё больше. Всего происходящего с ним не смог понять и принять даже Ларри, непроизвольно в итоге уступив его желанию на время отстраниться от окружающего мира, а она не прекращала попытки достучаться, старалась проводить вместе с ним ещё больше времени, даже осознав прекрасно, что это не приносило совсем никаких результатов.       Только рядом с ней он все ещё чувствовал себя живым, чувствовал себя кем-то значимым, а непросто бесполезным мешком с костями, в пустую переводящим кислород. Она стала последней ниточкой, которая связывала его с социумом. Благодаря ее усилиям он все еще в пух и прах не разругался со всеми и каждым по отдельности, но... он понимал, что ей грозила опасность, пока она находилась рядом. Эта липкая тьма, каждый день нашёптывающая ему ужасные вещи во снах и наяву, пыталась своими мерзкими лапами зацепить как можно больше людей, и для неё она была идеальной мишенью. Он пробовал бороться с этим, но сил уже не оставалось.       Он просто не хотел, чтобы ей было больно.       Мобильник продолжал звонить. От назойливой мелодии уже закипал мозг. Куда исчезала вся ее гордость, когда дело касалось их отношений? Почему она продолжала звонить ему, пыталась выловить на перемене в школе, все еще надеялась что-то выведать у Ларри и Тодда, почему просто не оставляла его, как она тогда сказала, "эгоистичного ублюдка, прячущегося под маской несчастного забитого мальчика"?       Он оскорбил ее, вытер ноги о ее доброту, растоптал ее чувства и послал к чертям вместе со всем теплом и лаской, что она давала ему. Казалось, ничего более отвратительного он еще не делал. Слова застревали в горле комом, а он продолжал высказывать ей, врать, что она достала его своей заботой, что видеть ее больше не мог. Закрыв глаза, он до сих пор видел эту странную картину: по ее резко побледневшим щекам скатывались одинокие слезинки, побледневшие губы то открывались, чтобы ответить, то снова плотно смыкались и поджимались, а руки все цеплялись за края кофты, и девушка шумно кратко выдохнула, сделала такой же шумный вдох, и, наконец дойдя до точки кипения, стиснув руки в кулаки так, что ногти впились в ладони, закричала самое обидное, что пришло в тот момент на ум.       Салли открыл глаза, смотрел несколько минут в потолок, изучал замысловатые узоры трещин известки. Долго еще будет трезвонить? Наверное, проще ответить. Рука, тяжелая, словно налитая свинцом, со сбитыми костяшками, опустилась на мобильник. - Внимательно, - механически выдал дежурную фразу парень. - Сал, спустись ко мне. Пожалуйста. Нам надо поговорить, - дрожащим хриплым шепотом говорила Эш, шмыгая носом. - На несколько минут, Сал.       Мобильник звонит не меньше двадцати минут. Полчаса назад началась гроза. Кэмпбелл стояла там все это время?! Кажется, крыша поехала тут не только у него одного... или она это сделала специально? Решила добиться встречи любой ценой? Вот же... - Поднимайся в квартиру, - парень выключил телефон.       Эшли Кэмпбелл - непробиваемая. Фишер понял это с первых дней знакомства. Когда девушка чего-то сильно хотела, то непременно этого добивалась, даже если приходилось долго ждать, переступать через себя и терпеть вещи, которые в любом другом случае мгновенно вывели бы ее из себя, но гордости ей тоже было не занимать. Если довести ее до точки кипения... Салли ждал, что она хотя бы с неделю будет сторониться его, игнорировать, а девушка сорвалась уже через пару дней. Неужели он действительно настолько дорог ей?..       Парень отошел в сторону, пропуская Эш в квартиру. Мокрая и замерзшая, она выжидающе смотрела на него. По одному только взгляду уже было ясно: Кэмпбелл раскусила его. Она знала Фишера лучше всех, даже собственный отец и лучший друг не знали о нем того, что было известно ей, читала его, как открытую книгу. Да, Эшли не смогла понять всего сразу, но ей не понадобилось много времени, чтобы разобраться во всем. Салли был рад этому, но вместе с этим осознавал, что самый дорогой его человек все еще находится в зоне поражения.       Сал не выдержал. - Иди ко мне, - он протянул к ней руки.       Девушка обреченно выдохнула, покачав головой и что-то произнеся одними губами, а потом улыбнулась ему и, всхлипнув, кинулась в объятия. - Я так соскучилась, - Эш уткнулась носом в его шею. - Без тебя плохо. - Ты вымокла насквозь, Кэмпбелл. - Ну, там дождь, так-то, - Эшли отстранилась от парня - Вообще, по большей части, это твоя вина. Если бы ты просто поговорил со мной сразу, мне бы не пришлось бегать за тобой все это время и идти на такие меры... я знаю, что ты наговорил тогда все это нарочно. Правда, никак не пойму, зачем. Перебрала десятки вариантов, а все равно не нашла ничего более менее логичного, даже если смотреть, пользуясь исключительно твоей логикой, - она запустила холодные пальцы в его волосы, перебирая голубые пряди хвостиков. - Ты не представляешь, как сильно мне хотелось это сделать. - А если не нарочно? Если действительно так думаю? - он старался быть максимально безэмоциональным. Сал чувствовал, как от ее прикосновений разливается по телу тепло, заполняет каждую клетку, и невольно прикрыл глаза, когда Кэмпбелл положила ладони на его щеки. - Ты врешь. Очень хорошо врешь. В первую очередь самому себе, - прошептала Эшли, приблизившись к нему. Еще пару миллиметров, и их губы могут соприкоснуться. - Не забывай, что я знаю тебя достаточно хорошо, Сал, чтобы сказать, что ты, если и не... Если и не любишь меня, то точно не испытываешь всего того, о чем тогда сказал, - хотя говорила она уверенно, во взгляде сквозило сомнение в собственных выводах.       Фишер подался вперед и поцеловал ее. Да, он любит эту девушку, храбрую и добрую Эш, со всеми ее достоинствами и недостатками, с ее рисунками, дурацким чекером и плохими оценками по алгебре, скептическим отношением к рассказам о призраках и демонах, и безнадежной верой в то, что она может спасти его, даже не понимая, от чего именно. Любит, не может и не хочет ничего с этим поделать. - Не думаю, что дождь закончится быстро, поэтому... тебе надо переодеться.       Пижама Салли была Эш немного коротковата, но в целом сидела вполне неплохо, да и в любом случае, это лучшее, что он мог сейчас предложить. Девушка разглядывала себя в зеркале, пока расчесывала спутавшиеся от влаги волосы, а он краем глаза наблюдал за ней из кухни. Эшли удивительным образом вписывалась в невеселую картину гостиной и казалась единственным, что сейчас делало эту комнату действительно уютной. Каждый раз, оставаясь в собственной квартире в полном одиночестве, парень испытывал дискомфорт, но с приходом Кэмпбелл всегда становилось легче. В этот раз тоже.       Фишер подал ей кружку с какао. Девушка благодарно улыбнулась. Стоило только Салу сесть на диван, как Эшли уже сложила ему на колени ноги, невинно хлопая густыми ресницами. Что ж, она имеет право побыть немного наглой. - Я говорила с Ларри на днях... - Эш подвинулась ближе к парню. - Он волнуется за тебя. И Лиза тоже. И Тодд. Даже Трэвис беспокоится. Все очень переживают... и я. Очень. Очень переживаю. Если бы ты рассказал мне, в чем дело, мы вместе бы нашли решение, Салли. Неужели ты сам не чувствуешь, что тебе нужна помощь?       Он долго молчал - не знал, что ответить. Даже предположить сложно, кто может помочь ему сейчас, разве что психиатр. Может быть, правда болен?.. - Я не знаю. Я ничего не чувствую. Ни-че-го. Только пустота внутри, заполненная липкой мерзкой жижей, которая пытается поглотить меня и всех окружающих. Я не знаю, что это, материально ли оно, существует ли оно, или я просто с ума схожу, но не хочу, чтобы оно добралось до близких мне людей, - Фишер посмотрел на Кэмпбелл. - Прости, я не хотел тебя напугать, - Сал осторожно коснулся пальцами ее лица, кладя другую руку на ее коленки. - Я не напугана, кажется, я просто понимаю тебя, - Эш прижалась к широкой ладони щекой, закрывая глаза. - Пару месяцев как-то жила со своей кузиной. У нее проблемы с этим всем, частые депрессии, несколько попыток суицида, не очень веселая жизнь, в общем. Так вот она как-то рассказывала, что чувствует, когда накатывает в межсезонье, и описывала что-то подобное. Думаю, тебе надо обратится к врачу, всего-навсего. - Может быть ты права.       А, может быть, и нет.       Сал обнял Эшли. Девушка положила голову на его плечо, нашептывая что-то успокаивающее на ухо, поглаживая его по спине.       Рядом с ней он неуязвим. Рядом с ней появляется желание бороться.       Без нее он пустое место.