Холод во тьме

Из его лап невозможно вырваться…

      — Слушай, если с моей сестрой хоть что-то случится… да я же тебя уничтожу, понимаешь, да?!       — Гажил, успокойся! С ней всё хорошо!       — Она была беременна! Из-за него!.. Из-за него всё это случилось!       Хаос входит в душу каждого человека. В самой глубине пускает свои корни и медленно, но верно разрушает абсолютно всё. Разрушает то, что ты с трудом построил, под завалами оставляя любовь, дружбу, заботу, доверие, веру… Говорят, в прошлом хаос была женщиной, которая, потеряв в своей жизни всех родных и любимых, преисполнилась ненавистью и завистью ко всему. И эта ненависть дала ей немыслимую силу, чтобы разрушить счастье других.       Хаос не сдаётся, он зависит от каждого твоего слова. Хватается за твои самые сокровенные тайны и заставляет тебя подчиняться ему. Хаос играется с тобой до тех пор, пока ты не потеряешь абсолютно всё…       И Хаос победил. Расплывающимся от боли взором разглядывая белоснежный потолок и слыша уже знакомое пиликанье каких-то аппаратов, Джувия поняла, что хаос забрал у неё всё, что было. Любовь, дружбу, заботу, доверие, веру… Забрал всё до последней крупицы, оставив в ней только зияющую чёрную дыру.       Почему-то не было в голове каких-либо вопросов. Не было недопонимания. Всё было предельно ясно и открыто.       Локсар лежала в больнице на больничной койке.       Левая нога ужасно ныла, как и низ живота.       Ощущение, будто она что-то потеряла.       И она прекрасно знала, что именно.       — Миссис Локсар, вы меня слышите?       Джувия моргнула и заметила, что кто-то что-то ей говорит. Но её это совсем не волновало. Будто весь мир шумел и бурлил своей жизнью, а она так и осталась без ничего… Без своей жизни.       — Миссис?       Девушка слегка качнула головой, давая понять, что до неё все их слова доходят предельно ясно.       — Вы помните, что произошло?       Отрицательное покачивание головой и бесстрастный взгляд в потолок.       — Ваш муж нашёл вас в ванной комнате. Вы, по всей видимости, поскользнулись и упали. К сожалению, упали весьма неудачно — очень сильный ушиб тазобедренного сустава… из-за чего потеряли плод. Третья неделя беременности. Если бы мистер Фуллбастер не заметил вовремя, то мы бы и вас потеряли от чрезмерной кровопотери… Сейчас снаружи вас ждут родные и близкие, я их приглашу, хорошо?       Локсар слегка кивнула. Рука сама по себе потянулась к животу. Её малыш…

***

      Ни эмоций. Ни чувств.       Ничего. Больше. Нет.       Как будто всё превратилось в ничто. Этот осточертевший по самое горло мир превратился в ничто. Эти дни. Чувства. Положение. И даже она сама превратилась в ничто.       Ничто на свете больше не радовало её. Ни сияющая фальшивая улыбка Люси, которая старательно пыталась ей помочь и во всём угодить. Ни забота Гажила, в каждом действии которого были слышны отголоски глубокого сожаления и беспомощности. Ни даже упоминание имени любимого человека. На сей раз всё действительно превратилось в ничто.       Больничная палата превратилась во что-то нормальное. Будто так и должно было быть. Будто здесь она всегда и должна была быть.       Минуты летели друг за другом с немыслимой медленностью. Ей казалось, словно прошла пара месяцев с тех пор, как она сюда попала, но оказалось, что всего три дня.       И даже отсутствие Фуллбастера не приносило радости.       Люси приходила часто. Днём её обычно не было, так как работа отнимала у неё большую часть времени, но ближе к вечеру, как только она освобождалась, сразу приходила к ней и оставалась до самого утра. С Гажилом была абсолютно та же ситуация, но в течение дня он иногда заглядывал к ней. Зато на постоянной основе рядом находились Биска с Аской, Венди (поскольку именно в её частной больнице она находилась) и Мира. Иногда заглядывали и остальные девушки. Эльза кормила её клубничным тортом, Аска занималась рисованием, Леви довольно часто читала ей книжки.       — «Бороться и искать, найти и не сдаваться», — с лёгкой улыбкой закончила МакГарден и закрыла книгу. В светлом помещении больничной палаты повисла тишина. Та самая тишина, когда хочется вроде что-то сказать, но нечего, да и бессмысленно. — Как ты себя чувствуешь?       «Никак».       Джувия слегка поморщилась от боли в левой ноге и спине. Она совсем не понимала, почему все эти люди так трепетно за ней ухаживают. Почему Мира и Кинана каждый день готовят ей такую вкусную еду, которую хочется есть, несмотря на то, что аппетита и вовсе нет? Почему Леви часами читает ей книги? Почему Венди заходит в её палату через каждые пять минут? Почему Аска рисует её, счастливую и радостную, в своем альбоме? Почему Биска, Кана и Эльза откладывают все свои важные дела и бегут к ней? А Жерар, Нацу и Эльфман? Разве она заслужила такое отношение к себе и их внимание? Они ведь всего-навсего знакомы от силы три недели, но все ведут себя так, будто были вместе с самого детства.       Это одновременно и радовало, и приводило к негодованию. Среди всего этого кошмара она познакомилась с такими замечательными людьми, но эти же люди никак не видели её ужасного состояния, а может, и видели, но не обращали внимания. Будто так и должно быть. Будто они понимали, что рядом с Фуллбастером невозможно быть счастливой.       Если однажды весь этот ужас придёт к концу и ей всё-таки удастся выбраться из этого капкана, то продолжится ли их общение?       А выберется ли она вообще?       — Ладно, я тогда пойду, хорошо? — Так и не получив должного ответа на свой вопрос, Леви коротко улыбнулась и многозначительно посмотрела на неподалёку сидящую Биску. — Тебя, наверное, вечером выпишут.       Локсар едва заметно улыбнулась и прикрыла покрасневшие глаза. МакГарден также улыбнулась в ответ и, взяв со стола сумку с книгой, направилась к выходу. Спускаясь по лестнице на первый этаж, девушка заметила несколько пропущенных вызовов на телефоне, а потому замедлила шаг, в конце остановившись прямо напротив двери…       Которая резко распахнулась прямо на неё. Столкновение было настолько мощным, что телефон, который был у неё в руках и который привлёк к себе всё внимание хозяйки, выскользнул из рук и разбился о кафель под ногами. Сама хрупкая девушка в самый последний момент успела среагировать и отпрянуть в сторону, но, даже несмотря на такую быструю реакцию, рука её всё же пострадала.       А напротив стоял огромный, примерно в полтора раза выше нее, черноволосый мужчина, который уставился на неё хмурым взглядом.       — Ты что, слепой?! — недовольно воскликнула Леви, переводя взгляд с него на свой разбитый телефон.       — Я слепой? — в такт ей недовольно пробасил Гажил, совсем не понимая, откуда ему на голову валятся все эти беды. — Это ты, мелкая, смотри, где стоишь!       МакГарден, ожидавшая до этого совсем иной ответ, возмущенно открыла рот и сделала шаг ему навстречу.       — Мелкая? — гневно пробурчала она, испепеляя его чёрные глаза своими. — Да как ты разговариваешь с девушкой?       — С девушкой? — Рэдфокс театрально вскинул бровь, будто пал в глубокое замешательство, и смерил её от самых пят и до макушки оценивающим взглядом, под конец усмехнувшись. — По твоим внешним параметрам нельзя сказать, что передо мной стоит девушка…       Леви в шоке вновь раскрыла рот и едва сдержалась, чтобы не вырвать клок его волос. Да как он смеет рассматривать её и говорить подобное?       — Ах ты! Хам! Невоспитанный! Сейчас же извиняйся!       — За что я должен извиняться?       — Ты буквально минуту назад нанёс мне физический вред, если не заметил. И ещё моральный, оскорбив своими словами.       — Где? Разве правда — это оскорбление?       Леви гневно поджала губы и только открыла рот, чтобы продолжить эту перепалку, но вдруг благоразумно решила, что этот громила не достоин её потраченных нервов. Нечего ей вести диалог с каким-то невоспитанным мужланом! Она схватила с пола разбитый телефон и, задев мужчину плечом, умчалась прочь из этого места, не забыв под конец сказать то, что вертелось в голове:       — Да как тебя вообще земля носит?       Это был риторический вопрос, который не требовал ответа, но Гажил, усмехнувшись, всё же решил добить её, громко крикнув вдогонку:       — Как корону на голове носит, дорогая, как корону!

***

      Светлая больничная палата изменилась на мрачные стены. Удобная тёплая постель видоизменилась до холодного дивана в гостиной. Всё внешне изменилось. Но то, что было у неё внутри, по всей видимости, никогда не изменится.

— Ты как? — спрашивали они. — Хорошо, — лгала она.

      Если это не ад, то что это тогда?       Когда всё на свете перестаёт иметь значение. Когда то, что раньше заставляло улыбаться, теперь приносит только боль. Когда родные и любимые люди переживают за неё, а она отмахивается тем, что «всё хорошо». Хорошо ли?       Левая нога и спина невообразимо болели, привлекая к себе всё внимание девушки. Джувия измученно поморщилась и оглянулась по сторонам: в гостиной мрачного дома не было вообще никого, что хорошенько затрудняло ситуацию.       Девушка удобнее разлеглась на диване и тяжело вздохнула. Слава всем небесным силам, ей не пришлось долго объяснять девочкам, почему она не хотела лежать на той постели в спальне. Придумав отговорку про то, что там будет скучно, ей всё же удалось их уговорить, и те поместили её в гостиной, где хотя бы был телевизор. Но толку от этого телевизора, если пульт лежит на другом конце дивана, а она сама даже с места не может сдвинуться? Пока, ближайшие три-четыре дня, ей было строго-настрого запрещено ходить, потому девушка лежала уже вторые сутки в этой гостиной и могла лишь пошевелить пальцами ног.       Скоро должна была прийти Люси.       Входная дверь резко распахнулась, и в дом, не обращая внимания ровным счётом ни на кого и ни на что, вошёл Фуллбастер, спешными шагами направившись в сторону того кабинета, который до этого всегда был заперт на ключ.       — Эта флешка нам необходима. Если тебе не хочется попрощаться со своей свободой… Хорошо. — Доставая из кармана брюк связку ключей, Грей пытался что-то объяснить кому-то по телефону и параллельно открыть дверь.       Локсар с трудом заставила себя слегка обернуться и посмотреть, что там происходит. За всё время пребывания в этом доме она неоднократно интересовалась этим закрытым кабинетом, а потому сейчас не могла упустить возможность увидеть собственными глазами то, что скрывалось там. Но, к большому её сожалению, ничего толком не удалось увидеть, поскольку Фуллбастер тут же захлопнул за собой дверь. Раз уж он так тщательно следит за тем, чтобы ничей взор не пал в этот кабинет, то, наверное, там что-то достаточно важное.       Хотя, ей-то что с того?       Она вернулась в исходное положение, поморщившись в очередной раз от боли, и прикрыла глаза.

***

      Джувия нервно дёрнулась, почувствовав чужое прикосновение к своей ноге, и резко распахнула веки. В глазах тут же потемнело от очередного приступа боли, и она едва сдержалась, чтобы не закричать в голос так, будто кто-то острым ножом разрезал её плоть.       — Спокойнее-спокойнее, Джувия, это я.       Тут же до подсознания дошёл знакомый голос. Это была Люси.       — Я посмотрела, на каком стадии твоя болячка, — объяснилась Хартфилия, опуская ниже футболку на её теле. — Пока всё хорошо. Скоро можешь даже понемногу ходить.       Боль отступила так же резко, как и появилась.       — Ты когда пришла? — потирая лоб, сонно пробурчала Джувия и проследила взглядом за подругой. Та, особо долго не думая, присела на противоположный от неё диван и нахмурилась.       Люси больше не улыбалась ей так счастливо, как раньше, пытаясь вызвать и в ней улыбку. Неважно какую. Фальшивую или же настоящую. Вынужденную или же искреннюю. Главное, чтобы её лицо хоть что-то озаряло. Но теперь она лишь молча вглядывалась в её лицо, изучая каждый миллиметр и движение мышц так, будто могла найти ответы на свои вопросы.       — Твой был здесь, когда я пришла, — задумчиво пробурчала Люси, поправляя светлые волосы, и внимательнее пригляделась к ней. А Локсар недовольно повела плечами, едва сдержавшись, чтобы так и не бросить: «Он не мой».       Но тишина давила. Джувия могла с лёгкостью перенести любую тишину, но молчание, которое образовывалось между ней и лучшей подругой, которая всегда без лишних заморочек могла найти, о чём поговорить, было просто невыносимым. Давящим. Заставляющим вспоминать те периоды жизни, когда всё новые и новые темы для разговора сами по себе образовывались перед ними. И сейчас Локсар чувствовала себя так, будто её поймали в каком-то плохом деле и ждут, когда же она сознается.       — Что-то не так? — тихо спросила она, поправив мешающую длинную чёлку.       — А что-то так?       Джувия опустила голову. Теперь-то понятно, чего она от неё хочет. Рано или поздно этот незакрытый параграф в их взаимоотношениях должен был открыться.       — Послушай, подруга, — тяжело вздохнув, как бы подготовившись к трудному разговору, Люси присела на край дивана и внимательно уставилась на больную, — ты, когда вышла замуж за него… Мне было плевать, зачем ты это сделала, почему именно за него, за убийцу и так далее. Я сказала самой себе, что просто буду молча рядом с тобой. Но… — Печальная усмешка и опечаленный взгляд карих глаз. — Это уже слишком. Джувия, в тебе погас огонь жизни, понимаешь?       Локсар нахмурилась и опустила голову так, будто эти слова ожогами прошлись по сердцу. Ей хотелось закрыть уши, встать и уйти от этого разговора, сказать, чтобы она закрыла эту тему, но… Она могла сделать всё «это» со всеми, но только не с Люси. Потому что она всё видит. Слышит и понимает. Она подобна её отражению.       — Понятное дело, что ты насильно здесь! — твёрдым голосом высказалась Хартфилия после нескольких секунд молчания. Джувия поморщилась от этих слов и поджала дрожащие губы так, будто всё это ей было противно. — И если ты можешь обмануть Гажила и Леона, то меня — никак. Что тебя держит здесь, а? Ты потеряла своего ребёнка, Джувия! Ты это понимаешь? Ребёнка Леона! Уже второго ребёнка! У тебя может развиться бесплодие, но ты до сих пор молчишь… Что тебя заставляет молчать?       Люси нервно почесала светлую голову и, прошептав себе что-то под нос, резко сорвалась с места и присела рядом с диваном подруги, обхватив её ледяные пальцы своими тёплыми ладонями.       — Пожалуйста, скажи, дай и нам тебе помочь. Объясни мне причину всего этого. — Тихий шёпот, что вызывал доверие и желание открыться. Рассказать о своих ранах на душе без боязни получить ещё. — Ради чего ты всё это терпишь? Ради кого? Хотя бы мне скажи. Я никому не расскажу, обещаю. Позволь мне быть рядом с тобой. Я очень переживаю за тебя и боюсь. Я не хочу потерять тебя.       Ком, вставший поперёк горла, показался каким-то огромным булыжником, преградившим путь к кислороду. Тёмно-синие глаза покраснели от непрошеных слёз, а внутри что-то медленно, как надувной шарик, начал разрастаться и вот-вот мог лопнуть.       — Год назад ты вытащила меня из пропасти, вдохнула в меня жизнь… — предприняла Люси свою последнюю попытку. — Позволь мне оплатить свой долг, пожалуйста.       — Он меня заставил всё это сделать… — на одном дыхании вырвалось с уст.       Хартфилия неопределенно нахмурилась. Так, будто она ей сказала что-то невероятное. То, до чего она сама никогда в жизни бы не додумалась. Её взгляд дрогнул, а рот сам по себе открылся.       — Как? — медленно, запинаясь на каждой букве, пробурчала Люси. — Взамен на что? Расскажи мне всё с самого начала.       Джувия прикусила нижнюю губу и впервые за долгое время ощутила себя действительно в безопасности. Будто Люси могла отгородить её от всех проблем и вытащить из этого болота целой и невредимой. Но… правильно ли она поступает?       Будь что будет.       — Я… Помнишь, в тот день ты мне позвонила, чтобы сообщить о дне рождении Юкино? — Хартфилия слегка нахмурилась, припоминая тот день, а после уверенно кивнула. — Я заехала на подземную парковку, которая была предназначена для персонала. Лифты не работали. Начала подниматься по лестнице. — Локсар скривилась гримасой боли, будто кто-то безжалостно воспроизводил в её голове ужасные воспоминания. — Я стала свидетелем убийства, Люси…       С уст сорвался какой-то шумный полувздох, словно в организм длительное время не поступал кислород, а карие глаза в ужасе широко распахнулись. Знала бы Хартфилия, насколько она сама была в шоке, видя весь тот кошмар.       — Он убил какого-то человека и заметил меня, — через некоторое время тишины надломленным голосом продолжила Джувия, теребя края тонкой простыни. — Сначала сказал, что убьёт, но после… предложил выйти за него замуж и молчать. Чуть позже выяснилось, что он это сделал потому, что не мог меня убить. В тот же день, поздно ночью, мы приехали сюда…       Молчание. Такое молчание, когда говорить что-либо просто невыносимо трудно. Когда ком, вставший поперёк горла, начинает давить настолько больно, что с уст вылетают лишь какие-то невнятные хрипы.       — Я много раз пыталась сбежать, но каждый раз безрезультатно… Через два дня мы поехали в торговый центр, который находится на Центральной. Мне удалось сбежать. Я села в такси и приехала в отделение полиции.       Люси крепче сжала её руку и присела на пол, не в силах больше стоять на коленях.       — Оказалось, что всё это было подстроено. — Измученная усмешка и тёмно-синие глаза, полные боли и страдания. — Таксист на самом деле не таксист, а я не по чистой случайности смогла сбежать. Когда мне уже надо было выходить из машины, он позвонил «таксисту». Начал говорить, мол, возвращайся, иначе пострадаешь. Я не поверила и вышла из машины. В это время вы с Гажилом вышли из здания. Я вас увидела, хотела подбежать. Но «таксист» вновь схватил меня и показал на двух снайперов на крышах зданий рядом с участком и на одного мужчину рядом с вами. Они были вооружены до зубов. Он мне сказал, что если я не вернусь, то они выстрелят.       Карие глаза вновь в ужасе распахнулись и в неверии уставились на неё.       — Блеф… Я так думала…       Хартфилия слегка покачала головой, в немом вопросе открыв рот, и опустила голову. И без слов ей стало всё понятно.       Понятно, кто и почему тогда выстрелил ей в руку.       — Прости меня… — осипшим голосом прошептала Локсар, чувствуя себя невероятно эгоистичной и виновной во всех бедах, которые только могли обрушиться на человечество.       — Он тебе угрожает нашими жизнями? — с нотками ярости и сожаления в голосе предположила Люси, так и не подняв голову.       — Из его лап невозможно вырваться.       Джувия сжала в кулак края простыни и свободной рукой надавила на уголки глаз, чтобы «отогнать» непрошеные слёзы. Она примерно могла представить, что сейчас творилось в голове подруги. Правильно ли она поступила, рассказав ей обо всём? Локсар была уверена, что Люси никому ни о чём не расскажет: она знала её как все свои двадцать пальцев. Если бы ей довелось всё это пережить с Гажилом, то он и секунды бы не сидел на месте и уже давно обрушил бы весь мир Фуллбастеру на голову. Таков уж был его вспыльчивый, нетерпящий несправедливости характер и нрав. Особенно если это касается его родных и близких. А Люси всегда думала на холодную голову. Она могла первое время ходить в шоке, анализируя ситуацию, но после хваталась за фразу «Месть — блюдо, которое подают холодным». Хартфилия была трезвомыслящей, потому Джувия и не побоялась открыться ей, ибо сама она уже не могла носить на себе весь этот груз.       Но на что она надеялась? Люси как-то сможет помочь? Сможет вытащить её из этой пропасти?       Шли секунды, минуты. А быть может, прошло и полчаса. Неважно. Молчание было звенящим, таким невыносимым и тягостным. Будто своим молчанием подруга так и говорила: «Отсюда нет выхода». Умом она прекрасно понимала, что из рук Фуллбастера выхода действительно нет, но где-то глубоко в подсознании она искренне надеялась на помощь Люси. Хотя бы на поддержку.       Но в тоже время она не хотела всего этого. Потому что боялась. Потому что нельзя. Невозможно.       — Надо сделать так, чтобы все его грязные дела всплыли наружу… — спустя полчаса безмолвных тяжелых мыслительных процессов заговорила Хартфилия, резко подняв голову. В её карих глазах пылала решительность, а губы были сжаты в тонкую полосу так, будто она шла на войну. — Мы должны найти доказательства его вины.       Джувия недоумённо моргнула, не совсем поняв смысл её слов, но в целом суть до неё дошла.       — Люси, — медленно, неверящим голосом прошептала она, покачивая головой, — нельзя, мы…       — Мы это сделаем незаметно, — твёрдо, нетерпящим возражения тоном перебила Хартфилия и выпрямилась. — Никто даже и не поймет, кто донёс до полиции. Я хочу тебя вытащить.       Сердце ускорило свой темп. Так, будто ей предложили без страховки прыгнуть в пропасть. Будто тащили на смертную казнь.       — Нет…       — Джувия! — громогласно вновь перебила Хартфилия, крепче сжав её пальцы. — Я не хочу этого слышать! Ты вернешься к своей прежней жизни. К нам. К Леону. К своей работе. У тебя будут дети. И ты очистишь свою фамилию от этой второй «Фуллбастер». С самого начала. Мне нужна твоя помощь.       Локсар поджала губы и прикрыла вновь стремительно краснеющие глаза.       — Я боюсь… — сипло прошептала она, с болью во взгляде посмотрев на уверенное лицо подруги. — Очень сильно боюсь…       — Я рядом, — в очередной раз твёрдо заверила Люси и мягко улыбнулась. — Где та смелая Джувия?       И Локсар хотелось верить. Быть такой же твёрдо уверенной в своем спасении. Может, всё же выйдет? Ведь если они найдут доказательства и упекут за решётку этого типа, то он, возможно, отстанет от неё, и она сможет подать на развод. Да даже если и не сможет развестись, то хотя бы будет наслаждаться его жалким видом за решёткой.       Девушка осторожно, чтобы не задеть ноющие части тела, повернула голову назад, столкнувшись взглядом с той самой загадочной чёрной дверью.       — Этот кабинет… — тихо прошептала Джувия, заставив и Хартфилию туда взглянуть. — Там есть что-то очень важное. Он постоянно под замком.       — Нам нужны ключи.

***

      Это было сложно. Нет, даже не просто «сложно», а невероятно сложно. Мало того, что своей больной ногой она ходила с черепашьей скоростью и не могла продержаться в вертикальном положении более пяти минут, так ещё и этот Фуллбастер не расставался со своими вещами ни на миг. Она старалась залезть в его вещи и украсть ту самую связку ключей, которым он воспользовался в тот день, но не выходило ровным счётом ничего. Боль в ноге и пояснице мешала всем её планам.       Джувия тяжело вздохнула и посмотрела на своё тело в отражении зеркала. Вся левая часть тела, начиная от ягодиц и до самых колен, была в фиолетовых и жёлтых пятнах. Бедро было увеличено в объёме, а ощупывание болезненным, она постоянно хромала. Девушка до сих пор не могла понять, как могла удариться так, что привела себя в такое состояние.       Локсар простонала от боли в коленях и осторожно, чтобы не сделать себе ещё хуже, присела на край кресла, вытянув ноги перед собой. Хорошо, что она может уже понемногу самостоятельно передвигаться и это не вызывает такие уж сильные боли. По крайней мере, сейчас ей это было необходимо. Ради того, чтобы заполучить ключи, она даже перебралась в спальню, где обычно переодевался Фуллбастер, в надежде, что однажды он забудет и оставит эту связку. Но судя по тому, что уже шестая её попытка заканчивается крахом, этот парень вообще ничего не забывает.       Девушка опустила до этого задравшую вверх футболку и натянула обратно на своё место опущенные штаны. В кармане она нащупала маленький кнопочный телефон, который незаметно ей подсунула Люси, чтобы в случае, если ей всё же удастся выкрасть ключи, она смогла сразу позвонить и позвать её к себе для осуществления дальнейшего плана. Но, глядя на то, как их затея «активно» продвигается, этот телефончик совсем ей не понадобится ближайшее время.       Послышались спешные шаги, направленные в спальню, и Локсар тут же убрала руку от телефона. Она, чтобы не привлекать особого внимания, перевела взгляд на широкий балкон, где открывался вид на теплый вечерний день с пушистыми лилово-розовыми облаками. За всё время её реабилитации пасмурная дождливая погода плавно сменилась на теплоту и ясные солнечные дни. И вновь каждый вечер за окном прекрасные багровые закаты.       В комнату, попутно стягивая с себя пиджак и чёрную рубашку, зашёл Фуллбастер с как всегда спокойным выражением лица и, коротко бросив на неё холодный взгляд, оставил все свои вещи на табуретке у туалетного столика.       Джувия нервно сглотнула, но так и не решилась перевести взгляд на него, продолжая «восхищаться» закатом за окном.       Грей молча достал из шкафа чистую одежду и тут же поплёлся в санузел.       Как только дверь следом за ним захлопнулась и послышались звуки льющейся воды, Локсар мгновенно, не обращая внимания на резкую боль в колене, сорвалась с места и хромым шагом подошла к туалетному столику в надежде, что связка ключей находится в пиджаке.       И она действительно была там. Нащупав в кармане что-то металлическое, она тут же нырнула рукой туда и максимально бесшумно достала ключи. Вроде были те самые, которыми он воспользовался в тот день. Неважно, главное сейчас их куда-нибудь незаметно засунуть. Нервно оглянувшись по сторонам, девушке в голову ничего более не пришло, как спрятать их в ящике, который редко кто открывал. Прятать в карманах своих штанов было абсурдным поступком, поскольку те могут при её неосторожном телодвижении брякнуть, и тогда ей точно конец.       Оставив ключи под толстым слоем каких-то вещей, Джувия осторожно закрыла ящик и выпрямилась, продолжая держать в руках пиджак.       — Ты что делаешь, адвокат?       Тело похолодело. Перед глазами жутко потемнело, а левую ногу поразила острая боль, отчего она едва не свалилась на пол.       Он сзади, в паре шагов от неё. Она это чувствовала.       Руки, сжимающие черный пиджак, посылали в мозг сигналы о том, что нужно немедленно что-то предпринять. И в голове тут же созрели дальнейшие шаги.       — Мне табуретка нужна. — Придав голосу максимальную непринуждённость, она дрожащими руками отложила в сторону все вещи с табуретки, в том числе и пиджак, который она продолжала сжимать, и взяла предмет мебели в руки. Хромыми шагами Локсар поплелась к креслу, удобно села и поставила табуретку напротив себя, закинув на неё обе ноги. — Так-то лучше.       Фуллбастер, до этого наблюдающий за её действиями со спокойным выражением лица, отвлёкся на телефонный звонок. Чему сама Джувия была несказанно рада.       — Алло. Что? Нацу, да я твою память!..       Положив телефон обратно в задний карман чёрных джинсов, Грей бросил свое мокрое полотенце туда же, где лежали его старые вещи, и направился к выходу.       — Ты сейчас куда? — Локсар мысленно шлёпнула себя по лбу. Зачем она это сказала? Зачем лишний раз привлекать внимание? Хотя, если он сейчас скажет, куда пойдет (в особняк или выйдет за пределы), то она сможет примерно высчитать время, за которое они должны будут уложиться.       Фуллбастер тут же остановился у дверей и обернулся к ней лицом.       — То есть… выходишь или в особняк? — Заметив его странный взгляд, Джувия сжала пальцы в кулак и сделала максимально непринуждённый вид.       — Жёнушка, ты решила постепенно вживаться в роль?       — Перестань меня так называть, — раздраженно пробурчала она и отвернулась от него. До чего же ей было тошно от этой «жёнушки». — Если ты пойдешь в особняк, то скажи Леви, чтобы она мне принесла какую-нибудь интересную книгу. А то чувствую, скоро умру здесь от скуки.       — Я сейчас выхожу. Как только вернусь, передам.       Едва послышался звук захлопывающейся двери с первого этажа, Локсар тут же достала кнопочный телефон.

***

      — Джувия, да перестань ты так трястись! Ты и меня отвлекаешь.       Подбирая под замочную скважину нужный ключ из связки, Люси нервно посмотрела на не менее нервную подругу и победоносно улыбнулась, как только удалось подобрать то, что было нужно. Дверь бесшумно распахнулась, и перед ними предстал вполне себе стандартный кабинет.       Здесь не было ничего особенного. Обычный стеллаж с документами, стол, на котором лежали одна только рамка с фотографией и ноутбук.       — Если он вернётся раньше времени, то я выйду через окно, а ты закрой дверь и попытайся его отвлечь, поняла? — Указав на высокое окно от пола и до самого потолка, Люси опрометью подбежала к стеллажу с документами и начала в них рыться, надеясь найти какие-нибудь нелегальные бумаги: подпольные контракты, заказы на убийство, расписки. Всё то, что можно было считать преступным и незаконным.       Джувия боязливо оглянулась по сторонам, и взгляд непроизвольно пал на фотографию в рамке: на нём были изображены совсем ещё молодой Грей и тот самый невероятно похожий на него мужчина с тех холстов, которые она видела в особняке. Немного пораскинув мозгами и поняв, что сейчас совсем не время задумываться над этим снимком, девушка тут же подошла к ноутбуку и открыла его.       К её глубокому удивлению, на гаджете не стоял пароль, и она с лёгкостью смогла получить доступ ко всей информации. Но едва ей удалось открыть хоть какую-то папку, как тут же пришло уведомление с надписью «С самого начала» и видео, на которое она чисто случайно нажала, запись воспроизвелась. Перед её взором открылось изображение: жуткая белая маска, из пустых чёрных глаз которой лились слёзы. А до слуха дошёл такой же жуткий механический голос.

«Кажется, мы немного опоздали с поздравлениями. Но лучше поздно, чем никогда, не так ли, дорогой наш? Мы совсем скоро отправим тебе подарок. Думаем, он тебе понравится. И ты останешься довольным. С выходом из тюрьмы, Грей Фуллбастер! Объявляем продолжение нашей весёлой игры открытой! С уважением, дыхание перехватывает, как у астматика».

      — Что это? — подала голос Хартфилия, заглянув к ней через плечо.       Локсар нервно дёрнулась и тут же закрыла видеозапись, почувствовав какую-то дурную ауру от этого голоса. Будто он источал неистовую опасность. Будто эта жуткая маска могла ожить и дотянуться до неё своими мерзкими руками.       — Не знаю, — хрипло прошептала она, продолжая копаться в папках с файлами. — У тебя как?       — Тоже пусто. Одни непонятные документы, — разгребая каждую папку, обречённым голосом пробурчала Хартфилия и пригладила волосы, на котором красиво были закреплены две заколочки в виде вишенок.       Но тут, совсем неожиданно, до их слух донёсся рычание мотора автомобиля, остановившегося у дома. Девушки испуганно переглянулись между собой и тут же начали возвращать все вещи на свои места: Джувия полностью очистила весь рабочий стол в ноутбуке, а Люси аккуратно положила обратно на свои места папки.       — Действуем по плану, — подбежав к окну, шёпотом крикнула Люси выбегающей из кабинета Локсар, которая, казалось, уже и забыла о болях в ноге.       Джувия проклинала всё и вся. Закрыв за собой дверь кабинета и захватив связку ключей, она сразу же подбежала к лестницам и сквозь боль и дикие мучения начала подниматься в спальню, терпеливо придерживаясь за перила. Откуда он появился вот именно сейчас? Теперь ей оставалось только надеяться, что он сразу поднимется сюда, а Люси удастся без лишнего шума сбежать.       И зачем она только согласилась на это? Лучше бы сидела ровно на своем месте, чем вот это всё…       Как только она добралась до спальни и положила обратно ключи, послышался звук открывающейся двери с первого этажа, и не прошло и пяти секунд, как Фуллбастер оказался в комнате.       И Локсар оглушил вой сирены. Заработала охранная система, застукавшая нарушителя, чужака в доме.       Она похолодела пуще прежнего. Весь мир закрутился перед глазами, а в голове звучало только одно имя.       Люси.       Джувия в ужасе перевела застывший взгляд на Грея, лицо которого было необычайно спокойным, словно так и должно быть, и просто забыла, как правильно дышать. Ноги подкосились, и она невольно упала на кресло.       Парень тут же вышел из спальной и вернулся только через пару минут.       Вой сирены продолжался некоторое время. С первого этажа доносились чужие голоса и топот.       Локсар прикрыла глаза, умоляя все небесные силы сжалиться над ней. Она искренне надеялась, что Люси всё же удалось сбежать вовремя и её не поймают.       — Что это было? — сделав вид, будто она ни о чём не в курсе, встревоженно спросила она вернувшегося в комнату Фуллбастера.       — Вор пробрался в мой кабинет, — спокойно оповестил он, на секунду взглянув на неё.       — Разве такое возможно?       — Ну, может. Наш гость вышел через окно. Там видны отпечатки пальцев. Я вызвал охрану, они снимут отпечатки. И уже завтра утром мы узнаем, кто же этот тайный посетитель.       В ушах невообразимо мерзко зазвенело, а весь мир перевернулся перед глазами. Отпечатки пальцев?       — Я схожу в особняк. Если боишься оставаться одна, то иди за мной, — как будто сквозь толщу воды услышала она холодный голос и вскоре хлопок дверью.       Джувия шумно задышала и начала бегать взглядом из стороны в сторону в тщетных попытках хоть в чём-то найти поддержку, ответ на все те вопросы, которые нещадно атаковали её мозг. Как они могли допустить такую оплошность?       — Чёрт, чёрт, чёрт… — схватившись за короткие волосы и растягивая их в разные стороны, тихо прошептала себе под нос Локсар, чувствуя, как что-то тёмное и мерзкое охватывает всё её нутро. — Что делать?       Перед глазами вновь помутнело. Она сама не поняла, как её ноги резко сорвались с места, а руки схватили с пола её старую футболку. Забыв обо всём на свете и перестав соображать, она тут же влетела в санузел и в раковине намочила футболку. Спустя минуту она каким-то образом оказалась в том самом кабинете и активно начала вытирать окно, чтобы очистить его от всяких отпечатков пальцев и следов.

— Гажил, а правда, что преступник рано или поздно возвращается на место преступления? — Возвращающимся на место преступления преступником движет страх быть раскрытым. Он ищет возможности проверить, не оставил ли улик, а может и вовсе замести следы. Чаще всего, так мы их и разоблачаем.

      — Ты ещё с обратной стороны протри, адвокат, а то там тоже есть отпечатки…