Готический ангел

      22 ноября 201...I года. Завтра мне исполняется тринадцать лет! Больше всего на свете я уже как два года жду этого момента. С завтрашнего дня у меня начинается совершенно новая жизнь. Еще бы, сестра мне все уши прожужжала рассказами о том, какая это прекрасная пора. Та самая «Романтичная юность», которую я так часто наблюдала, не имея шанса ощутить. Но наконец-то наступит пора безумных свершений с бурей страстей и калейдоскопом ярких событий. Бросаться с головой в мир грёз, вырвавшись из этого чудовищного потока однообразия. В конце концов, это уж точно куда лучше, чем остервенелое безвкусное существование «примерной девочки из интеллигентной семьи», коей меня все хотят видеть, даже не зная, какое будущее меня ожидает. Все же, не особенно приятно не видеть в этой жизни хоть каких-то красок за пределами школы, дома и музыкальных клубов. Однако я уверена, что все это в будущем позволит мне исполнить все мечты. Да и не хочется огорчать и расстраивать родителей, возможно, видящих в моих успехах еще один источник счастья.       Как обычно, завтра ждать поток гостей. Пусть мне так и не посчастливилось иметь друзей, но и праздник в кругу семьи мне очень нравится с самого детства. Папа, как обычно, позовет в гости коллег из университета, чтобы вновь представить перед ними «гордость нового поколения». Все как обычно. Сдержанная радость встречи, подарки и теплые пожелания. И уж обязательно «Прелестная малышка» сыграет что-нибудь на фортепиано в честь своего тринадцатилетия. И на любимый вопрос гостей «А кем ты хочешь стать?» опять последует мое шутливое «Принцессой из волшебной сказки!», после чего кто-то рассмеется, кто-то улыбнется, а кто-то, может, и взглянет на меня с суровым видом поверх очков и бросит неизменное «В ваши годы, барышня, нужно быть серьезнее и не придумывать себе несбыточные мечты!» . А мама погладит меня, чмокнет в щечку и скажет: «С Днем Рождения, моя маленькая принцесса!». Именно в такие минуты я чувствую себя как-то по-особому счастливой. Когда знаю, что в мире есть люди, готовые поддержать тебя даже в самых фантастичных и безумных мечтах, не отвергая, а принимая их. А тем более тогда, когда это – твои родные и близкие.       23 ноября 201…I года. По какой-то необъяснимой причине жизнь редко бывает к нам милосердна. На почему, почему полнейшая безмятежность и неиссякаемая радость жизни оказалась так скоро прервана именно сегодня, в мой день рождения? Еще с утра я была несказанно рада, предвкушая праздничную атмосферу. Однако праздника не получилось. В середине дня, когда уже собрались все гости, и настала пора праздновать, маме внезапно стало плохо. Наверняка это из-за вчерашнего спора с отцом, который я услышала краем уха буквально перед сном, но так и не поняла его сути. В итоге, под вечер ее срочно увезли в больницу с сердечным приступом. Всем сердечком хочу, чтобы ей стало лучше, чтобы она снова вернулась домой.       25 ноября 201…I года. С раннего утра у меня еле хватает желания вставать с кровати. Хочется забиться в угол и рыдать, пока глаза не высохнут окончательно, а вместо слез из них не будет литься кровь. Больно. Просто безумно больно. Мамочка. Милая. Любимая. Дорогая моя. Почему ты умерла? Тебе все это было плохо со всеми нами? Что заставило тебя покинуть этот мир?       Без тебя наша жизнь окончательно стала обесцвечена. Окружающий мир, пугающе-таинственный, он стал зловещим и жестоким. Порой мне кажется, что все, что я вижу перед глазами, потеряло свой цвет, погрузившись в сухую и мертвую черно-белую гамму. В засыпанную удушающим пеплом коробку, где нет радости и надежды на то, что из-за свинцовых туч проглянет хотя бы лучик счастья. Здесь есть лишь одна щемящая сердце и выжигающая душу злобная и безжалостная истина, тугой петлей тянущая к гранитной плите. «Ясухиро Марика. 10.07.1980 – 24.11.201…I.»       Отец не может найти себе места. Он все сидит в коридоре больницы. На него страшно и очень больно смотреть – он похож на высохшую оболочку, в которой больше нет жизни. Поседевший добела, осунувшийся, неподвижный, будто каменная статуя. Смотреть ему в глаза еще более жутко – кажется, они навсегда оледенели. Его до смерти жалко. В такие минуты мне ужасно хочется его пожалеть, но еще сильнее – чтобы он утешил и пожалел меня.       Брат с сестрой тоже не могут найти себе места от горя. Теруо с момента объявления этой кошмарной вести начал потихоньку уходить в себя. В середине дня он основательно нашпиговал себя транквилизаторами, а когда это не помогло – отправился к однокурснику и вернулся в полночь совершенно пьяным. Я не виню его – он борется с горем своими способами. Томоко с утра задыхается в слезах. К часам пяти-шести она ненадолго пришла в себя, даже попыталась утешить меня, но лишь только она увидела лежащее в гостиной свернутое мамино платье, она потеряла все силы, будто марионетка, у которой подрезали ниточки. Мои попытки хоть как-то, с трудом заглушая все невыплаканные слезы, пожалеть ее, успехом не увенчались. Вряд ли я вообще могу что-нибудь сделать. Мне остается лишь только молиться, о том, чтобы все, что произошло за эти три дня оказалось одним огромным, ужасным кошмарным сном.

***

      24 апреля 201...II года. С момента маминой смерти прошло вот уже полгода, но я до сих пор вижу этот ужасный, леденящий сердце миг. Жизнь нашей семьи становится все более безрадостной, хоть и не такой ужасной и невыносимой, как в первые месяцы после двадцать четвертого ноября.       Папа стал куда более рассеянным и сухим. Понимаю, как трудно ему приходится сейчас, содержать троих детей, старший из которых то и дело влезает в финансовые авантюры. Впрочем, я не виню брата. Теруо просто хочет помочь семье как может, избавив отца от необходимости его содержать, вот и кочует по подработкам, совмещая их с различными вкладами в убыточные проекты или попытками заработать денег, используя сеть. Даже попытки устроиться к отцу в университет окончились для него провалом. Сейчас, сидя в офисе, он проклинает свою судьбу и всех вокруг.       Вообще, брат с сестрой стали какими-то черствыми и раздражительными. С ними тяжелее стало общаться. Честно говоря, мне жаль их до смерти. Я осознаю, что настали сложные времена, однако даже от принятия этого факта ни капли не легче. И раньше чувствовавшая себя одиноко, сейчас я ощущаю себя откровенно покинутой. Словно мир от меня отвернулся. Как бы я хотела, чтобы кто-нибудь просто взял меня и пожалел! Увы, этим мечтам, похоже, никогда не будет суждено сбыться.       Жизнь идет своим чередом. Я по-прежнему стараюсь быть лучшей ученицей своего класса. Оно и понятно – школа стала для меня единственным способом отвлечься от жутко болезненных мыслей, от которых мне ужасно хочется плакать. На предпоследнем месяце второго триместра она и так высушивает меня целиком и полностью, но ни Томоко, ни особенно Теруо не торопятся подбодрить меня или пожалеть. Скорее наоборот, они все больше требуют от меня напряжения, откровенно недоумевая, почему я не выкладываюсь на максимум и не валюсь с ног после всего вороха занятий в разных частях города. Даже моя недавняя победа на музыкальном конкурсе не вызвала в них радости, ибо теперь вместо поздравлений и похвал я получаю стену критики, а что брат, что сестра – обязательно находят того, кто «во сто крат лучше меня». За любой промах и ошибку теперь я получаю как минимум получасовую нотацию на повышенных тонах, а если у них самих не задалась жизнь в этот период – еще и тычки с оплеухами. Папа в упор меня не замечает, лишь изредка делает робкие попытки нас примирить, а в основном лишь предоставляет Теруо рулить ситуацией. Но почему опять во всех бедах, что переживает моя семья, опять, виновата одна лишь я? Будто никто из них никогда не был на моем месте, особенно брат, из которого родители всю жизнь пытались сделать пример для подражания! Мамочка, милая, если ты видишь меня сейчас, то знай, как сильно мне тебя не хватает! Я до смерти соскучилась по твоей ласке и заботе, по чуткому и доброму сердцу. Сейчас ты была бы единственным человеком, кто бы мог меня пожалеть. Единственная, кто мог бы дать мне хоть немножко душевного тепла, как обычно, в моменты страха и тревоги.       Как я ошибалась тогда, ожидая, что мое тринадцатилетие станет радостным и ярким временем. Я могу лишь с уверенностью сказать, что непроглядная ночь, что спустилась над миром полгода назад, сменилась всего лишь сумерками. Нескончаемыми сумерками…       24 августа 201...II года. День Рождения сестры. Все мы, как можем, пытаемся создать ей атмосферу праздника, но, похоже, тщетно. Впрочем, она уже и сама не слишком рада этому празднику. Взрослея, Томоко стала слишком вспыльчивой, чуть что – сразу засыплет проклятьями всех, кого видит перед собой. Все время что-то бубнит про «семейную честь», правда, что ни спрошу ее, что это значит в ее представлении, отмахивается. Отвечает, что должна догадаться сама, да и вообще, общается со мной, по большей мере, посредством пощечин и толчков. Что-то кроме требований «вести себя, как подобает леди» и упоминания будущего, где мне не будет места, от нее совсем не дождешься (как, впрочем, теперь и от любого человека в нашей семье). Даже когда мы все собрались, мне опять досталось место где-то чуть-ли не в углу. Томоко напрямую игнорировала меня весь вечер, изредка лишь бросая на меня взгляды, в которых ничего кроме «Вон из моей жизни, шваль!» не читалось. Не слишком уж приятно, чувствовать себя изгоем в своей же семье, а особенно чувствовать презрение сестры, которую ты с детства считала своим примером для подражания, чуть ли не идеалом. Зато она перед своим идеалом таки и вертится, будто заискивает! Да, она таки-пригласила мадам Иноуэ, сделав ее чуть ли не королевой этой вечеринки. Никогда не любила эту самодовольную и наглую критиканшу из местного культурного центра, как, впрочем, и всех узколобых консерваторов от искусства, но ничего не поделаешь. Рано или поздно мне пришлось бы восседать с ней за одним столом. По счастью, она увлекла за собой чуть ли не всех гостей, а потому Томоко, занятая отчаянным привлечением внимания к своей персоне и не стала использовать меня для живого контраста.       Впрочем, не все так плохо. Однокурсницы подарили сестре чистокровного британского котенка. Он очень милый, красивый и ласковый. У него мягонькая серебристая шерстка, умные, слегка наивные бронзовые глазки. А еще этот плюшевый комочек так мило мурлычет, когда его гладят! Он почему-то сразу убежал с лежанки, куда его положила Томоко, и принялся бродить по коленям гостей, пока, наконец, не выпустил коготки в мои чулочки и поднял лапки вверх, прося погладить животик. А потом, когда его просьба была выполнена, свернулся калачиком и уснул, громко мурча. Как хочется забрать его с собой и никому не отдавать.       Так, в сдержанной атмосфере, прошел этот летний день вместе с праздником, который, признаться честно, прошел мимо нас. Трагикомедия «Трое в лодке, не считая меня. И кота».       27 августа 201…II года. Родственники уехали в театр, оставив меня дома. Впрочем, у меня и так исчезающе мало свободного времени. Сижу весь вечер за фортепиано, пытаясь выучить Шопена к экзамену. Честно говоря, мне не особенно нравится музыка эпохи романтизма (за исключением Вагнера), что уж и говорить про классиков, типа Бетховена или Моцарта, к которым я ничего, кроме глубокого отвращения не питаю. Куда уж больше мне по душе музыка эпоха барокко, с которой я познакомилась еще в детстве, во время поездки в Потсдам. Впрочем, выбирать не приходится, ибо именно этот композитор является для пианиста чуть ли не символом высокого мастерства, а любимых Баха и Сен-Санса отец не переносит. Жаль, что мою любовь к вычурной эстетике родственники понять не могут. Так же, как и я не могу осознать всю прелесть «изысканной скромности» эпохи классицизма, которую так возносят мои родственники.       Стук метронома разбавляет лишь котенок, тоже не попавший в театр. Лежит у меня на коленях и громко мурлычет. Кажется, он как-то по-особому относится ко мне. Не шипит и не кусается. Заметила, что, когда я плачу или расстраиваюсь, он приходит ко мне, трется о меня своим мокрым носиком и лижется. Как будто он чувствует, что мне больно. Я очень люблю этого пушистого малыша. Он – единственный в этой квартире, кто добр ко мне по-настоящему. Он не требует от меня невероятных подвигов, за недостижение которых тебя ждет глубокая ненависть и обвинения в неблагодарности, лени и глупости. Он просто любит меня за то, что я есть. Иногда куснет, если ему что-то не нравится, а потом подходит и облизывает место укуса, словно хочет попросить прощения. Ну что мне делать еще, кроме как простить это ласковое чудо? В конце концов, он – живое подтверждение того, что животные куда добрее людей.       29 августа 201…II года. Еще вчера купила котику корм в нашем зоомагазине. Он с такой жадностью съел его, будто никогда не ел мясное рагу. Весь день ходил вокруг меня, облизывался – благодарил за то, что я о нем забочусь. А вечером пришлось везти его к ветеринару. Оказывается, у него аллергия на эту пищу! И, как будто этого было мало, еще серьезные проблемы с желудком. Врач прописал ему специальный корм. Он весьма и весьма недешев, поэтому для покупки месячного запаса пришлось истратить все свои карманные деньги. Вряд ли родственники дадут мне еще что-нибудь, у отца проблемы на работе, а к прочим обитателям общей жилплощади идти не хочется, еще нарвусь на неприятности. Полдня думала, как вернуть их обратно, пока не нарвалась на афишу фестиваля готической музыки в Сибуя. До чего же хочется туда попасть, хотя бы одним глазком увидеть его! Просто ужас! Слишком уж много всего хочется сделать. Однако даже на него у меня совсем нет денег.       30 августа 201…II года. Монотонная неделя подходит к концу с ошеломительным финалом! Скоро я отправлюсь на фестиваль готической музыки в Сибуя, где выступлю в качестве клавишницы в группе. Думаю, вряд ли мне откажут в участии, когда увидят меня, тем более что я могу выступить в амплуа готик-лоли – наверняка среди зрителей будут те, кто оценят мою идею! Да и гонорара мне скорее всего хватит на то, чтобы обеспечить себя деньгами на ближайшие два месяца, а там и видно будет.       [P.S. Думаю, у меня в шкафу найдется что-нибудь подходящее для концерта. ]       10 сентября 201…II года. Как часто даже самые близкие люди не могут разделить нашей радости! Раньше я думала, что все изменения в поведении моей семьи – лишь просто следствие тяжелого года и ужасной потери, настигшей нас. Я никогда еще так сильно не ошибалась.       Сегодня утром я вернулась с фестиваля. Концерт прошел просто сногсшибательно! Самая юная участница группы, которой аплодировали громче всех. Тринадцатилетняя девчушка, не уступающая по уровню игры двадцатилетним музыкантам. Мне было до смерти приятно, когда вокалист представил меня публике, а барабанщик усадил к себе на плечи, чтобы меня было видно отовсюду. Мы дружно разделили общий гонорар, но, так как я была самой младшей в группе, мне дали чуть больше, чем договаривались. Впоследствии лидер группы погладил меня по голове и предложил присоединиться к ним на постоянной основе, как только подрасту и окончу музучилище. Моей радости не было видно конца... Однако еще более «сногсшибателен» был Теруо, когда решил встретить меня! Как оказалось потом, один из преподов в музучилище, видимо, посетил концерт из интереса. Увидел знакомое лицо за синтезатором, которое еще и показывали всем зрителям, и донес брату на меня наверняка где-то на званом ужине, который отец наверняка устроил в мое отсутствие. Так или иначе, он впал в дикую ярость и с силой оттаскал меня за волосы, вырвав прядь и наставив на лице синяков, после чего еще полчаса со злобой наорал на меня. Самое ужасное, что за меня никто не заступился. Томоко, подлая и жестокая тварь, цинично бросила, что я еще недополучила положенной мне доли наказания. Отец лишь тяжко вздохнул, глядя на меня, опять же, нехотя прочитав нотации о том, что в «моем возрасте таскаться по низкопробным сборищам испорченных подростков глупо и смешно». Вопрос: а ЧТО тогда делал на этом концерте преподаватель, если уж на эти «сборища» им соваться себе дороже?       В любом случае, было до смерти больно, но еще сильнее, чем боль от «ласок» брата меня переполняет обида. На тех, кто, вроде бы, должен был обрадоваться за меня. Может быть, у них что-то стряслось? Почему я опять попала под раздачу? Может быть, пора уже отбросить все чертовы стереотипы и личные взгляды на неформалов и молодежные музыкальные проекты? Что им еще нужно?       Полдня просидела в одиночестве, проплакав до полуночи и боясь, что кто-то из родственников зайдет ко мне в комнату. К счастью, они не появились, даже спокойной ночи пожелать не пришли. Лишь маленький мурлыка Чери прибежал ко мне перед сном. Облизал мне лицо, вытер слезы лапкой и еще долго убаюкивал меня своей трогательной бессловесной колыбельной. На душе стало так тихо и спокойно, будто никаких неприятностей и не было. Он – по-прежнему единственное любящее меня создание в этой квартире, если не во всем мире. Теперь я твердо убеждена, что животные куда лучше людей.       22 сентября 201…II года. Увидела в сети приглашение на ноябрьский готический фестиваль в Уитби. Наконец-то я нашла то место, где мне уж точно удастся выступить, тем более, что мои знакомые ᒥUsher’s Talesᒧ. Нужно что-нибудь придумать, чтобы поскорее заработать на него! Поскольку гонорар за концерт практически полностью ушел на корм и средства ухода для Чери, мне нужно найти новый способ заработка, и поскорее. Сессионным музыкантом где-нибудь на ближайшем концерте мне уже не быть – UT пока в процессе творческого поиска (по крайней мере, так мне писала басистка), к тому же придется скрыть поездку от родственников, а это, в отличие от простой поездки в соседний район будет невозможно. Теруо наверняка изобьет меня до полусмерти, если узнает, а Томоко с отцом еще и добавят. Нужен другой способ. К тому же сумма перелета вместе с проживанием хотя бы в старом заброшенном трейлере весьма и весьма ужасает.       3 октября 201…II года. Сегодня в одном из антикафе в Аояме состоялась моя первая попытка заработать денег на фестиваль – и, увы, она окончилась провалом. Надо сказать, ожидания порой сильно расходятся с реальностью, особенно если это случается из-за дорвавшихся до силы и устрашения лжецов…       Впервые в жизни я играла в шахматы на деньги. Ставкой были три тысячи фунтов, благо такие большие деньги нашлись у одного из игроков, молодого парня лет 18-19. Самое минимальное условие – поставить мат и добиться ничьей. Полтора часа я пыталась обыграть его, благо играть в шахматы меня научили еще в начальной школе.       Моей радости не было предела. Я дважды поставила мат, причем второй – чуть ли не в начале партии. Девушка и двое друзей моего соперника были сами в шоке. Поскольку я перевыполнила свой первоначальный план, опьяненная успехом, я уже рассчитывала поднять планку и потребовать побольше – все-таки, я выиграла два раза, да и соперник мой, дорого одетый и ухоженный, деликатный и тактичный во время партий, казалось, был в безвыходном положении. К сожалению, это один из тех неприятных случаев, когда книгу не стоит судить по обложке. Этот высокомерный ублюдок отказался отдавать мне выигрыш и с силой вытолкнул меня из-за стола, бросив, что «малолеткам здесь не место», под смех своих мерзких дружков еще и высыпав на меня шахматы вместе с доской. Вдоволь посмеявшись над «тринадцатилетней дурой», эти уроды ушли. Опять-таки за меня никто не заступился. И правда, кому есть дело до незнакомой девочки, которую только что хорошенько приложили лицом об пол…       Люди слишком лживы и жестоки. Пожалуй, вот и россыпь первых жизненных уроков: не играть никогда с теми, кто никогда не держит слово и уж тем более – не доверять никому, особенно тем, кто вон из кожи лезет, чтобы казаться идеальным человеком. Да и, видимо, нужно попробовать сыграть в другом месте, более респектабельном – там уж точно будут честные игроки, которые обязательно сдержат свое слово и отдадут мне выигрыш. Надо лишь победить.       В итоге, как бы ни было это печально, на Уитби так и нет, несмотря на сильную экономию на школьных завтраках и попытку отказаться от походов в театр и кино. И времени на решение этой проблемы осталось слишком мало.       23 ноября 201…II года. Снова День Рождения. Впрочем, мне уже не до него. Родственники все в делах по уши. Кроме того, неприятные воспоминания о трагедии годовой давности не дают мне полностью ощутить праздничную атмосферу. Это просто день, один из 365. День, когда я просто становлюсь на год старше. Да, немного посидели вместе с семьей, выпили чаю и разошлись по комнатам. Мне кажется, что все собравшиеся сегодня на мой День Рождения мной втайне недовольны, причем настолько, что это недовольство все больше похоже на плохо скрываемое презрение. Я могу честно заявить, что в своей семье я чувствую себя полным изгоем.       Деньги на Уитби-фест все-таки удалось собрать, за что благодарю милосердную Фортуну, дважды щедро одарившую меня выигрышами на шахматных турнирах в Роппонги. Мигранты оказались не такими бесчестными и жестокими, как тот мерзкий блондин из Аоямы – и уже сразу у меня в голове закружились самые яркие, фантастические впечатления, которые будут ждать меня в пути. Однако поездки так и не случилось – в тот самый день, когда я собиралась связаться с участниками UT и предложить им себя в хорошо знакомом амплуа клавишницы, родственники вмешались. На этот раз обошлось без побоев – Теруо побоялся бить меня при отце, да и Томоко решила оставить так милые ее сердцу пощечины на потом. Лишь просто два часа аргументировали, почему не отпустят меня. И тут с ними было тяжело не согласиться. В конце концов, это поездка в другую страну, чуть ли не на другом конце Земного шара, к тому же в компании малознакомых для меня людей. И все же, нехорошо называть моих знакомых «сбродом трудных подростков» - UT вовсе не такие! Особенно басистка Майя, относящаяся ко мне как к младшей сестре (поучиться бы у нее этому сегодняшней Томоко!). Если бы хоть раз пригласить всю команду «Ашеров» на званый ужин, тогда бы все предрассудки в их отношении испарились мгновенно!       Однако этот разговор оказался лишь невинной чайной беседой, пока родственники не узнали о способе заработка. Каково удивление родни, когда они узнали, что примерная тихоня-отличница играет на деньги вместо походов в библиотеку! Спустя год я впервые увидела тот же несчастно-потерянный взгляд отца. И его увидел брат. Я впервые запомнила Теруо на пике ярости. Как он пытался пересилить себя, чтобы не сорваться на меня. Я закрыла глаза руками, съежилась и уже приготовилась к тому, что он хорошенько всыплет мне, но к огромному счастью, этого не произошло. И это все при том, что как бы я не зависала в игорных клубах, моя успеваемость совершенно не упала, а на конкурсе каллиграфии я заняла первое место! Хотя бы не отняли эти несчастные три тысячи фунтов. Как бы я ни обижалась на домашних, мне было до смерти жаль их. Они так разволновались, переживая за мою жизнь, что мне, хочешь, не хочешь, абсолютно понятно их поведение. Как говорит один мой одноклассник, «виноват, потому что спалился». И я впервые прочувствовала это на себе. К тому же, с глубокой грустью признаю, что после сегодняшнего «разговора по душам» я надолго останусь изгоем этой семьи.       25 декабря 201…II. Близятся новогодние праздники. Увы, мне в некоторой мере пока что не до радостей и увеселений. Подготовка к сдаче экзаменов выбила меня из колеи. Хочется немного отдохнуть и заняться чем-нибудь несерьезным. Сходить в театр хотя бы, пройтись по магазинам, благо деньги от выигрыша в Сибуя потратить так и не удалось. Хотя… о чем я мечтаю. Ближайшие четыре дня об отдыхе думать глупо – я в любом случае должна стать лучшей в этом триместре!       Вечером – снова игра, на этот раз в более-менее приличном месте. В первый раз в жизни – уже не шахматы. Карты в любительском клубе в Харадзюку. Сама удивляюсь, как мне удалось научиться играть в преферанс, не отрываясь от учебы и ведя чуть ли не затворнический образ жизни. Надеюсь, что Фортуна сегодня будет ко мне благосклонна. После школы встретила музыкантов из «Ашеров» – Майю, Рэйдена и Шичиро. Оказывается, после Уитби один европейский лейбл предлагает им сотрудничество, поэтому они на год уедут в Германию в полном составе. Поскольку клавишника они не нашли, будут пользоваться услугами сессионного музыканта. Мы очень хорошо пообщались в кондитерской, после чего разошлись. Расходясь, ребята снова предложили меня к ним присоединиться и пожелали мне счастья и успехов в жизни. Впервые за год кто-то – и совершенно искренне – пожелал мне счастья. Я даже прослезилась. Честно-честно! И уж точно, я оправдаю ваши пожелания, придавшие мне сил и оптимизма – и начну ровно через два часа!       12 марта 201...III года. Я надолго покидаю дом. Отец все-таки решил отправить меня в школу-интернат Асакуса. Как говорит, на полтора года, чисто ради проверки моих способностей и усиленной подготовки к поступлению в институт искусств. На мои возражения и удивление они всеми силами пытаются меня успокоить и обещают безоблачное будущее после ее окончания. Не очень-то ему верится. Теруо и в особенности Томоко как-то подозрительно переглядываются при упоминании этого факта. Уверена, они что-то скрывают, и это «что-то» уж явно недоброе по отношению ко мне. Да и то, как они годами пугали меня отправкой в подобное заведение уж точно, не внушает мне оптимизма. Но хочется верить, что все ужасы, которые я представляла себе насчет проживания в школе-интернате не сбудутся. Наверняка родственники просто хотят пресечь мои попытки к самообеспечению и «нездоровое» увлечение «низким стилем». Да уж. Что уж поделать, если мне иной раз удается выиграть столько, сколько мои потуги в музыкальное и иное творчество не принесут – хотя о каких «потугах» может идти речь, если о моем желании присоединиться к Usher’s Tales приказано забыть? Да и какова проблема в картах и шахматах, если мою репутацию «вечной отличницы», к которой домашние так привыкли, им поколебать не дано – я так же остаюсь одной из лучших учениц в своей школе. Плюс ко всему, такое внезапное «вливание» в самостоятельную жизнь выглядит прямо как списание в утиль. Этой ночью мне приснился ужасный сон. Будто я нахожусь в ужасном лесу, совершенно одна, покинутая всеми на свете. Вокруг – лишь голые скалы и мертвые деревья, с которых свисает ядовитый мох. Хочется позвать на помощь – но у меня нет голоса. Совсем. Выбраться практически невозможно: каждый шаг сопровождается страшной болью. То ядовитый мох обжигает, то из-под земли вырастает колючая лоза, опутывающая ноги и валящая наземь, то забредают облака смертельного тумана, заставляющие чуть ли не выплюнуть легкие. Если сон был ужасен, значит, и то, что произойдет в этот день – точно уж не к добру.       Всем сердцем хочу, чтобы все мои опасения оказались напрасными.       18 мая 201...III года. Вопреки всем моим ожиданиям тот ночной кошмар подтвердился. Ужасно. Это просто ужасно. В этой мрачной бетонной коробке посреди завораживающих средневековых кварталов и старинного парка я просто не нахожу себе места. Теперь я сполна познала вкус одиночества и презрения окружающих, которые, похоже, зверски развлекаются, проверяя меня на прочность своим скотским поведением. Для одноклассников я – просто мусор, который вдобавок можно еще и попинать, оставаясь безнаказанным. И опять, как, впрочем, и всегда, никто не спешит на помощь. Лишь учителя прикрикнут, чтобы «отошли от новенькой», и уйдут по своим делам. Особенно меня раздражает одна слащавая парочка, Изуми и Сэбэро. Что может быть хуже мерзкой самовлюбленной стервы и ее парня-подкаблучника, постоянно унижающих меня. Впрочем, этот грязный очкарик еще хуже своей подружки. Он нередко домогался меня втайне от Изуми. И не этой лишь омерзительной парой оканчивается круг ненавидящих меня за просто так ублюдков. Как мне хочется, чтобы все они умерли в жутчайших мучениях! Что я им сделала, если они так ненавидят меня?       Мне страшно выходить из комнаты своего общежития. Иной раз мне вообще не хочется идти в школу. Остаются силы лишь на то, чтобы горько плакать в подушку и надеяться на то, что моя жизнь станет хоть немножечко лучше.       Иногда вечерами, в свободное от учебы время, я мечтаю о том, чтобы поскорее убежать куда-нибудь подальше из этого мира. Но куда, если, похоже, семья от меня отказалась? Каждый мой звонок кому-нибудь из родственников уж точно не похож на теплые семейные разговоры. Брат, похоже, принципиально не отвечает на мои звонки, а когда мне все-таки удается до него дозвониться, то он гневно рявкает на меня или бросает, что «ЗАНЯТ!!!». Сестра, кажется, иронизирует надо мной, громко ухмыляясь и отвечая на любую мою реплику не иначе как «понятно!». Да и разговоры с отцом не так уж приятны – они больше похожи на оперативный брифинг, после которого он сухо пожелает мне удачи и бросит трубку.       И маленький Чери. Как он там? Заботится ли о нем кто-нибудь из родни? Мне очень хочется забрать его с собой, но в общежитии запрещено держать животных, а потому мне остается лишь только надеяться, что Томоко ухаживает за ним по мере возможного, кормит правильно и хотя бы немножко ласкает. Надеюсь, что на летних каникулах мне удастся приехать домой и как-нибудь выпросить у коменданта право содержать в комнате котика.       [P.S. Мне срочно необходимо переселиться в другое общежитие и сделать это любой ценой. Желательно, с одной «мертвой душой», не могу сосредоточиться, когда над ухом все время галдит соседка, не понимающая, что ей вконец пора замолчать.]       29 июня 201…III года. Жизнь все-таки немного налаживается. Я более-менее успешно переселилась, перевелась в другой класс и выступила на школьном концерте, а еще в который раз удалось войти в список лучших учениц года. Однако страх перед окружающим миром и одиночество никуда не делись. Наоборот, ненавидящих и презирающих меня людей стало больше. Зависть? Пожалуй, да. Впрочем, были и те, кто восхищался моей песней. Новые одноклассники, ранее бывшие ко мне абсолютно равнодушными, теперь стали относиться ко мне теплее. Я уже не ожидаю от них нападения или удара в спину. Хотя друзей у меня до сих пор нет. Да и, если честно, вряд ли хочется их иметь. В любом случае вся эта дружба кончится одним и тем же. Когда я перестану им нравиться, меня предадут. Лучше уж буду сама по себе – лишь бы отношения между мной и окружающими не переходили в скрытую, а тем более открытую вражду. Хотя и в глубине души я до слез хочу, чтобы меня хоть кто-нибудь по-настоящему полюбил. Пусть ненадолго. Главное – искренне. Неужели я так многого прошу?       Иной раз я думаю о том, как бы было прекрасно оказаться не в этом мире, а где-нибудь в волшебной сказке. Вокруг – восхитительные пейзажи: живописные зеленые холмы или же величественные горы, озера с кристально чистой водой, полные тайн и загадок леса с вековыми соснами. Мир, в котором не было бы зла, смерти и всего, что может причинить боль. Мир истинной красоты и счастья…       И замок! Да, прекрасный, безумно красивый замок, в котором бы я жила. Где-нибудь на высокой скале, чтобы можно было рассматривать свои угодья. Чтобы если и в этом мире будет какое-нибудь зло, то чтобы оно уж точно не смогло до меня добраться! А за высокими стенами – лабиринт из живой изгороди, скрывающий путь в чудесный сад, насквозь пропитанный ароматом самых прекрасных цветов! Место, куда бы я могла выйти отдохнуть, если уж я взопрела от бесконечного времяпрепровождения в какой-нибудь из замковых башен и захотела пробежаться босиком по мягкой травке, потанцевать под ясным небом, вдыхая благоухание весенней свежести и насладиться радостями жизни. Как жаль, что все это – не более чем глупые фантазии одной одинокой девочки.       9 июля 201…III года. Утром попыталась связаться с родственниками. Как оказалось, Томоко выиграла грант на обучение в Германии и в августе вся семья едет ее провожать. Меня не берут по причине плотного графика дополнительных занятий и тому факту, что отцу хватило денег лишь на три билета и три места в гостинице. Впрочем, удивляться мне опять не приходится.       Что касается Чери, то его на время отдадут в приют для животных в Асакуса, недалеко от моего интерната. Буду ходить к любимому котику в гости, ухаживать за ним. На днях я купила для него изумительной красоты шелковый кружевной воротничок вместо ошейника. Думаю, ему он очень понравится. Также на деньги от последнего выигрыша я купила ему трехмесячный запас полезного корма, витамины, теплую лежанку и «пальму»-когтеточку. Очень не хочу, чтобы его содержали в «капсуле». Пусть ему будет тепло и уютно. Надеюсь, к концу обучения я все-таки смогу вернуться домой и забрать его – если я поступлю в институт искусств через два года, то, скорее всего, мне удастся вернуть благосклонность отца и брата с сестрой, хоть в прежние теплые отношения двухлетней давности я совершенно не верю. Пусть больше и не любят – лишь бы принимали меня такую, какая я есть.       4 августа 201…III года. С утра не выходила из комнаты. Накрылась одеялом с головой и горько плачу. Самолет, на котором родственники летели в Гамбург, разбился где-то в Восточной Европе. Выживших не было.       Двойственные чувства, но, как бы то ни было, боль от утраты овладела мной все же больше, чем неприязнь к родственникам. Хоть они и ненавидели меня, тяготясь моим существованием, сдали меня «в утиль» лишь только я перестала соответствовать их «канонам», но все же тяжело было их так внезапно потерять. Все-таки я надеялась на то, чтобы они рано или поздно приняли меня. Они – единственные, кто мог хотя бы гипотетически меня полюбить. Пусть это была бы иллюзия любви, пусть она была таковой на протяжении всего времени как я их знаю. Все-таки мне снова очень больно. Когда-то в десятилетнем возрасте меня спросили: «Как вы представляете себе жизнь, если она была бы человеком?» - и тогда я не нашлась, что ответить. Спустя четыре года я точно знаю, как она выглядит. Это огромное, метров за пять-шесть человекоподобное существо в красивой радужной мантии, с меховым подбоем. У него доброе, спокойное и умиротворенное лицо, будто бы сделанное из шелка, ясные аквамариновые глаза и ярко-алые мясистые губы, смыкающиеся в сладкой улыбке. Каждый шаг его сопровождается прекрасной музыкой, похожей на звучание музыкальной шкатулки – такой нежный, сказочный перезвон. Она подходит к тебе, приторно улыбается, берет тебя на руки и гладит своей мягкой и теплой ладонью, будто состоящей из солнечного света. И как только все твои страхи и тревоги улягутся – тотчас сбрасывающая с себя свою маску и одеяния. Перед тобой оказывается чудовище. Голый почти каменный гладкий череп с остатками высохшей кожи, с заросшим носом и глубоко сидящими бело-лунными мертвыми глазами. Вместо прекрасной мантии – плащ, состоящий из ржавых игл и острых лезвий. Руки тугие – кожано-проволочные плети. И этот монстр, сбросив на землю, хватает за шиворот, тащит где-то километр по шероховатому асфальту и с силой бьет о стальную плиту, на которой раскаленным металлом зловеще выгравировано: ТЫ НИКОМУ НЕ НУЖНА. Теперь – окончательно и бесспорно.

***

      24 октября 201…III года. Сегодня в полдень у меня снова была игра. Покер в самом что ни на есть элитном казино в Гиндза! Как жаль, что сегодня Фортуна предательски поставила мне подножку, подогнав столь опасного соперника.       Уже само мое появление в этом месте шокировало многих. Посреди респектабельных, богато и изысканно одетых завсегдатаев игорных салонов появляется почти полутораметровое нечто в черном свитере с капюшоном, тихой поступью движущееся посреди недоумевающих взглядов и занимает единственный свободный стол. Мгновенно тут появились четверо: пепельная блондинка лет двадцати пяти, студент одной из государственных академий в длинной шубе, какой-то иностранец (вероятно из Северной Европы) и человек, лицо которого, пожалуй, я не забуду никогда. Это был двухметровый пожилой джентльмен в длинном сером пальто. У него были элегантные седые волосы, зачесанные назад, острая бородка и большие усы. На носу сидели очки в платиновой оправе. Он смотрел на меня с недоумением – этакое миниатюрное создание на три-четыре головы ниже его. Признаюсь, мне от его взгляда было не по себе – и мой страх перед ним прекрасно отпечатался у меня в глазах. Я как могла пыталась взять себя в руки, но не получилась.       Минут через пятнадцать беловолосая дама и северянин сразу выбыли. Еще через десять минут нас покинул студент. Лишь старик не сдавался до конца. Тихо посматривая в мою сторону, он практически не менял выражения лица. Когда пришла пора раскрыть карты, я не поверила своим глазам. Я проиграла. Тотчас же потребовала реванша – и через пять минут – снова поражение. В итоге так тяжело доставшиеся мне шесть тысяч долларов ушли к джентльмену. К концу партии мне было уже все равно. К счастью, у меня хватило ума остановиться. Если бы я с головой ушла в игровой процесс, думаю, что меня бы попросту раздели, и я бы отправилась обратно в общагу в весьма неприятном виде.       В итоге я проигралась в пух и прах, отдав чуть ли не все деньги, что у меня были с собой. Вот что значит, недооценить противника и полагаться лишь на удачу! К тому же, это был прямо скажем, очень опасный противник. Меня поразил взгляд этого старика. Он будто просматривает меня насквозь – даже не сканер, а нечто сверхъестественное! Словно телепат! Надо ли говорить, что ставшись один на один с ним, я уже обрекла себя на поражение. Но все же, может быть это была снисходительность, может быть жалость, но добивать меня он не стал. Правда, горечи поражения это не отменяет.       Вот и первый, по-настоящему хлесткий и запоминающийся урок. Надо быть терпеливой и перестать выдавать свои эмоции. Пусть их будто бы скроет мраморная или фарфоровая маска! Заодно и в школе будет меньше проблем, если недоброжелатели не смогут прочитать мои эмоции лишь по выражению лица. А что касается почтенного джентльмена, то уверена: как только я научусь тонкому искусству усмирения собственного страха и других эмоций, его ждет обязательный реванш! А пока что в моей жизни однозначно наступила черная полоса.       [P.S. Мне нужно срочно сменить имидж, что-нибудь нечто более изысканное и полностью гармонирующее с моей внешностью и вкусами. И найти звучный псевдоним, желательно иностранный.]       7 февраля 201…IV года. Наконец-то я забрала Чери из приюта. Мне пришлось очень долго просидеть у коменданта, чтобы все-таки упросить его на разрешение поселить кота у себя в комнате. Скрепя сердце, он разрешил, пригрозив, что в случае хотя бы малейших неприятностей, которые принесет кот, я буду отвечать головой. Но я уверена, что поведение Чери вряд ли будет поводом для беспокойства. Он ужасно заторможен и реагирует на мои ласки весьма вяло. Несмотря на то, что я давала работникам приюта сведения о проблемах кота с желудком и подробно рассказала о рекомендованных марках корма, им все-таки удалось откормить Чери до неподъемных размеров. Я попросту не могу оторвать его от земли! Кое-как удается его волочить по ковру – и он сразу сердится, начинает кусаться. Искусал мне все пальцы, пока я пыталась сдвинуть его с места. Все равно потом пришел извиняться – он так тонко мяукает, даже несмотря на внушительные размеры! С горем пополам запрыгнул на кровать, сел на колени – и давай мурлыкать. Какой же он все-таки замечательный!       За это время мне удалось кое-как отбить утраченные в Гиндза шесть тысяч долларов. Пока что у меня есть четыре тысячи. Сегодня впервые за год я сходила в оперу и просидела там чуть ли не до закрытия. Я ужасно соскучилась по живому академическому вокалу, да и по театральной обстановке вообще! А завтра я иду в Акихабару, в элитный чайный клуб – хоть немного расслаблюсь после экзаменов. И, может быть, загляну в спа-салон все в том же Гиндза. Надо же, наконец, побаловать себя после напряженной борьбы за место в списке лучших учениц нашей школы! Наконец-то жизнь стала куда ярче и не такой монотонной, посреди горя и печали в ней появилось хоть какое-то место для радости. Я все больше начинаю верить в себя и надеяться на счастливое будущее. Кто знает, может быть мне и удастся заработать денег за замок и воплотить сказку в реальность?       9 февраля 201…IV года. Я безумно рада. Сегодня мне удалось вызвать Изуми на серию шахматных партий. Эта беловолосая сволочь все-таки согласилась – она вряд ли упустит шанс доказать всем свое превосходство, а заодно и поиздеваться надо мной. На кон поставила все имеющиеся у нее деньги, а заодно и собственную жизнь. Что ж, это вышло ей боком.       Я считала Изуми опасной соперницей – иначе с чего бы она вот так просто согласилась на партию, уверенная в своей победе? Однако начало игры меня, честно скажу, очень сильно напрягло. Сначала показалось, что она шутит или же пытается меня отвлечь – иначе с чего бы она так спешила освободить короля, а потом стала ходить только лишь им! Вот наслушается «советов мастеров» от мультяшных шахматистов – и ходит королем по всей доске («если не сдвинется король, то не сдвинутся и подданные»). Впрочем, я тут же взяла ситуацию в свои руки и поставила ей мат с пятого хода. Не вытерпев, она потребовала реванша. Через четверть часа – опять мат. Последний раз, окончательно рассвирепев, она заявила, что я жульничаю и потребовала повтора партии. На глазах у моих новых одноклассников моя бывшая одноклассница, глубоко уважаемая во всей параллели, за три часа утратила весь свой шарм и остатки самообладания. Я поставила ей детский мат. Все ее надежды на то, что надо мной удастся хорошенько поглумиться, провалились. Гневно спихнув доску с фигурами на пол, она удалилась под смех моих одноклассников. Ее четырехглазый паразит, осыпая меня проклятиями, тоже удалился.       Сэбэро нашел свою пассию в петле. Полдня прорыдался, пока эту дуру не откачали. Жаль, конечно, что она осталась жива, но после поражения и неудачного суицида она на ближайшее время превратилась в полнейший овощ. Впрочем, так им и надо. Они заслужили свои несчастья вполне справедливо. Итог – у меня как раз появились деньги на корм котику и оплату интернета, что еще более важно, двумя врагами стало меньше. День однозначно удался!       [P.S. Как бы завтра не пришлось жалеть о такой легкой победе и отдавать денежки в качестве проигрыша.]       11 января 201…V года. Холодная зимняя ночь. Однако в подпольном казино в Роппонги было жарко, как в аду. Огромное количество игроков, и почти все – весьма состоятельные иностранцы. Такой публике было приятно навязать игру по моим правилам. В конце концов, я сильно повысила свои навыки карточного игрока. Вместо невзрачной девчушки в черном свитере перед игроками явно «в доску свое» существо, наверняка прибывшее из Викторианской эпохи и зашедшее к ним попытать удачи. Что ж, я была тронута их гостеприимством!       Но каково было мое удивление, когда посреди множества лиц иностранцев я увидела того почтенного господина из Гиндза! Этот Мефистофель, снова так же неожиданно появившийся и пришедший, чтобы вновь попытаться забрать все себе. Нет уж, не на ту напал, хитрый демон!       Около трех часов я просидела в покер-клубе. На моем лице было невозможно прочитать ничего, кроме ужасной усталости и безумного желания завалиться спать. Снова привычный сценарий: половина участников выбыла в середине партии, еще трое – постепенно, пока не оставили меня с джентльменом из Гиндза один на один. Он так хотел разжечь мой интерес, что решил поставить на карту абсолютно все. All in – и это стало его роковой ошибкой. С такими картами, как у меня, я бы точно не выиграла. Однако неожиданно для меня он… сдался и был вынужден удалиться.       Пустой стол, молчаливые, недоуменные взгляды выбывших игроков и молчаливых наблюдателей. Победительница. Спустя полтора года – победительница! Я обыграла этого Мефистофеля, этого Короля Лжецов! Такие моменты по-настоящему прекрасны!       Итого, мой выигрыш составляет в общей сложности около пятнадцати с половиной тысяч долларов! Этого с лихвой должно хватить для оплаты задолженности по обучению! И да, пора уже и немножко прикупить готических нарядов, новые книги и предметы интерьера. И новую лежанку с годовым запасом корма для котика. Честно говоря, сделала бы это уже давно, но, все-таки, тяжело было совмещать мысли о прекрасном и выживание в насквозь враждебном месте. Однако с завтрашнего дня я начну исправлять эту досадную ошибку!

***

      20 мая 201…V года. С утра я получила уведомление от классрука и после уроков должна буду зайти к нему. Предстоит какой-то серьезный разговор, о сути которого он упоминать не хочет ни под каким предлогом. Возможно, ему опять хочется поговорить о моих частых отлучках в казино и шахматные клубы. В любом случае, бояться нечего, если об этом знают не более пяти-шести человек. Все-таки, я стараюсь всеми доступными способами скрываться от посторонних глаз, когда выхожу на очередную игру. К черту, закроюсь от вопросов, сделаю мраморное лицо и буду молчать – как уже к трижды одной из лучших учениц этой проклятой школы у него не может быть ко мне претензий!       За этот год особенно крупных выигрышей, в отличие от прошлого, к сожалению, не было. Ставить на кон собственную жизнь мне более не хочется. Думаю, я смогу продолжить дальше игорную деятельность после выпуска, лишь время от времени. Заработанной репутации отчаянного мастера азартных игр, подчистую обчищающего карманы самонадеянных и гордых «богов казино», уверенных, что это «всего лишь девчонка», мне хватит очень и очень надолго. Бить редко, да метко – вот мой девиз. Побед в Гиндза и Роппонги уже достаточно, чтобы я могла обеспечить себя хотя бы на два года вперед, включая оплату обучения, а в институте искусств у меня будет куда больше свободного времени – надеюсь, к его окончанию, я смогу заработать денег на замок – целью будут 10 миллионов долларов. Хотя бы небольшой, размером чуть меньше пятиэтажки – главное красивый и очень-очень надежный. Я наконец-то буду хоть немножечко счастлива. [P.S. А еще бы неплохо было бы купить портал в другой мир. Как жаль, что это опять мои фантазии. Но уж ту часть сказки, которую возможно сделать былью, я уж точно сделаю!]