Готический ангел

12 Ноября. Утром Наеги, прихватив с собой большую сумку, спешно покинул академию на день. В считанные минуты парень добрался до ближайшей станции и уселся в последний вагон. Настроение у счастливчика было приподнятое, и, казалось, ни ухудшающаяся погода, ни необходимость отработать пропущенные пары не могли его испортить – идти на лекции по истории не было никакого желания. Ничего необычного. Просто лишь встреча с младшей сестрой, которая так давно звала счастливчика за стены академии, заглянуть на огонек, в свою школу.       Через час Макото был на месте. Пулей вылетев из вагона, он, уворачиваясь от многочисленных прохожих, спустился прямо в один из бесчисленных городских парков. Еще и полудня нет, а так много народа! Пробраться бы сквозь эту толпу, да поскорее! А вот и она, школа-интернат Ниси-Асакуса, где учится Комару! Девушка перебралась сюда ради более успешной подготовки к поступлению в Университет Мэйдзи. Оставшиеся два года старшей школы Комару усиленно занималась, чтобы так же, как и старший брат, в чем-нибудь себя проявить и гарантированно устроить свое будущее, а то и – чем черт не шутит! – пройти в академию «Пик Надежды».       Едва Макото прошел через центральный вход и завернул за угол, вдалеке он тут же завидел Комару, несущуюся на него прямо через коридор. Испуганные ученики еле успевали уворачиваться от несущейся на них девочки с тяжеленной сумкой. Такой же, как и у брата, лихо торчащий хохолок, остервенело колыхался на голове шатенки. Наконец, добежав до перекрестка коридоров Комару резко напрыгнула на Наеги с разбега и заключила его в свои удушающие объятия, от которых парень отлетел к стене и чуть было не рухнул на пол.       - Здравствуй, братец! Давно тебя не видела! – не помня себя от радости вопила Комару, - как ты там поживаешь, в своей академии?       - Привет, - спокойно улыбнулся Макото, - вполне неплохо. Я только «разгоняюсь» после поступления.       - Эх, а я думала, что вы уже боретесь не на жизнь, а на смерть за сферы влияния! Точно ли это академия «Пик Надежды»? – порядочно удивилась девушка, четко уверенная в том, что там, куда поступил Макото, с утра до ночи идет натаскивание в избранной студентами сфере и всесторонняя прокачка их талантов. А брат «только разгоняется»!       - Не забывай, что я всего лишь «Абсолютный счастливчик». Своего таланта как такового у меня нет, вот и распыляюсь вокруг, думая что-нибудь да найти себе по душе, - ответил Наеги, - будь у меня свой окончательный «Абсолютный талант», вряд ли бы я сейчас метался по стандартным курсам и лекциям «для всех».       - Вот как! А расскажи, пожалуйста, про академию! Мне все-превсе интересно! Ну расскажи! – упрашивала старшего брата Комару, прыгая перед ним и дергая за рукав куртки. Ну что уж тут поделать? Макото, прогуливаясь с Комару по запутанным коридорам школы, неспеша поведал обо всех своих «приключениях», свалившихся на него этой осенью. И о притирках с одногруппниками, и о знакомстве с параллельной группой, к студентам которой он нередко хотел сбежать, да и попытку своими силами организовать окончившийся полным провалом музыкальный фестиваль. Единственное, о чем умолчал счастливчик, так это о событиях последних двух недель.       - Я безумно рада за тебя! Чувствую, родственники только захотят от тебя самых невероятных свершений после поступления в «Пик Надежды», так что раскрывай свой талант поскорее!       - Пока они в Брюсселе, всё, что касается моей академии, пока идет мимо них – сейчас они заняты твоей подготовкой к поступлению.       - Они там будут до следующего года, так что поторапливайся! Им будет весьма приятно увидеть тебя покоряющим высоты, а не просто «счастливчиком».       - Ладно уж. Надо хотя бы до первых экзаменов дожить, - ответил Наеги, проводя рукой по шероховатой стене будто в нескончаемых поисках секретного камня, открывающего вход в подземелье, как в старинных замках.       - Не надоело вытирать руками стены? – усмехнулась Комару, - впрочем, стенд со списком лучших учеников можешь тереть столько, сколько хочешь – он кристально чист. ТАКОЕ у нас вообще никто не трогает.       Макото остановился и взглянул на красующийся в самом светлом месте коридора стенд. С него на озадаченного счастливчика смотрели двенадцать лучших выпускников, покинувших школу Ниси-Асакуса в этом году. На фотографии, которую Наеги невольно облапал, была изображена очередная «гордость школы». Это была маленькая брюнеточка с коротко стриженными волнистыми волосами. Из-под форменного пиджака выглядывала викторианская рубашка с кружевными оборками и глубоким воротником. На шее сидел чокер с кулоном в форме темно-бордового креста с эмалевой черной розочкой. Гладкое личико казалось сделанным из белоснежного мрамора, прямо как шедевры Микеланджело и Бернини. Аккуратный носик, не слишком выделяющиеся на фоне лица губки нежно-кремового оттенка. Но самым поразительным в портрете незнакомки были ее ярко-гранатовые глаза. Очень грустные, глубоко несчастные глаза. Этот взгляд счастливчику было слишком тяжело вынести. Словно девушку что-то очень сильно мучило. Она наверняка была очень сильно испугана или расстроена. Самое удивительное, что Наеги показалось, будто он где-то уже видел эту маленькую брюнетку. Пропуская мимо ушей рассказы младшей сестры о первых месяцах обучения в интернате, счастливчик продолжал рассматривать фотографии других отличников, но неизбежно возвращался к правому углу, где висела та рубиноокая брюнетка. Как будто это... Нет! Не может быть!       Макото будто окатили крутым кипятком в морозный день. Он подошел к фото еще поближе, рассматривая девушку все пристальнее. На секунду проснувшееся воображение мысленно пририсовало этой девушке черный готический пиджак, красный галстук с затейливым узором, ободок с кружевной лентой и длинные спиральные локоны. Парню показалось, что у него подкашиваются ноги. С доски почета школы-интерната Ниси-Асакуса на него смотрела… Селестия!       - Эй, Макото, ты меня вообще слушаешь? – Комару с негодованием потянула старшего брата за воротник, - что с тобой? Ты уже минут пять рассматриваешь выпуск прошлого года. Может быть, есть то, что важнее тех людей, которых ты никогда не видел и вряд ли вообще увидишь? – обиженно воскликнула девушка.       На миг ушедший от своих необузданных догадок, Макото обернулся. Сестра укоризненно смотрела на него, словно готовясь прочитать еще больше едких нотаций. Впрочем, счастливчик, полминуты отполировав сестрицу потерянным взглядом, снова устремил свои взоры к таинственной брюнетке с фотографии.       - Ясухиро Таэко, - прочел Наеги, внимательно вглядываясь в фотографию, - не знаешь, кто это?       - Нет, - легко и непринужденно ответила Комару, - какая-то отличница из выпуска прошлого года, раз уж попала на эту доску. Я не слишком хорошо знала старшаков, - тут у девушки пропала вся обида на брата. Комару хитро прищурилась и покосилась на разглядывавшего фото Макото, - а чего это тебя так сильно она заинтересовала? Нашел знакомую? Или, еще чего, влюбился в фотку? – девчушка едко усмехнулась.       - Не знаю, честно говоря, - ответил счастливчик, - может быть и знакомая. Где-то я точно ее видел.       <i>- Даже знаю где. На этом стенде пару минут назад! – засмеялась Комару. Поведение брата и впрямь казалось ей странным. Какой-то он задумчивый и рассеянный – никак не похож на несносного весельчака и приколиста, каким девушка запомнила брата. Вот что значит, студент «Пика Надежды»!

***

Отправив сестрицу на урок английского языка, счастливчик спустился обратно к доске, на которой висела злосчастная брюнетка. Он снова и снова вглядывался в фото незнакомки, которую, казалось, отлично знал. Эта девушка слишком была похожа на его внезапную возлюбленную. Кто это может быть? Родственница, или просто похожая на Селестию девушка? Или, все же, она сама?       Наеги терялся в догадках. Поначалу, он пытался всячески переубедить себя – как оказалось, тщетно. Очень многое в прошлом Селестии было для парня покрыто завесой тайны – а ведь именно из-за попыток скрыть некоторые воспоминания из прошлого и погасить его отголоски в характере Селес так переменилась. Перед ним словно жили две девушки. Одной была ледяная леди, похожая на старинную заводную куклу с безупречно отлаженным механизмом, которую, к тому же, еще и забыли запрограммировать на эмоции. Второй была ласковая и застенчивая лапочка, мечтательная и ранимая, ничего так не желающая, как вечной любви и заботы. Может быть, стоит расспросить местных об этой незнакомки со стенда – а не откроются ли ответы на мучившие его вопросы? Но кого? Зная Селестию и ее поведению на людях, вряд ли она могла оставить здесь друзей – слишком уж она замкнутая. Судя по всему, однозначный ответ на его вопрос могут дать только лишь учителя. А желательнее всего – классрук или же председатель учебного комитета.       - Что вы здесь делаете, молодой человек? – послышалось из-за спины. Позади стоял высокий мужчина лет тридцати в серебристых очках и черном пиджаке. В руках он держал сумку с ноутбуком. Очевидно, кто-то из учителей и вышел в свободное наткнулся на незнакомого парня явно не из их школы, разглядывающего список лучших учеников. - Ой. Простите. Я приехал к родственнице, вещи отвезти. Да. Жду вот, пока урок закончится. Решил пока ваших выпускников рассмотреть.       Учитель улыбнулся и иронически взглянул на парня поверх очков. Видимо, на прогульщика Макото не похож, да и выглядит он максимум как одиннадцатиклассник.       - И кто же вас так сильно заинтересовал, если вы уже минут пять здесь стоите? – не скрывая насмешливого тона продолжал учитель. Наеги выглядел таким потерянным, что над ним так и хотелось поиронизировать побольше.       - Ясухиро Таэко, - сухо сказал Макото, указывая на портрет.       - Вот как, - усмехнулся учитель, - да, была у нас такая ученица. А с ней что-то не так?       - Нет, - серьезно ответил Наеги, которого шутливая учительская манера разговора начала изрядно раздражать, – я бы хотел узнать о ней побольше. Меня интересуют такие люди.       - А у вас, юноша, губа не дура. Впрочем, нет ничего плохого в том, чтобы засматриваться в сторону отличниц. Хотя, так или иначе, скажу уж честно, с выбором вам, мягко говоря, не повезло. Откуда, кстати, сами будете?       - Академия. «Пик. Надежды». – процедил сквозь зубы Макото, изо всех сил стараясь сдержаться. Учитель, в свою очередь, недоверчиво оглядел счастливчика. По-видимому, он посчитал ответ Наеги за шутку, а то и за пустое бахвальство. Лишь только выглядывающий из-за куртки коричневый жилет с характерным гербом академии слегка умерил неуемное желание посмеяться над незнакомым студентом.       - Очень хорошо… Ну, тогда вы уж точно должны были про нее слышать, а то и видеть. Тем более, что вы очевидный первокурсник.       - Значит, она все-таки там? Расскажите пожалуйста о ней все, что знаете! – Наеги пристально смотрел на учителя так, будто хотел прожечь у него на лице дыру. Тот, медленно следуя к далекому кабинету в конце коридора, похоже, был даже заинтересован в таком повороте разговора.       - Если уж вам так и хочется написать ее полную биографию, то тут я ничем помочь не могу, - открывая ноутбук за столом ответил учитель, - она перевелась в мой класс после года обучения. Раньше ей заведовал мой коллега, он уволился год назад, перебравшись в Осаку, но вы до него вряд ли докричитесь. А так – да, проучилась у меня вплоть до окончания старшей школы и своего выпуска.       Заботливо усаженный на одиноко стоящий перед письменным столом стул Макото с нетерпением слушал историю об этой знакомой незнакомке. - Так вот, она выпустилась в феврале. Досрочно. Видите ли, молодой человек, на нее обратили внимание ребята из вашей академии, - классный руководитель с многозначительной улыбкой взглянул в окно, протирая очки, - наверняка как-то услышали про нее. Честно говоря, я не помню, какое направление ей выбрали там, хотя, зная ее увлечения, наверняка что-то связанное с историей искусств или какой-нибудь другой творческой сферой. Она превосходно играла на фортепиано, недурно пела и несколько раз выступала на концертах. Казалось, только на сцене она могла чувствовать себя уверенной и раскрепощенной. Теперь пришел черёд Макото иронически зубоскалить. Если уж эта Таэко и есть Селестия, это, конечно же, тот еще «Абсолютный культуролог». Весьма любопытный культуролог, который за пару минут поставит тебе мат и заставит оставить на столе все, с чем ты к ней пришел. А про «раскрытие только на сцене» Наеги стало интересно. Селес очень здорово играла на своем синтезаторе в свободное время, хоть и не так безупречно как одна блондинка из параллельной группы, а вот на сцену так и не вышла – и, похоже, правильно, ибо тот самопальный концерт первокурсников никого не обрадовал.       - Может быть, она сейчас даже учиться вместе с вами в одной учебной группе, - продолжил учитель, многозначительно улыбаясь, - хотя бегать за ней бесполезно. Насколько я знаю ее, вряд ли она бы с вами ВООБЩЕ заговорила. Какая-то она странная. Всегда такая была забитая. Очень тихая, молчаливая такая. Такое чувство, что она чего-то до смерти боится. В принципе, поэтому она и перевелась ко мне. В девятом классе ее очень часто обижали.       - А есть ли те, кто ее помнит? – все не унимался счастливчик.       - Вряд ли. Слишком уж она была незаметная, хоть и последние два года ее напоказ понесло в готику. Я никак не забуду, как она внезапно для всех появилась на сцене на одном из школьных фестивалей с песней собственного сочинения. Однако, насколько знаю, друзей у нее за время обучения не было от слова «совсем» даже несмотря на относительную популярность. Как не посмотрю на нее – всегда одна, грустная и чем-то обеспокоенная.       Учитель выпил пару глотков кофе, остывавшего на столе с момента возвращения в кабинет. Наеги, ждущий самых интересных и невероятных сведений, не забывал так же и спросить об «Абсолютном таланте» Таэко. Если ее классрук считает, что уделом девушки могло быть только искусство, может быть, он не знает о ее пристрастиях, которым она обязана своему «настоящему» титулу?       - А чем еще занималась Таэко? Ну, какой клуб посещала? Что делала в свободное время?       - Стоп, стоп! Юноша, не надо так много вопросов, я все равно не всесведущий сверхразум! Можете быть чуть конкретнее?       - Она увлекалась азартными играми? – прямо спросил Макото. Учитель на минуту оторвался от кофе и снова окинул парня своим веселым взглядом.       - Видимо, моих объяснений вам будет уже недостаточно, если вы уже и про азартные игры знаете. Она наверняка вам уже открылась, ибо о том, куда она бегает после уроков, знали лишь единицы – в таком случае разрешите откланяться, молодой человек!       - Послушайте, - воскликнул Макото, - это было лишь предположение. Да, есть у нас девушка, прославившаяся как азартный игрок, но это не Таэко! Ту зовут-то совсем по-другому, да и характером на вашу Таэко она совсем не похожа. Если не хотите рассказывать, так бы и сказали!       Учитель лишь усмехнулся.       - Да успокойтесь, юноша! Наоборот, мне с вами очень нравится – так бы я скучал здесь за очередным отчетом. Было такое дело, наблюдал ее несколько раз в Синдзюку и других частях города, благо по работе я куда только не ездил. Подпольные покер-клубы и тому подобные заведения. Сразу скажу, что маскироваться она не умела – ее всегда выдавал взгляд и долго не меняемая прическа. Даже косить под немку или француженку пыталась – и то не слишком удачно. А здесь она посещала лишь только шахматный клуб, благо было там очень мало человек, и мы его чуть ли не распустили. Помнится, как-то она устроила здесь шахматный турнир с некоей Савасиро Изуми, после которой та полезла в петлю. К несчастью, ее откачали. Мерзкая девица была... Но мы отошли от темы.       Думаю, все это участие в азартных играх наложило на ее характер кое-какой отпечаток. Под конец обучения она закуклилась ужасно. Как будто у нее хирургическим путем месяц за месяцем удаляли каждую эмоцию, пока не вырезали все подчистую. Прирастила к лицу фарфоровую маску – и все тут. Когда я разговаривал с ней по поводу поступления в «Пик Надежды», мне казалось, что я беседую с этакой каменной гостьей – Таэко лишь кивала и тихо на меня смотрела, время от времени жмурясь и еле-еле улыбаясь. Хотя, может быть это и не покер виноват. Просто надоело страдать от нападок бывших одноклассников. Ну, а дальше все, как обычно. В феврале – досрочные внутренние экзамены, потом – вступительные, в вашей академии. В итоге ее приняли туда… Юноша! Эй, господин студент, что-то не так?       Наеги сидел с совершенно потерянным видом, опершись лицом на ладони. Рассказ классрука Таэко еще сильнее сблизил эту незнакомку с его девушкой – будто на глазах у парня Таэко отрастила себе кудри и сбросила невзрачный пиджак, под которым прятала свое прелестное готическое платьице. Встречу с ее классруком можно назвать куда более чем удачливой. И это еще при том, что он согласился рассказать про свою некогда подопечную. А быть «Абсолютным счастливчиком» не так уж и плохо. Только как теперь ему относиться к Селестии, которая, судя по новым сведением, наверняка и не Селестия вовсе.       - Нет! Все нормально! Да, большое вам спасибо! – сказал Макото, выходя из кабинета.       - Да, в принципе, не за что, - ответил учитель, неподвижно что-то читая в ноутбуке, - надо же. Странный какой-то парень.

***

      - Привет, братец! – выбежала Комару из кабинета, - знаешь, а я так и думала, что найду тебя здесь!       - Да уж, - невесело улыбнулся Макото, стоя у того же самого стенда, - где еще меня здесь искать!       - Ну не обижайся ты на меня! Нет ничего плохого в том, чтобы влюбиться в девушку по фотографии!       - Да ладно уж. Я и не обиделся. Ну что, пойдем еще погуляем? Сколько у тебя уроков еще?       - Еще два. А потом занятия в клубе каллиграфии, - ответила Комару, стараясь не поспеть за братом. Глядя в окно на носящихся по стадиону однокашников, девушка озабоченно продолжила, - в конце концов, меня тоже угораздило так влюбиться в одного старшеклассника. А потом… у вас в академии же… есть такая девушка необычная, я видела ее на сайте.       - КАКАЯ ЕЩЕ ДЕВУШКА!? – испуганно удивился Макото.       - Не помню, как ее зовут. Только лишь знаю, что она еще книгу какую-то написала. Длинноволосая, в очках. Она показалась мне очень милой.       - А, тогда ничего, - с облегчением вздохнул зеленоглазый. Ему даже нравились предпочтения сестры. Вот бы Тогами узнал, что к его любимой еще кое-кто неравнодушен! При мысли о том, как блондинистый ботаник бесится и проклинает всех и вся, у Наеги изрядно поднялось настроение. И все же, как бы то ни было, он не находил Фукаву такой уж привлекательной, даже для Комару.       Прогулявшись с сестрой еще пару часов, один из которых выпал на «окно» в расписании, Макото был вынужден отбыть обратно в «Пик Надежды». Все это время он, как одержимый, все думал о таинственной Таэко. В глубоких раздумьях смотря из окна поезда на пропадающий в дали интернат Ниси-Асакуса, счастливчик понимал, что, похоже, нашел себе увлекательное занятие на ближайшие выходные.