Глава VI. Таэко
1 февраля 2019 г., 20:59
Каким-то странным местом стала академия. Десять минут сплошного сна с открытыми глазами стали каким-то беспросветным болезненным бредом. Все вокруг будто выцвело и потеряло былую свежесть: мир предстает перед глазами каким-то расплывчатым и нечетким, сплошь в черно-белой цветовой гамме. Счастливчик, медленно протирая глаза, встает с кровати. Шатаясь, прихрамывая и держась за голову, он подходит к двери и упирается в нее лбом. Дикая слабость и тошнота валят с ног, Наеги все скорее хочет выйти из этой комнаты куда-нибудь на свежий воздух. Еле слышимый скрип петель разносится по коридору тяжелым эхо. Путь к лифту, такой знакомый за несколько месяцев, стал практически неразличимым. Весь коридор заполнен какой-то плотной дымкой, в которой время от времени появляются просветы. Что это? В актовом зале сломалась дымовая пушка? Сейко опять нахимичила? Прислонившись к стене, Макото на ощупь следует до лифта или хотя бы до лестницы на нижние этажи. Какое-то необъяснимое чувство вперемешку с все ухудшающимся самочувствием настойчиво призывает его покинуть Академию.
С трудом спустившись на первый этаж и добравшись-таки до выхода, Макото задумчиво побрел куда-то в сторону парка, отделявшего «Пик Надежды» от центральной магистрали.
Город показался парню слишком странным. Вокруг – сплошной туман, иной раз врежешься в столб или споткнешься о бордюр или лестницу, возникшую прямо перед тобой из ниоткуда. Вокруг – могильная тишина и ужасающая пустота. На улицах не видно ни одной живой души. По улицам не ездит транспорт, да и привычного стука колес поезда не слышно от слова «совсем». Прямо какой-то пост-апокалипсис, чего уж там! А туман все не рассеивается, кажется, его стало только больше. Словно это и не туман вовсе, а обстрел дымовыми шашками. Такая лютая мгла, что она зачастую кажется плотной, как пенопласт. Как и ожидалось, яснее дорога не становилась даже несмотря на попытки идти на ощупь. Наеги, в очередной раз споткнувшись об очередной бордюр, падает на гранитные плиты. Больно, однако! И сыро, будто дождь прошел. Запах прелой листвы и землицы, смешанной с мазутом. Неужели, городская зеленая зона? Точно! И стена с кованым заборчиком, и ворота-тории. Черт возьми, что это за район? И куда ведет эта тропинка из выгоревших гранитных плит?
Мгновенно забывая о возникающих в голове вопросах, Наеги несся дальше почти что машинально, не понимая, куда, а главное, зачем он следует. Какой-то странный парк. Выгоревшие клены без листьев, скрученные будто вымученные иссохшие человеческие тела. Изогнутые дугами сосны с осыпавшимися иголками. Грязно-ржавая листва хрустит под ногами, будто стекло разрядных ламп – какими-то зловещими щелчками. Прямо как... противопехотные мины! Парень оцепенел. Застыв на месте, он начал медленно осматриваться вокруг. Вот, что значит, «Абсолютный счастливчик» - наверняка полминного поля прошел, а еще не подорвался! Кому в голову пришла идея минировать парк, пусть даже и заброшенный? Зажмурившись и выдохнув, Макото рванул, что есть силы по трещащему ковру кленовых листьев, пытаясь еле касаться ногами земли. Он то и дело хватался за попадавшиеся на пути деревья, с силой отталкиваясь от них. Все равно, куда бежать – нужно поскорее сойти с этого смертельного ковра, пока какая-нибудь адская машина, чего доброго, не заставит его взлететь на воздух!
Наконец-то, на пути все та же самая каменная дорожка, что и у входа. Парень с облегчением прыгнул на нее и сжался в комок, ожидая взрыва. С той стороны, откуда начинался его мучительный побег, счастливчику ответила лишь тишина. Наеги еще минуту подождал уничтожающего толчка и, убедившись, что взрыва до сих пор нет, встал и, как ни в чем не бывало, зашагал дальше. Вскоре в метрах пятидесяти от парня появились очертания каких-то зданий в традиционном стиле. Прибавив шаг, вскоре парень вышел к очередному забору, на этот раз, куда более высокому, чем ограда парка. Каким-то он показался знакомым – будто счастливчик уже видел его раньше. И здание очень сильно напоминало школу-интернат, в которой учится Комару. Неужели это она и есть?
Макото все так же бесстрастно переступил порог школьного двора. Туман здесь не был столь густым, поэтому парню удалось куда лучше рассмотреть окружающие его постройки. Да, так и есть – школа-интернат Ниси-Асакуса. Только какая-то она странная. На верхних этажах выбиты стекла, осколки декоративной черепицы с крыши лежат на земле, антенна и та покосилась – легкое дуновение ветра, и она тут же упадет наземь! Да и центральный вход чем-то сильно разворочен: одна из дверей лежит на пороге, а другая задумчиво повисла на единственной петле. И резкий запах сернистого газа, тянущийся из школьного здания. Страшновато туда входить! Она подозрительно похожа на проклятый старый дом из каждого второго молодежного ужастика. И все же, еще неизвестно, где безопаснее: в этой зловещей коробке, или же на улице, где беда может прийти с любой стороны? Не утруждая себя ответом на этот очевидный вопрос, Макото ворвался в здание школы и свернул за угол.
Переводя дыхание от навязчивых страхов, счастливчик оглянулся. Коридоры школы были такими же пустынными, как и городские улицы, да и туманная дымка не была им чужда, пусть и не такая плотная. Может быть, спрятаться в каком-нибудь классе и отсидеться, пока туман не рассеется? Ведь наверняка случилось нечто ужасное, если окружающий мир выглядит как натуральный пост-апокалипсис! Даже «Абсолютная удача», которая, похоже, сохранила его жизнь на пути к школе, вряд ли гарантирует то же самое при катастрофе куда большего масштаба.
Макото задумчиво побрел в сторону лестницы, постоянно озираясь вокруг – вдруг причина такого запустения в городе живая и, еще чего, безумно голодная и ненасытная – почему бы ей не отведать студента «Пика Надежды»? Так, медленно двигаясь к переходу на второй этаж, Наеги оказался у вчерашнего стенда с лучшими выпускниками школы. Фотографий на месте не было. Лишь только их обрывки да имена с датой выпуска. Припоминая расположение фотографии той похожей на Селестию ученицы, счастливчик вновь прочитал ее имя. Впрочем, останавливаться было нельзя – нужно скорее запереться на втором этаже, желательно в глуби классов – чтобы с любой стороны до него было тяжело достать, если источник катастрофы вновь подберется к стенам. И запертую дверь забаррикадировать партами. И окна тоже!
***
Ворвавшись в один из самых глубоких и узких кабинетов, Макото наглухо запер дверь и придвинул к ней первую попавшуюся парту. В практически полностью пустом помещении было так же промозгло, как и на улице, да и туманная дымка здесь была погуще, чем в коридоре. Внезапно откуда-то сзади до счастливчика донеслись слабые вздохи. Макото оцепенел от ужаса. Стараясь не делать резких движений, он медленно развернулся и посмотрел на ряд у окна. За одним из столов зеленоглазый увидел что-то похожее на человеческий силуэт. Несмело подойдя поближе, счастливчик видит следующее: обняв колени и упершись в них лицом, на стуле сидит хрупкая девичья фигурка. Еле слышно дыша, она вся дрожит от испуга. Наученный фильмами ужасов, Макото отошел на пару шагов, рассматривая девочку – а не высунется ли из-под черных волос ужасная кожаная маска с вытекшими из орбит глазами? Да нет. Вроде бы, выглядит как человек. Коричневый форменный пиджачок, черная юбочка в оборках, отороченных белым кружевом, черные шелковые чулочки и неприметные темно-бордовые туфли. Немного осмелев, школьница все же решила взглянуть на того, кто заперся с ней в одном классе. Из-под сложенных рук сначала показались глаза. Глубокие, таинственные красные глаза, наполненные испугом. Они пристально смотрели на незнакомца, который, похоже, был не слишком враждебно к ней настроен. Девочка робко и не слишком уверенно, все-таки полностью подняла голову. Макото порядочно оторопел. Это лицо! Та самая школьница с доски почета, которую он рассматривал вчера. И, черт возьми, до чего же она похожа на Селестию! Теперь, видя ее вживую, будто сканируя каждый сантиметр ее лица, Наеги отбросил все сомнения. Это и есть Селестия. В крайнем случае, ее сестра-близнец, но никто другой! - Здравствуйте. Что вам будет угодно? – с четко слышимым в голосе испугом спрашивает девочка. Перед ней – незнакомый парень в кофте, явно старше ее года на два-три, да еще и глядящий как-то въедливо. Наверняка замыслил что-нибудь недоброе! - Ясухиро… Таэко… - пытается вспомнить Макото имя искомой школьницы, - тебя ведь так зовут, да? Девчушка вздрагивает, будто сквозь нее пропускают электрический заряд. Она изо всех сил закрывает глаза и отворачивается к окну. Макото не ошибся – это именно она, и за это снова стоит благодарить его удачу. Однако если это и есть Таэко Ясухиро, то что, спрашивается, он делает в прошлом двух, а то и трехлетней давности? Интересно, а если он еще себя из этой эпохи встретит? Хотя, к черту пустые мысли! Нужно просто выведать у Таэко нужные ему сведения – тогда все секреты Селестии всплывут на поверхность, неважно сама ли это «Королева Лжецов» или ее сестра. Хотя, та еще из нее королева – запуганная и буквально цепенеющая от ужаса, боящаяся посмотреть в лицо незнакомцу. Что же так сильно переменило ее? - Таэко, что ты делаешь здесь, совсем одна? Что здесь вообще случилось? В школе никого нет, а общежития и вовсе исчезли. Зачем ты заперлась в кабинете химии? – Макото попробовал сразу перейти к допросу, чтобы не терять времени. Об опасности исчезновения в этом страшном мире прошлого он помнил отлично. Однако на свою беду его голос страшно исказился, став таким, как в дешевых фильмах ужасов. - Вы… пришли за мной? – ослабевшим от всепоглощающего ужаса голосом спрашивает Таэко, - вы случайно… не из восточного Синдзюку? Наеги поморщился. Воспоминания от посещения этого застроенными железобетонными зубилами мерзкого улья парень если и вынес, то уж точно не самые приятные. Каким ветром это хрупкое пугливое создание занесло в эту городскую консервную банку? Неужели, как и все подростки, захотела увидеть «взрослый мир» ночью? - Нет. Не оттуда, - сухо ответил счастливчик. - Из Роппонги? - Может быть, тебе стоит сократить масштаб поиска и конкретизировать? Таэко, к чему это все? Ты кого-то ждешь? Таэко молча опустила взгляд. Вряд ли этот парень похож на тех, о ком она говорила. Скорее всего, просто какой-то третьеклассник, прикапывающийся к тем, кто помладше. В свою очередь, судя по поведению девушки, она вряд ли хотела с кем-то встретиться. Она так крепко держалась за стул, явно не желая с него слезать, так часто поглядывала в окно, мгновенно от него отворачиваясь, будто бы выискивая, с какой стороны придет беда. - Или же ты от кого-то прячешься? – не унимался Макото. - Прячусь? – школьница как-то жутковато вздрогнула. Судя по ее реакции, она действительно скрывалась. Кто же заставил ее запереться в пустующем кабинете химии? Неужели источник вечной пустоты на улице? Или же, судя по тому, как Таэко встретила счастливчика, угрозой, которой стремится избежать школьница, являются люди? - Ну, в общем-то, да. Что ты еще можешь делать в пустом здании, в котором находиться тебе, как я вижу, не очень нравится. В противном случае ты бы спряталась в каком-нибудь общежитии, ну или же побежала куда-нибудь в город, - парень ненавязчиво показал прямо на общежитие Таэко, видное через окно. Его рука утыкалась прямо в комнату брюнетки. - Откуда вы знаете про общежитие? – еще сильнее испугавшись спросила разнесчастная Таэко. Похоже, этот незнакомец знает, где она живет. Кто же он, и что ему от нее нужно? Откуда, в конце концов, он ее знает? Прокручивая у себя в голове самые ужасные сценарии, Таэко попятилась назад на стуле – еще чего доброго, одно неверное резкое движение или стремительная попытка побега – и зеленоглазый сразу поймает ее и она окажется в полной его власти. Закрывая лицо худенькими ручками, Таэко сжимается в комочек. Она дрожит от страха, как осиновый лист. Еще минуту – и она наверняка потеряет сознание. Тут-то Макото и осознал, что дальнейшее ведение этого якобы «ненавязчивого» допроса бесполезно. Парень садится рядом с перепуганной школьницей: - Милая, пожалуйста, доверься мне! Я тебя не обижу! – Наеги крепко обнял слабо сопротивлявшуюся девчушку. Таэко даже не успела вскрикнуть, как незнакомый зеленоглазый парень обхватил ее за талию и за плечи, поглаживая ладонью по спине. Брюнеточка вскрикнула – и замолкла. Непривычное, неожиданное прикосновение совершенно чужого человека – но почему-то страха больше не чувствуется. Ощущение какой-то заботливой безмятежности, как давно забытое чувство – такое доброе, ласкающее и согревающее сердце и душу. И уютно, тепло – как у мамы на ручках. Ни чуточки не страшно! Наоборот, даже как-то приятно. Из глаз несчастной девочки в два ручейка потекли слезинки. Она, еле отгоняя навязчивый страх, всем сердцем чувствует, что этот незнакомец в куртке не причинит ей зла. - Кто вы? Откуда вы меня знаете? – дрожащим голосом спрашивает Таэко. - Я студент академии «Пик Надежды», - добродушно сказал Макото, вытирая девочке слезы краем куртки, под которой красовался герб академии на груди жилета, - ты не должна меня бояться. Брюнеточка достала из внутреннего кармана пиджачка носовой платок, вытерла слезы и еле слышным голосом, пристально глядя в глаза Макото, вымолвила: - Прошу вас… не обижайте меня. - Не волнуйся! Пожалуйста, не надо плакать. Я тебя в обиду никому не дам, - сказал парень на ушко испуганной брюнетке. Он перенес на руках Таэко за пустующий учительский стол и взглянул ей в глаза. О скольком же придется ее расспросить! Ласки пошли девочке на пользу. Таэко немножко успокоилась и уже не глядела на Наеги с таким ужасом и трепетом. Она слабо улыбнулась счастливчику, будто давая добро на его допрос. - Ну, не волнуйся. Нас все равно никто не слышит, - обернулся Макото на заваленную партой дверь, - а теперь скажи пожалуйста, от кого ты здесь прячешься. - Позавчера вечером у меня была игра в одном из подпольных клубов, в Восточном Синдзюку, - начала Таэко, глубоко вздохнув, - мне удалось выиграть около тысячи долларов. Однако выигрыш мне так и не отдали. Эти скоты даже не выполняют своих корпоративных обязательств! – девочка гневно сжала кулачки. Макото был доволен началом допроса. Все-таки свалившаяся на голову девочки беда – результат ее частых вылазок в мир азартных игр. Значит, вероятность того, что Таэко – это именно Селестия, весьма велика. - В итоге мне пригрозили расправой, - продолжила свой рассказ Таэко, - меня пытались поймать и, вероятно, я бы и осталась в этом клубе. Меня спас случай. Один из прижатых вместе со мной игроков попытался сопротивляться – и вырвал газовую трубу. Началась страшная сумятица и именно благодаря ней я смогла убежать. Спряталась в парке под мостом и смотрела, как ловят еще двух ребят, игравших со мной. Когда я убежала из парка мне казалось, что меня заметили и теперь следят за каждым моим перемещением. Я заперлась в общежитии и никуда не выходила – даже в школу не пошла. Все время наблюдала из окна, не появятся ли держатели того клуба. Избавиться от меня для них – что вздохнуть. А сегодня я очнулась в актовом зале посреди всеобщей суматохи… - Отходя в сторону – что здесь такое произошло? Почему весь город пустует, не говоря уже про школу? – Макото, конечно, хотел спросить и про минное поле, изрядно перепугавшее его по дороге, но вряд ли девочка о нем знала. - Утром я очнулась в музыкальном зале. Вокруг я слышала какие-то дикие вопли, - угрюмо ответила Таэко, - всюду была эта непонятная дымка – я с трудом понимала, что произошло. Я невольно подошла к окну – и увидела их. Три или четыре электрических шара, будто сгустки энергии, кружили в воздухе. Вокруг еще были видны некоторые студенты, беспорядочно носившиеся по двору. Некоторым из них «прилетело», - брюнетка посмотрела в лицо Макото, - сталкиваясь с молнией, они превращались в облако пепла, который потом разлетался вокруг. Через час-полтора все шары улетели куда-то вдаль. Макото впал в ступор от такого ответа. Как хорошо, что ему еще не «прилетело» по дороге в школу – заметить такой шар в тумане он бы смог только лишь тогда, когда сгусток молний появлялся прямо перед ним. Все-таки хорошо, что он вовремя закрыл дверь! - Ну и ну… как давно ты знакома с азартными играми? – неожиданно вернулся Наеги к теме разговора. Таэко на вид было не больше четырнадцати – с какого же года нужно играть, чтобы в семнадцать носить титул «Абсолютного азартного игрока»? - Лет в пять старший брат научил меня играть в шахматы. В свободное от школы время я нередко коротала вечера, играя с ним после того, как сделала уроки. А потом я посмотрела одно аниме с главным героем-шахматистом. Оно так меня вдохновило! В начальной школе я посещала шахматный клуб и очень скоро начала выигрывать даже у брата, который в свое время был многократным чемпионом по шахматам. И все пошло по нарастающей, - «преемница» Лелуша Британского достала из портфеля складную шахматную доску. С поразительной скоростью она расставила фигуры и повернула белые шахматы прямо к озадаченному счастливчику, будто предлагая ему сыграть партейку. - В свободное от учебы время я освоила еще и покер, но здесь особо не поиграешь. Я бы сразу вызвала подозрения, а вот любителей шахмат хоть отбавляй. Так я выиграла себе отличную комнату в общежитии, - куда более спокойным тоном и не без гордости сказала брюнетка, - впрочем, мне удается компенсировать это в ночных покер-клубах. А с карточными играми – примерно тогда же. Брат взял меня в один подпольный игорный клуб в Уцуномии. У его одноклассника была игра в этот вечер. - Значит, ты не местная? - Нет. Мы переехали в Токио как раз через пару месяцев после этого события - отцу предложили работу в университете Аояма. В начальную школу я пошла уже здесь. От такого потока совершенно неожиданных сведений из жизни Макото только диву давался. Жаль, что у него не было с собой диктофона! Можно было бы потом сделать набросок для мемуаров, благо из Таэко «материалы» летят как из рога изобилия. Но все-таки, не стоит забывать о главной цели этого «разговора по душам». Все-таки, Таэко – прилежная отличница, и в представлении Макото азартные игры не имели ничего общего с кропотливым трудом – к ним обращаются, когда хотят получить все и сразу, лишь надеясь на удачу. Так уж и он мог стать «Абсолютным азартным игроком». - А все-таки, почему ты увлеклась азартными играми в столь раннем возрасте? Шахматы шахматами, но играть на деньги в четырнадцать лет и при этом еще успевать учиться на отлично, наверняка рассчитывая на место в престижном ВУЗе, – прервал Макото увлекательный рассказ школьницы, - ты, видимо, все еще колеблешься в выборе пути к достижению успеха. Скажи, какова твоя цель? - И обязательно ли вам о ней знать, - горько усмехнулась Таэко, - будучи студентом «Пика Надежды» вы и так наверняка наслушались столько «глупых» детских фантазий. Угодно ли вам слушать еще одну? – брюнетка явно не спешила делиться с Наеги своей мечтой. - А все-таки! Что может быть плохого в том, чтобы мечтать о собственном счастье? – Макото добродушно взглянул в лицо девочки, - в конце концов, если это великая тайна всей жизни, можешь, так и быть, оставить ее при себе. Таэко пристально посмотрела в глаза Макото, будто готовя его к чему-то невероятно важному. Тут-то счастливчик и вспомнил тот знакомый лед в глазах Селестии, который половину осени не выходил у него из головы. Взгляд, полный неприязненного недоверия к этому миру. - Честно-честно? – не унималась Таэко. - Обещаю тебе, никому! В конце концов, здесь и так никого нет! - Не верю я обещаниям! - Хорошо. Я клянусь, что не расскажу никому о твоей мечте! - И клятвам тоже! «Да что же это за подозрительная девчонка! – негодовал Наеги, - каким параноиком нужно быть, чтобы так себя вести! Ладно, я выведаю твою тайну все-равно!» - Я даю тебе слово. О твоей мечте не узнает никто. Таэко, доверься мне. Я не желаю тебе зла. Я просто хочу тебе помочь. Только теперь брюнетка успокоилась. Она тихо вздохнула и повернулась к окну, краем глаза время от времени отвлекаясь на счастливчика: - С детства я всей душой любила сказки. Попросту утопала с головой в фантастических мирах, - Таэко со скучающим видом посмотрела во двор школы, положив голову на сложенные руки, - когда мне было плохо я часто мечтала о том, как бы оказаться в каком-нибудь зазеркалье. Реальный мир казался мне каким-то сухим и банальным, обыденность опустошала меня с головой, - тут девушка резко повернулась к Макото, - я бы хотела жить в прекрасном замке – наподобие Мариенбурга в Польше, который мне довелось посетить в девять лет. Запереться бы там, за толстыми стенами от этого мира, грозящего обесцветить тебя своей обыденностью и раздавить своей жестокой враждебностью. Спрятаться где-нибудь в замковой библиотеке надолго, путешествуя по фантастическим мирам, погружаясь в жизнь любимых героев. Или же сидеть на балкончике башни, попивая чаек, любуясь падающим на склоны холмов закатом, чувствовать дыхание ветерка, разносящего по округе лепестки весеннего цвета. Мечтать о счастье, танцуя на нагретых солнцем мраморных плитах где-нибудь на крыше. А когда наступит ночь, - тут «юная принцесса» обернулась, - запрыгнуть в резную дубовую кровать со спадающими с балдахина толстыми занавесками, с головой утонуть в огромной мягкой подушке, завернуться в теплый шерстяной плед – и уснуть крепким сном, похожим на самый небывалый спектакль… А еще неплохо бы иметь в замке огромное количество слуг, - тут глаза Таэко загорелись странным огоньком, а сама она сделала головокружительный полный оборот на стуле, - самых разных. Хотя бы полсотни. В конце концов, кто-то должен обеспечивать мне условия для элементарного быта. А еще они бы защищали меня от всего зла, которое может причинить мне этот мир. И неплохо было бы, чтобы они были добрыми и сострадательными, - девчушка недобро вздохнула, - правда, это уже должны быть не совсем люди. А точнее, вообще не люди. Лучше – какой-нибудь волшебный народец, куда мудрее, сильнее и долговечнее людей, который точно уж защитит меня от всего зла, которое мне готовится принести этот мир. - А как же «Прекрасный принц»? – поинтересовался Макото. Счастливчик то и дело поражался размахом фантазий юной Таэко. Не то что бы эскаписты были для него редкостью – в конце концов, он и сам нередко мечтал о том, как бы попасть в любимый фильм или компьютерную игру, да вот только по мере взросления эти желания выветрились из головы зеленоглазого, как абсолютно абсурдные и недостижимые. А рубиноокая брюнетка, похоже, сохранила свою детскую мечту, и даже больше – она сумела превратить ее в цель всей жизни и даже начать движение в ее сторону. - Прекрасный… принц… - щечки девочки слегка покраснели, а сама она застенчиво улыбнулась, опустив взгляд, - ну, не знаю. Может быть, я и привыкла быть максималисткой, но вряд ли он вообще существует в этом мире. Люди из реального мира неидеальны, причем с сильным уклоном во враждебность ко всем непохожим на них. Честно говоря, да. Хотела бы. Но не стереотипного героя рыцарских романов и, тем более, диснеевский типаж. Такого, который мог бы понять и принять мои вкусы и увлечения, какими бы экстравагантными они ему не казались. А впрочем, если он будет достаточно образован и заинтересован в искусстве, тогда все будет гораздо легче. Неплохо бы, чтобы он был готом, - брюнетка вздохнула, - и да, чтобы он был ласковым и заботливым. Чтобы мог меня пожалеть и утешить, если мне станет грустно или страшно, нежно обнять меня, поцеловать и сказать, что все хорошо. Чтобы он дарил мне душевное тепло, чтобы я всегда знала, что меня кто-то искренне любит всем сердцем. Я бы сама была готова любить его до смерти. Слушая рассказ девочки, Макото расплылся в довольной улыбке. Все-таки, это та самая Селестия Люденберг, которую он знал. Еще пару лет – и эта застенчивая «золушка» превратится в ту самую прекрасную принцессу в черном платье, с лихо завитыми кудрями. Размечтавшаяся Таэко не заметила, как прилегла прямо на грудь сидящего рядом Макото. Лишь только парень положил руки ей на плечи, девчушка опомнилась, и, густо краснея, встала и отодвинулась обратно к столу. После небольшой паузы, брюнеточка продолжила: - Думаю, к концу года мне удастся попасть в списки лучших учеников. Тогда у меня будет хоть немного свободного времени, и я попробую добиться партии в покер-клубе где-нибудь в Гиндза. Думаю, мне удастся, наконец, оплатить обучение и хотя бы немного почувствовать вкус настоящей роскоши, - брюнетка взглянула на свой пиджачок с гербом школы, - да и, заодно, обновлю гардероб. Давно пора сменить имидж, эта форма убивает мою натуру, загоняет меня в чуждые рамки обыденности. А разве обыденность может быть красивой? – Таэко с вопрошающим видом посмотрела на Макото, словно ожидая от него непременного одобрения, - и куплю, наконец, электроорган. Давно хотела научиться на нем играть. А еще, наконец, заберу из приюта своего котика, - Таэко полезла во внутренний карман своего пиджака, чтобы вытащить оттуда что-то. Подувший в открытое окно легкий ветерок внезапно вырвал извлеченную из ее рук бумажку и перенес ее на соседнюю парту. Наеги взглянул на выпавшую из рук девочки фотографию. На ней был изображен огромный пушистый серый котяра, разлегшийся на шелковой подушке. Умными желтыми глазами со слегка недовольным видом он смотрел на счастливчика. Будто бы паренек его чем-то огорчил и расстроил, и вот теперь зверек укоризненно говорит ему: «Вот чего ты на меня уставился? Лучше бы погладил меня, приласкал и вообще, заботился обо мне как о самом дорогом сокровище в мире, а не пялился почем зря, мряяяяу!» Макото улыбнулся, глядя на этот меховой комок, и передал фотографию Таэко, заботливо упрятавшую ее обратно в пиджак. - Гранд Буа Чери, мой котик. Очень добрый и ласковый, хоть и вредничает часто. Хоть и понятно, почему – у меня нет больше шансов ухаживать за ним регулярно. В общежитии запрещено держать животных, поэтому сейчас он в приюте. Я люблю его всем сердцем больше, чем кого-либо. Он – единственный, к кому моя любовь абсолютно взаимна, и не изменится никогда. - Ну, а родители, они не могли ли бы оплатить тебе учебу и поухаживать за котом, пока ты здесь? И вообще, как родные относятся к твоему погружению в мир азартных игр? – спросил счастливчик. Наверняка девушка скована одиночеством из-за того, что рассорилась с родителями, не принявшие ни ее экстравагантных вкусов, ни тем более, ее весьма небезопасных способов заработка – вот и остается ей лишь только общаться с котом. Таэко, почувствовав укор в голосе незнакомца, угрюмо опустила взгляд, тяжело вздохнув: - У меня… никого нет. Макото, отодвинувшийся от учительского стола, чуть было не упал, сраженный этой новостью. Не ослышался ли он? - Мама умерла от сердечного приступа, лишь только мне исполнилось тринадцать. Отец полностью самоустранился из моей жизни, лишь появляясь иногда, чтобы выразить свое недовольство. Старшие брат и сестра меня ненавидели, вымещая на мне всю свою злобу за мои ошибки, или же отыгрываясь за каждую свалившуюся на них проблему. Иной раз кажется, что они просто сдали меня в этот интернат, как в утиль, - глаза девушки недобро заблестели, а голос стремительно начал падать, - первые полгода мне было откровенно тяжело. Все вокруг относились ко мне враждебно, а родные даже не пытались меня поддержать, когда мне не хватало их, как воздуха. Они попросту не хотели меня видеть, общаться со мной! – дрожал полный неподдельной злобы и невыплаканных слез голос Таэко, - А потом… они разбились в авиакатастрофе. Даже тех, кому я хотя бы чуточку, совсем чуточку была небезразлична, не стало. Юноша был парализован от такого потока невероятно удручающих фактов. С одной стороны, он буквально сорвал джекпот, получив столько раскрытых тайн из прошлого Селес, сколько ему и даже прожив с готессой долгую и счастливую жизнь не удалось бы выведать. Сейчас бы скупо отблагодарить Таэко и быстро уходить куда-нибудь в город, пока не вернулись «блуждающие молнии» - в конце концов, должен же быть путь обратно в его время! Однако уже приготовившись покинуть школу-интернат, счастливчик взглянул на опечаленную до глубины души брюнетку и остановился. Ему стало не на шутку жаль бедную девочку. - Ну, а друзья у тебя есть? Не может быть такого человека, к которому были бы безразличны все! Может быть, стоит поискать людей, которые уж точно тебя поддержат? - Откуда вам знать… В таких людях совсем нет никакого смысла, - всхлипывала Таэко, - я все равно в этом мире никогда никому не буду нужна. В который раз девочка расплакалась. Она уперлась в грудь Макото и обняла его, позабыв о том, как час назад сторонилась его. Эти знакомые объятия с сомкнутыми в замок руками за спиной! Макото стало откровенно совестно за его недавнее желание бросить Таэко в одиночестве. Она и так натерпелась за всю свою далеко не безоблачную жизнь – не хватало еще предавать ее ожидания, когда впервые за долгое время появился человек, который может подарить ей любовь и заботу! Глубоко вздохнув, он начал медленно гладить дрожащую девчушку по макушке. - Малышка, прошу тебя, не расстраивайся. Понимаю, что это звучит безумно, но… поверь. В твоей жизни обязательно настанут счастливые времена. Ты и моргнуть не успеешь, как все твои мечты исполнятся! Даже замок, в конце концов! Для тебя нет ничего невозможного. - Если бы… Вы – студент одного из лучших ВУЗов, попасть в который я и не мечтала, - угрюмо ответила Таэко, - глупо кормить меня иллюзиями. Вы же прекрасно знаете, что все это – красивая ложь. - По правде сказать, мы с тобой в чем-то очень схожи, - горько улыбнулся Наеги, - я стал студентом «Пика Надежды» только после того, как выиграл лотерейный отбор. Проще говоря, мне просто повезло, и вряд ли бы мне даже мечтать приходилось о том, чтобы оказаться в числе «Абсолютных талантов». Мои будни в академии не такие уж и радужные – я просто чувствую себя ничтожеством на фоне своих талантливейших однокурсников, подлинных мастеров своего дела. Да черт, тобой родители хотя бы занимались. Мои же предки гарантированно забили на меня болт, отчего я вырос инфантильным дебилом, ни на что не годным! Другое дело ты – очень умная и талантливая девочка. Взгляни – твои знания и умения превосходят студента «Пика Надежды». Да даже способности в азартных играх – и те поражают! Тебя обязательно должны взять туда после школы, если не в середине обучения, даю свой *** на отсечение! – в сердцах выпалил парень и со всей силы ударил по столу кулаком. - Вы… правда так считаете? – всхлипывая, спросила Таэко. Хоть ей и не особенно верилось в счастливое будущее, все же речь счастливчика до смерти обрадовала ее. - Я знаю это наперед. - Спасибо вам, - улыбаясь вымолвила Таэко, изрядно краснея. Она смотрела на таинственного незнакомца из «Пика Надежды» с таким радостным, ласковым и добрым взглядом, как будто сейчас набросится на него с объятиями и зацелует, как это обычно делала Селестия. Улыбаясь, Макото мягко провел рукой по промокшему личику брюнетки. - Простите. А вы… не могли ли бы вы, пожалуйста, еще так сделать? – Таэко поймала руку Макото и приложила ее к своей мягкой щечке. Девочка блаженно закрыла глаза и начала тереться о ладонь счастливчика. Какое-то теплое, светлое чувство медленно наполняло душу зеленоглазого парня, с покровительственным умиленным взглядом взиравшего на эту сцену. Как же она соскучилась по простой человеческой заботе! А каково было Селестии, до близкого знакомства с ним не знавшей ласки…***
Внезапный и очень громкий треск за окном – как будто очень сильный электрический разряд. Макото и Таэко мгновенно оборачиваются к окну, вглядываясь вдаль. Туман ни капли не рассеялся, кажется, стал еще более густым – но его оттенок из зеленовато-серого стал каким-то сиреневым. Неужели облака, с утра свинцовой пеленой закрывавшие небосвод, все-таки покинули его и обнажили ясное закатное солнце, все еще с трудом просвечивающее сквозь плотный туман? И что это за вспышки, еле видные вдалеке? Неужели это и есть те самые «блуждающие молнии»? Наеги лихорадочно смотрит на часы – и тут же не обнаруживает их на своей руке. Телефон оказывается напрочь разряженным. Оглядываясь вокруг, он ищет хоть какие-нибудь сведения о точном времени, но и большие часы, висящие над доской, намертво зависли на «6:23». - Таэко… ты не знаешь, который час? – счастливчику от нахождения во «вневременном пространстве» стало откровенно не по себе. - Нет, - робко отвечает девочка, - во всей школе остановились часы. Просто встали на определенных отметках. У меня разрядился телефон, да и мои наручные часики тоже некстати затихли. Я хотела проверить время в общежитии, но из окна его не видно. Выходить было очень страшно. Выйти и поискать его боюсь. Впрочем, это не так уж и важно. А почему это вас так заинтересовало? - Оставаться в этой школе нам с тобой будет явно небезопасно, а в условиях того, что в этом парке я чуть не сдох, нам нужно будет срочно найти ночлег. Кажется, уже начинается закат – а ночью умереть будет легче, чем днем. Нужно уходить. Если все будет хорошо, мы вернемся обратно, - пытался Макото скрыть свое желание поскорее вернуться обратно, на три года вперед. Да и Таэко тоже не мешало бы вывести из этого проклятого парка куда-нибудь поближе к цивилизации – и школьница отлично это понимала, особенно тщательно вглядываясь в окно. - Блуждающие молнии… Эх, стало быть, никому из нас не суждено покинуть эту школу, пока они не исчезнут, - мрачно промолвила Таэко. - Ты все-таки знаешь, на что способны эти электрические шары? – спросил Макото. В самом деле, если Таэко видела молнии хотя бы одним глазком, у нее должны быть хоть какие-нибудь представления о том, как пережить или же вовсе избежать встречи с ними. - На самом деле, видела я не так много. Они движутся достаточно медленно, но могут ускориться на пару секунд – они никогда не следуют по прямой, летают где-то в метре-в полутора от земли по дуге, либо по кругу. Причем предугадать движение достаточно непросто – они могут минуту неспеша нарезать кольца, продвигаясь вперед на полметра – и тут же сделать рывок с другой стороны на два-три. Сталкиваясь с человеком они превращают его в облако пепла почти мгновенно, - поведала брюнетка. Счастливчик призадумался. Может быть, стоит поискать выход с другой стороны? Макото выбежал из кабинета химии и долгое время бродил по коридорам, смотря оглядываясь на улицу, но вид из окна явно не вселял оптимизма: свечение оказывалось там еще ярче, чем со стороны входа, а с северной стороны блуждающие молнии было уже отчетливо видно. Еще минут десять – и они окружат возьмут школу в кольцо, из которого будет невозможно вырваться! Наеги вернулся обратно. По его озабоченному виду сразу Таэко поняла, что дела плохи. Вариант «спрятаться в общежитии» не работал – в отличие от школьного двора общаги были окружены легкой сеткой, сквозь которые электрические шары легко проходили. Перспектива встречи с хозяевами игорного клуба больше не беспокоила Таэко – неконтролируемая стихия была куда страшнее. Парень взял брюнетку за руку и повел к центральному входу. - Видимо, наши дела хуже некуда. Нигде вырваться не получается, в некоторых местах эти молнии летают чуть ли не стеной. Самая редкая стена находится прямо со стороны выхода из школы. У нас есть два пути: станция Ниси-Асакуса и центральный вход в парк. До входа на станцию километра три-четыре. До ворот – и то все пять. Придется очень быстро бежать. Я не знаю, хватит ли тебя надолго, а потому понесу тебя на спине. Наша скорость сократится, но мы хотя бы точно выберемся отсюда вместе. Давай! Таэко не знала, что и делать, однако, вряд ли она видела другой выход из ситуации. Робко протянув руку Макото, она тихо спросила. - Думаете, мы вырвемся из кольца? - Не бойся. Я, как-никак, «Абсолютный счастливчик», а значит, удача на нашей стороне! Ну же, доверься мне! Таэко улыбнулась и просияла. Кажется, она поверила в успех задумки этого незнакомца.***
Держа на спине Таэко, Макото рванул что есть силы из проклятой школы. Стараясь не споткнуться о выступающие камни, он неудержимо бежал к ограде. Таэко была «штурманом», все время оглядывающимся по сторонам – а не прилетит ли какая-нибудь зазевавшаяся молния в них откуда-нибудь сзади или сбоку? Есть! Школьные ворота промелькнули мимо! Теперь нужно добраться хотя бы до железнодорожной станции, а еще лучше, выйти из парка вообще. Мест, где можно будет переждать это нашествие «взбесившегося электричества» в городе полно, а вот в этой открытой всем ветрам школе может случиться беда. В худшем случае Макото и Таэко станут достоянием истории, от которого и мокрого места не останется. Туман потихоньку из нежно-сиреневого плавно переходил в малиновый, все редея по мере движения ребят. Вместе с тем все ярче и ярче полыхали огоньки блуждающих молний, а воздух наполнял нескончаемый треск. Макото, плотно обхватив ноги Таэко, упорно следовал по гранитным плитам, стараясь не наступать на землю, вспоминая о веселой прогулке по подозрительно хлопающей листве. Однако времени практически не оставалось – нужно было проскочить молнии максимум за пять минут – иначе они сомкнутся в плотное кольцо, которое вместе ребятам будет практически невозможно преодолеть. Виляющая вокруг клумб и прудов аллея явно сковывала продвижение. Все-таки нужно было рвануть к выходу по прямой, иначе весь этот побег становился бессмысленным. Приготовившись к худшему, Наеги спрыгнул с каменных плит и побежал по хрустящей листве. «К черту, - думал зеленоглазый, - у мин обязательно должна быть задержка после этих щелчков, да и потом, что они сделают нам при моем-то везении?». С трудом перепрыгивая ручьи и ограждения газона, он совершенно не думал об этой «досадной мелочи» - лишь бы успеть прорваться. Наконец, туман рассеялся достаточно для того, чтобы отчетливо видеть блуждающие молнии. Таэко, предвкушая встречу с неукротимыми порождениями стихии, зажмурилась и крепко сжала свои слабенькие ручки вокруг плеч счастливчика, стараясь ненароком не соскользнуть. Макото, пыхтя от натуги и трясясь, отчаянно рвался вперед, иногда оглядываясь на свою «пассажирку». Эта запуганная, ранимая, беззащитная одинокая девочка, окончательно потерявшая веру в людей, доверила ему, незнакомцу из другого измерения, свою жизнь и судьбу. Измученный от этого забега парень всячески пытался экономить силы. Сейчас у него просто нет права умереть – иначе они погибнут вместе. Он просто обязан оправдать ее надежды. - Потерпи, малышка! Держись только крепче! Вот увидишь! У тебя… обязательно… будет! СВОЙ! СОБСТВЕННЫЙ! ЗАМОК! – выкрикивал Макото на ходу, уворачиваясь от летящих в него электрических шаров. Перепрыгивая через небольшой кювет с разбега, он крепко держал Таэко и старался, чтобы молнии не коснулись и ее. Пространство между шарами стало все сужаться. То замедляясь, то ускоряясь, Наеги с трудом лавировал между блуждающими молниями. Туман заметно редел с каждым его шагом, но все еще не пропадал. На пути стали виден вход на станцию, однако этот путь оставался отрезанным – молнии буквально обволакивали его, зловещим узором покрывая землю и сам переход. Значит, надо попробовать вырваться через центральный вход. Повернув влево, Макото из последних сил рванул между расползающимися «розетками» на земле и летающими клубками молний. До цели оставалось полкилометра, и молний становилось все меньше и меньше, а промежутки между ними растягивались. Несмотря на исчезающие силы оптимизма у двух студентов «Пика Надежды», действующего и будущей, стало гораздо больше. На пути оставалось открытое пространство, свободное от смертельных шаров – лишь только голубоватый огонек мерцал у выхода из парка. Однако радость быстро улетучилась, лишь только до долгожданных ворот осталось десятка два метров. Буквально между колоннами неподвижно застыла «розетка», ежесекундно выбрасывающая снопы искр. Таэко, вскрикнув от испуга, в ужасе зажмурилась и отвернулась, сжимая плечи Макото, но «Абсолютного счастливчика» было уже невозможно остановить. Рыча и хмурясь, он из последних сил разогнался и попытался перескочить через «электростатическую яму». Сам закрывая глаза, он оттолкнулся от каменных плит и приготовился к испепеляющему удару… Наеги открыл глаза, лежа на небольшой лужайке, отделявшей тротуар от проезжей части. Рядом с ним сидела изрядно потрепанная Таэко. У девочки были расстегнуты пиджак и сорочка, испачканные в сырой землице, аккуратно приглаженное волнистое каре превратилось в такое же «воронье гнездо», что и у зеленоглазого, а одна из туфель и вовсе лежала прямо у парковой ограды. С трудом поднимаясь после приземления, Макото увидел, что злосчастная розетка, преграждавшая ему выход из парка, осталась позади. Там же остались и сотни других смертельно опасных огоньков, и зловещий туман, густой пеленой взявший школу-интернат Ниси-Асакуса в непрорываемое кольцо. Воздух вокруг был свеж, а закатное небо отчетливо окрасилось в глубокие пурпурные тона. И ни одной блуждающей молнии по близости не было видно. - Ух… вроде бы… выбрались! – задыхаясь от тяжелого бега еле выговорил Макото. Он с трудом поднялся с газона и сел на выступающий бордюр. После этого дикого забега с сорокакилограммовым грузом на спине ему определенно был нужен отдых. Вряд ли блуждающие молнии, так долго двигавшиеся в сторону школы, успеют повернуть обратно или невзначай залететь в место с плотной застройкой. Наверняка местные здания также заброшены, доступ в них свободный, а если что, можно и выбить дверь или окно в случае острой необходимости. Таэко подошла к Макото и крепко-крепко обняла его, покрывая его темя поцелуями. Девочке хотелось всем сердцем отблагодарить человека, рисковавшего жизнью, чтобы уберечь ее от беды. Впервые появившегося в ее безрадостной жизни за столько лет. - Спасибо вам большое, - прошептала нежная Таэко, задыхаясь от переполняющих ее эмоций. Растроганная до глубины души, она могла только выразить глубокую благодарность своему спасителю через прикосновения. Опустившись на колени, она бросилась на шею счастливчику и долго не хотела его выпускать. А потом, стараясь скрыть слезы счастья в голосе, добавила: - Если у меня будет свой прекрасный принц, я так хочу, чтобы он был очень похож на вас! Макото иронически улыбнулся. Похоже, он знает это наверняка. - Ну чего ты опять горюешь, моя милая стесняша? – с дружеской улыбкой спросил Макото, - все ужасы позади. Позади? Но раз так, то почему тогда Наеги до сих пор болтается в мире трехлетней давности? Ведь ничего не изменилось! Как бы то ни было, ожидания Макото не сбылись. «Видимо, это не тот мир, где ради возвращения обратно нужно выполнить квест», - подумал счастливчик. Порталом в его время ворота не оказались, а значит, придется искать выход самостоятельно. Выход. В огромном Токио, где он может быть где угодно. И это в лучшем случае, в расчете, что других «блуждающих молний» нигде не окажется. На долгие ли поиски хватит ребят, если придется прочесывать весь город. Н-да, ситуация не из простых. Макото глубоко задумался. Странности начались сразу, как он вышел из общежития «Пика Надежды». Зловещая дымка, пустой город с «блуждающими молниями», четырнадцатилетняя Селес, то есть Таэко, минированный парк. Все это случилось как только он проснулся после тяжелой недели утром в субботу! «Вернись в начало, туда, где очнулся!» - вспомнил Макото фразу из одного давно виденного им фильма. А если и подумать, таким образом можно попробовать найти путь домой – или для этого будет достаточно попадания в комнату общежития, ну или, в крайнем случае, придется уснуть. Эта попытка должна сработать. А Таэко можно будет взять с собой. - Оставаться на открытом пространстве опасно, - заметил Макото, отряхивая с юбки Таэко песок, - я знаю лишь одно место, где мы можем надежно укрыться от неприятных сюрпризов вроде этих молний. Мы идем в «Пик Надежды» - там-то мы уж точно будем под верной защитой от всяких летающих электрических шаров! Брюнетка молча кивнула. Больше участвовать в таких «рывках», похожих на забеги к позициям врага в эпоху Первой Мировой, она уж точно не собиралась. К тому же ей очень хотелось увидеть легендарную академию изнутри. Взяв Таэко за руку Макото отправился в последний марш-бросок до стен «Пика Надежды». Дойдя до ближайшей станции железной дороги, счастливчик предложил Таэко подняться. Добраться до академии, следуя по эстакаде было куда быстрее и проще, чем лавировать в лабиринте улиц. К тому же вероятность напороться на «блуждающие молнии» должна была снизиться – по рассказам будущего «Абсолютного азартного игрока» они не поднимаются выше двух метров, а в худшем случае им встретятся лишь розетки, которые можно будет обойти или перепрыгнуть. Закатное солнце неторопливо закатывалось за горизонт, кое-как выделяясь на фоне густо-пурпурного неба, будто состоящего из разведенной в воде марганцовки и пары бокалов красного вина. Кое-где уже виднелся блеклый серебристый полумесяц и рассыпанные по небу, словно алмазная крошка, редкие звезды. Зеркальные небоскребы светились в закатных лучах словно огромные кристаллы. Макото и Таэко время от времени останавливались, чтобы насладиться таинственной красотой непривычного для набившего оскомину городского пейзажа. А вот и академия «Пик Надежды» показалась за поворотом! Еще километра три с половиной – и можно будет хорошенько отдохнуть! И перед отправкой в свой мир надо будет обчистить кафетерий и накормить Таэко – она, наверное, не ела с утра. Да и самому было бы неплохо поужинать! - Простите пожалуйста, - краснея и отворачивая взгляд начала девочка, - а мы ведь так и не познакомились. - А ведь точно, - жмурясь улыбнулся счастливчик, - прости, что не представился. Меня зовут… ЛОЖИСЬ!!! - заорал Макото, сталкивая Таэко прямо на пол. Яркий голубовато-белый свет с огромной скоростью проносится вдоль эстакады мимо «Пика Надежды» и, извиваясь спиралью, нависает над испуганными ребятами. Блуждающая молния, точно разогнанный до невероятных скоростей поезд, врезалась в счастливчика, выбросив его на рельсы прямо через заграждение пешеходной дорожки. В глазах паренька все еще отражалось «небо из марганцовки», медленно переходящее из глубоких фиолетовых оттенков во все более темные. На глазах у испуганной до смерти Таэко таинственный незнакомец из будущего, чье имя так и осталось для нее неизвестным, задыхался и медленно тлел. Взгляд «счастливчика» успел затухнуть до того, как процесс неостановимого разрушения тела добрался до его головы.***
Наеги с грохотом падает на пол с библиотечного стула, отрывая засевших за чтением любимых книг студентов. Должно быть, они все привыкли к идеальной тишине библиотеки «Пика Надежды», раз уставились на него с таким негодованием и удивлением. Даже Нанами отвлеклась от вечного ноутбука и смотрит на источник шума с таким потерянным взглядом, будто думает, что взрывы и выстрелы из ее очередного шутера переместились в реальность. - Неужели… я на месте? – Макото не верил своим глазам, находя себя в привычной обстановке студенческой суматохи, - что это было, сон, жуткое видение или все-таки реальность? Конечно, странно было верить в столь неожиданное и реалистичное перемещение в прошлое – в такое было тяжело поверить. Но все, что он видел буквально минуту назад, он запомнил до мельчайших подробностей. Как будто все это происходило именно в реальном мире! А где Таэко? Что произошло с ней? Макото уже был готов рвануть на ее поиски, как вдруг опомнился: прямо под ним за очередным библиотечным столом в своей привычной позе сидела та самая Таэко Ясухиро, а точнее Селестия Люденберг, как обычно, за новой книжкой, с чашкой чая в руке. Досконально вспоминая все безрадостные куски биографии Таэко, не сводил взгляда со своей невероятной возлюбленной. Теперь уже пришла пора наряжать Селес в форму Таэко. Не стоит говорить о невероятном сходстве. И потом, события из жизни, о которых поведала ученица школы Ниси-Асакуса, просто идеально подходили под обоснование некоторых странностей в поведении Селестии – прямо как отсутствующие паззлы! Будто какие-то неведомые силы посылают эти видения как ответы на его вопросы! Счастливчик достал из сумки лист бумаги и внимательно написал все еще не забытые им факты из биографии Таэко. Подтвердить их достоверность нужно будет уже на Селестии лично, и побыстрее! Осталось лишь уладить кое-какие дела…
