в северном городе

когда они были вместе — юнги моргает и выбрасывает окурок на проезжую часть. машин нет. темнота — гуталином улицы измазаны. фонарный свет похож кремовую бледность солнца — сквозь тучи и дождь. до рассвета далеко. юнги листает твиттер с бессмысленным взглядом. “важная часть моей жизни — это он”, — пишет в последнем твите хосок. скриншот — последний звонок тэхену. юнги ломается в усмешке. “частная важность моей жизни”, — через пару секунд отвечает ему тэхен. (когда они были вместе, юнги был уверен, что они — синоним вечности; кто же знал, что вечность такая короткая) ромашки. гирлянды яркие и всего лишь трёх цветов. холодно. из форточки чуть дует. надо бы заклеить. хосок всегда шутил, что они окна сменят только к своей — общей, вместе — старости. //не случилось этого — ни старости, ни вместе. (юнги смеётся и говорит: — ты моя луна. хосок сонно моргает и улыбается лениво. солнце в его волосах путается золотой нитью. — красиво. почему луна? — пока не решил. хосок продолжает улыбаться и переворачивается на спину. он говорит, что хочет поцеловать юнги. они хихикают) юнги закрывает твиттер и заваривает себе кофе — из пакетиков и крайне дерьмовый, но на большее денег нет. он открывает тетрадь и думает. намджун как-то раз — пьянка, музыка тупая и по ушам колоколом бьёт — сказал ему умную вещь. юнги тогда усмехнулся и поцеловал хосока — как бы в противовес, смотри, ты ошибаешься. (хосок — моя луна; и мы вечны; и мы вместе) но теперь — когда тэхен и хосок вместе, и никаких звонков, и никаких “люблю” — “я тебя больше”, — юнги понимает, как же намджун был прав. он выводит в тетради слова, зная, что это — его новая лирика; зная — хосок, может, увидит. зная — у него никогда не отболит. //не верь луне; она всегда изменчива. (побережья изгибаются и рушатся — ради неё; и она молит о любви)