Несвязанные миники "Тотальный содом, или все со всеми"

Ровно в семь часов утра Юнги был безжалостно и бесцеремонно поднят с кровати надрывным: — Хён! — Что? — поинтересовался он, открывая один глаз. Не то чтобы было очень интересно, но если Чимину не отвечать, то он подумает, что его не услышали. И повторит еще сколько угодно раз, причем громкость будет только нарастать. — Помоги мне! Спаси меня! — Если ты об опохмеле после вчерашней вечеринки, то вино у меня в шка… — Нет, хён, я о том, ЧТО залетело только что ко мне в форточку! Оно так страшно жужжит, — Чим был по-настоящему испуган. Его щенячьи глазки округлились, губы тряслись, все лицо выражало крайнее волнение и испуг, а в руке был крепко зажат тапок. Которым он мелко крестился. — Юнги, быстрее, помоги мне его убить! С этими словами и с тапком наперевес Чимин умчался в свою комнату. Юнги посидел немного, приходя в сознание и почесываясь, а потом весьма нехотя сполз с кровати и медленно побрел за ним. Надо ведь быть хорошим хёном и спасти беззащитного Чима от… от маленького насекомого. По секрету, он и сам боится жужжащих и жалящих тварей, но это секрет! А так у него репутация самого хладнокровного и смелого из Бантан — он даже на каком-то шоу сунул руки в террариум со страшными ящерицами — перед этим стафф минут пятнадцать уверял, что они не кусаются. И вообще, его жизнь застрахована. … — Ну, кто там у тебя, показывай. — Ах, хён, оно только что было здесь! Было, но пока я бегал за тобой, куда-то спряталось. Огромное такое, и так мерзко жужжало! — Если это твой первоапрельский недорозыгрыш, мелкий… — сурово начал Юнги. — …знаю-знаю, ты меня казнишь, четвертуешь и засунешь это насекомое туда, откуда его будет затруднительно достать, — Чим хихикнул. — Но это правда, хён. Оно действительно было здесь. Словно в подтверждение, в комнате отчетливо раздалось жужжание. — Вот, слышишь? Судя по звуку, довольно крупное насекомое (шершень или большая оса) забилось куда-то в щель. Его крылышки возмущенно вибрировали, и гудение то нарастало, то становилось тише. Чимин слегка побледнел. — Я так боюсь этих тварей, хён! Я не могу здесь находиться, пока оно тут! — Так выйди, — предложил Юнги. — Н…нет. Я тебя не оставлю. Погибать, так вместе! — Ладно, оставайся, только не причитай. Из-за твоих визгов осу не слышно. Да, Юнги относился к осам без особого восторга, но трепет, с которым на него всегда смотрел Чимин, не позволял опозориться перед донсеном, показав свой… легкий испуг. Он взял в руки себя и новенький кроссовок Пума, стащив с ноги. И принял самый воинственный вид, на который был способен! Чимин замер рядом с глазами по пять вон, напряженно вслушиваясь в зловещую тишину. — Жжжжжж! — звонко раздалось совсем рядом, и они почти одновременно подпрыгнули на месте, ожидая нападения противника. — Что ты прыгаешь, как кролик! — разозлился Юнги. — Ты напугал меня! — Прости, хён. Просто ты подпрыгнул первый, и я подумал, что… — Не надо думать!!! Надо выследить и переебать эту злоебучую осу, наконец! — Но, хён… Их перепалку прервал уже знакомый звук — громкое, бодрое гудение сильного существа с порядочным жалом в заднице. — Вон, вон он полетел, хён! Это шершень! Огромный и полосатый! О, как я боюсь! Юнги ощутил неприятное покалывание в области крестца, когда подумал, как долго проходит укус шершня и как мерзко он болит и чешется. К черту. Он уже готов был бросить свое оружие и позорно ретироваться обратно в комнату, но жалобные глаза Чимина смотрели на него. Он вздохнул и только крепче сжал во вспотевшей руке кроссовок. — Эй. Господин шершень? Летите сюда, есть разговор. Ага, сейчас. Чим, очевидно желая быть полезным, метался по комнате, путался под ногами и приговаривал: — Там, он был на стене! Я только что его видел! Насекомое, будто издеваясь, жужжало то громче, то тише, то замирало, и тогда они не дыша вслушивались в тишину. Юнги не покидало смутное чувство, что они гоняются за призраком. Либо все-таки это тупой Чиминов розыгрыш. Минут через пять Мин окончательно устал и порядочно разозлился. — Погоди же ты, тварь! — шипел он себе под нос, размахивая кроссовком, как томогавком. — Я все равно тебя найду, слышишь?! И казню! Засушу на булавке! Приклею к стулу! К стулу Джин-хёна. Положу Чонгуку под подушку! А нет, не надо. Тогда и он положит мне под подушку что-нибудь интересное. Тогда подброшу Намджуну в тексты, он до сих пор пишет их на бумаге! Очевидно, им попалось очень, очень умное насекомое — оно затихло сразу же после упоминания имени Чонгука. Юнги окончательно выдохся и прямо так, не надевая обуви, присел на кровать Чимина. Пак опасливо примостился рядом, опустив голову на его плечо. В наступившей унылой тишине было слышно только их дыхание. — Ты мой защитник, — томно прошептал Чимин. — Ой, брось, Чим-Чим! Если это жужжит спрятанный где-то твой айфон, я тебе его засуну… знаешь куда? — Ну что ты, хён, — выражение лица маленькой бестии было серьёзным и немного скорбным. — Я что, бессмертный какой, чтобы будить тебя в семь утра ради розыгрыша? — Я тоже так думаю. Юнги машинально продолжал сканировать взглядом стены, окна, потолок — все поверхности, куда мог бы приземлиться не такой уж маленький шершень. Напрасно. И тут… Внезапное громкое жужжание как будто отдалось в недрах кровати. Юнги мог бы поклясться, что ощутил его буквально задницей! — Под кроватью! — взвизгнул он и запрыгнул с ногами, даже не сняв второй кроссовок. Чимин, хоть и сделал то же самое, все-таки не смог сдержать смеха. Мин понял, что его репутации невозмутимого и бесстрашного хёна сегодня пришел конец, но это волновало его куда меньше, чем жужжащая тварь под кроватью. — Спаси меня, Чимин! — невольно вырвалось у него, и он полез под одеяло. — Хён! Хёнушка, постой! Прости. Вылезай. Чимин с безопасного расстояния (у двери) улыбался такой щенячье-виноватой улыбкой, что все сразу стало понятно. Юнги даже не понял сперва, что он чувствует — больше злость на мелкого придурка или облегчение, что под кроватью нет никакого шершня? Скорее это был коктейль из того и другого, который он, не долго думая, выразил целой многоэтажной конструкцией. Это было так эмоционально и экспрессивно, что можно было просто брать и записывать как следующий микстейп! — Смартфон под матрасом, да? — Нет, — хихикнул Чимин. — Холодно, хён, холодно! — Под подушкой? В пододеяльнике? У тебя в кармане? — Теплее. На несколько градусов. — В трусах? — Ты не будешь ругаться? Юнги захотелось сделать фейспалм. — Если это не мой айфон, не то буду. — Позвони на него, хён, — шепнул Чимин и мило покраснел. В это время айфон звякнул откуда-то со стола, и Чимин даже слегка расстроился. Зато округлившиеся глаза Юнги компенсировали всё. Чим-Чим отошел еще на шажок, потому что до хёна, кажется, дошло. — Неужели всё это время я, как последняя лошара, гонялся с кроссовком за… вибратором в твоей заднице??? Виноватое выражение лица Чимина непередаваемо менялось. Кажется, он с трудом сдерживал слёзы от раскаяния, но впрочем, Юнги уже убедился сегодня, что совсем не знает настоящего Пака! Может, когда-то он и был наивным и простодушным, но с тех пор утекло немало соевого соуса. — Я больше никогда не приду тебе на помощь, мелкий! Справляйся со своими трудностями без меня, понял?! Он уже развернулся, чтобы гордо уйти в одном кроссовке, но не вышло: сзади по-медвежьи невежливо схватили поперек пояса и прижали, горячо шепча: — Прости, хён! Прости-прости-прости! Я просто не знал, как еще тебе намекнуть. Ты ведь игнорировал все подкаты! — Извращенец! — Да. Хочешь посмотреть, что там жужжало… во мне? Юнги секунду подумал. Уязвленное самолюбие или шанс узнать Чимина поближе? Так сказать, изнутри? Хотя, если учесть, что он, в общем-то, с самого начала догадывался, что там жужжит совсем не шершень… Ладно, позже отомстит, а сейчас, так уж и быть. Он обернулся и посмотрел на виноватого Чима. — Хочу.