Класс коррекции.

— Меня зовут Тога десу. Химико Тога. Я очень-очень-очень-очень-очень рада с тобой познакомиться! Шигараки, в общем-то, не сомневается. Стоило ему войти в классную комнату, как эта странная девчонка выскочила непонятно откуда, принялась энергично трясти его за руку и что-то не особо внятно тараторить. — Новички — это круто. Я здесь уже второй год. До этого была при школе, но там со мной не справлялись. Мой КЗП все еще не изменился в лучшую сторону, но учителя говорят, что хорошо уже то, что не движется дальше. Учиться — скучно. Но иногда бывает весело. Когда драться учат. Но обычно я все уже умею. С кем ты уже познакомился? О! Я видела вашу стычку с Даби вчера. Ты быстрый. Было круто. Жалко, что ты не разбил ему нос. Было бы красиво. — Э! — возмущенно восклицает сидящий неподалеку Даби, качаясь на стуле, но Химико его игнорирует, продолжая восторженно смотреть в глаза Шигараки и трясти его руку, которая, к слову, уже начала неметь от такого сильного воздействия. — Я очень-очень люблю кровь. О! О, о, о! А можно я после этого урока проведу для тебя экскурсию по корпусу? Можно? Можно? Можно? — Можно, — кивает Шигараки, пытаясь ненавязчиво вытянуть свою руку из чужой хватки. — Ты бы хоть имя его спросила, — подает голос лохматый мальчишка с задней парты, не поднимая головы. — Я — не ты, я все знаю, — отмахивается Тога, наконец отпуская Шигараки, и закладывая руки за спину. — Томура-кун? Да? Вот видишь! Ты их всех не слушай. Они страшные зануды! Особенно Даби. Из-за блата. — Э! — снова недовольно тянет Даби. — Нет у меня никакого блата. Меня скорее наоборот больше всех преподы прессуют. — Ну вот, как я и сказала — зануда! — Э! Психичка, еще одно твое слово… — О! Кстати. Ты ведь его сосед, да? — Ага. — Он за весь вечер так со мной и не заговорил вчера. — Даже не знаю, везение это или неудача для тебя, — вновь игнорирует Тога чужое замечание. — С Даби бывает весело. Он прикольный. Когда не ноет. Он пирсинг делает! К нему даже девочки с геройского факультета ходили. Возможно для них дело было не в пирсинге, но вообще Даби, кажется, совсем по мальчикам. — Нет ну! Это уже переходит все границы, — восклицает Даби, с грохотом ставя стул в нормальное положение и поднимаясь с места. Тога не успевает сообразить, куда бежать, когда ее бесцеремонно подхватывают, взваливают на плечо и уносят в коридор. Слышен только ее недовольный писк. Шигараки чуть вздергивает брови, вздыхая. У Тоги явно нет фильтра между языком и мозгом, но информация все равно сомнительная. Он подходит ближе к приоткрытой двери, прислушиваясь к чужой перепалке. — Химико, что за херня? — спрашивает Даби, грубо ставя девушку обратно на пол. Тога одергивает слишком короткую юбку и недовольно хмурится. — Ну простиии, — тянет она. — Оно само как-то ляпнулось. Я просто никогда не видела тебя с девушками. — Да проблема даже не в этом, — взмахивает руками Даби и, чуть откинувшись назад, кричит в приоткрытую дверь: — Хотя это, конечно, абсолютная клевета! А ты, кстати, не подслушивай. Ты просто стоишь там и позоришь меня перед моим соседом! — Вряд ли кто-то справится с этим лучше, чем ты сам, — как бы невзначай отзывается Томура. — Я сказал не подслушивать! Шигараки лениво пожимает плечами, отходя от двери. Окинув взглядом класс, он бросает сумку за пустующую предпоследнюю парту в среднем ряду. Чужие взгляды липнут к коже, и это заставляет нервничать. Не хочется говорить, взаимодействовать и просто быть. Во всяком случае, здесь. У Шигараки проблемы с адаптацией. У Шигараки проблемы с социальными контактами. У Шигараки просто слишком дохрена проблем, чтобы к ним добавилась еще необходимость учебы в классе коррекции. Поздно его спасать. Раньше надо было думать. В класс заходит Немури, подталкивая в спину все еще переругивающихся Тогу и Даби. Напоследок Химико показывает парню язык и садится за свою первую парту у окна. Даби садится на ряду рядом с дверью, последняя парта, вновь начиная качаться на стуле. Полночь не их классный руководитель, но первый урок у новенького выпал на ее душу. Поджав пухлые губы, она осматривает класс и вздыхает. Подманивает его к себе наманикюренным пальцем. Шигараки хмурится, не очень понимая, чего от него хотят, а потом устало закатывает глаза. Серьезно? Они что, в детском саду, чтобы стоять у доски и знакомиться? Может, еще политику коллективизма будут пропагандировать в гадюшнике вроде этого? Впрочем, ворчать можно долго. От проблемы это не избавит. А Курогири очень просил не наживать еще больших проблем. Поэтому приходится встать и выйти к доске. Взгляды раздражают настолько, что начинает шевелиться нездоровое желание вырвать всем глаза. Просто маленькая фантазия. Все в порядке. — Итак, хорошие мои, — хлопает в ладоши Полночь, кинув взгляд на мрачного юношу у доски, который упер невидящий взор в пол. — С этого дня у вас в классе новенький. Знаю-знаю. Очень необычно, что он поступил посреди семестра, но мы же не можем отказать тому, кто нуждается в помощи. Его зовут Шиму… — Шигараки Томура, — резко перебивает ее парень, недовольно щуря в глаза. — Разве у вас там где-то не написано? Немури недовольно вскидывает брови, но опускает взгляд в журнал. Имя, которое она запомнила, перечеркнуто карандашом и рядом написано озвученное. Любопытно. О таком повороте ее никто не предупредил. Хотя не помешало бы, конечно. Чем они там в своей учительской заняты? — Ну что ж… Томура. Хочешь рассказать что-нибудь о себе? — Нет. По классу проходит несколько нервных смешков. Немури и без того с трудом давались уроки в этом классе, а когда она наталкивалась на стену пассивной агрессии, так и вовсе не было никакого желания проявлять внимание и понимание к «потерянным» детям. Хотя бы потому, что они таковыми не являлись и явно упивались своим неподобающим поведением. — А все-таки придется. Одноклассникам же нужно что-то о тебе знать, кроме имени. — А… Хорошо. Меня зовут Шигараки Томура. Да, мое имя записывается, как иероглиф «погребение». Нет, мои родители не готы. Моя любимая книга — «Призраки» Чака Паланика, мой любимый фильм — «V» значит вендетта», люблю инструментальную музыку, без слов, вызывающую чувство трепета и тревоги. Или настолько громкую и шумную, чтобы собственных мыслей не слышно. Люблю животных раз в пятьдесят больше, чем людей. Никогда не пробовал свежую клубнику. А еще мой коэффициент злодейского потенциала сто девяносто три, так что настоятельно не рекомендую лезть ко мне с попыткой начать конфликт. Ни вам, ни мне это не нужно. В целом, я почти что дружелюбен, насколько это возможно. Достаточно? Я могу сесть? У кого-то из класса со стуком падает на пол ручка. Немури часто моргает, не зная, что сказать. Обычно КЗП старались скрывать или обсуждать тихо друг с другом, а не озвучивать во всеуслышание. В конце концов, это было клеймом. В классе коррекции к этому отношение попроще, конечно, однако же… Но Шигараки смотрел чуть устало и явно никакого стыда за зашкаливающие показатели не испытывал. Коэффициент переваливает за двести — и ты безнадежный преступник или псих, которого уже не будут пытаться спасти, реабилитировать или оправдать. В любом случае, дорога одна — в карцер. Так и не дождавшись ответа от преподавательницы, Шигараки дергает плечами и возвращается на свое место. Даби резко наклоняется вперед и шипит так, что все равно слышит весь класс, замерший в удивлении: — Сто девяносто три? Да ты гонишь! — Хочешь проверить? — не оборачиваясь, спрашивает Томура, доставая учебники. Даби хмурится и откидывается назад. Нет, не хочет. И жить рядом с этим тоже не особо хочет. В его планы на ближайшие пару лет точно не входит проснуться расчлененным. Или не проснуться. — Ты хоть стабильный? — шепчет с другой стороны Шуичи. Шигараки устало закатывает глаза. — Шесть из десяти. Никого на слайсы разбирать в плохом настроении не собираюсь. Уткнись в учебник, а. — Это нечестно! — внезапно восклицает Тога, даже не скрываясь от Немури, хлопает ладонями по парте. — Он отобрал у меня первое место главной психопатки этого класса! Мне еще расти и расти. — Химико, сядь, — терпеливо просит Полночь. Тога плюхается на стул, скрещивая руки на груди и надувая щеки. Шигараки вздыхает, слабо улыбнувшись. — Не волнуйся. Корона принцессы все равно остается за тобой. Тога, кажется, физически не способна долго обижаться, поэтому, услышав Томуру, вновь радостно подскакивает, широко распахнув глаза, и кидается к парте Шигараки. — Круто! Я могу называть тебя семпай? — Химико Тога! Сядь на место! — повышает голос Немури, и Тога поспешно возвращается за парту, напряженно следя за кнутом в руках преподавательницы. — Это было очень познавательно, Шигараки. Но впредь постарайся никого такими фразами не провоцировать. А у нас уже давно начался урок. Так что, доставайте учебники. Проверю, как вы усвоили… знания.