Класс коррекции.

— Ты тоже сдал пустой бланк? — Нет. Возможно, для тебя это сюрприз, но я вообще-то умный. — Ну, это как раз-таки не удивляет, — хмыкает Даби, пытаясь съехать вниз по парапету. — Меня скорее удивило то, что ты, оказывается, скандалист. — Ничего подобного, мои возмущения вполне себе обоснованные. Герои должны спасать, а учителя — учить. А то получается, что они толком не делают ни того, ни другого. Это то же самое, как если бы… ну, не знаю… Курогири пришел сюда и начал вести географию, потому что может телепортироваться в любую точку мира. У вас вообще есть учителя с образованием? — О, телепортироваться в любую точку мира — это круто. Какая экономия на билетах, визах, проживании и времени. А он только себя телепортирует или еще и других? Кстати, как раз по географии у нас учительница с факультета общего образования. — Других тоже. Шуичи, который ведет биологию, потому что он ящерица. — О, по биологии тоже с общего. Она классная. Будешь ее обижать — я тебе лично нос сломаю. — Да не хочу я никого обижать. Я же не конфликтный. — Ага, сразу так и видно, — кивает Даби. — А что насчет тебя? Я видел твой бланк. — Во мне умирает художник. Забей. Перепишу с Тогой и Джином. Приятная традиция уже. Присоединяйся как-нибудь. Они спускаются во двор академии и заворачивают куда-то в сторону полигонов. Сегодня еще холоднее, поэтому Шигараки обнимает себя за плечи и берет на заметку, что школьную форму не мешало бы как-нибудь утеплить. Даби явно знает, куда идет. И холода не чувствует, только руки в карманы прячет. Он останавливается около высокой железной двери и толкает ее. Та не поддаётся. Даби тихо ругается сквозь зубы и подходит к ящику пожарной безопасности, проводит рукой позади него и извлекает ключ. В помещении темно и пыльно, все захламлено каким-то оборудованием, техникой и тому подобным, под ногами валяются шестеренки, болты и отвертки. Ступать приходится осторожно, чтобы ничего не обрушилось. Но хоть ветра нет и, кажется, имеется какое-никакое, а отопление. Грязь можно и потерпеть. — Хацумэ, как обычно, развела срач, — ворчит Даби, извлекая из-под стола стул. — Садись. Это склад факультета поддержки. Собирают здесь всякий хлам, но при желании тут можно найти и что-то стоящее. Шигараки все-таки садится на предложенный стул, попытавшись по возможности стряхнуть с него пыль, а Даби одним движением скидывает все со стола и забирается на него с ногами, усевшись по-турецки. Порывшись в рюкзаке, достает сигареты и прикуривает от рядом стоящей горелки. Шигараки лишь скептически вскидывает брови, но никак это не комментирует. Даби легко балансирует на грани выпендрежничества и пофигизма к собственному здоровью. — Надеюсь, ты не против сигарет, а если против, это твои проблемы. Тебе надо дать Айбе свою почту, она иногда скидывает варианты контрольной, можно подготовиться. — У меня нет почты, — чуть поморщившись, отвечает Томура. Даби удивленно фыркает. — Ну, тогда фейсбук? — Нет. — Whatsapp? — Нет. — Инстаграм? — Не-а. — Твиттер? — Тоже мимо. — Не знаю, какой-нибудь блог на тамблере? Другие социальные сети, чтобы можно было связаться с тобой? — Нет. Даби недоверчиво хмурится, зажимая зубами сигарету. Шигараки осматривается по сторонам, будто все в порядке и ничего странного он не говорит. — Ты сейчас серьезно? — решает все-таки уточнить Даби. — Какое, по-твоему, определяющее слово в словосочетании «социальные сети»? — внезапно поворачивается Томура, смотрит так пристально, что становится не по себе. — Что еще за внеплановые занятия по языку? Не знаю. Социальные? — В точку, — кивает Шигараки, разрывая зрительный контакт. — Как думаешь, насколько нужны социальные сети тому, кто все это время старается изолировать себя от общества? Подсказка: примерно ни на сколько. Даби задумчиво выдыхает дым. Повисает несколько неловкое молчание. Вернее, неловкое только для Тодороки. Ему хочется уточнить на тему изоляции, но храбрости не хватает. Почему-то кажется, что это будет слишком уж наглая попытка влезть в чужую жизнь. Никто не изолирует себя от прекрасных отношений с обществом. А неделя знакомства — слишком маленький срок, чтобы поднимать эту тему. Шигараки наверняка же ответит, что для подобных бесед у него есть терапевт. Настолько, видимо, клевый, что хоть телефончик проси, потому что Даби вся эта терапевтическая херня точно не помогает. — Ну, в интернете-то ты ведь сидишь? — после продолжительного молчания спрашивает Даби, чтобы хоть как-то сгладить неловкость. — Конечно, — кивает Шигараки, и от положительного ответа Тодороки чувствует облегчение. — Музыка, фильмы, книги, да и новости о мире. Культурное и общественное развитие никто не отменял. — Хух, ну отлично. А то я уже подумывал попросить тебя притащить мне мамонта из своего каменного века. Ну, почту и прочие социалки можно завести в любой момент. Ноутбук есть? — Нет. Стационарный есть, но он у Курогири дома. Может, потом. Гийом давно здесь? Даби растерянно моргает, явно не ожидая такого вопроса и не успевая переключиться. Но Шигараки, кажется, действительно выглядит заинтересованным. Затушив сигарету и кинув ее обратно в пачку, Даби кивает: — Ну, с начала прошлого года. Его перевели из интерната под попечительство Мефисто. — Она его опекун? — Нет, не совсем. Она каталась по всем этим интернатам, искала, кого еще можно спасти из них. Ну, вот, вытащила Гийома и Тогу. В этом году Тро. Такой жест доброй воли. Вроде как это не очень законно, но у Мефисто свои правила. Я думаю, она поступает… хорошо. Я, конечно, не в восторге от нахождения здесь, но кому-то это правда может спасти жизнь. У Гийома вот за полтора года действительно упал КЗП. Двенадцать пунктов. Хороший результат. Хотя по нему, конечно, не скажешь. Особенно, с его побегами. Стабильно, раз в семестр. Дурак. Шигараки мычит, царапая запястья под перчатками. Не мешало бы сообщить Курогири… Но создавать проблемы и без того занятому мужчине Томуре не хочется. В конце концов, он уверен, что академия — безопасное пространство, в котором его подопечный сможет реабилитироваться. А с другой стороны, он же вроде собирал информацию о нынешних одноклассниках Шигараки. И ни словом не обмолвился про Гийома… — Какая у тебя причуда? Томура растерянно дергает головой, отвлекаясь от размышлений, а потом хмурится, отвечая: — Тога просила не говорить, чтобы это был сюрприз на тренировке. — Тооога, — недовольно тянет Даби, запрокинув голову. — Любительница сюрпризов. Это нечестно, потому что про причуды семьи Тодороки разве что тотально тупым неизвестно. Томура пожимает плечами, как бы демонстрируя, что ему, конечно, «очень жаль». — Я… слышал, что твоя сила даже больше, чем у Старателя. — Ага, — мрачно отзывается Даби, роясь в рюкзаке. Его тон дает понять, что он не в восторге от того, куда сворачивает разговор. Томура поджимает губы, вспоминая слова Тоги. «Пытается придумать что-нибудь, чтобы причуда не разрушала тело». Интересно, насколько успешно? Такая цена силы. Тогда зачем это надо? А если его отец знает, что использование причуды вредит телу Даби, то зачем запихнул его факультет с боевыми тренировками? — Ты как относишься к литературе? Шигараки изгибает брови, глядя на Даби. Тот выглядит, как обычно, будто и не было этого дурацкого упоминания Старателя. Весьма профессионально скрывает свои чувства по этому поводу. Томура мешать ему не хочет. — А? Ты к чему это сейчас? — У нас урок литературы, — пожимает плечами Даби, спуская ноги со стола. — Думал предложить прогулять, забрать Джина и пошататься где-нибудь. Мне сигареты нужны. — Мои сто девяносто три балла настоятельно не рекомендуют прогуливать уроки и покидать территорию академии без разрешения в первую же неделю моей учебы. — Черт, точно, — вполне искренне разочарованно вздыхает Даби. — Ну ладно, тоже тогда схожу. Вылазку с Джином организую после уроков. Тебе надо что-нибудь в городе? — Все, что мне надо будет, я попрошу у Курогири и его способности телепортации. Даби слезает со стола, но скинутые вещи на место не ставит. Прячет пачку сигарет поглубже в рюкзак и качает головой: — Пошли, наши уже наверняка повыходили все. О! Язык и литературу, кстати, у нас ведет директор Недзуми. — Супер, — мрачно отзывается Шигараки, поднимаясь. — Мало того, что без диплома учителя, так еще и мышь. Почему меня вообще должна учить мышь? Даби смеется, зажав ладонью рот. — Шигараки, я, кажется, обожаю твою жизненную позицию. — Пользуйся, мне не жалко.