Класс коррекции.

Шигараки сидит за своей партой, уложив голову на согнутые руки. По обе стороны от него пристроились Тина и Мина. Что-то тихо напевая, они перебирают непослушные светлые пряди, переплетая их между собой. — Что вы делаете? — ворчит Шигараки, не поднимая головы. Чья-то возня рядом убаюкивает, хотя надо как-то пережить еще три урока. — Косички заплетаем, — тихо отзываются хором близняшки. Томура сонно угукает, будто все нормально, а потом быстро распахивает глаз. Так, погодите-ка… — Нет, стоп. Я, конечно, понимаю, — недовольно отзывается Шигараки, резко поднимая голову и дергая ею, чтобы расплести пряди, когда Бункацу поспешно одергивают руки, — что вы какого-то черта взяли надо мной опеку, но это уже перегиб. Я вам не болонка. Близняшки прилежно укладывают руки на коленях и кивают. Томура поочередно одаривает их осуждающим взглядом, но едва ли это производит должное впечатление, потому что Тина едва слышно хихикает, стоит от нее отвернуться. — Пойдем на обед, — тянет Мина, склоняя голову. Шигараки закатывает глаза, но ничего не отвечает. Задумчиво листает учебник по биологии, подперев подбородок ладонью. Сонливость ласково, но настойчиво опускает веки. — Ну пойдееем, — капризно вторит Тина. — В столовой сегодня очень вкусно. — Как и всегда. — Как и всегда. — Не пойду я никуда, отстаньте. — Мы тебя вообще никогда в столовой не видели, — одновременно восклицают близняшки, недовольно хмуря брови. — Только на ужине у нас. Шигараки издает измученный стон и встает с места. Уйти, однако, проблематично, потому что Бункацу не спешат пропускать его. Перекинув ноги через парту, он все-таки выбирается из ловушки и, прихватив с собой учебник биологии, уходит к окну. Возможно, если вчитаться в тему про кишечных паразитов, желание уйти на обед поутихнет. Близняшки надувают щеки, одинаково скрестив руки на груди. А потом, резко развернувшись к задним партам, возмущенно восклицают: — Даби! Он ничего не ест! — Что? — восклицает Шигараки. — А он-то тут причем? Даби, шатающийся на стуле и разговаривающий с сидящим на его столе Джином, вскидывает брови, а потом усмехается. Со стуком ставит стул обратно в нормальное положение. Тихо смеясь, говорит: — Если о тебе они решили заботиться, как о малыше, то во мне видят ответственного старшего брата, который должен разгребать их проблемы. — Если будешь так себя вести — мы Хирошиме расскажем! — А в Варье явно видят мамку, которая пиздюлей раздает, — кивает Даби, поднимаясь с места и подходя к окну. — Но в чем-то они правы. Никогда не видел, чтобы ты ходил в столовую. Или хотя бы брал еду с собой. У тебя все нормально… со здоровьем? — Со здоровьем — да, — бормочет Шигараки, упрямо пялясь в книгу. — А вот с деньгами не очень. Питание в столовой-то платное. А с собой… я не умею готовить. — Попросил бы Тогу. Она бы собрала тебе мегамилое бенто с котиками. Или попроси Курогири. С его причудой он может каждое утро сам тебя собирать. — Я тебя убью сейчас. Даби смеется и отшагивает, когда на него замахиваются. Шигараки явно чувствует себя неловко из-за этого разговора. Не то чтобы у _Курогири_ нет на него денег. Тут как раз проблемы не возникает. Но вот Шигараки упрямо берет у него каждый месяц одну и ту же сумму, и ни монеткой больше. Даже если очень нужно. Даже если денег на нормальное питание хватает впритык. Или не хватает вовсе, как получилось сейчас. Позиция идиотская, кто же спорит. Но Томуре и так кажется, что на него слишком много тратится ресурсов, чтобы требовать чего-то еще. Вот и получаем то, что получаем. Преимущественно к концу месяца есть становится, по сути, не на что. Даби еще немного молча топчется на месте, а потом выпаливает: — Пошли на крышу. Шигараки поворачивает голову и вопросительно вздергивает брови, произнося: — Ты же знаешь, это не выход. И я не настолько в отчаянии. — Что? Дурак, что ли? Мефисто запрещает такие шутки. Мы нашей дружной компанией скинемся тебе на обед. Сейчас только Тогу найду. — Я не буду брать у вас деньги. — Кто говорит про деньги? Джин… Твайс, Химико видел? — Поперлась к первогодкам с героики, — тоскливо вздыхает Джин, запрокидывая голову. — Сталкерит там Брокколи и пытается подружиться с гравитидевочкой. Все как обычно. — Будь другом, сгоняй за ней. Скажи, что у нас тут ЧП, голодный ребенок. — Я задушу тебя ночью, — обыденно реагирует Шигараки, наблюдая, как Джин шутливо отдает честь и неспешно сползает с парты. Близняшки выглядят довольными своим поступком. — Перемена сейчас закончится. — Тем лучше, — легко пожимает плечами Даби. — Никто не увидит, как мы нарушаем устав школы. — Ты же любишь биологию, — улыбается Шигараки, захлопывая книгу. — Ну да, ужасно люблю, — кивает Тодороки. — И учительницу люблю. Поэтому и ухожу. И еще троих психопатов с собой забираю. Облегчаю ей жизнь, так сказать, организую тишину и дисциплину, оставляя лучших из худших. — Как благородно, — язвительно тянет Шигараки. — А то. О, Джинни что-то прислал. Блин, пишет, что если мы хотим свалить, то надо бежать, потому что Аоки-сан уже направляется сюда. Все, Шигараки, собирай манатки и пошли. — Серьезно? — ворчит Томура, но его упрямо тащат за рукав. Вздохнув, он все же подхватывает сумку и следует за беззаботным Даби, который взвалил на плечо не только свой рюкзак, но и рюкзак Твайса. Относительно беспалевно, конечно. Скрыться на лестнице они успевают прежде, чем из-за угла выходит моложавая учительница биологии. Чувства странные. За полтора месяца для Шигараки это первый прогулянный урок, если не считать пропусков на время терапии. И ради чего? Сомнительных посиделок на крыше в еще более сомнительной компании? Однако он все равно шагает за Даби. Невообразимо. Джин и Тога уже ждут их около двери на крышу. Завидев свой рюкзак, Твайс радостно хватает его. — Чего вы здесь сидите, а не заходите? — хмыкает Даби, легонько пиная по щиколотке сидящую на полу Тогу. — Закрыто, а я не помню, где ключ, — не отвлекаясь от телефона, бормочет Химико. — Ты же его перепрятал, параноик. Вот вы мне объясните: почему со мной не хотят дружить? — Это еще что за ерунда? — хмыкает Даби, передвигая пыльные коробки. — Кто тебе это сказал? Тога гасит экран телефона, пряча его в карман, но молчит. Обнимает себя за голые колени. Ей, в общем-то, и не нужно говорить это. Она и по глазам понимает. Всегда один и тот же взгляд. «Отойди от нас, ты пугаешь». «Не говори с нами, ты нам не нужна». «Уйди, ты раздражаешь». Тога вздрагивает, когда рядом садятся. Она поворачивается и неуютно ведет плечами. Шигараки смотрит слишком внимательно, и от этого немного не по себе. Всего мгновение. Потом Томура чуть опускает взгляд и совсем тихо говорит: — Ты была первая, с кем мне в этом классе хотелось подружиться. Так что не говори про себя ерунды. Химико шумно вздыхает, широко распахивая глаза. Хватает Шигараки за рукав и быстро тараторит: — Точно-точно? Не врешь? Я узнаю, если врешь. Точно первая? Прям первая-препервая? И даже не с Даби? — Уверен, меня он поставит на последнее место, — встревает Даби, не обращая внимания на тихий смешок Шигараки. — Да где же этот сраный ключ? Угх. Вообще, если серьезно, то не думаю, что он врет. Во всяком случае, ты была первой, с кем он начал добровольно разговаривать. А ведь мы живем вместе! Три дня упрямо молчал. Подумать только. И вообще, тебе что, нас мало? Сдались тебе эти тупые геройские дети… — Кхм, чувак, — кашляет Джин, пряча усмешку за ладонью. Даби резко распрямляется и недовольно на него смотрит. Потом указывает пальцем и качает головой: — Ни слова на этот счет. Переформулировка. Сдались тебе эти тупые дети с геройского факультета. О, ключ! Супер. Даби подхватывает какой-то пустой флакончик и вытряхивает оттуда небольшой блестящий предмет. Химико, все еще не отпуская рукава Шигараки, проводит одноклассника взглядом, но не отвечает на его претензию. Сдались. Конечно, сдались. Ей просто хочется, чтобы с ней дружили. Ей просто хочется нравиться. Разве это так много? — Давайте возьмем их класс штурмом, — предлагает Даби, открывая замок. — Повеселимся. Это ведь тот класс, где учится мое чудо селекции? — Кто? — хмурится Шигараки, поднимаясь на ноги, когда дверь со скрипом открывается. — Брат его младший, — поясняет Джин, протягивая Химико руку и помогая встать. — У них там все сложно в семье. Не заморачивайся. Обязательно обо всем его расспроси… Блин, тихо. Шигараки хмыкает, но никак не комментирует. В конце концов, к чужим чудачествам тоже привыкаешь. Хотя поначалу сбивает с толку. На крыше ветрено, и в первую минуту даже дышать сложно. Волосы порывом треплет во все стороны, дезориентируя. Шигараки тихо ругается, резко затормаживая и пытаясь спрятать их под капюшон толстовки. Затея начинает казаться не такой уж удачной. Химико приподнимается на носки, помогая с прядями. Достаточно легко. Достав из своих пучков одну невидимку, фиксирует отросшую челку и натягивает резким движением Томуре капюшон, пряча остальные волосы. Улыбается крайне довольно. Шигараки быстро касается чужой заколки, но все-таки не сопротивляется. Пусть лучше так. — Вы там еще долго собираетесь возиться? — кричит откуда-то Даби. — Сюда топайте, пока не сдуло. Шигараки вертит головой, пытаясь понять, откуда голос, но не видит. Химико тянет его за рукав к антеннам и проводам. На земле лежат два пыльных, но все-таки мягких мата. Даби сидит между двумя бетонными блоками, упираясь спиной в небольшой заборчик на краю крыши. К забору, видимо, для избежания ветра, прислонен кусок фанеры. Джин уже тоже успел обосноваться рядом и даже разложить кучу барахла из своего рюкзака, что-то бормоча. Тога плюхается на один из матов, утягивая за собой Шигараки. Тот неуверенно опускается, оглядываясь по сторонам. Здесь порывы ветра не такие сильные, но все равно зябко. Приходится обнимать себя за плечи, чтобы сохранить тепло. — Ну, добро пожаловать в наше скромное убежище, — улыбается Даби, роясь у себя в рюкзаке. — Раньше здесь было поуютнее, но потом Мефисто прошарила, где я прогуливаю уроки, и половину вещей пришлось снести. Да и прохладно уже становится. Мне-то, конечно, плевать, но Джин отказывается со мной тусить, а один я не люблю. — Понимаю его, — кивает Шигараки, передергивая плечами, и Твайс солидарно улыбается. — Вы слабы и не переживете эту зиму, — смеется Даби, кидая в Шигараки упаковкой апельсинового сока. — Тога, пожертвуй ему своего бенто. А то это горе, оказывается, нищий и ничего не ест. — Я ем, — ворчит Шигараки, пытаясь пнуть соседа по голени. — Просто сейчас, к концу месяца, деньги закончились. — Надо было сказать, — обиженно тянет Тога, доставая из сумки аккуратную розовую коробочку с мультяшными кроликами и ставя ее в центр. — Мы ведь своим не отказываем. Угощайся. Ты, Джин, тоже. Я же тебя знаю. Вздохнув, Даби вытаскивает и свою коробку, ставя ее рядом. Твайс неловко улыбается, кидая взгляд на окончательно сконфуженного Шигараки, и разводит руками: — Я тоже нищий к концу месяца. Так и выживаем. Считай, что это плата за домашку по физике. — Точно, — щелкает пальцами Даби. — Но тогда вопрос, за что мы кормим тебя? — За то, что я терплю твои тупые гейские подкаты, — ворчит Твайс, выуживая из бенто Тодороки кусок мяса. — Ну и не знаю… Я прикольный? Даби закрывает рукой лицо и смеется. Джин пожимает плечами и безо всякий угрызений совести лезет еще и в бенто Тоги. Химико жмется плечом к Шигараки. Тепло. Вздохнув, Томура все-таки берется за палочки. В конце концов, ко всему привыкаешь.