Класс коррекции.

Шигараки спрыгивает с подоконника, когда дверь класса после звонка открывается. Мик окидывает его оценивающим взглядом, но ничего не говорит насчет пропущенного урока. В принципе, Томура бы мог вернуться в середине, но предпочел переждать. Когда он заходит в класс, Даби машет ему рукой. — Я уже собирался идти штурмовать кабинет директора в поисках тебя, — сообщает он. — Я открою тебе секрет, — вздыхает Шигараки, — но я не нуждаюсь в постоянной защите и персональном охраннике. Все нормально. Хотя настроение, конечно, испортили. — Что там было? — спрашивает Даби, вставая и подхватывая рюкзак. — Сходи со мной покурить. А то мне одному скучно. — А где Джин? — кисло интересуется Шигараки, но все равно тащится за Даби. — На терапии. У него все серьезно, поэтому он ходит не так, как мы, а пропадает сразу на несколько дней. Так что там у директора? — Всемогущий, — зевнув, отзывает Шигараки. Даби резко затормаживает на лестнице и разворачивается, вздергивая брови, но Томура смотрит недоуменно. — И ты так спокойно об этом говоришь? — наконец спрашивает Даби. — Ну да, — дергает плечами Шигараки. — Ну, я ведь знал, что рано или поздно это случится. Это был очень… странный разговор. А… он типа… извинился передо мной. — Вау, — немного нервно усмехается Даби, шагая на пару ступеней вниз. — Действительно очень… странно. За что? — За то, что не смог меня спасти, — чуть нахмурившись, отвечает Шигараки. — Это ведь типа была моя основная претензия к нему. — А ты? — А я сказал, что не прощаю его, потому что все, поезд ушел, моя жизнь — херня, а его извинения — это просто слова. — Вау, — повторяет Даби. — Поставил на место Старателя, отшил Всемогущего. Что дальше? Кто следующий на очереди на разбивание его геройской репутации мессии? — О, нет, надеюсь, что никто, — засмеявшись, отзывается Томура. — Слишком много героев крутится рядом, когда об этом уже не просишь. Ты представляешь, он предлагал мне… опеку. — Что? — Ну, типа забрать права опеки у Курогири и передать Всемогущему. Чтобы я мог учиться на факультете общего образования или героики и блаблабла. В голове не укладывается. — Охренеть, — ошарашенно вздыхает Даби, снова затормаживая. — Серьезно? — Да. Но я сказал, что мне это не нужно. — Ты отказал Всемогущему? — Я отказал Всемогущему. Ладно, я сейчас типа крутой, но вообще я был на грани истерики. Я думал, что они уже все порешали с Курогири, и моего мнения не спрашивают. Но, кажется, Курогири не собирается меня предавать, за что ему большое спасибо. — Кажется, он у тебя крутой. Слушай, а Всемогущий, случайно, не хочет усыновить другого ребенка одного известного героя? Тоже кстати из класса коррекции. А то у меня есть один на примете. Он бы с удовольствием сбежал от своего отца. Замолви за меня словечко, как будет возможность. Не то чтобы мне охренеть как нравился Всемогущий, но это явно не понравится Старателю, а это уже самим своим фактом поднимает мне настроение. Шигараки тихо смеется, прикрывая рот рукой. Даби чуть щурит глаза, наблюдая за ним, и улыбается. На первом этаже ужасно людно, поэтому приходится лавировать. Кто-то уже спешит в столовую, кто-то — на тренировки или в другие корпуса. — Шигараки-кун! — раздается где-то позади, но голос тонет в гомоне. Томура чуть замедляется, прислушиваясь, но Даби, не обращая внимания, идет вперед, и Шигараки спешит за ним. — Шигараки-кун! Уже громче. Томура хватает Даби за рукав, заставляя остановиться, и оборачивается. К ним спешат уже знакомые студенты геройского факультета. Мидория Изуку улыбается приветливо и вполне искренне, а вот идущий за ним Шото выглядит весьма кислым. — Привет, чудо селекции! — тут же скалится Даби. Шото только закатывает глаза, вздыхая: — Нет, ну вот тебе обязательно снова это начинать? — Привет, Шигараки-кун, — бодро здоровается Мидория. — Я Изу… — Да-да, Мидория Изуку, — отмахивается Томура. — У меня нет провалов в памяти. Что тебе надо? — Да… так. Поздороваться хотел и… — Круто. Поздоровался. Можешь быть свободен. — Поздороваться и поговорить! — Ты нашел ответ на мой вопрос? — Нет пока, — сконфуженно улыбается Изуку. — Но я в процессе. Просто я подумал, что было бы здорово пообщаться немного ближе. Это пошло бы на пользу нам обоим. Уверен, у нас гораздо больше общего, чем ты думаешь. — Тебя подослал Всемогущий? — чуть прищурившись, перебивает его Шигараки. — Нееет, — тут же протягивается Мидория. — Он абсолютно не умеет врать, — флегматично вздыхает Даби. — Ага. Ну что за марафон насильственного причинения мне добра? Я уже устал. — Ладно, Всемогущий меня попросил, — быстро сдается Изуку. — Но дело не только в этом! Слушайте, мы… большинство нашего класса охотно бы хотели наладить общение с классами коррекции, чтобы положить конец этой натянутой вражде между нами. Я не считаю вас потенциальными злодеями или вроде того. Я думаю… вам просто не очень повезло в жизни. Так бывает. Это не делает вас плохими. — Кому-то не повезло, а кто-то испортил ее добровольно, — как бы между прочим хмыкает Шото, чуть повернув голову. — Как хорошо, что ты научился подстраиваться под папочку, — тут же вспыляет Даби. — Ни под кого я не подстраиваюсь. Просто не превращаю свою жизнь в руины. — Ну и замечательно. Может, отец выдаст тебе медальку. «Самому замечательному непослушному сыну, который выполнил мою волю». — А что, лучше было как ты? — Вы снова начинаете эту хрень? Заткнулись! Шигараки дергает Даби за рукав, а Шото вздрагивает от внезапно строгого голоса и взгляда широко распахнутых красных глаз. Даби поджимает губы, когда Томура смотрит на него, и отводит взгляд, дергая плечами. Но молчит. Что уже весьма крупное достижение. Изуку отступает на шаг назад и осторожно касается плеча одноклассника. — Тодороки-кун, не нужно этого. Мы ведь пришли с мирными целями. Вы братья. Не стоит ссориться на пустом месте. Шото вздыхает и закатывает глаза. Даби смотрит внимательно, чуть прищурив глаза. А потом внезапно усмехается и выдает: — Вы что, встречаетесь? — Что? — тут же теряется Мидория, но Шото только цокает языком. — Да будет тебе известно: не все люди в этом мире — геи. — В смысле нет? — тут же нарочито с ужасом восклицает Даби. — А я-то думал! Везде обман. Как мне теперь жить с этой информацией? Шигараки усмехается и качает головой, оборачиваясь на Даби. Тот снова корчит преувеличенно изумленное лицо. Мидория вздыхает. Он не рассчитывал на легкий разговор. Но хотелось бы как-нибудь найти золотую середину между агрессией в общении и насмешливыми издевательствами. Но Шигараки смотрит так равнодушно и холодно, что мурашки по позвоночнику. Почему-то думается, что если бы они встретились при других обстоятельствах, они бы точно попытались друг друга убить. Но сейчас они в академии U.A., и Изуку намерен подружиться с этим нелюдимым парнем. Особенно, если Всемогущий хочет о нем заботиться. — Так как насчет какого-нибудь совместного дела? — снова предпринимает попытку вернуть разговор в нормальное русло Мидория. — Ограбление банка, — щелкает пальцами Даби. — Так, нет! Законного совместного дела! Ну… например, мы бы могли все вместе попробовать организовать номер на культурный фестиваль. У нас есть кое-какая идея, а вы могли бы нам помочь ее реализовать и… — Помочь? — неожиданно заинтересованно спрашивает Шигараки. — Да, у нас там танцевально-музыкальный номер, и мы… — Так, стоп, зафиксируйся на этой мысли, — внезапно перебивает его Томура и оборачивается к Даби. — Классам коррекции запрещено участвовать в культурном фестивале? — А… нет, — растерянно отзывается Даби. — Вроде как. Просто обычно никто из наших не хочет этого делать, а Леди Мефисто говорит, что ей не платят за то, чтобы она нас заставляла. Поэтому мы не участвуем. — Но нам это не запрещено? — Нет. Нам запрещено участвовать в спортивном фестивале, потому что мы отбитые на голову и можем начать убивать на сцене, а это не очень красиво и прикольно. А в культурном можно. Просто нужно договориться с Леди Мефисто, чтобы она сделала заявку. А ты чего так загорелся? Любишь самодеятельность, что ли? — Нет, не люблю, — тут же округляет глаза Шигараки и быстро отворачивается. — Ага, — елейно протягивает Даби, похлопывая его по плечу. Шигараки цокает языком и оборачивается. У Даби такая хитрая физиономия, что Томура решает стратегически сдаться еще до того, как его атакуют: — Да, люблю. И что с того? В приюте мне нравилось читать стишки по ролям, а в интернате — организовывать подпольные бойцовские клубы. А здесь я хочу культурный фестиваль. И не смей меня за это дискриминировать. Неужели среди наших классов нет никого… заинтересованного в этом? — М… не знаю даже. Может быть Тога? Она всегда говорила, что ей нравятся конкурсы красоты на этом фестивале, и она бы хотела поучаствовать. А так даже не знаю. У нас особо нет энтузиастов. Это же организовывать все надо. А у нас с этим серьезные проблемы. — Ну, теперь у вас есть староста, — разводит руками Шигараки. — И я могу все это организовать. Или ты против? — О, нет, — тут же качает головой Даби. — Я за любой движ, ты же знаешь. Только скажите, что делать. А как себя развеселить, я всегда найду. — Круто. Значит, я поговорю с нашими, а потом с Леди Мефисто. Может быть, что-нибудь выйдет. Тога что-то там давным-давно говорила про съемку фильма ужасов. А соревновательный момент в этом фестивале есть? — Разве что в конкурсе красоты. А так вроде нет. Но как будто это нам помешает превратить происходящее в соревнование. — Ну, можно ведь просто получать удовольствие, — встревает Изуку. — Не перебивай взрослых, — осекает его Шигараки. — Хотя черт, в чем-то он прав. Можно просто устроить какой-нибудь трэш ради веселья. Леди Мефисто не будет против. — Предлагаешь нам снова распугивать людей своим поведением? — улыбается Даби. — Разве это не круто? — Круто, конечно. И весело. Черт, мне так нравится твой энтузиазм. — Это очень здорово, что вы самостоятельно будете участвовать в культурном фестивале, — воодушевленно восклицает Изуку. — Если будет нужна помощь — всегда можете обратиться к нам! А встретиться мы ведь можем и в какой-нибудь другой обстановке. Например, сходить на пикник вместе! Я, ты, Шигараки-кун, Тодороки-кун! Оба! — Даби. Меня зовут Даби. Я тебе не Тодороки-кун. — Какой пикник, — вздыхает Шигараки. — Ноябрь на дворе. — Холодный пикник, — пожимает плечами Даби, оглядываясь по сторонам и доставая из кармана телефон. Люди в коридоре уже почти разбежались по классам. До звонка оставалось всего ничего, а он за этими светскими беседами так и не успел сходить покурить. Кошмар. — Ну, тогда в какое-нибудь кафе. — Ну какое кафе… — пытается возразить Шигараки, но Даби быстро закрывает ему рот рукой, восклицая: — Халявная еда. Я за. Вы платите. Потому что у меня деньги забрали из-за того, что я под следствием, а Шигараки просто нищий. Изуку изумленно вскидывает брови, наблюдая, как старший Тодороки наигранно дружелюбно скалится, а Шигараки пытается оторвать его руку от своего лица. Где-то позади тяжело вздыхает Шото. — Я знаю, что у моего братца есть карточка Старателя с кругленькой суммой на счету. — Я не собираюсь пользоваться его деньгами. — Я не собираюсь пользоваться его деньгами, — передразнивает Даби. — Я не собираюсь пользоваться его причудой. Самому-то не надоело? Отдай ее мне, раз не пользуешься. — Чтобы ты все спустил на сигареты и выпивку? А старик подумал, что это я опустошаю его счет? Еще чего. Да и он все равно поймет, когда увидит, на что уходят деньги. — Пока он поймет, я успею снять достаточно, чтобы не думать, где сейчас настрелять курева. — Попробуй бросить и не гробить свои легкие, которым и так плохо. — Покажи, где я спрашивал твое мнение на этот счет. — Вы снова начинаете эту хрень! — возмущается Шигараки, наконец отрывая ладонь Даби от губ. — Включи мозг назад, или я сейчас расщеплю твое лицо, если ты будешь так себя вести. Я не собираюсь идти с ними ни в какое кафе. Что за бред вообще. Мы не друзья. — Кто говорит про дружбу? — вздергивает брови Даби, заваливая голову Шигараки себе на плечо. — Я тебе про халявную еду! Это круто! — Нет, не круто. Я не хочу с ними общаться. — Не общайся. Пусть они просто платят. Я же тоже там буду. Будешь общаться со мной. Или я с ними буду общаться. Я весьма коммуникабелен. А ты просто бесплатно кушай. — Вас не смущает, что мы все еще стоим здесь? — кисло интересуется Изуку. Идея заводить дружбу начинала казаться все более провальной. Шигараки и Даби переводят на него взгляды: голубой вопросительный и красный крайне уставший. Но на обоих лицах вполне отчетливо виделось: нет, их не смущает. — Так мы договорились? — уточняет Даби, когда пауза начинает затягиваться. — Серьезно, у нас нет денег. Поэтому с вас оплата, а с нас великодушный шаг навстречу в виде нашего прихода. — Эм… ну, хорошо, — кивает Мидория. — Серьезно? — вздыхает Шото, глядя на него, но Изуку с неловкой улыбкой разводит руками. — Они… вернее, конкретно мой брат тебя используют. — Ну вот и славно, — скалится Даби, резко разворачиваясь и хватая Шигараки за предплечье, таща за собой к выходу из корпуса. — Я потом чуду селекции скину смс-кой адрес, где мы встретимся. А пока пошли курить. Две минуты до звонка. Отвлекли меня своей самодеятельностью и халявной едой. — Вы ведь опоздаете на урок! — восклицает Изуку. — Как и Каяма-сан, — отзывается Даби, замедлившись в дверях. — Так что все подхвачено. Мидория вздыхает, когда дверь хлопает. Честно говоря, он рассчитывал на большее, но даже это можно считать неплохим результатом общения. В прошлый раз было хуже. А сейчас он даже, считай, вдохновил класс коррекции на участие в культурном фестивале. Это определенно положительное влияние. Только знать бы еще, почему Всемогущему так важен этот странный парень, который явно не питает к Тошинори любви. Который вряд ли вообще к чему-либо питает любовь. — Только Бакуго не зови, — флегматично говорит Шото, направляясь к лестнице. — Чтоб еще Кач-чан куда-нибудь хотел со мной идти, чтобы я его звал, — обреченно вздыхает Изуку. — А… Тодороки-кун! Почему ты вечно ссоришься со своим братом? Он вроде… куда более общительный и контактный, чем Шигараки-кун. — Потому что он… такой, — замявшись, отвечает Шото. — Вечно пытающийся сломать свою жизнь. А я так устал волноваться за него из-за этого, что осталась только злость. Он действительно… может быть неплохим. Просто не хочет. — Кажется, все они так, — задумчиво бормочет Изуку, переступая ступеньки. — Не хотят…