Класс коррекции.

— Да ладно тебе, здорово будет. Не занудствуй. — Я не понимаю, зачем нам культурный фестиваль, если у нас и так, что ни день, то цирковое представление. Шигараки кривится, а Гийом разводит руками. Запрокинув их вверх, он потягивается, хрустя позвоночником о спинку стула. — В чем-то он прав, — дергает плечами Хирошима. — Ты вроде говорила, что выступаешь за любое развлечение, — запрокидывает Томура голову, глядя на одноклассницу вверх ногами. — Да. И я поддержу твою идею перед Леди Мефисто. Но мы все равно большую часть времени похожи на цирковую труппу для окружающих. Не хотелось бы усугублять. Уверена, что многие отреагируют… достаточно негативно на наше участие. — И пошли они нахер? — разводит руками Шигараки. — Будем мы еще их спрашивать, что им нравится в нас, а что нет. — Вот именно поэтому я тебя и поддержу. Не ради участия в культурном фестивале, а ради духа бунтарства. — Слышь, массовик-затейник, — фыркает Гийом. — Я ради твоих комнатных революций на сцене позориться не буду. — Ну и черт с тобой. Очень ты мне нужен. — А нам нравится… — Идея… — Шигараки-куна. — Спасибо, девочки, — выдыхает Томура, резко садясь ровнее и глядя на улыбающихся близняшек. — Сейчас еще придет Тога с Даби, и нас будет почти большинство. Надо будет только еще одного человека найти. Но это я оставлю на Тогу. А эти пусть занудствуют дальше. — Бункацу идут за одного человека, так что нет, — хмыкает Гийом. — С чего бы? — возмущается Шигараки. — Каждая из них индивидуальная личность. Это так не работает. Так что, нас пятеро. Близняшки улыбаются шире и довольно кивают. Потом разворачиваются в разные стороны, и Мина показывает язык Хирошиме, а Тина — Гийому. Варья отвечает тем же, а Аустер только закатывает глаза. Звонок оповещает о начале урока, и вместе с ним в класс вваливаются Даби и Джин, что-то активно обсуждая. Воздух заполняет запах дешевого курева. — О, Леди Мефисто, как обычно, опаздывает, — усмехается Даби, плюхаясь на свое место. — Вы чего такие серьезные все? — Шигараки-кун агитирует нас на позорную самодеятельность, — кривит губы Айба. — О, Джин, — тут же разворачивается Томура. — Ты уже вернулся с терапии. Круто. Надеюсь, все прошло нормально. — Ага, только теперь мне нужно носить шапку, — кивает Твайс, показывая пальцами себе на голову. — Чтобы не разваливаться. Кажется, это говорит что-то о том, что мне становится хуже… Пофиг. Даби ввел меня в курс дела, пока мы курили. — И? — заинтересованно спрашивает Шигараки. — Ты не можешь не поддержать старосту, — скалится Даби. — Сome on, dude. — Ну не знаю, — протягивает Джин, садясь на свое место. — У меня нет таланта, чтобы участвовать в таких штуках. Я ничего не умею. — Ой, да ладно, — отмахивается Шигараки. — Посмотри на нас всех. У кого он вообще есть? Мы тут все бездари. Но это не повод отказываться. Мы будем просто развлекаться. — Позориться, — кашлянув, бормочет Шуичи. — Развлекаться, — с нажимом повторяет Шигараки, и Даби смеется. — Зануды! Где Тога? Моя главная моральная поддержка во всей этой вакханалии. — Зависла где-то у кабинета геройского класса, — машет неопределенно рукой Джин. — Мы решили ее не отвлекать. Сейчас дойдет. А ты что, Спиннер, против этого мероприятия? — Ну, не знаю даже, — вздыхает Шуичи. — В принципе, нет. Просто… я типа как ты. У меня нет особых талантов. — Да ни у кого их здесь нет! — снова восклицает Томура. — Ты не воодушевляешь, — качает головой Мустард. — Потому что от фразы «Мы все бездари» лучше не становится. Закрадывается мысль: «А зачем вообще стараться?» Согласен с Хирошимой-доно. На нас отреагирует негативно. А мне этого не хочется. Может быть, если бы я что-нибудь умел… Или кто-нибудь другой умел… А так. — Даби хорошо поет. — Джинни, малыш, заткнись. — Одного Даби маловато, — хмыкает Айба. — Нужен ведь номер. А музыкальное исполнение много где будет. Почти наверняка. Так что думаю, мы обречены на провал. Шигараки издает недовольный стон и запрокидывает голову, откидываясь на стуле назад. Близняшки обеспокоенно приподнимаются, чтобы убедиться, что он в такой позе не упадет. Дверь открывается, и в класс заходит Мефисто. Ученики с тихим кряхтением недружно поднимаются с мест, кроме Шигараки, который так и не меняет позы. Мойра останавливается у учительского стола, кидая сумку на стул, и скептически приподнимает брови. Немного помолчав, она вздыхает: — У вас староста всего две недели, а вы уже его убили. — Я жив. — Морально убили, — поправляет себя Мефисто, заходя за стол и скидывая на спинку стула пальто. — Ну что вы решили насчет культурного фестиваля? — Я ничего не понял из их возмущений, — резко садясь ровно, отзывается Шигараки. — Кроме того, что у большинства очень низкая самооценка. Поэтому предлагаю проголосовать. Только давайте подождем Тогу, чтобы тех, кто «за», было большинство. А вы что, уже подготовили речь, которой будете уговаривать директора разрешить нам участие? — Конечно, — кивает Мефисто, доставая из сумки бутылку воды и откручивая пробку. — Подготовила, порепетировала перед зеркалом и записала на всякий случай на листочек, чтобы ничего не забыть. Думаю, директор будет… несколько шокирован. Классы коррекции существуют при U.A. уже шесть лет, и это впервые, когда кто-то из них выразил желание участвовать в подобном мероприятии. До этого ребята с коррекции игнорировали все фестивали, конкурсы и прочее. — Подумать только! — всплескивает руками Гийом. — Шесть лет жили спокойно, а тут на нашу голову свалился какой-то там самодеятельный Шигараки, который все испортил всего лишь за два с половиной месяца пребывания в академии. — Э, — возмущенно вздыхает Томура. — Э, — передразнивает его Гийом. — Тоже мне директор цирка. — Зануда. — Не удивлюсь, если после академии ты поступишь в какое-нибудь цирковое училище. — Я бы поступил, да боюсь тебя там снова встретить на факультете клоунады. — Одолжи у Ацухиро цилиндр, когда будешь выталкивать нас насильно на сцену. — Может, у меня уже свой есть. — Буду даже не удивлен. — Я вам не мешаю? — кашлянув, спрашивает Мефисто, и Гийом и Шигараки поворачиваются обратно. — Смотреть на ваши препирания весьма занимательно, но я бы предпочла поскорее решить этот вопрос и пойти домой. За полноценный классный час с вами мне не доплачивают. Где там Тога? Словно поджидая этот вопрос, Химико распахивает дверь и врывается в класс, активно жестикулируя и возмущаясь: — Нет, ну вы представляете? Меня снова выгнали из их класса! А ведь я почти сболталась с Тсу! Она, конечно, просила меня уйти и не называть ее так, но это было почти что дружеское общение. А тут пришел Айзава-сенсей со своим «Химико Тога, разве ты не должна быть где-то в другом месте, а не распугивать моих студентов?» Это я распугиваю? Они вообще видели своего одноклассника с несколькими руками? Я, вообще-то, очень милая! Хотела показать Очако-тян свой ножик! — Тога… А тебе я не мешаю? Химико замолкает, поворачиваясь к учительскому столу, и широко распахивает глаза. Мефисто вопросительно приподнимает брови. — Простите, я думала, вы снова минут на двадцать опоздаете. — Сядь на место, — скривившись, вздыхает Мойра. Тога окидывает класс цепким взглядом и шагает к своему месту. Но не садится за стол, а кидает на него сумку и нагло заваливается на колени к Шигараки, обнимая его за плечи. Томура корчит удивленное лицо, но особо не сопротивляется. Мефисто, которая только пытается отхлебнуть из бутылки, снова отодвигает ее от себя и высоко поднимает брови. — Что? — тут же спрашивает Тога. — Мы с Томурой-куном выступаем за одну идею, поэтому должны держаться ближе. — Настолько? Химико, сядь на свое место! Недовольно фыркнув, Тога все-таки встает и уходит за свой стол. Покачав головой, Мефисто садится и, наконец, отпивает из бутылки, игнорируя насмешливый внимательный взгляд Тодороки, который явно понимает больше, чем следовало бы. — Ну ладно, давайте ваше голосование, — вздыхает Мойра, отставляя воду и укладывая руки на стол. — Кто за участие в культурном фестивале? Тога тут же высоко взметает руку, сияя. Томура тоже неловко поднимает ладонь, не отрывая локоть от стола и низко опуская голову. Близняшки переплетают пальцы и поднимают вверх. Даби лениво выпрямляет руку, бесцеремонно кладя ее на голову впереди сидящему Джину. Хирошима вяло машет ладошкой. Гийом долго с прищуром глядит на Шигараки, а потом, словно в одолжение, тоже поднимает руку, стукнув локтем по столу. — Я не понял! — тут же возмущается Шигараки. — Ты мне два дня мозг сношал, что это тупая идея, и я тоже тупой, и ты позориться не собираешься, чтобы сейчас безо всяких уговоров проголосовать за? — Что тебе не нравится? Ты же знаешь, я люблю сношать людям мозг. Особенно, если эти люди — ты! — Он просто побоялся, что ты натравишь на него Тогу, — смеется Даби. — Не без этого, — соглашается Гийом. — Варья? — вопросительно оборачивается на нее Томура. — Ты тоже… — О нет, никаких «тоже», — тут же качает головой Хирошима. — Чем ты меня слушал? Я сразу сказала, что я тебя перед Леди Мефисто поддержу. Просто идея пока, в зародыше, выглядит так себе. Ничего, сейчас что-нибудь нормальное вырастим. — Так, а остальные чего сидят? — тут же подскакивает с места Тога. — Вы что, против? — Нас и так уже большинство. — Томура, тихо! Никаких полумер! Джин? — Ну, — неловко бормочет Твайс, почесывая затылок и скидывая с себя руку Даби. — Я просто ничего не умею толком, чтобы участвовать в таком… — Джииииин, — почти угрожающе повторяет Тога, прищуривая глаза. Твайс напряженно поджимает губы и чуть отодвигается, будто опасается, что Химико может напасть. Тога упирает руки в бока, и Джин сдается, поднимая руку: — Ладно. — Славненько! — тут же меняется в лице Тога, круто разворачиваясь. — Мустард? — Это глупо. Я не собираюсь позориться. — Мы просто развлекаемся, — хмыкает Шигараки. — Никто не позорится, — тут же кивает Химико. — Все будет круто! Мы их уделаем! — Какая от меня может быть польза на вашем культурном фестивале? — фыркает Мустард. — Развлекайтесь сами. Шигараки же сказал: вас и так уже большинство. Все решено. Пусть участвуют те, кто что-то умеют. — Ты тоже умеешь! — восклицает Тога. — Ты делаешь дым! Мы сможем устроить дымовое сопровождение для шоу! Это будет выглядеть круто! — А если что-то пойдет не так, пустим в дым яд, чтобы никто не смог запомнить, как мы облажались, — улыбается Хирошима. — Что? — тут же реагирует Мефисто. — Так, никаких убийств! — Кто говорит про убийства? — делает невинное лицо Варья. — Всего лишь паралич и угнетение нервной системы для нарушения функций памяти. — Хирошима, нет! — Ну ладно, — вздыхает Варья, но, повернувшись к Мустарду, одними губами говорит: — Но ты все равно возьми на заметку. Отличный план. Мефисто цокает языком, а Мустард слабо улыбается. — Ну же, соглашайся! — подскакивает к нему Тога. — Куда мы без тебя? Дымовое шоу — это круто! А если туда добавить всполохи огня Даби, то вообще все вокруг обзавидуются. Им нужно будет заморачиваться с машинами, а у нас есть ты! Хочешь туда дым поверни, хочешь сюда дым поверни! Пфух, пфух, пфух! Тога машет руками в стороны, быстро сгибая и разгибая пальцы, демонстрируя, вероятно, дым. Мустард широко распахивает глаза, явно не ожидая от одноклассницы такой активности, но потом все-таки улыбается и немного приподнимает руку. — Ну ладно, допустим. — Он согласен! — тут же восклицает Тога, хватая его запястье и вздергивая его руку еще выше, как бы демонстрируя Мефисто. — Поехали дальше. Айба? Разве тебе не нравятся такие штуки? — Я не талантлива. — В смысле нет? — буквально задыхается возмущением Химико. — Ты же разбираешься в компьютерах. Ты можешь сделать нам крутую голограмму! Или световое шоу! — Нет, не могу, — качает головой Айба. — Не знаю, как ты представляешь себе компьютерные технологии, но так они точно не работают. Во всяком случае, в рамках школ и моих способностей. — Ну ладно, — немного остывает Тога, прищуриваясь и задумываясь. — О! Ты можешь сделать нам крутую презентацию! И музыку! И видео! Да? — Ну… да, наверное, — неуверенно бормочет Манами. — Вот видишь! — взмахивает руками вверх Тога. — Ты невероятно талантлива! Ты должна участвовать с нами! Айба вздрагивает, часто моргая. Слова Химико звучат так глупо и по-детски, но в них нет никакой наигранности ради достижения цели. Она абсолютно искренняя в своем восхищении. Поэтому, слабо улыбнувшись, Айба все-таки поднимает руку. Тога радостно хлопает в ладоши, а Даби смеется, наблюдая за ней. — Знаете, — сквозь смех, бормочет он, — я думаю, нам в жизни всем нужна своя маленькая карманная Тога, которая, когда мы будем в себе сомневаться, будет выскакивать с искренним криком: «Ты умеешь дышать? Да? Вот видишь! Ты невероятно талантлив!» — Иди ты! — фыркает Тога и улыбается. — Я действительно считаю, что пускать дым и делать презентации — это круто. — Я знаю, Хими-тян. Поэтому и говорю, что нам всем в жизни нужен такой человек. — Ну, я могу, как минимум, создать две ее копии, — хмыкает Джин. — Только через мой труп! — восклицает Тога. — Я одна такая. Спиннер! Химико круто разворачивается, и Шуичи тут же поднимает руку. Тога растерянно моргает и как-то недовольно захлопывает рот. — Ты сейчас точно начнешь меня нахваливать, а это максимально неловко, — поясняет Спиннер. — Да и оставаться одному как-то не по себе. В любом случае, думаю, вы найдете мне работу. Поэтому я сдаюсь без боя. — Конечно, найдем, — кивает Шигараки. — Ты всегда сможешь быть моим заместителем директора цирка. Как один из немногих, кто не похож на клоуна. — Э! — возмущается Гийом, и Томура корчит нарочитую невинность. — А еще ты спортивный, сильный, ловкий, быстрый, — начинает перечислять Химико, — умеешь лазить по стенам, у тебя прикольные волосы. А еще я знаю, что ты умеешь играть на африканских барабанах! — Тога! — только и восклицает Шуичи, широко распахивая глаза и тут же закрывая лицо ладонями. — Откуда вообще… — Не скажу! — довольная собой скалится Химико. — Африканские барабаны? — хмыкает Даби, чуть откидываясь назад, чтобы посмотреть на Спиннера. — Серьезно? — Заткнись, Тодороки, — мучительно тянет Спиннер, опуская голову. — Это круто. — Заткнись. — Единогласно! — восклицает Тога. — Вы это видели, Леди Мефисто? Все за! Химико заваливается на учительский стол и подается вперед, едва не перевешиваясь через него. Мойра растерянно моргает, отодвигаясь, не успев даже заметить, когда ученица оказалась так близко. — Тога, фу! — машет бутылкой Мефисто, и Химико слазит со стола. — Место. Я вижу, что единогласно. И я… поражена. Хорошо. Прежде чем я пойду к директору объяснять, почему вас стоит туда пустить, я бы хотела послушать, что вы, собственно, собираетесь представлять. Номер, может быть, павильон. Не знаю. С чем вы туда пойдете? Шигараки чувствует, как все взгляды устремляются на него, как на главного инициатора. Он переплетает пальцы, сжимая ладони, и, чуть прищурившись, спрашивает: — А что, вот прям сейчас нужно придумать? — А вы еще не придумали, что ли? — отвечает встречным вопросом Мефисто. — Две недели до фестиваля. Шигараки цокает языком, а Даби тихо смеется. Прикрыв глаза и выждав полминуты, Томура быстро разворачивается к одноклассникам, вздыхая: — Так, ладно, сейчас порешаем. Подождите. Какие есть варианты? — Ты решил участвовать, ты и придумывай, — фыркает Гийом, но Томура не обращает на него внимание. Мефисто садится поудобнее, закидывая ноги на стол и потягивая воду из бутылки, внимательно слушая рассуждения учеников. — Давайте начнем с того, что попроще, — пожимает плечами Джин. — Конкурс красоты. — Хирошима-доно? — разводит руками Спиннер. — Она здесь самая красивая. У нас даже будет шанс победить. Не в обиду вам, девочки. — Угх, почему мужчины решают, кто участвует в женском конкурсе? — возмущается Варья. — Да нет, мы согласны, да? — спрашивает Айба, и Бункацу с Тогой кивают. — Ты очень красивая. И умеешь себя подавать. И у тебя есть классные платья. И волосы. Ты лучше всех подходишь на конкурс. И Шуичи прав про победу. — Мы идем не за победой, — качает головой Варья. — Мы идем развлекаться. — Поэтому предлагаю нарядить в платье Аустера, — смеется Даби. — Вот сам бы и нарядился! — отзывается Гийом. — Я не могу, — нарочито капризно тянет Даби. — Мне не идут платья. У меня плечи с грудной клеткой слишком широкие. — Даже не хочу знать, почему ты владеешь этой информацией о себе! Даби низко опускает голову, смеясь почти бесшумно. Джин закрывает рот рукой, стараясь спрятать улыбку. Хирошима сохраняет невозмутимость, поэтому Томура нагибается к ней, улыбаясь и громким шепотом говорит: — У меня там за спиной все нормально? А то мне несколько тревожно сейчас оглядываться на Леди Мефисто. Варья чуть приподнимает брови и наклоняется вбок, чтобы посмотреть на учительницу. Мефисто задумчиво смотрит перед собой, приложив кончики пальцев к губам. Оценив обстановку, Хирошима садится ровнее и сообщает: — У нее лицо, будто она сожалеет обо всех своих жизненных решениях, которые привели ее к этому моменту. Но агрессивной она не выглядит, поэтому можем продолжать. — Хорошо, — смеясь, кивает Шигараки. — Ну что, Ги, мы определились с кандидатурой? — Ну, а почему бы и нет, — разводит руками Аустер. — Думаешь, мне не пойдет платье? Я прекрасен в любом наряде! — Я не сомневаюсь, — улыбается Шигараки. Мефисто отрывает взгляд от стены и переводит его на весьма воодушевившегося Гийома. — Хирошима-доно сошьет мне какое-нибудь подходящее. Зеленое! Из вельвета или бархата. Чтобы оно подчеркивало мою талию. И накрутит мне кудри! Ты думаешь, зачем я волосы отращиваю? Все ради этого момента, ради кудрей на конкурсе красоты. А Тога сделает мне макияж. — Я не умею делать макияж. — Вот именно! Я всех затмю! — Так, стоп! — хлопает в ладоши Мефисто, и все оборачиваются на нее. — Никакого драг-шоу на сцене. Выберите себе девочку! — Что такое драг-шоу? — хмурится Шигараки, но Даби быстро машет руками, восклицая: — Нет, нет, ты неправильно задаешь вопрос. Скорее «Откуда Леди Мефисто знает, что такое драг-шоу?» — Тихо, Тодороки, — указывает на него пальцем Мойра, давя улыбку. — Девочку! — Ну, значит, все-таки Хирошиму-доно, — разводит руками Мустард. — Да не хочу я скакать на сцене! — взмахивает руками Варья. — Шигараки, скажи им! — Тога вроде хотела, — немного подумав, бормочет Томура, оборачиваясь на Химико. — Замечательно! — восклицает Хирошима. — Тога хочет, пусть участвует! Да? Химико, сидящая на столе Шигараки, вздрагивает и заметно краснеет, широко распахивая глаза. Теперь все внимание приковано к ней, и от этого не по себе. Она быстро опускает взгляд, и сбивчиво бормочет: — Ну, я, конечно, хотела, но Хирошима-доно такая красивая. Это ей надо участвовать в таких конкурсах. Она высокая, стройная, у нее интересное лицо, отпадное чувство стиля, невероятно крутые волосы, а еще она умеет ходить на каблуках, не то что я. А у меня еще и бедра толстые! Тога взмахивает ногой, едва не пиная Шигараки, демонстрируя свои «толстые» бедра. Джин сдавленно кашляет, и натягивает на глаза шапку, а остальные парни сконфуженно отводят глаза. — Ничего они не толстые, — хмыкает Даби, опуская Тоге ногу и одергивая юбку. — Только не делай такие движения в школьной форме. Это смущает. — Ой, я задумалась. Простите. Щеки краснеют еще больше, и Химико прижимает ладони к лицу. Шигараки слабо ей улыбается и тянет к себе. Тога быстро забирается ему на колени и тыкается носом в шею, пока Томура хлопает ее по лопаткам. — Исторический момент, — усмехается Даби. — Шигараки Томура первый полез обниматься. — Заткнись. — Какая разница, у кого какие бедра и волосы, — отмахивается Хирошима. — Ты ведь хочешь участвовать? — Хочу, — кивает Тога, отодвигаясь от Томуры и чуть улыбаясь. — Значит, будешь участвовать! — щелкает пальцами Варья. — Потому что тебе будет весело на сцене! А мне нет. Зато знаешь, что мне будет весело? Пошить тебе шикарное платье! Я сделаю его в пол, чтобы тебе не нужно было носить никакие тупые каблуки. И чтобы никто не посмел сделать тебе замечание про твои замечательные бедра! — Правда-правда? — подскакивает Тога, широко распахивая глаза. — Конечно, — кивает Хирошима, вставая и беря Химико за руку, чтобы покрутить. — Я уже это вижу. Оно будет черное, с кружевами и красными вставками. Сделаю небольшой корсет. Для антуража. Талия у тебя и так хорошая. Оно будет пышное, чуть-чуть развеваться, когда ты ходишь или кружишься. О! Мы можем сделать тебя вампиром! Зубки-то уже есть! Вымажем тебя немного в крови. По лицу, шее, груди. Чтобы казалось, что ты пришла из викторианской эпохи с кровавого пира! — Вы на Хэллоуин собрались или на конкурс красоты? — спрашивает Мустард, но слегка улыбается. Идея кажется весьма интересной. — Мы собрались развлекаться, — нравоучительно протягивает Хирошима. — Тут, кстати, хорошо зашли бы дымовые эффекты. Сцену затягивает дымкой и появляется королева вампиров! — О, круто, круто! — сияет Тога. — А кровь мы где возьмем? — поджав губы, интересуется Айба. — Ой, мало, что ли, в академии учеников, — отмахивает Хирошима. Мефисто с трудом проглатывает воду и быстро говорит: — Никаких убийств! — Леди Мефисто… — Хирошима, нет! — Можно взять свиную, — пожимает плечами Джин. — Нет! — повторяет Мойра, широко распахивая глаза. — Вы не будете обмазывать Тогу настоящей кровью. Даже свиной. — Ну ладно, — разочарованно вздыхает Варья. — Я посмотрю на ютубе, как сварить искусственную. И кстати, убийства не обязательны. Можно было бы взять донорскую… — Хирошима, нет! Варья корчит максимально разочарованное лицо, но быстро сдается, понимая, что против Леди Мефисто не пойдешь. Она снова поворачивается к Тоге и улыбается. — Ну ладно, значит искусственная. Могу еще глянуть на ютубе, как делать грим. И замутим тебе что-то вроде кровавого пореза на шее! Я могу дать тебе выпить свою кровь! И ты бы посреди сцены превратилась в меня! Девушки ведь демонстрируют свои причуды на этом конкурсе. А умение перевоплощаться для вампира очень важно! — А платье… оно ведь распадется, когда я обратно вернусь. — Ничего страшного. Я тебе потом еще одно такое же пошью, если захочешь. Я же богатая! — Леди Мефисто, а это ничего, что мы мыслим в таком направлении? — оборачивается через плечо Шигараки. — Я мыслю, вообще-то! А вы все просто молчите. — Ничего, — отмахивается Мойра, делая глоток. — Мне плевать, в каком стиле вы все это оформите. Вы выбрали девочку, и это уже прогресс, я считаю. — А я остался без платья, — наигранно обреченно вздыхает Гийом. — Я тебе потом пошью, — заверяет Хирошима. — Будешь на занятия в нем ходить. — Не надо, — тут же реагирует Мефисто. — Только если в общежитии. — А нам-то за что это счастье? — возмущается Спиннер, и Мойра улыбается, слушая, как ее класс недружно смеется. В дверь стучат, и она слегка приоткрывается. За оживленным обсуждением Гийома в платье никто из учеников этого не замечает. Мефисто чуть прищуривается и подается вперед, чтобы посмотреть на незваных гостей. Увидев знакомые лица, она слегка улыбается и машет рукой: — Заходите. Что-то хотели? Дверь быстро закрывается обратно. Ученики настороженно затихают. После минутного молчания она опять открывается, и в класс неловко заходят Сако и Кенджи. Даби приветливо машет им рукой, и напряжение среди учеников пропадает. — Да нам тут птичка на хвосте принесла, — говорит Ацухиро, — что вы обсуждаете со вторым курсом участие в культурном фестивале. — Я не птица, и у меня нет хвоста, — смеется Даби. — Обсуждаем, — кивает Мойра. — А ваш курс не согласился? — Не, — дергает плечами Компресс. — Сказали, что они ничего не умеют. Вот мы и пришли послушать. Если никто не против. — Наши тоже пытались, — сообщает Даби. — Но у нас есть Тога, которая умеет убедить, что даже умение дышать — уже талант. Хотите, можете с нами участвовать. Да, Шигараки? Чем больше людей, тем веселее. Они классные ребята. — Да, почему бы нет, — пожимает плечами Томура, слабо улыбаясь Сако. — Леди Мефисто… — Мне вообще без разницы. Пусть участвуют, если хотят, а вы не против. Но вы сначала придумайте, в _чем_ они участвуют. — А ты здесь за главного? — спрашивает Магне, подходя к парте Даби и заставляя его встать. Усевшись, она снова тянет Тодороки на себя, заставляя его плюхнуться ей на колени. Сако садится на край стола Джина. — Это выглядит странно, — усмехнувшись, сообщает Даби через плечо. — Тихо, малыш. Маме Магне тяжело стоять. И сама она тяжелая, чтобы сесть к кому-нибудь. А тебя я знаю лучше всех, чтобы посадить к себе на коленочки. Тебе, кстати, стоит лучше кушать. Вы уже что-нибудь придумали, что собираетесь показывать? — Тогу! — гордо сообщает Хирошима, толкая вперед Химико. — На конкурсе красоты. Она у нас королева вампиров! — Только я сомневаюсь, — снова бормочет Тога. — Хирошима-доно красивее… — Не говори чепухи, детка! — отмахивается Магне. — Ты выглядишь великолепно! И всех их там уделаешь! Если не красотой, то своими ножами! Ты просто богиня! — В комплекте с Тогой, — задумчиво говорит Даби, — которая кричит: «Ты талантлив», всем еще нужна своя Магне, которая будет томно вздыхать: «Ты божественен, детка, поэтому порви их всех!» — Конечно, обращайтесь, всегда готова с этим помочь, — кивает Магне. — Ха… Ну, если Тога королева вампиров, то ей нужна корона. — А, точно, — соглашается Хирошима, задумываясь. — Наверняка в магазине можно купить какую-либо диадему или типа того. — Или мы можем сделать, — внезапно подают голос Бункацу. — Венок из веточек. — И покрасить в золотой. — Или в серебряный. — И украсить цветами. — И бусинами. — И перьями. — И косточками. — И зубами. — Стоп, — хмурится Шигараки, поворачиваясь к ним. — Откуда у вас зубы? — Не человеческие, — тут же поясняет Мина. — Животные, — кивает Тина. — Лучше от этого не становится, — с нажимом произносит Шигараки. — Тшшшш, — хором протягивают Бункацу, прикладывая пальцы к губам. Томура настороженно щурится. — Самодельный венец будет даже лучше, — улыбается Хирошима. — Отдает каким-то язычеством. А если кому-то что-то не понравится, я пущу их на свой анатомический театр. — Хирошимааааа, — протягивает Мефисто, болтая остатки воды в бутылке. Варья оборачивается на ее, чуть прикусив губу. — Да, я помню, никаких убийств, — говорит она, но, повернувшись, шепотом просит Шигараки: — Не говори Леди Мефисто. Поможешь мне спрятать тела. — Я все еще здесь. — Тшшшшшш, — насмешливо щурят глаза близняшки. — Это еще что такое, Бункацу? Не шикайте на меня! Лучше вон на одноклассников своих. А то от них уже голова гудит. — От них ли… — кашлянув, бормочет Компресс. — Леди Мефисто, вам, может, таблеточку от головы дать? — участливо спрашивает Магне. Мойра широко распахивает глаза и смотрит возмущенно. Даби прикрывает рот ладонью, чтобы не засмеяться, и тихо говорит: — Я хотя бы тактично промолчал про ее похмелье. — Нет никакого похмелья, — тут же выпаливает Мефисто. — И не нужна мне таблетка. — О, а Айзава-сенсей у своих спрашивал про таблетку, — быстро кивает Тога. — Теперь понятно. Хотя он всегда так выглядит. — Айзава-сенсей, значит, — скалится Гийом. — Мы не вовремя со своей самодеятельностью, да, Леди Мефисто? — Слышите, мелкие! Вы у меня сейчас получите, если продолжите этот разговор. — О чем вообще речь, — пожимает плечами Шигараки, обращаясь к Даби, — если я даже знаю, в каком баре они вчера пили. Но там кроме Айзавы был еще Мик, Немури и Блад. Так что ничего интересного, просто сплочение коллектива педагогов. — Шигаракииииии, — угрожающе протягивает Мефисто, но тут же себя одергивает. — Хотя нет, почему я буду орать на ребенка, когда у меня есть Курогири, который какого-то хрена ему все растрепал. — Я просто вчера позвонил ему и услышал ваш голос. И начал переживать, что вы пришли к нему жаловаться, какой я хреновый. Но Курогири сказал, что единственное, что вас в его баре волнует — это две бутылки ирландского виски. — Две бутылки! — всплескивает руками Даби, скалясь. — Не многовато ли, Леди Мефисто? Неудивительно, что вы тут с водичкой сидите. — Тодороки, цыц! Я люблю Ирландию, и я люблю виски. И мне, кажется, нужно выйти позвонить. А вы продолжайте обсуждение. Мефисто достает из сумки телефон и, на ходу набирая номер, выскакивает из класса. Шигараки чуть приподнимает подбородок, прислушиваясь, а потом задумчиво проговаривает: — Кажется, Курогири будет не в восторге, что я его сдал. — Зато мы избавились от цензуры, — оптимистично разводит руками Компресс. — Давайте придумаем какой-нибудь трэш. Типа фокусов с распиливанием людей. — А пила будет настоящая? — заинтересованно спрашивает Хирошима. — Мефисто все равно потом отсеет весь трэш, — вздыхает Айба. — Давайте серьезно. Шигараки открывает рот, чтобы что-то сказать, но его телефон на столе вибрирует и тоненько мяукает, оповещая о сообщении. Томура моргает и тут же хмурится, медленно поворачивая голову и глядя на него, как на что-то иноземное. Даби сгибается и смеется, а Гийом пофыркивает, стараясь задавить рвущиеся смешки. — Кто установил мне этот звук на телефон? — сощурив опасно глаза, спрашивает Шигараки. — Мы с Даби, — тут же машет рукой Тога. — Правда мило? — Что за хрень вообще? — Мы еще хотели, чтобы он квакал. — Я убью вас, — обыденно вздыхает Шигараки, беря телефон и глядя на оповещение от своего опекуна. — Блин, Курогири уже спрашивает, за какие грехи я нажаловался Мефисто на него. — Твой опекун пишет тебе сообщения? — хмыкает Даби, наклоняясь вперед и пытаясь рассмотреть, что Шигараки набирает в ответ. — Старатель иногда тоже пытается мне писать, но это так убого. Думаю, кто ему вообще в руки дал смартфон. Сидел бы дальше со своей раскладушкой, в которой не хватало кнопок. — Ну, Курогири достаточно… продвинутый, — задумчиво бормочет Шигараки, отправляя сообщение. — Он шарит в таких штуках. Даже консоль мне подарил, сам выбрав. — Что ты ему написал? Шигараки поднимает голову, чтобы ответить, и едва не врезается лбом в подбородок Даби. На мгновение они так и замирают, а потом Томура упирается ему пальцами в расстояние между бровями, отталкивая от себя и ворча: — Почему твое лицо так близко? Убери его. Я написал, что искусство требует жертв, и нам надо было избавиться от цензуры в лице Мефисто. Прости, Курогири. Мы положили тебя на алтарь свободы творчества. — Даби смеется, откидываясь на плечо Магне, которая тут же улыбается и понимающе кивает. — Ладно, давайте вернемся к обсуждению. Я думаю, раз Тога у нас королева вампиров, может, нам от этого и двигаться? Типа все в одном стиле и атмосфере, все такое. — А что, хорошая идея, — кивает Шуичи. — Как странно слышать слово «стиль» от человека, который большую часть времени выглядит так, будто только что проснулся на какой-то помойке и надел первое, что нашел там, — фыркает Гийом, глядя в окно. — И это мне говорит тот, у кого есть костюм мертвого деда! — цокнув языком, восклицает Шигараки, резко разворачиваясь. — Что? — хмурится Даби. — А ты что, не видел его на родительском дне? — спрашивает Томура. — Нет. — Нормальный костюм. Я люблю его. — Ты снял его с мертвого деда! — Я купил его в секонд-хэнде! — Где его сняли с мертвого деда! — Да что там за костюм такой? — вклинивается Даби. — Я могу его завтра надеть. — Не надо! — восклицает Шигараки. — Я его видела на родительском дне, — кивает Хирошима. — И я на стороне Шигараки. Давай я тебе лучше платье пошью. — А я видела только издалека, — задумчиво тянет Тога. — Кажется, Леди Мефисто старалась держать Гийома подальше от людей. — Ну еще бы! — Вы меня дискриминируете! Я звоню Всемогущему! — А по-моему, ты выглядел хорошо, — подают голос близняшки. — Оууу, — тут же умиленно протягивает Гийом, прикладывая ладонь к груди. — Хоть кто-то в этом доме меня поддерживает. Спасибо, девочки. Вы, как обычно, самые милые. А остальные просто чудовищны. А слушать претензии по стилю от Шигараки я не собираюсь. Ты когда в последний раз обновлял свой гардероб? В двенадцать лет? — Ну что я сделаю, если с двенадцати лет я так и не вырос! — смеясь, восклицает Шигараки. — Разве что сантиметра на два вытянулся. Это называется экономия. Мне только шестнадцать, я еще вырасту. Надеюсь. — А я так погляжу, — говорит Компресс, обращаясь к Даби, — ваш одноклассник действует по принципу «Никто не унизит меня лучше, чем я сам»? — Как и все мы, — кивает Даби. — А сколько в тебе сантиметров? — Сто шестьдесят семь. — Оооовввв, — тут же протягивает Хирошима, трепля Томуру по волосам. — Ты же совсем крошка. Во мне сто шестьдесят девять! — Что? Всего лишь два сантиметра! — Малыш. Совсем ребеночек. Детка. — Иди нахер, Варья! Мне всего шестнадцать. Я еще вырасту. И это всего лишь два сантиметра! — Я тоже буду еще расти. — О! — восклицает Шуичи. — То есть ты, получается, самый мелкий из парней. — Что? — поворачивается к нему Шигараки. — В смысле? А Мустард? — Сто шестьдесят восемь, — отзывается тот. — Я просто горблюсь сильно. — Ну охренеть! Я ухожу отсюда. Шигараки подскакивает с места, но Даби удерживает его за плечи, заставляя сесть обратно. Хирошима снова пытается потрепать Томуру по волосам, но Тодороки ей не позволяет, гладя Шигараки по плечам. — Ну, не волнуйся, — стараясь придать голосу успокаивающий тон, говорит Даби, хотя смешки упорно рвутся из груди. — Я тоже был в детстве самым мелким в семье. И, вероятнее всего, буду, если не считать Фуюми. Потому что Нацуо уже меня перерос, а Шото очень близок. И, в отличие от них, я уже вряд ли вырасту. Но! Вообще рост начал вытягиваться где-то лет в семнадцать-восемнадцать. Так что надежда есть. — Ты побольше витаминов кушай! — вмешивается Магне. — И меньше нервничай! Я читала, что стресс тоже влияет на рост. Типа из-за гормонов. — Спасибо, — скривившись, кивает Томура. — Вы хотя бы попытались. Ладно, давайте закончим с моим унижением, и вернемся к фестивалю. — Вампирская тематика, — напоминает Даби, забираясь на свой стол. Магне надувает обиженно губы, хлопая себя по коленям, но Тодороки отрицательно качает головой. Повисает напряженное задумчивое молчание. Мефисто возвращается, хлопая дверью, и хмурится. Меньше всего она ожидала застать здесь тишину. Помедлив, она возвращается за стол, спрашивая: — Придумали что-нибудь? — Пока нет, — качает головой Хирошима. — Зато обсудили костюм мертвого деда Гийома. Блин, мне так нравится, как Шигараки описал этот фэшн-кошмар! — Да нормальный костюм! — возмущается Аустер. — Боже, не напоминайте, — качает головой Мефисто. — Мне пришлось провести рядом с этим пять часов. — Под «этим» вы имеете в виду костюм или Гийома? — улыбается Шигараки. — Их обоих. Что определенно перебор даже для моей крепкой психики. Слушайте, вы что, собираетесь действительно сидеть здесь все полтора часа классного часа? Я домой хочу. Думайте быстрее. — Мы решили придерживаться вампирской тематики, — сообщает Томура. — Замечательно, — кивает Мефисто. — Только людей есть все еще нельзя. — Вот черт! — с досадой восклицает Шигараки, поворачиваясь обратно к одноклассникам. — Все, отменяем вампирскую тематику. Нам запретили есть людей. Я что, учусь на коррекции, чтобы мне запрещали есть людей? — Ну я же цензура, — улыбается Мефисто. — Что ты от меня хотел. — Угх. Курогири меня сдал. — А ты думал, что он тебе не отомстит? Наивный. Ты плохо знаешь своего приемного отца. Так, давайте мне быстрее идею. — Комната страха с вампирам! — выпаливает Тога. — Нет, не пойдет, — качает головой Мефисто. — Что-то похожее делает первый курс общего образования. — Мы можем их просто убрать с дороги. — Хирошима… — Меня здесь не ценят! — Танцы! — снова выпаливает Тога. — Что танцы? — почти одновременно спрашивают Мефисто и Шигараки. — Не знаю. Просто танцы. Даби умеет! — Я не буду танцевать. — А что? — пожимает плечами Варья. — Бал вампиров. Могло бы быть неплохо. Но меня и Даби будет маловато, а остальных вряд ли заставишь и научишь танцевать за две недели. — Кино! — снова восклицает Тога. — Снимем хоррор про вампиров! — Много мороки, — отметает идею Айба. — Это надо написать сценарий, порепетировать, достать атрибуты, снять, смонтировать. За две недели тоже не сделаешь. — Павильон с вампирской едой! — Это с людьми, что ли? — смеется Шигараки. — Леди Мефисто запретила есть людей. — Вот блин! Забыли. Фокусы! — Я люблю фокусы, — воодушевляется Компресс. — Мы с Гийомом могли бы попробовать. — Я не сцене не позорюсь. Только за кулисами. Да и кроликов доставать из шляп у меня вряд ли получится. Разве что кроличьи шкурки. Я еще не научился перемещать к себе живых существ целиком. — Оу… — А там будет распиливание людей? — улыбается Хирошима. — Никаких фокусов! — тут же осекает Мефисто. — Вы устроите расчлененку! — И вампиров туда не привяжешь, — кивает Шуичи. — А мне очень нравится идея с вампирами. — Вампирские охотничьи угодья! — Тога, нет! Мы не едим людей. — Гийом умеет рисовать! — Ну и? — поднимает брови Аустер. Тога с минуту думает, а потом кивает: — Да, действительно, фигня какая-то. Пьеса! — Ага, — кивает Гийом. — Ромео и Джульетта на вампирский лад. У Шигараки хорошо получалось читать ее по ролям в приюте. — Что-то такое тоже уже делают, — кривит губы Мефисто. — Музыка! — Что музыка? — вздыхает Мойра. — Тога, хорошая моя, ты можешь как-нибудь более развернуто сообщать свои идеи? Информативнее. — Ну, я не знаю! — с отчаянием восклицает Тога, взмахивая руками. — Я просто набрасываю идеи. Думает пусть кто-нибудь другой! — Музыкальной группы из нас точно не получится, — качает головой Шуичи. — У нас только Даби поет более-менее вроде. А его одного мало. — Музыка с подтанцовкой! — Тога, это еще хуже! — почти с ужасом реагирует Спиннер. — Кого ты заставишь танцевать? — Всех. — Угрожающе, — бормочет Компресс. — Ну, Даби действительно мог бы что-нибудь спеть, — неуверенно говорит Шигараки. — А окружающий антураж мы сейчас додумаем. Под вампирскую тематику. Без танцев. Почему нет? — Потому что мне запрещено петь и заниматься музыкой, — нервно бросает Даби. — О, прости! Я не знал, что теперь ты слушаешься Старателя. — Я не слушаюсь Старателя! Просто не хочу нарываться на очередной скандал. — Никакого скандала не будет, — качает головой Мефисто. — Я скажу ему, что это твоя обязанность, как ученика академии. Пусть только попробует что-нибудь мне сказать на эту тему. Я беру ответственность за Старателя на себя, если вы остановитесь на этом варианте. — Это дерьмовый вариант, — бормочет Даби, опуская голову. — Это классный вариант! — восклицает Шигараки, наклоняясь чуть вперед. — Разве ты не хотел чего-то такого? Да ладно тебе. Не говори мне, что боишься Старателя. Даби фыркает и молчит, глядя чуть в сторону. Дело никогда не было в Старателе. Это беспокойство, граничащее со страхом, всегда сидело еще глубже. Вечное разочарование в себе. Страшно было не нарваться на скандал от отца на тему того, что Даби тратит свою жизнь не на те вещи. Страшно было разочароваться в своей дурацкой детской мечте и понять, что ей действительно нет места. Что Старатель прав. Легко представлять себя рок-звездой и воображать, что это твоя судьба, когда думаешь, что такое никогда не будет возможно. Мечтать вообще легко, когда цель находится где-то в недосягаемости. Но когда она внезапно оказывается так близко — только руку протяни, начинаешь задумываться, а стоит ли это того. Что от Даби останется, если эта мечта его разочарует? Только злость и ненависть к миру. Поэтому лучше ее оттолкнуть и оставить дальше всего лишь приятной фантазией. Класс как-то напряженно молчит и ждет. Шигараки смотрит прямо и внимательно. Кажется, старается забраться взглядом под кожу, понять, что происходит внутри. — Ты обещал мне как-нибудь спеть, — выдает наконец Томура. Даби вздрагивает и смотрит на него возмущенно.  — Только тебе, а не на культурном фестивале! — Нет. Там не звучало, что только мне. Я даже помню, что сказал тогда, что ты можешь собрать себе целый стадион. И я хочу воспользоваться своим правом потребовать исполнения обещания. — Да-да! — быстро кивает Тога. — Ты же сам говоришь, что обещания нужно сдерживать. — Вы не понимаете! — Да нет, я понимаю, — вздыхает Шигараки. — Ты боишься разочароваться в себе и своих талантах музыканта. Боишься, что будешь выглядеть с этим глупо. Ну и что? Ты потом еще жалеть будешь, если упустишь этот шанс. Я уверен, у тебя все замечательно получится. Да и мы идем туда просто развлекаться. Мы все уже заранее на твоей стороне. — А если кому-то что-то не понравится, я все еще мечтаю об анатомическом театре! — бодро улыбается Варья. — Хирошима! — снова возмущается Мефисто. — Я сколько тебе сегодня буду делать замечаний на тему убийств? — Ладно-ладно. Я поняла. Мы ничего не скажем Леди Мефисто. — Я все еще здесь. — Можно закатывать всех недовольных в стеклянные шары и бросать в море, — хмыкает Компресс. — О, так вот почему ты на коррекции! — восклицает Мойра. — А я-то думала, что такой приятный и вежливый молодой человек здесь забыл. А у тебя тоже тяга к убийствам. — Я помогал преступным группировкам похищать людей за деньги. А еще своих прошлых одноклассников закатывал в шары и оставлял в лесу, откуда они не могли выбраться, если они делали что-то, что мне не нравилось. — А ты страшный человек… — протягивает Даби. — У вас тут милая девушка хочет анатомический театр, а ты говоришь, что я страшный? Я просто пользуюсь преимуществом своей причуды. — Ну так что, Даби? — улыбается Шигараки. — Ты согласен? Давай. Ты не можешь сказать мне в лицо, что отказываешься от своей мечты. — Угх, ладно, — вздохнув, сдается Даби. — Давайте попробуем. Я что-нибудь сыграю и… спою. Только не свое! — Хорошо. Свое мне лично споешь. — Иди ты, шантажист, — улыбается Даби, глядя в чуть прищуренные красные глаза. — Нам нужно еще придумать антураж вокруг музыки Даби и вампиризма Тоги, — кивает Шигараки. — Есть варианты? — И у вас на это двадцать минут, — глянув в телефон, сообщает Мефисто. — Поверить не могу, что вы тут сидите уже полтора часа! Идейные вы мои. Но заявку подать нужно сегодня. Осталось не так уж много времени. Снова повисает напряженное молчание, в котором разве что не раздаются звуки двигающихся в головах шестеренок. За полтора часа мыслительного процесса креативные идеи не только исчерпывают себя, но заменяются невообразимой усталостью. А давящая необходимость сделать все быстро только усугубляет, отдаваясь горьким привкусом отчаяния. — У меня есть идея! — внезапно подскакивает с места Варья. Зеленые глаза воодушевленно горят. Все смотрят на нее с удивлением. — Хирошима, не дай бог это снова что-то про убийства и анатомический театр, — качает головой Мефисто. — Нет! — быстро отмахивается Варья. — Мы сделаем павильон! Бар! Вампирский бар с живой музыкой. Придумаем вампирское меню. Я наварю целый тазик искусственной крови и обмажу вас всех к чертовой матери! Придется прикинуться, конечно, обслуживающим персоналом, но давайте будем честны. Работа официантом — это то, что ждет восемьдесят процентов из нас. — Очень воодушевляет, — кисло реагирует Мустард. — Но я знаю, где достать накладные зубы вампира. — О, а я проходила курсы барменов! — радостно сообщает Магне. — Вот! — показывает на нее руками Хирошима, поворачиваясь к Мефисто. — У нас уже есть профессиональный бармен! — Никакого алкоголя, — предупреждает Мойра. — Вкусные коктейли можно смешивать и без алкоголя, — нравоучительно говорит Магне. — И сделать какие-нибудь милые кровавые закуски. Я напишу список ингредиентов. На участие в фестивале ведь выделяется бюджет. Потом закупим все. — Вы уверены, что построите за две недели павильон? — кривит губы Мефисто. — Ведь остальные делают это уже почти месяц. Учителя, кстати, в этом не помогают. Все сами. — Ой, я вас умоляю, — отмахивается Хирошима. — Мы построим его за сорок минут! Гийом нарисует чертеж. Шигараки ему поможет. У Шигараки же опекун работает барменом, так что он должен знать, как выглядит бар. А я потом скопирую причуду Цементоса, пока он будет где-нибудь залипать, и возведу нам павильон по этому чертежу. Все будет красивое, холодное, мрачное и каменное, как мое сердце! Потом добавим немного краски. Красной. Кровавой. Шигараки может попросить своего опекуна помочь нам с обстановкой. Какие-нибудь барные вещички, все такое. Да? — Эм… ну, — неуверенно бормочет Шигараки, царапая двумя пальцами кожу на шее. — Думаю, да. Можно. Курогири не будет против. Скорее наоборот. Это ж типа социализация. Я попрошу его. — Круто! — кивает Варья. — Сначала ведь идет концертная программа, потом конкурс, а потом до вечера работают павильоны. Мы откроемся чуть позже, после конкурса. Когда наша королева освободится. Я буду ее фрейлиной. Ты ведь не против? Хирошима мягко берет Тогу за руку и улыбается. Химико моргает чуть растерянно, а потом широко оскаливается, обнажая острые зубы. — Нет, конечно. — Замечательно. Я буду фрейлиной королевы вампиров. Мы ее спрячем. Бар будет потихоньку работать. Уверена, люди соберутся. Даби будет играть живую музыку. Только помрачнее что-нибудь выбери. На такое купятся. Напитки и живая музыка, когда концерт уже закончен. И уже ближе к концу зайдем мы с королевой! Я введу ее за руку в бар, а все из наших, которые вампиры, тут же падут ниц перед ней. Посетители будут такие: «Что за фигня?». А Тога скажет что-нибудь вроде: «О, мои прекрасные подданные! Вы уже приготовили мне целый пир из смертных! Я как раз очень проголодалась!» И после этого она подойдет к кому-нибудь из посетителей и укусит его! — Я не уверена, что вы можете просто так ходить и кусать людей, — скептически говорит Мефисто. — Мы заранее договоримся с кем-нибудь из смертных, — отмахивается Хирошима. — Смертных? — О! И в этот момент Компресс может сказать что-нибудь вроде: «О нет, таинство вампирского укуса должно быть скрыто». Накинет на Тогу со смертным какую-нибудь ткань, чтобы их не было видно, и закатает смертного в шар. И когда он уберет ткань, все такие: «Офигеть, а где человек?» И в это время Тога говорит: «Спасибо, мои подданные, за вкусный ужин! Теперь нам всем пора отправляться восвояси». Мы с ней еще немного тусуемся в баре, пока все в шоке. А потом незаметно уходим. И вообще весь персонал незаметно уходит. Предпоследней исчезает Магне. Остается только Даби с музыкой! А потом помещение внезапно заполняет дым, который сделает Мустард. Густой такой, чтобы ничего не было видно. Даби быстренько сваливает, а мы с Шигараки разрушаем здание, чтобы только пыль осталась, и тоже сваливаем! Все вещи попросим забрать его опекуна. С его причудой телепорта это не будет проблемой. Потом дым рассеивается, и все такие: «О черт, а где здание?» А его никогда как будто и не было! И никого из нас. Тоже. Никогда. Не было! На последней фразе Хирошима понижает голос, а потом замолкает, расставив руки в стороны. Взгляд сверкает чем-то хищным, а губы подрагивают в довольной улыбке. — Черт, круто, — наконец вздыхает Шуичи, и после этого класс мгновенно оживает, принимаясь сумбурно обсуждать детали. Мефисто прикрывает глаза и тихо смеется, пряча улыбку за ладонью. Такой творческий потенциал, да в нужное бы русло. Звонок с урока тонет в гомоне. — А если мы не найдем себе смертного добровольца? — тянет Джин. — Ну, значит, Тога сожрет кого-нибудь из нас. Наших, думаю, жрать можно. — Предлагаю Юки. Она такая зануда. — Я не могу съесть Юки. Мне с ней еще жить. — Я все, конечно, понимаю, но мой навык игры на гитаре не очень подходит под вашу атмосферу. — Вот черт… Точно. А под фанеру ты не поешь? — Ты меня сейчас оскорбила. — Не выпендривайся! — Кого волнует атмосфера. Пой под что умеешь. — Меня волнует атмосфера! Я болею за свою идею. — О! А ты разве не говорил мне, что умеешь играть на фортепиано? — Джин, мать твою! — Или мне это показалось? — Показалось! — Ты врешь. Причем бездарно. — Ты еще и на фортепиано играешь? Круто! Ты такой талантливый! — Фортепиано подходит под атмосферу! — Не играю я! Просто… пару лет назад пытался научиться. Мне было четырнадцать! С тех пор я играл раза три. — Мышечная память хранится достаточно долго. Ее просто нужно освежить. — Ты бы для себя сначала придумал миссию! — У меня уже есть — командовать вами. И сейчас я командую тебе прекратить истерить. — Я не истерю. Я просто говорю, что не умею играть на фортепиано. Чтобы вы сильно не надеялись. — Есть еще две недели. Научишься. — Леди Мефисто, Хирошима-доно мне угрожает! — Звони Всемогущему! — Ты мне еще Старателю предложи позвонить. — Ты не запорешь мою крутую идею своей трусостью. — Может быть, в академии есть кто-нибудь, кто умеет играть? Чтобы поднатаскал тебя. — Кстати да. Наверняка. — Детка, у тебя все получится. Не волнуйся! — Я волнуюсь из-за того, что вы просите меня не волноваться. — Тогда волнуйся. — Лучше не стало! — Ой, да ладно. Пусть переживает свой экзистенциальный кризис. Вам жалко, что ли. — А перед концертом… — Хирошима-доно… — Может дать ему… — Седативные. — Спасибо, я ведь так давно не сидел на наркоте! — Нет, никаких седативных. Даби нам нужен адекватным! — Если тебе нужна адекватность, то Даби брать вообще не вариант. — Человеку, который в здравом уме купил костюм мертвого деда, слова не давали. — Ты снова за свое! — Да ладно. У нас еще две недели. Попробуем порепетировать, а если вообще не вариант будет, мы всегда были хороши в импровизации. — Или можно не сношать Даби мозг, и пусть играет на гитаре, раз умеет. — Атмосфера! — Пусть играет атмосферно! — Это так не работает! — Так, все, стоп! — повышает голос Мефисто, хлопнув по столу, и класс смолкает, глядя на нее растерянно. — Давайте на этом закончим. Я вас услышала. В целом. Детали обсудите где-нибудь не при мне. А то голова раскалывается от ваших криков. Звонок уже был. Идите в общежитие. А я пойду к директору и заполню вам заявку. Постараюсь объяснить ему, почему он должен разрешить ваше кровавое, пугающее, сомнительное мероприятие, на котором вероятнее всего, невзирая на все запреты, будет алкоголь, — Мефисто красноречиво смотрит сначала на Шигараки, а потом на Даби, — пропавшие без вести люди, — взгляд перемещается на Компресса, — и, возможно, убийства, — Мойра пристально смотрит на Хирошиму и Тогу, которые продолжают держаться за руки, корча невинность. — Но вообще, мне нравится. Вы молодцы. Работайте над этим. Но если после разговора с директором я отправлюсь в тюрьму или в психушку, это будет ваша вина! Мефисто встает из-за стола и подхватывает пальто, натягивая его на плечи. Запихнув пустую бутылку в сумку, она неспешно направляется к двери. Уже на выходе Компресс кричит ей вслед: — Мы вас тоже любим и ценим, Леди Мефисто. Спасибо!