Класс коррекции.

Джин наливает кипяток в чашку и с чувством втягивает носом манящий запах клубники от чая. И плевать, что он пакетированный и самый дешевый. Зато пахнет вкусно. Добавив в чашку еще четыре ложки сахара под болезненный взгляд Айбы, которая помешана на качественном чае, Джин подхватывает ее и бодро уходит в общую комнату. План на день — забиться в свою комнату и не думать о необходимости идти завтра на занятия так долго, как это будет возможно. А потом быстренько списать у кого-нибудь из класса все домашние задания. Например, у почти_отличника Шигараки. «Почти» — потому что прямо сейчас он сидит на диване рядом с Даби с крайне сложным лицом, склонившись над тетрадью и учебником по английскому и запустив пальцы в волосы. Заглянув ему через плечо, Даби флегматично вздыхает: — Ты снова подставил в предложение не то время. Нужна другая форма. — Да ебаный ты, блять, в рот! — внезапно психует Шигараки, отшвыривая от себя книгу и тетрадь, едва не попав в Джина, и Даби начинает смеяться. — Зачем этим англичанам двенадцать, сука, времен? Почему у них не может быть, как у нас: два? Два — отличное число! Угх. Не удивлен, что именно они придумали концепцию Доктора Кто. С двенадцатью временами только Таймлордов и придумывать! Джин, подай мне книгу обратно, пожалуйста. — Отличная отсылка на Доктора Кто, — усмехается Твайс, подняв учебник с тетрадью и передав их Шигараки. — Да давай я тебе просто дам списать, я уже сделал это задание, — предлагает Даби. — Это не отсылка, это крик отчаяния, — вздыхает Томура, снова открывая книгу на нужной странице. — Не хочу я списывать. Я хочу сам разобраться в этом дерьме. Джон уже сделал свое домашнее задание? Или все еще его делает? Или собирается сделать, но уже начал? Сраный Джон. Даби низко наклоняется и смеется, пока Шигараки раздраженно пихает его коленом. Джин с пониманием кивает, сербая чаем, но тут же с ужасом вздыхает, едва не подавившись. — Дружище, не помирай, — все еще смеясь, просит Даби. — Это просто катастрофа! — восклицает Джин, хватая ошалевшего друга за волосы и поворачивая его голову чуть в сторону. — Ты чего со мной творишь? — У тебя отросли корни уже, наверное, больше, чем на сантиметр! — Вот так проблема, — фыркает Даби, убирая от себя руку Твайса. От резкого движение почти полная чашка во второй руке дрожит, из-за чего ее содержимое благополучно проливается на темно-синюю футболку. — У меня еще осталось пол-упаковки краски твоей, — как ни в чем не бывало говорит Джин, отшатнувшись, когда Даби с матом подскакивает с места. — В жопу краску. Ты на меня чай только что пролил! Горячий, между прочим! Я любил эту футболку. — Сорян, ты сам меня толкнул. Но ты не переодевайся. Держи чай! Я сейчас смешаю краску и покрашу тебя! Все равно ты уже футболку испачкал. Твайс впихивает чашку недовольному Даби, снова проливая часть содержимого, и мчится в сторону своей комнаты. — Джин, сука, ты издеваешься надо мной со своим чаем? Может, я Хирошиму-доно попрошу? Она явно разбирается в этом лучше. Джин замирает, резко развернувшись, и возмущенно громко вздыхает, прикладывая руку к груди. — Ааах! Чувак, в самое сердце! Я же всегда тебя крашу! — Во-первых, не всегда, а всего лишь последний год. Потому что мне раньше было как-то страшновато просить психопатку прикасаться ко мне. — Ты не можешь меня кидануть после всего, что между нами было! — восклицает Твайс. — Я думал, у нас серьезные отношения! — А, то есть, если ты шутишь гомоэротичные шутки — это нормально? — возмущается Даби, пока Джин, хихикая, убегает к себе. — А как я, так сразу «Даби, иди нахер»? Это дискриминация! Я подам на тебя в суд! Тяжело вздохнув, Даби плюхается обратно на диван рядом с Шигараки, отставляя чашку с чаем на подлокотник, и, оттянув мокрую футболку, прикладывает к ней раскаленную ладонь. Влага шипит и испаряется. Томура чуть приподнимает брови и хмыкает: — Удобно. Даби равнодушно пожимает плечами, решив умолчать, что это чуть ли не единственное хорошее, что может быть в его разрушающей причуде. В конце концов, не Томуре рассказывать про такие проблемы. Немного подумав, Шигараки протягивает руку и взъерошивает Даби волосы. Тот не сопротивляется, только смотрит чуть удивленно. Под черным действительно отчетливо виднеются красные корни. Пока волосы лежат в хаосе, залитые лаком, это не так уж заметно, если не знать. Но еще неделя-другая, и все станет очевидным. — Так они у тебя на самом деле красные, — задумчиво бормочет Томура, еще раз проводя рукой против роста волос. — А ты думал, что черный — мой натуральный цвет? — хмыкает Даби, и Шигараки неопределенно пожимает плечами. — И тебя не смущает, что я единственный такого цвета в своей семье? — Ну мало ли, — улыбается Томура, убирая руку. — Ага, от соседа родился, — кивает Даби, отпивая остывающий чай Твайса, но тут же кривясь. — Фу, вечно забываю, что Джин делает себе чертов сироп. Знаешь, не стал бы судить свою мать. Я даже немного надеялся на это, но тест ДНК... — Почему ты красишься? — Ненавижу выглядеть как Старатель. Видел бы ты его фотки в молодости, ни за что бы от меня не отличил, если бы я ходил с натуральным цветом. Разве что я никогда не был качком. Джин выглядывает из коридора минут через пять, бодро размахивая рукой, на которую уже была натянута целлофановая перчатка. Спереди на нем болтался незавязанный фартук, который он взял черт знает откуда, с подозрительными бурыми пятнами. — Чувак, иди сюда, я уже все подготовил. Даби смотрит на друга как-то обреченно, но потом все-таки встает и идет за ним, на ходу ворча, что он чувствует в этой затее что-то неладное, а фазы луны сегодня определенно не благоволят покраске волос. Шигараки провожает их взглядом и снова утыкается в книгу, где сраный Джон все никак не мог решить свое сраное домашнее задание в двенадцати сраных временах. Хватает Томуры, впрочем, ненадолго, потому что уже через три минуты он захлопывает учебник и идет в комнату. В центре стоит стул, на котором сидит крайне печальный Даби с полотенцем на плечах. Твайс подпевает какой-то попсовой песне, играющей в ноутбуке, и мешает в керамической мисочке темную жижу. В комнате отчетливо пахнет аммиаком. Столкнувшись взглядом с Томурой, Даби одними губами шепчет «Спаси». Шигараки усмехается и качает головой, усаживаясь на свою кровать. — Ты против, чтобы Джин тебя красил? — В прошлый раз у меня все лицо было в краске. А ее хрен отмоешь. — Тихо, — фыркает Твайс. — Я тут вообще-то о твоем имидже забочусь. Немного больше благодарности! Даби обреченно вздыхает и запрокидывает голову, когда Джин начинает старательно пытаться расчесать жесткие волосы. Это не очень-то приятно. Твайс зачесывает их вперед, начиная мазать краской по затылку. В дверь коротко стучат и тут же распахивают. — Даби, дай списать английский! — восклицает Тога, повисая в косяке, но, увидев компанию, тут же возмущается: — Эй, у вас тут целый салон красоты, а меня никто не позвал! Я сейчас обижусь! — Тетрадь на столе, — бросает Даби, игнорируя угрозу обиды. Тога чуть щурит глаза, пытаясь изобразить недовольство, но быстро сдается. Заходит в комнату и садится рядом с Томурой, складывая прилежно руки на коленях. Немного помолчав, наблюдая, с каким серьезных видом Джин размазывает краску по волосам, она предлагает: — Даби, хочешь я тебя покрашу? Я маму красила. — Нееееет! — тут же восклицает Твайс, взмахивая кисточкой, из-за чего пару густых капель краски падает на пол. — Это моя святая обязанность помочь другу в этом сложном деле! Тога скептически изгибает брови, но никак это не комментирует. Зато Шигараки хмыкает: — Почему ты так воюешь за это? — Чтобы я потом мог чем-то аргументировать, почему Даби должен дать мне списать домашку. Услуга за услугу. Да и вообще, мне просто в кайф мазюкать. Надо пойти на маляра. — Я бы и так тебе дал, — ехидно усмехается Даби и, помолчав, добавляет: — И домашку тоже. Джин мгновенно мрачнеет и отставляет мисочку с краской на стол. Даби пытается выпрямиться, чтобы посмотреть, почему ему ничего не отвечают, но Твайс резко хватает спинку стула и толкает ее вперед, из-за чего Тодороки чуть ли не валится на пол, смеясь. — Мудак, — мрачно выдыхает Джин, ставя стул обратно в нормальное положение. — Эта шутка того стоила, — смеется Даби, садясь назад. — Черт, я чувствую, как у меня по шее течет краска. Можешь столько ее не лить мне на голову? А то не хватит. — Хватит. У меня еще почти целая мисочка. — Ты же говорил, что всего лишь пол-пачки осталось. Джин игнорирует это замечание, возвращаясь к покраске. Даби пофыркивает, вытирая текущую по вискам краску, и шипит, когда Твайс бесцеремонно дергает расческой по волосам для равномерного распределения. Тоге хочется вмешаться в это плачевное зрелище, но стоит ей открыть рот, как Джин сразу же возмущенно шикает, и роль главного стилиста классов коррекции приходится оставить за ним. — Ну вот и все! — сообщает Джин через пятнадцать минут, вычерпывая из миски остатки краски и плюхая их на макушку, чтобы не пропадала. — Она течет со всех сторон, как будто ты на меня две пачки потратил, а не половину, — вздыхает Даби, вытирая руки о безнадежно испорченное полотенце, но пару капель все равно впитывается в воротник футболки. — Завтра на занятия снова пойду с черным лбом. В прошлый раз учительница биологии спрашивала, кто меня побил, потому что чертовы пятна от краски выглядят, как синяки. — Я сейчас чепчик принесу! — игнорируя все возмущения, бодро говорит Твайс и выбегает из комнаты. — Чепчик? - улыбается Шигараки, и Даби только закатывает глаза. — Будешь ржать с меня — я тебя подожгу ночью. Это просто целлофановая шапочка, чтобы краска лучше в волосы впиталась. — М, понятно. — Прекрати так ехидно улыбаться. Красота требует жертв. — О да, уверен, что ты просто прекрасен в пятнах краски и чепчике. — Ой, иди нахер. А то я тебе в шампунь вообще крем для депиляции подолью. Шигараки смеется, и Даби пытается его пнуть, при этом стараясь сильно не ворочаться, чтобы краска не потекла еще больше, чем есть. Тога щурит глаза, многозначительно молча, а потом задумчиво бормочет: — Какой-то странный оттенок. Отреагировать Даби не успевает, потому что в комнату обратно врывается Твайс и без замедлений нахлобучивает ему на голову розовую целлофановую шапочку для душа с белыми цветочками. Даби растерянно моргает, а Шигараки, который почти успел успокоиться, начинает смеяться еще сильнее, утыкаясь лицом в подушку, и кое-как выдыхает: — Дива, блять. — Нахер иди, — смеется Даби, вытирая шею полотенцем и заматывая его на голове поверх шапочки. Глянув время, он засекает полчаса. — Спасибо, Джин, — театрально взмахивает руками Твайс. — Не за что, Даби, всегда рад помочь другу. Даби смотрит на него, чуть прищурив глаза, но делает вид, что не заметил намека. Рано еще благодарить. Джину еще предстоит помочь смыть эту краску. * — Почему вы не можете, как нормальные люди, пойти в душ заниматься этим? — вздыхает Хирошима. — Звучит двусмысленно, — скалится Даби. — Вот поэтому я и не иду с ним в душ! — восклицает Джин. — Потому что его предложение звучало как «Ну что, пойдем уединимся в душе, поможешь смыть с меня эту грязь». Даби громко смеется, а Твайс фыркает, с силой нажимая ему на шею, заставляя нагнуться над раковиной на кухне, чтобы можно было смыть краску под краном. Смеяться приходится прекратить, потому что окрашенная вода быстро попадает в нос. Шигараки стоит в дверях, с усмешкой наблюдая за этим зрелищем и размышляя, стоит ли поделиться с Варьей тем, что Даби, кроме этого, постеснялся через все общежитие идти в полотенце смывать краску для волос. После некоторых колебаний он решает все-таки не сдавать соседа. Ему и так не сладко. Джин подставляет ладонь под воду, чтобы она лилась туда, куда надо, и хмурится, свободной рукой взъерошивая Даби волосы, пока тот отплевывается от воды. И чем светлее она становится, тем мрачнее становится Бубаигавара. Шигараки чуть щурится, подходя ближе, чтобы убедиться, что глаза ему не врут. Но сомнений не остается. Сдерживая смех, Томура отходит на два шага назад спиной и говорит: — Так, зафиксируйтесь на этом моменте, мне нужно позвать Тогу, чтобы она тоже это увидела. — Что? — начиная что-то подозревать, спрашивает Даби, пытаясь выпрямиться, но Твайс снова нажимает ему на шею, не давая этого сделать, и бормочет: — Все в полном порядке, просто случился небольшой казус. Кстати, ты же помнишь, что убийства — это плохо? Особенно после всего, что мы пережили вдвоем? — Джииин, — глухо рычит Даби, дергаясь и вырываясь из хватки. — Какого хрена происходит? Он пытается проморгаться, но вода стекает с волос и заливает глаза, а нащупать полотенце никак не получается. — Пиздец, — многозначительно выдает Хирошима. — Беги, Бубаигавара, пока он тебя не видит. — Только, блять, попробуй, — угрожающе протягивает Даби. — Дай мне сраное полотенце! Что происходит? Тога залетает на кухню и ахает, прикрыв рот рукой. Шигараки остается в коридоре, давясь смехом. Даби наконец нащупывает полотенце и кое-как вытирает глаза. Но вид шокированной Тоги лучше ситуацию точно не делает. — Что? — настороженно спрашивает он. — У тебя нахер фиолетовые волосы! — восклицает Химико. — Что?! — шумно вздыхает Даби, хватая телефон и включая фронтальную камеру. — Какого вообще хрена?! Джин! Он широко распахивает глаза, когда видит, что корни волос действительно приобрели насыщенно фиолетовый цвет. На остальных отпечатался только оттенок. — Я могу все объяснить! — бормочет Твайс, отступая к выходу. — Просто там так мало краски осталось. Поэтому я попросил у Спиннера. У него тоже чуть меньше пол-упаковки оставалось. — Нахер розовой?! — восклицает Даби, чуть ли не швыряя телефон на стол. — Ты смешал мою краску с розовой? Ты вообще дебил или как? — Ну, я просто подумал, что ее же там чуть-чуть! Смешается с черным, и нормально будет. Если розовый смешивать с черным все равно же получается черный? Да? — Зависит от пропорций, — пожимает плечами Хирошима. — Прости? — неуверенно бормочет Джин, видя, как Даби буквально переклинивает от злости. — Сука, я убью тебя! — срывается он, хватая мокрое полотенце. Твайс широко распахивает глаза и пулей вылетает с кухни, но Даби все равно успевает ударить его полотенцем по ноге. — Ау, не бей меня! — Я тебя не буду бить, — кричит Даби, побежав за ним. — Я тебя просто нахер убью, оставив только пепел! — Ну мы же с тобой друзья! — Поэтому ты умрешь быстро и без мучений! — Ау! Больно, между прочим! Ладно-ладно-ладно! Я заслужил. Только не пытайся меня задушить этим полотенцем! — Крутись как хочешь, но чтобы через полчаса у меня была сраная черная краска! Черная, как моя ненависть к тебе сейчас! — Если ты меня забьешь полотенцем, я точно никуда не смогу пойти! Ау! — Сука! — Знаешь, фиолетовый — не такой уж плохой цвет! Ауууу. — Даби, ты не можешь убить нашего друга! — кричит Тога, побежав спасать Джина. — Он общий! И если убивать, то вместе. — Спасибо, Тога-тян. Подожди… что?! — Ох уж эти праздные воскресенья, - вздыхает Хирошима, подперев ладонью щеку, когда на кухню заходит смеющийся Шигараки и садится за стол. Томура качает головой и чуть щурится. От смеха за сегодняшний день уже болят мышцы живота, и это до неожиданного приятное чувство. Но говорить Даби, что ему действительно к лицу фиолетовый, пожалуй, не стоит. Не сегодня. * — Вот и все, — флегматично говорит Хирошима, стягивая перчатки. — Сиди смирно. Сейчас еще феном прогрею, чтобы краска лучше впиталась поверх этой фиолетовой катастрофы. Через две недели снова надо будет подкраситься, если ты не хочешь, чтобы вылез оттенок. Даби угрюмо угукает, пока Варья подключает к розетке фен. Джин сидит здесь же, с крайне виноватым видом, наблюдая, как Хирошима ловко справляется с краской, не оставив никаких лишних следов на коже или подтеков. Он набирает в грудь воздух, чтобы что-то сказать, но Даби зыркает на него испепеляющим взглядом, а Тога быстро закрывает ему рот ладошкой. — Молчи, если не хочешь, чтобы я тебя добил, — предупреждает Даби, щурясь. — Ты жив только потому, что меня Тога попросила тебя не сжигать. — Ты мог сразу попросить меня помочь тебе, — хмыкает Варья, включая фен. — А не доводить это все до катастрофы. Ты серьезно думал, что Бубаигавара хороший парикмахер? Даби прикрывает глаза от потока горячего воздуха. Чего уже сожалеть. Что сделано, то сделано. В принципе, всего этого можно было избежать еще тогда, когда Химико сказала, что у краски странный оттенок. Завтра он, конечно, простит Джина, а после завтра будет воспринимать эту историю, как анекдот, который можно рассказать скучающей компании, но прямо здесь и сейчас хочется убивать. Твайс виновато косится на Тогу, и та утешающе гладит его по руке. В конце концов, что это за дружба, если там не случается подобных конфузов? — Засекай полчаса, — выключает фен Варья. — А потом мы пойдем уединяться в душе. Голос Хирошимы звучит так елейно, что мурашки по спине бегут, а ласковое прикосновение к плечу лучше тоже не делает. — Жуть, — мрачно вздыхает Даби, но все-таки смиренно засекает время. Если сегодня в душевой его разберет на органы психопатка, это все равно не будет самым плохим событием дня. — Хочешь, я могу помочь с помывкой? — робко спрашивает Джин. — Нет. Хватит с меня на сегодня приключений с тобой. * — Нет, у меня к этой жизни только один вопрос, — вздыхает Даби, трогая свои высохшие волосы. — Почему у меня вечно все через то место, через которое не должно быть. Что ты сделала с моими волосами? Они теперь даже лаком не уложатся. — Просто помыла со своим бальзамом, — пожимает плечами Хирошима. — Спасибо. Где тебя об этом просили? — Теперь они мягкие как у младенца! — разводит руками Варья. — Это же здорово. — Где. Тебя. Об. Этом. Просили? Я еще и пахну… чем? Клубникой? — Это мой шампунь с кондиционером. Он закрепляет цвет. И это земляника. — Восторг… Даби садится на диван, откидывая голову назад и мрачно глядя в потолок. Ему надо ооочень много времени, чтобы переосмыслить свою жизнь. — Мягонький Даби! — восклицает Тога, плюхаясь рядом и принимаясь активно трепать его по волосам. Он пытается отодвинуться, но с другой стороны садятся Бункацу и тоже в четыре руки пытаются погладить его по голове. — Да вы издеваетесь, — обреченно вздыхает Даби. — Шигараки, спаси меня от этого. — Мягонький Даби, — повторяет Тога, прижимаясь к другу и широко улыбаясь. Щеки горят красным, а желтые глаза подозрительно блестят, что нет никаких сомнений, что говорить это она будет еще как минимум неделю. — Он больше кот или пушистая собака? — отвлекаясь от учебника по английскому, уточняет Шигараки, обращаясь больше к девушкам и игнорируя просьбу о спасении. — Нахер иди, — мрачно просит Даби. — Пушистая собака, — кивает Мина. — Или короткошерстный дворовый кот, — пожимает плечами Тина. — Мягонький Даби, — протягивает Тога, потираясь щекой о горячее плечо. — Так странно видеть Тодороки, обласканным женщинами, а не престарелыми мужиками, — фыркает Гийом, проходя мимо, и ловко уворачивается от полетевшей в него тетрадки, скрываясь на кухне. — Ненавижу свою жизнь, — вздыхает Даби, но больше не предпринимает никаких попыток к сопротивлению. Иногда проще смириться, чем что-то исправить.