Класс коррекции.

Фуюми на носочках спускается с лестницы, перевешивается через перила, близоруко щурит глаза. Разглядеть получается не сразу, но она все равно замечает над подголовником дивана черную макушку. Улыбнувшись, она быстро спускается на первый этаж и почти в прыжке плюхается на диван, стискивая брата в объятиях. — Угх, — издает сдавленный стон Даби, подхватывая телефон, который чуть не выпадает из рук. — Дикая. Что ты хочешь? — Что значит «что ты хочешь»? — недовольно тянет Фуюми, растягиваясь на диване и укладывая голову Тойе на колени. — Я тебя так давно не видела. — Всего-то пару недель. — А кажется, что целую вечность, — тоскливо протягивает девушка, а потом тут же подскакивает и недовольно смотрит на Даби. — И вообще. Я не поняла. Ты что, не рад меня видеть? — Рад, конечно, — улыбается тот, притягивая сестру к себе и трепля ее по голове. — Но давай будет честными. Ты ластишься ко мне не из большой любви. Это мы уже прошли, когда я только заехал домой. Поэтому… Что ты хочешь? Фуюми фыркает, прижавшись губами к шее Даби, и смеется, лукаво щурит светлые глаза. Все-то ее брат всегда понимает и знает. Поправив очки, она как-то почти торжественно произносит: — Все, колись! Даби растерянно моргает, а потом вздергивает брови. Нервно усмехнувшись, он выдает: — Мне нельзя, я на коррекции. Фуюми недовольно цокает, легонько ударяя брата по плечу. Даби перехватывает ее за тонкое запястье и легко скручивает, не позволяя вырваться. Девушка дергается, но Тойя сильнее. В общем-то, ей не больно или дискомфортно, но она все равно пытается хотя бы укусить самодовольного брата. Даби смеется, услышав щелчок зубами рядом со своим плечом, и отпускает ее. Фуюми отодвигается, демонстративно одергивая кофту и приводя себя в порядок. Изображает обиду на такое бессовестное поведение. Но все равно как-то хитро стреляет глазами. — Что? — Признавайся! — Господин судья, я ни в чем не виноват. — Ну, Тойя, блин! Хватит дурачиться. — Я не понимаю, что ты хочешь. Сформулируй мысль нормально. А то если я начну признаваться во всем, в чем мне стоит признаться, каникул не хватит, а ты будешь очень разочарована. — Отец мне все рассказал. — Даби скептически приподнимает одну бровь и вопросительно хмыкает. — Сказал, что ты не хотел ехать. Поэтому давай, признавайся, что там за мальчик такой, ради которого ты хотел остаться в общаге? Даби недовольно мычит, запрокинув голову, и даже пытается встать, чтобы уйти, но Фуюми хватает его за рукав и тянет обратно на диван, бесцеремонно усаживается на колени, не оставляя никаких шансов на побег. — Признавайся! Даби отворачивается чуть в сторону, чтобы не смотреть сестре в глаза. Обычно проблем с разговорами на интимные темы с Фуюми не возникало, но сейчас было почему-то очень неловко. — Какая разница? — Ну, интересно же, — капризно тянет Фуюми, склоняя голову набок. — Это тот со швом на лбу? Джин. — Нет ну, — смеется Даби. — У нас с Твайсом, конечно, много гомоэротизма в дружбе, но это все еще просто дружба. Ну, не наседай на меня так. Лааадно… Это… м… сосед мой. — О, вы уже и живете вместе, — смеется Фуюми. Даби возмущенно выдыхает, резко распрямляя ноги и сталкивая с себя сестру. Та не успевает ухватиться, и мягко соскальзывает на пол. — Все, я ухожу, — провозглашает Даби, однако с места не встает. Все еще посмеиваясь, Фуюми поднимается и снова садится рядом. — Светленький такой? М… Как же… Томура. Даби неопределенно мычит, выражая согласие, и утыкается в телефон. Шутки шутками, а это все правда чертовски неловко. Фуюми откидывает голову на диван и задумчиво разглядывает потолок. После всего демонстративного поведения Тойи, очень непривычно видеть его смущенным из-за такого дурацкого вопроса. — Он тебе нравится? — тихо спрашивает она, чуть поворачивая голову. — Стал бы я устраивать сцены, если бы нет. — Тойя натыкается на насмешливый взгляд сестры и неохотно добавляет: — Нет ну, стал бы, конечно, это же Старатель. Но… не суть, отстань. Даби хмурится, делая вид, что занят чем-то в своем телефоне. Фуюми усмехается, замечая, как краснеют его щеки. Иногда забывается, какой он все-таки по сути ребенок. Пододвинувшись ближе, Фуюми кладет подбородок ему на плечо и продолжает улыбаться. — Что ты лыбишься? — бурчит Даби, все еще не поднимая глаз от телефона, в котором бессмысленно листает фейсбук. — Радуюсь, что мой брат обзавелся парнем своего возраста. — Интересно, когда-нибудь меня прекратят подъебывать на тему возраста? — кисло произносит Даби, повернувшись к сестре. — И мы с ним не встречаемся. — Почему? — растерянно спрашивает Фуюми, чуть отстраняясь. — Неужели побоялся предложить? Не похоже на тебя. — Предлагал, — бубнит Тойя, отворачиваясь и чувствуя, как щеки снова начинают гореть. — Несколько раз, между прочим. А он отказывается. — Почему? — Откуда я знаю. Сама спроси. Фуюми закусывает губу, глядя на то, как Даби снова утыкается в свой телефон, чтобы скрыть смущение. Ну и кто из них за старшего? — Как, говоришь, его зовут? — Шигараки Томура. — Славненько. Значит, сама и спрошу. Резко встав с места, Фуюми вырывает телефон из рук растерявшегося Тойи и, развернувшись, бежит куда-то на второй этаж. Даби зависает, теряя драгоценные секунды и пытаясь сообразить, что это только что было, а потом подскакивает и бежит за сестрой, крича: — Тодороки Фуюми, не смей ничего ему говорить! Верни сейчас же телефон. На миг остановившись, соображая, куда лучше рвануть, Фуюми заскакивает в приоткрытую комнату, едва не спотыкаясь об ковер, и восклицает: — Нацуо, задержи его! Парень, сидящий за компьютером, стягивает с головы наушники и смотрит недоуменно, как Фуюми захлопывает дверь, прижимая ее плечом. В следующий же момент раздается злобный стук и крик: — Отдай сейчас же мой телефон! Фуюми делает быстрое движение рукой, намекая, что Нацуо не помешало бы оторвать себя от кресла и помочь ей. Вздохнув, он все-таки встает. Тогда девушка отходит, перепрыгивая через кровать, и оказывается в другом конце комнаты. Поняв, что никто больше дверь не держит, Даби распахивает ее и пытается схватить сестру, но его внезапно перехватывают за пояс и поднимают в воздух. Вырваться из железной хватки главного нападающего сборной по футболу элитной школы проблематично. Тойя издает недовольный рык, когда брат начинает смеяться, и дергает ногами в воздухе. — Аа! Нацуо, поставь меня на место. Это нечестно. Двое на одного. Фуюми, не смей ничего делать с моим телефоном! Немедленно прекратите это безобразие. — Ты серьезно не написал ему ни одного сообщения? — удивленно восклицает девушка, водя пальцем по экрану. — Или просто историю почистил? — Он социально неактивный, мы не переписываемся, — огрызается Даби, все еще пытаясь вырваться из какой-то почти медвежьей хватки Нацуо. — Ну, Фуюми! Что ты делаешь? Он и так не очень хорошего мнения обо мне. — Кто он? — спрашивает Нацуо, снова поднимая брата в воздух под его недовольный вой. — Слушай, ты такой легкий. Тебя там в этой академии хоть кормят? — Мальчик, который нравится нашему братику, — усмехается Фуюми, быстро набирая сообщение. — Когда уже нашему братику начнут нравиться девочки? — как-то почти тоскливо вздыхает Нацуо, за что получается ощутимый удар локтем по ребрам. — Мне нравятся девочки, просто я не нашел подходящую, — на автомате реагирует Даби. — Ну Фуюми, не пиши ему, это будет странно с учетом, что мы до этого никогда не переписывались. Фуюми! Девушка наконец бросает телефон на кровать и миролюбиво поднимает руки. Нацуо отпускает Тойю, и тот сразу же бросается проверять, что там натворила его сестра. Она же, пользуясь случаем, перепрыгивает через кровать, скрываясь за дверью. Даби поспешно смотрит историю сообщений и издает измученный стон в потолок, крича: — Ты серьезно написала ему от моего имени, что я соскучился? Это подло! — Скажи, что я соврала! — отвечает с первого этажа Фуюми. — Это все для твоего же блага. Я сейчас налажу вам отношения. Даби строит кислую мину и осуждающе смотрит на брата, всем видом говоря, что это все его вина. Нацуо неловко улыбается. — Так удали сообщение, если его еще не прочитали. — Наша сестра умная, — ворчит Даби. — Написала не в мессенджере, а так, смс. Ну блин. Не приеду к вам больше, злые вы. — Телефон дзинькает, оповещая о сообщении. — Фуюмииии! Он что-то написал в ответ, но я это читать не буду! Сама разбирайся с этой херней. На лестнице слышны быстрые шаги, а потом дверь распахивается. Фуюми с каким-то восторгом спрашивает: — А можно? Даби закатывает глаза и раскидывается на кровати брата. Фуюми усаживается рядом, хватая его телефон. Хмурится, усмехается, а потом что-то быстро набирает. Тойя складывает лапки на груди и явно пытается состроить из себя обреченного на вечные страдания. — Ты мне там только дурости не пиши, мне с ним еще жить. — Не пишу я никаких дуростей, просто спрашиваю, чем он занимается. Кто такой Гийом? Даби резко поднимается, выхватывая телефон из рук сестры. Вместо окна смс уже открыт whatsapp. Тойя удивленно присвистывает от количества сообщений. Его сестра чертовски активна. За пару минут успела и про дела в общаге спросить, и про мангу и про общие планы на каникулы. При этом легко разворачивая любые подозрения. — Кажется, он не против переписок с тобой, — улыбается Фуюми. — Славный. Телефон в руках слегка вибрирует, оповещая о новом сообщении. Даби чуть медлит в сомнении, но все-таки смахивает экран блокировки. «Ты уже приступил к выполнению обещанного мне?» — Что ты там уже пообещал ему? — спрашивает Фуюми, заглядывая брату через плечо. — Если кратко, то хорошо провести праздник. — Слушайте, я все понимаю, — внезапно хлопает в ладоши Нацуо, и Даби с Фуюми поднимают на него недоуменные взгляды. — Но может вы, подруженьки, пойдете обсуждать мальчиков в чью-нибудь другую комнату? — Малой, ты много себе позволяешь, — щурится Даби, но все-таки поднимается с кровати брата. Окинув всех максимально осуждающим взглядом, выходит из комнаты, на ходу набирая ответ на сообщение. Губы невольно растягиваются в глупой улыбке. * — Фуюми, это все из-за тебя! — восклицает Даби, влетая в комнату к сестре. Та флегматично отрывается от чтения книги и смотрит на Тойю над оправой очков. Он плюхается на ее кровать, неловко пружиня на слишком мягком матрасе, и трясет телефоном. — Ты это кашу заварила — ты и разгребай. Я проболтался, что это не я начал наш разговор. Теперь он спрашивает, кто. — То есть проболтался ты, а виновата я? — устало вздыхает Фуюми, окончательно откладывая книгу. — Да! — Мужчины… Ну так и напиши ему правду, что это твоя тупая сестра всунула нос, куда не надо. — Ты не тупая, — ворчит Даби. — Думаешь, он нормально отреагирует? Вдруг решит, что я над ним издеваюсь, и обидится? И не напишет мне больше. Он и так отвечает по десять минут. А мне жди, нервничай. Вот чего он? Так сложно сразу ответить? И он такой грамотный, так официально пишет. Чувствую себя неловко… приходится по пять раз перечитывать, чтобы не ляпнуть чего-нибудь… но вот, написал про тебя, и теперь он ничего не отвечает, хотя прочитал… Может быть мне добавить, что то, что я скучаю — правда? Или это будет слишком глупо и навязчиво? Он и так слишком часто говорит, что я дурак… — Тойя… — А? — резко вздергивает голову Даби, отвлекаясь от бормотания. Фуюми смотрит на него, скептически изогнув брови. — Не бубни. Я нормально отношусь к тому, что тебе нравятся парни, но, пожалуйста, не веди себя так клишировано по-гейски. — Да не веду я себя клишировано. Просто я не привык пытаться замутить с парнями своего возраста и младше. Что этим старикам надо? Чтобы я вел себя, как шлюха, и помалкивал. А тут… Шигараки, блин, такой умный, способный. Сильный. Вдохновляющий. Что мне ему предложить? Я просто великовозрастный клоун, которого из-за папаши оставили учиться в академии на второй год. Интеллекта ноль, способностей ноль, целей в жизни ноль. Конечно, он меня динамит. Будь у меня его уровень, я бы и сам себя продинамил. И на всякие нежности-милости он тоже реагирует в духе «отстань, сколько можно-то?» А что я еще могу дать в отношениях? Образ бэдбоя тут тоже не работает. Он круче, и вообще чуть нос мне не сломал. Да и это все тоже отдает фальшью рядом с ним… — Тойя… — снова протягивает Фуюми, щуря глаза. — Я сказала «не бубни». А то уже даже мне хочется тебя продинамить. — Да не бубню я! — возмущенно восклицает Даби. — Почему он мне не отвечает? Наверняка разозлился. Или обиделся…  — Дай сюда, — вздыхает Фуюми, вырывая у брата из рук телефон и быстро что-то набирая. — Что ты делаешь? — как-то обреченно спрашивает Даби, даже не пытаясь вернуть его. Кажется, он действительно превращается в ходячее романтическое клише. И подумать только, из-за кого. — Спасаю твои отношения, — пожимает плечами Фуюми, не отвлекаясь от телефона, который чуть вибрирует, оповещая о новом сообщении. — Которые ты еще даже не начал, а уже пытаешься испортить своим нытьем. Знаешь, ведешь себя так, будто он тебе не просто симпатичен, а ты в него… Даби шумно вздыхает, широко распахивая глаза. Он резко бросается к ошалевшей сестре и зажимает ладонями ей рот. По инерции они оба валятся на подушки. Фуюми возмущенно мычит, но брат продолжает прижимать руки к ее губам. — Тихо, — шипит он, глядя все еще как-то почти обезумевши. — Нет! Не смей произносить это слово вслух! — Совсем, что ли, идиот? — недовольно ворчит Фуюми, спихивая Даби с себя. — Чуть не задушил. Да убери ты руки! Поняла я. Не произносить вслух. Будто от этого что-то меняется. Блин, куда я уже телефон уронила? Слышно, как он вибрирует, но в складках одеяла его не видно. Фуюми садится обратно и встряхивает пододеяльник. Даби переползает на край кровати и смотрит на нее надуто, скрестив руки на груди, а потом и вовсе поворачивается спиной. Какие возмутительные инсинуации! — О чем вы разговариваете? — после продолжительного молчания бурчит он, прислушиваясь к регулярным оповещениям телефона. — Спрашиваю, чем он занимается. Как и положено в обычном общении. Он сказал, что не обиделся, кстати. Просто Гийом у него телефон отобрал, поэтому и ответить не мог. — Ну конечно, Гийоооом, — ядовито протягивает Даби, запрокинув голову. — Остались там вдвоем в общаге на все каникулы… — А у тебя какие-то проблемы с этим? — заинтересованно спрашивает Фуюми, отвлекаясь от телефона, но Тойя молчит, будто бы еще больше нахохлившись. Она хмурится, а потом усмехается, склоняя голову набок. Кто бы мог подумать, что ее старший брат, который двадцать четыре на семь изображал крутость и независимость, в контексте романтических отношений такой тревожный ребенок? Невзирая на достаточно большой опыт различных нездоровых отношений, он ведь никогда на самом деле не чувствовал к другому человеку чего-то искреннего… Впрочем, конечно, дерьмовость характера у Тодороки, кажется, семейное, поэтому Фуюми не может отказать себе в ехидном комментарии: — Ты что, ревнуешь Шигараки к нему? — Еще чего, — фыркает Даби, дернув головой, но что-то в этом нервном движении выдает, что он врет. Фуюми прищуривается, но тут же принимает заинтересованный вид, глядя в телефон, и нарочито изумленно протягивает: — О, он пишет, что подумывает пригласить Гийома на ночевку, потому что одному скучно в комнате. Даже косым взглядом видно, как Даби напрягается. Фуюми лукаво усмехается, но принимает сосредоточенный вид, как только брат резко разворачивается. — Что еще за «подумывает»? — восклицает он, пытаясь выхватить телефон из рук сестры. — Дай сюда, я сейчас все выскажу, что думаю на эту тему. Фуюми изворачивается, прижимая телефон к себе и едва не скатываясь с кровати, и упирается коленями Даби в грудь, стараясь оттолкнуть, и выкрикивает: — Ага, ревнуешь! Даже не обратил внимание, что телефон не прислал никаких уведомлений! Все, остынь. Ничего он мне не писал про этого Гийома. Ты — клише! — У тебя совесть есть? Хватит надо мной издеваться. — Хватит вести себя, как влюбленная девочка-подросток! Даби резко отскакивает от сестры и поднимается на ноги. Фуюми растерянно моргает, пытаясь сообразить, что не так. — Я же просил не говорить этого! — восклицает Тойя, разворачиваясь и вылетая из комнаты, прикрывая ладонями горящее лицо. Ах да. Фуюми охает и рывком садится, но не спешит за ним. Только устало снимает очки и трет лицо. Нужно дать ему время немного успокоиться. * За играющей музыкой не сразу слышно, что в дверь стучат, но Даби ничего не отвечает, уткнувшись лицом в подушку. Стук повторяется, и еще через минуту дверь робко открывают. Снова недолгое молчание, а потом Фуюми тихо спрашивает: — Ты спишь? Даби чуть шевелится и отрицательно угукает, но головы не поднимает. От одной мысли об озвученном сестрой слове бросает в жар и хочется провалиться сквозь землю. Нельзя так вляпываться. — Я могу войти? — Угу. Фуюми облегченно вздыхает и проходит в комнату, чуть не спотыкается о разбросанные вещи. Подумать только, находится дома пару часов, а уже умудрился развести бардак. Чуть помедлив, Фуюми садится на край кровати и укладывается Тойе на спину, легонько чмокая в затылок. — Не обижайся ты на меня. — Я не обижаюсь. Я переосмысливаю свою жизнь. — Ты правда хотел остаться с ним, чтобы встретить вместе праздники? — спрашивает Фуюми, но Даби вновь зарывается лицом в подушку и молчит. — Почему он не поехал к своим родителям? — Его опекун занят, и он решил его не беспокоить. — Опекун? — Я не говорил? — хмурится Даби, поворачивая голову набок. — Он сирота. Куда ни ткнись — везде все сложно. Как жить? — Не драматизируй, — улыбается Фуюми. — Я пришла к тебе с коварным планом. Будешь слушать? — Обожаю коварные планы, конечно, — слабо усмехается в ответ Тойя, переворачиваясь на спину и позволяя Фуюми лечь рядом на бок. — Я просто подумала… Раз уж ты так хотел встретить с ним Новый год, почему бы это не устроить? Отец не отпустит тебя в общагу, но… — Фуюми неуклюже щелкает пальцами, — мы можем пригласить Томуру к нам! Папа сможет договориться с академией, чтобы его отпустили на пару дней под его ответственность. Даби растерянно моргает, но в груди щекочет тревожно-теплое чувство. Он чуть приподнимается на локтях и недоверчиво смотрит на сестру, которая валяется на кровати с видом довольной кошки. Достав из кармана телефон, она протягивает его Тойе. — Напиши мальчику сам, что хочешь пригласить его на праздники. — А с отцом кто договорится? — тихо спрашивает Даби, но телефон берет, пролистывая сообщения, которые успела отправить Фуюми. — Он-то в курсе твоего коварного плана пригласить к нам домой кого-то с КЗП в сто девяносто три?  — Еще не в курсе, но все под контролем. Мы все договоримся с ним. Возьмем количеством, так сказать. Если к нему с такой просьбой подойду я, Нацуо, Шото и даже ты, он не сможет отказать. — Кто б еще Нацуо с Шото уговорил на такую авантюру. Один не будет в восторге, что это мой… романтический интерес, а второй, что это кто-то из класса коррекции. — Их я возьму на себя. Тебе нужно больше верить в собственную семью. Твои братья не такие уж плохие и не желают тебе зла. От тебя требуется только уговорить Томуру и побыть для папы хорошим сыном, который не пытается любое слово превратить в конфликт. — Будет сложно… — Ну, ты уж постарайся. Даби откидывается на подушку, прижимая к груди телефон. Идея казалась такой фантастической, но такой желанной. И дело бы даже не столько в каких-то чувствах и прочем… Просто Шигараки сам говорил, что никогда не праздновал Рождество, а тут Даби мог предоставить ему такой шанс. Почувствовать себя нормальным. Создать маленькое чудо для взрослого ребенка. Тойя издает полустон, закрывая полыхающее лицо ладонями. Ну что ж такое… Фуюми вздрагивает и с беспокойством смотрит на него, но тут же слабо улыбается и гладит его по руке, понимая причину переживаний. — Может, сначала нужно договориться со Старателем, прежде чем звать Томуру? — тихо спрашивает Даби, не убирая рук от лица. — А то будет совсем дерьмово, если он согласится, а Старатель все испортит. — Нет, пиши, — отмахивается Фуюми. — Не волнуйся, у меня все подхвачено. Только что созрел коварный план Б. — Еще более коварный, чем А? — улыбается Даби, поворачиваясь и глядя на сестру через растопыренные пальцы. — Конечно. У меня есть знакомая журналистка. Если папа начнет отнекиваться, скажу, что уже подала ей информацию, что герой номер два Старатель занялся благотворительностью и благородно пригласил на Рождество к себе домой сироту, чтобы устроить ему никогда раньше не виданный праздник. И блаблабла. А если это не подтвердится, журналисты его сожрут. — Как-то это подло по отношению к Шигараки, — хмурится Даби. — Да я же не говорю, что эта информация действительно будет в газетах. Просто папе об этом знать не обязательно. — Тодороки Фуюми! — смеется Даби, резко поднимаясь и усаживаясь на кровати. — Как ты можешь с КЗП в двадцать два быть такой коварной? Невероятно. — Я училась у лучшего, — улыбается в ответ Фуюми, тыкая пальцем брату в бок. — Пиши давай ему.