Зов

— Мальчишки от тебя без ума, — губы девушки тянуться в радостной улыбке, — Я рада, что тебе нравится в этой школе. Анна не перестает улыбаться, смотря на Майкла глазами, буквально искрящимися от счастья. Мальчишка приподнимает бровь, пытаясь казаться язвительным в этот момент, но сам не может сдержать радости смотря на девушку. — А как дела у тебя? — Лэнгдон внимательно следит за тем, как меняется выражение лица Уолт, радость в её глазах тускнеет, почти стекленеет. — Ну, меня как обычно обходят стороной, — устало произносит шатенка, пожимая плечами, — Ребята меня бояться, ничего не поделаешь. Было бы прикольно поступить в школу для одаренных, но к сожалению мне придется прозябать в обычной до окончания. Девушка сдержанно хихикает, обращая взгляд к Майклу. Он улыбается ей в ответ, ему хочется взять её за руку, и одновременно с этим страшно, что она отстраниться. Молодые люди медленно прогуливаются вблизи школы Готорна, наслаждаясь вечерней прохладой и тишиной, нарушить которую осмеливаются лишь сверчки. Помедлив, Анна всё же решается залезть в свой рюкзак и выудить оттуда небольшой бумажный пакет. Лэнгдон внимательно наблюдает за действием подруги, не нарушая тишины, пока Уолт не закидывает рюкзак обратно за спину и не протягивает ему пакетик. Светлые глаза юноши метнулись сначала к шуршащей поверхности упаковки, а затем на девчонку. Она мягко улыбнулась. — Это тебе гостинцы от нас с мисс Мид, — девушка встряхивет рукой и принимается внимательно изучать циферблат, — Ну что за незадача, и эти часы сломались! — Уже третьи за месяц? — усмехается Лэнгдон, подхватывая тонкую девичью кисть рукой, хватает пары движений пальцами, и часы по волшебству починились и теперь показывали точное время, — что ж, впредь не должны подвести. — Спасибо, — тихо произносит она, всматриваясь в лицо блондина. Майкл сглатывает, ему так хочется коснуться её больше, чем ему позволяют обстоятельства. Чем больше проходило времени, тем больше он ловил себя на мысли, что ему чертовски хочется её. Кожа к коже, чтобы дыхание Анны им не только слышалось, но и чувствовалось. Особенно остро этого хотелось, когда какой-нибудь юноша из школы для колдунов подходил и спрашивал Лэнгдона о ней. Они ведь даже не похожи, почему все думают, что их связывают семейные узы? Мисс Мид воспитывает их двоих, но не более. Майкл мог доверить Анне что угодно, но он никогда не воспринимал её как родную кровь. Ведь не часто тебе хочется целовать сестру так, чтобы она почти задыхалась без воздуха. Мало какие братья представляют своих сестер в постели рядом с собой. Сатана, чтобы сказала Мириам Мид, когда узнала, что её мальчик, которому, на секундочку, всего пять лет, желает подмять под себя девушку, с которой он воспитывается под одним крылом? Хотя, возможно, она бы и не была против. Никто до конца не знал, что такое Анна, но возможно от их союза появился бы кто-то не менее могущественный, а может это и не может случится. Единственное, что отличало Анну от Майкла, так это то, что почти всё живое на Земле её боится. Но этого было так ничтожно мало, по сравнению с мальчишкой. — Я вернулась, — раздалось за спинами молодых людей, и они почти одновременно развернулись, — Ты уже вручила ему пакет? — Кстати, а что там? — нетерпеливо распаковывая упаковку защебетал светловолосый. Уолт и Мид переглянулись загадочно улыбнувшись друг другу. — Немного всяких угощений для тебя и твоих школьных друзей, — констатировала Мириам, подмечая, что часы на запястье девушки вновь работают, — Ого, время позднее, тебя могут наказать за столь позднюю прогулку, дорогой. — Да, а мне еще много заданий нужно переделать, а ведь я еще не приступала, — констатирует Уолт, в пару шагов оказываясь рядом с Лэнгдоном и заключая его в объятия. Светлые кудряшки мальчишки щекочут нос, Анна чуть морщит нос, но улыбается, — Хорошего тебе дня завтра, Майкл… И спокойной ночи. Он чуть сжимает её в своих руках, обнимая в ответ. — Скучаю без тебя, — едва слышно шепчет шатенка, отстраняясь. — И я, — выдыхает мальчишка, давая девушки отступить. Сын Сатаны тут же оказывается в теплых и не менее крепких объятиях Мириам Мид. Женщина, хоть и была на голову ниже своих «детей», но имела стальную хватку, из которой не представлялось возможности выбраться. Иногда Анне казалось, что даже её тоска по Майклу не сравнится с той, что ощущает их названная мама. Несмотря на свою темную душу, отданную на служение отцу антихриста, Мириам искренне любила и заботилась о них — своих детях. Женщина обернулась к Анне, девушка, точнее, еще маленькая девочка в слишком взрослом для неё теле, берет маму под руку, они обе удаляются, на миг обернувшись к своему защитнику. Уже будучи дома, Уолт очень быстро уснула, прямо в гостиной, окруженная учебниками и тетрадками. Её развитие было столь же быстрым, что и у Майкла, это не могло укрыться от наблюдающей за ней Мириам. Женщина осторожно, не издавая лишних звуков, собрала все вещи в портфель девушки, а затем взгляд её светлых глаз обратился к спящей. Любопытство было слишком велико, Мид всё надеялась найти хоть что-то, что хоть немного бы приоткрыло тайну о происхождении Анны. Но нет никаких меток, ни шрамов, ничего, кроме маленькой родинки в уголке подбородка и родимого пятна на среднем пальце правой руки, однако, ничто из этого не относилось к знакам свыше. Единственное, что не давало покоя ни Мид, ни другим последователям культа, так это то, что Анне всего три года, а она выглядит, как восемнадцатилетняя девушка, у неё был не дюжий голод, и хоть она никогда не жаловалась, но Мириам видела, как Уолт теряет интерес к человеческой еде всё больше день ото дня, ведь та и на толику не могла погасить недомогания в её теле. Женщине не хотелось волновать Майкла по таким глупостям, но неизвестность перед происходящим временами выбивала почву из-под ног. Девушка проснулась ровно в тот момент, когда Мириам откинула её длинные волосы в сторону, чтобы углядеть хоть что-то. Уолт посмотрела на женщину невидящим взглядом, а затем, встав на ноги, двинулась прочь из дома, на улицу. — Что-то происходит, — констатировала Мид, когда на другом конце связи наконец-то послышался знакомый голос её предводителя, — Она ни с того ни с сего проснулась и молча покинула дом, кажется, словно она мня даже не узнала. — Сейчас приедем, держи нас в курсе. Нет. Нет. Нет. Мид отвлеклась всего на секунду, а девочки уже не было поблизости. Испуг поселился в её сознании, страх, что с её девочкой что-то случится. Сама Мириам совершила много злодеяний, как и Майкл, на руках которого было много чужой крови, но на Анну приходились совсем другие мелочи, что, казалось, в Аду даже за грех не посчитают. Раздавшийся крик соседа отрезвил получше холодного ветра, вьющегося среди домов этой ночью. Остальные соседи никак не отреагировали, наблюдая уже третий сон. — Вы слышали? — За спиной Мириам, будто из земли выросла, их молодая соседка, переехавшая в миниатюрный голубой домик по соседству, — Мистер Харт кричал, боже, нужно вызвать полицию. — Не стоит, — холодно отчеканила темноволосая, прикрывая глаза, — «Темный лорд, не забирай её, дай узнать, чье это дитя». Нередко Мириам и её единоверцев посещала мысль, что Анна может оказаться нефилимом — семенем ангела, жизнь такого существа должна быть прервана, лишь бы Майкл смог исполнить свое предназначение. — Где она? — из подъехавшей машины выбежал лысый мужчина, в привычной, красно-черной мантии. — Нет! ПОЖАЛУЙСТА! — крики мистера Харта заставили юную соседку подскочить на месте, — Не надо! Мужчина чем-то грохотал, так громко, что вот-вот готовы проснуться все остальные соседи. Что самое странное, кричал лишь он, но ведь в доме Хартов жила целая семья. — Хеви, иди спать, мы разберемся, — мисс Мид коротко улыбается, в надежде, что девушка действительно уйдет с миром. Её зеленые глаза наполнились ужасом и когда едва ли держащийся на ногах Дилан Харт, весь запачканный в крови, дрожащими губами что-то шептал, а затем замер, словно бы его проткнуло клинком. Мужчина рухнул на землю, будучи всё еще живым, а в испачканных кровью руках Анны, стоящей за его спиной, всё еще билось его сердце, внутри которого, с каждым ударом, загорался голубой огонек. Его душа. Мужчина еще дышал, и с каждым вздохом его кожа на спине рвалась всё больше, давая возможность разглядеть среди нитей мышц кости. На залитом кровью девичьем лице появилась улыбка, довольная и такая радостная. Её ярко-белые зубы в свете фонаря, казалось, светятся. Мистер Харт сделает последний вдох в момент, когда зубы девушки врезаются в его плоть. Она съедает его, сырое и уже не живое. Голубой свет его души еще светиться, когда Анна проглатывает её, и её глотка и рот светятся. Укус, еще, она есть с такой жадностью, впервые за долгое время утоляя зверский голод. Хэви складывается пополам, рвотный позыв был не остановим, и съеденная перед сном курица с рисом оказываются на асфальте, прямо рядом с машиной подъехавшего незнакомца. Уолт чуть склоняет голову, непонимающе смотря на незнакомую ей фигуру соседки, а затем переводи взгляд на Мириам. Женщина улыбается, и её улыбка по-детски чистая, радостная, Мид словно гордиться тем, что совершила её девочка. Да и, собственно, почему словно? Это действительно гордость. Мужчина отправил Мириам домой, дабы сопроводить Анну в ванну. Ей стоило смыть с себя всю ту кровь, которой пропиталась не только её одежда, но, кажется, еще и кожа.

***

— Я хочу с ней увидится, — порывается Майкл, всё услышанное не укладывалось в его голове. Мириам молча машет головой в разные стороны, в знак протеста. Столкнувшись с не понимаем в столь напуганном взгляде Лэнгдона, женщина лишь снисходительно улыбается, заключая мальчика в кольцо своих крепких рук. — Всё хорошо, сейчас она дома, — Мид словно недоговаривает, это не уходит от внимательного взора блондина. — И? — прищуривается колдун, понимая, что всё так просто быть не может, не в его жизни. — Она разговаривает со своим отцом, — вкрадчиво поясняет Мид, улыбка меркнет на её лице. У Майкла нередко были «сеансы» разговора с отцом, но они никогда не были такими длинными, как у Анны. Когда она не вышла из транса на утро, Мириам почувствовала укол беспокойства, а когда к вечеру, перед приездом к Лэнгдону, девушка так и продолжила сидеть в комнате, смотря в одну точку и бормоча что-то на мертвом языке, женщине стало вдвойне страшно. Она боялась, что на этом всё и кончиться, и Анна покинет её навсегда. — Давай лучше поговорим о тебе, ты ведь понимаешь, насколько сейчас всё серьезно, то, к чему ты идешь? — Да, да, конечно, — блондин глубоко вдохнул, стараясь отвлечься от собственных мыслей. — Я так тобой горжусь, — опуская пухленькую ручку на щеку мальчика, шепчет Мид, — Майкл, ты наш спаситель.