Мне всё равно.

      Я неправильно живу. Я ничего не делаю. Я не умею рано ложиться спать. Конечно, это моё любимое занятие. Не спорю. Но заставить себя лечь пораньше не могу. Именно поэтому сегодня я выгляжу чуть хуже, чем просто плохо. Буду ходить, людей пугать. Хотя, было бы кого…       Знаете состояние, когда зол на весь мир, зол даже на самого себя, раздражаешься по мелочам. Вот такое у меня чувство. Потому что я не понимаю, нахрена в субботу школа? То есть я встал в «выходной» чтобы посидеть за партой как в остальные пять дней? Не вижу смысла.       Сегодня меня около школы никто не ждёт. Слава Богу. А то тональный крем закончился, а ходить с уродливыми синяками мне не сильно нравится.       Первым уроком русский. Не так уж и плохо. Присяду, пожалуй, здесь. После звонка в кабинет вошла Ольга Ивановна. Все сразу встали и шум прекратился. Вот только новенький базарил с Оксаной.       Прошло десять минут урока, а я не могу понять, о чём так долго разговаривают Макс с Никитиной. Она уже и посмеялась, и улыбнуться успела. Даже по плечу его похлопала. Пикапер херов. Бесит. Я посмотрю учителю не холодно не жарко от того, что я сел не на третью парту, как надо было, а Макс не соблюдает дисциплину на уроке? Не, ну ненормально это.  — Извините, можно выйти? — Мило улыбнувшись спросил Ерёмин.  — Выйди. Через две минуты вышла Оксана, и что-то мне подсказывает, что не просто так. Как же хочется узнать, пошла ли она к нему? Смысла нет, но прикольно. А что мне мешает? Ничего. Думаю, меня выпустят.       Иду по коридору в туалет. Вот нафига мне это? Веду себя, как придурошный. Но всё же. Не знаю, почему так хочу узнать. Оно как-то само собой.       Когда зашёл в туалет, понял, что лучше б не заходил. Максим, плотно прижимая Никитину к стене, целовал её так, что, казалось, у неё губы отвалятся. Это смотрелось очень некрасиво, особенно некрасиво из-за Оксаны, ибо почему она? В голове возникает вопрос: что есть мораль? Разве сосаться в мужском туалете, чуть ли не совокупляясь — дозволенно?  — Нихуя вы дама шальная. — Решил подать голос. А то сейчас чувство, что стошнит МЕНЯ, если ОН не прекратит.       Макс, заметив меня, слегка отодвинулся от Оксаны. Она же, в свою очередь, не поняла, как и зачем я сюда пришёл, а если и очутился тут, то почему тогда не ушёл.  — Я понял. Я припоминаю, как ты ревел из-за своего поцелуя, которого не было. Не печалься. Хочешь попробовать? Я разрешаю. — Без капли сарказма произнёс Макс.  — Ты знаешь, я не шибко хочу делать это в таком месте. Тем более с ней. — Указав на Никитину, прошипел я.  — А я тебе и не о ней говорю.  — Что? — не понял я. Ерёмин просто улыбнулся, притянул Оксану к себе и продолжил целовать.       Я быстрым шагом направился на выход. Когда покинул то место, с которым у меня с этого дня плохие ассоциации, стало легче. Охренеть. Что он имел ввиду? Почему я так отреагировал? Что за пиздец происходит? Ему лишь бы подцепить кого-нибудь. Ладно, мне всё равно.       Я первым вошёл в класс, а спустя пару минут вошла и эта безумная парочка. Или не парочка вовсе? С чего я вообще взял, что они встречаются? Целоваться — это не означает любить. Любят по другому, наверное. Интересно, а если бы меня кто-нибудь любил, то как бы это человек себя вёл? Наверное, не узнаю об этом никогда.  — И так. После всех уроков мы всем классом идём в кафе «Не стесняйся, танцуй». На родительском собрании ваши родители подали идею отдохнуть, отвлечься от учёбы хотя бы на день, ведь скоро экзамены, и все вы порядком устали. Учёба учёбой, но на себя время тоже тратить надо. Воспринимайте это, как эдакий сюрприз. Надеюсь, вам понравится. С собой брать ничего не надо. Конечно, вы не будете там одни. Я пойду с вами. После восьмого урока встречаемся на первом этаже у входа в школу. — Сказала Ольга Ивановна, стараясь всё выговорить чётко, не запинаясь.       В классе все сразу затараторили, задавая кучу бессмысленных вопросов. Все были рады. Все, кроме меня. Помню, как один раз я уже сходил к клуб. Правда, клуб и кафе — это разное. Но тем не менее.       Тогда я напился и очнулся непонятно где. Это было ужасное место, подворотня какая-то. Голова жутко болела, на коленях были глубокие царапины. Очнулся я примерно в обед. Как добраться до дома я и понятия не имел, а если подойти к прохожим и поспрашивать, то как это вообще будет выглядеть?       Весь в порванной одежде, не знаю каким образом державшейся на мне скажу «Здрасте, не подскажите где я нахожусь и как отсюда выбраться?» Но, благо всё обошлось. Я тогда позвонил своей тёте (она ещё жила в этом городе). Она забрала меня, привела в хороший вид и я пошёл домой. Сейчас тётя Вика живёт в Москве. Я по ней очень скучаю. Уехать бы к ней. Она понимающий человек. Вот только жаль, что я не видел её два года, и не известно, когда увижу.       На последнем уроке ко мне подсел Максим. Интересно, с чего бы это? Видеть его не хотелось совсем. Именно поэтому я не раздумывая пересел от него на парту поближе. Просто достал. Правда, не знаю почему. Но это и не важно.       Весь урок Ерёмин прожигал меня взглядом. Спрашивается, зачем? Развернулся. Максим улыбался, глядя чётко на меня.  — Почему ты улыбаешься? На меня не надо смотреть. На Никитину свою смотри! Заебал. — Громко накричал на него.  — Караченцов, я тебе не мешаю? — нахмурив брови спросила учительница. Мешаете. Ещё как. Мне ваши уроки не интересны, и ведёте вы скучно. Объяснять не умеете. — Будь потише, соблюдай тишину. Ты такой милый, когда злишься.  — Блять, просто пока. — Развернувшись обратно, тихо прошипел я.  — Стой.  — Чего ещё?  — На тебя смотреть лучше, чем на неё. — Он указал пальцем в направлении Оксаны.  — Ммм… Я польщён. А теперь будь добр пойти в сраку. Омёба без признаков разума.       Всё оставшееся время до звонка он меня не трогал, но продолжал смотреть. Я это чувствовал. И как он до сих пор дыру во мне не проделал?       Звонок, которого я впервые не ждал. Теперь же в это кафе для слабоумных идти. Может сбежать? Хотя, не вариант. Дома меня всё — равно никто не ждёт. Ахуенно.       Около выхода уже собрались все отморозки. Тут и Катя, и Оксана, Витя, Глеб, Давид… Стоп. Глеб? Ко мне, что-ли, пришёл? Прекрасно блять. Только его мне для полного счастья не хватало.  — Привет, Дениска. Что-то мне скучно стало, я пришёл к тебе чтобы…  — Неважно. Можешь просто начать. Чем быстрее начнёшь, тем быстрее закончишь. — На выдохе произнес я. Слёзы подступали так же быстро, как ком к горлу.

***

      Прям при всех начал бить. Хотя бы в закоулок какой-нибудь отвёл… Вот гад. В последнее время слишком часто это происходит, что старые раны не успевают заживать.       Всё закончилось, не успевши даже начаться. Или это мне так показалось. Какие же люди мрази. Оксана следила за всем происходящим. Ни одна мышца не дрогнула на её лице. Ей всё ровно? Ну, а чего ещё от такой сучки можно ожидать? Встаю, подхожу к ней.  — Насмотрелась? — С ехидной улыбкой спрашиваю у неё. Если бы она знала, чего мне стоит сейчас стоять на ногах, улыбаться губами, из которых тонкой струйкой течёт кровь.  — Какая же ты дура, Оксан. Ты выглядишь так убого. Честно говоря, ты мне противна. Пизда с ушами. — Спокойной продолжил я. Пару секунд она стояла в недоумении, растерянная и ничего не понимающая.  — Лицо попроще сделай, а то выглядишь как скукоженная жопа.  — Ах ты… Да…да как ты смеешь такое говорить в мою сторону. Хам! Больше ты никто. Ничтожество…       Дальше я не слушал, ведь отвернувшись, начал удаляться от неё и всех тут присутствующих, которые с явным интересом наблюдали за нашим небольшим разговором. Неожиданно появившаяся Ольга Ивановна остановила меня.  — Пойди умойся, класс подождёт тебя тут. Только быстро. Если задумаешь сбежать — на четвёрку в четверти по русскому можешь даже не рассчитывать.       Дело дрянь. Меня шантажирует учитель. Просто блеск. Ладно, не буду спорить.       В туалете я встретил новенького. Макс разглядывал меня в открытую, даже не скрывая этого. Взгляд у него был нечитаем.  — У тебя всё лицо в крови. — Сказал Максим.  — Что, правда? Спасибо, что предупредил, а то я не знал. — Съязвил.  — Кто?  — Что «кто»? — не понял я.  — Кто сделал это? — в том же тоне спросил Ерёмин.  — Что изменится если я скажу?  — Не знаю… — немного помедлив ответил тот. — Просто интересно, что ты такого мог сделать, чобы тебя так жестоко избили?  — Это? Жестоко? У нас явно разное понимание этого слова. Жестоко было пару дней назад, когда я еле-еле мог ползти, а это… Ладно, впрочем, не имеет смысла. Иди. Там все уже ждут.  — А ты?  — А я умоюсь и приду. — Хочешь дам совет?  — Совет свой себе посоветуй. Наверное, я не должен был вот так отвечать Максу... Может быть, он не хотел язвить. Надо будет извиниться.       Макс направился на выход, похлопав меня по плечу, напоследок кинув:  — Когда ты смущаешься, тебя никто не посмеет тронуть, поскольку это выглядит чудно. И я заставлю тебя краснеть, обещаю. — Слегка натянул улыбку, сказал он.       Эм, чего? Прелестно, блин. Я всегда держу себя в руках, так что пусть даже не мечтает. После того, как я привёл себя в порядок, я направился к выходу.  — Ну наконец то.  — Свершилось чудо!!!  — Не прошло и года.       Да пошли вы все в жопу. На ваши возгласы мне срать хотелось. Дюже умные. Я шёл не в строю. Никто не шёл по парам. Со стороны это выглядело как стадо. Типа «мы ходим кучей, большой, вонючей.»       Внутри здания было красиво. Дизайн в стиле «Винтаж» даже близко не стоял с тем, который был в этом помещении. Здесь был громадный танцпол, большие столы. Кожаные диваны находились везде, где только можно. Барная стойка была натёрта до блеска, а сам бармен был ухожен. Одет в белоснежную рубашку с бабочкой, а так же чёрные брюки. Неплохо.  — Вот это наш столик. Присаживаемся. Верхнюю одежду снимаем и сдаём в гардероб.       За пятнадцать минут моего времяпровождения в этом месте я нашёл целый плюс — еда. Она была и вправду вкусной. Мать такую не готовит, обычно делает на двоих — себя и отца. Я остаюсь голодным.  — Друзья мои. Обратите минуточку внимания. Все подняли глаза на тётку, стоящую посередине танцпола.  — Сегодня в нашем заведении проводится рубрика «История из жизни». Правила просты. Все желающие выходят на нашу мини-сцену и рассказывают любую ситуацию. Это поможет вам познакомиться поближе.       С нами тут находился ещё один класс. Это был мой параллельный. «А» вроде.       Первым вышел Вова Ализаде, мой одноклассник. Я его вовсе не слушал.       Второй была Екатерина. Она рассказывала ужасно скучную и бессмысленную историю о кактусе по имени Аркадий, который ей подарила мама на День Рождения.       А вот третьим вышел он…  — Привет, меня зовут Максим Ерёмин и я хочу рассказать о моём знакомом, который никогда в жизни не целовался. Он даже ревел из-за этого в туалете. Там мы и познакомились. Потом, увидев меня, целующего свою любимую и неповторимую — выделив эти слова, продолжил — девушку впал в панику. Знаешь, уважаемый человек, ты сейчас находишься тут и я хочу к тебе обратиться с просьбой… Прошу тебя, только не ной. — Закончил той фразой, с которой всё и началось. Меня это безумно злило. Я не умею целоваться? Окей. Всё, что от него требуется, это смотреть.       Я резко притянул за шею Юлю, которая как раз попалась под руку. Она хорошая, как человек. Целоваться с ней не противно, не приятно. Никак. Я знаю, что это выглядит красиво. Не так как у Ерёмина с этой курицей. Когда воздуха стало критически мало, я оторвался от Денисенко. Подняв на Макса глаза, наткнулся на тот же нечитаемый взгляд.       Ну что, съел?! Только вот что теперь с Юлей делать? Она явно была рада такому повороту событий. Ладно, что-нибудь придумаю…       После кафе я пошёл домой, даже не попрощавшись с Денисенко. Мне нужно время, подумать и разобраться, почему я не смог продинамить слова Ерёмина. Я всегда держал себя в руках, а теперь из-за него вляпался в неприятности по имени «Юля».       Пришёл домой. Я натянул на себя одеяло и отвернулся к стенке. Спать не хотелось. Хотелось умереть.