Мне всё равно.

      На улице плохая погода. В школу не хочу. В этот выходной я был эмоционально недоступен. У матери и отца что-то случилось. Мне кажется, я должен им помочь… Но как? Настроение опустилось ниже плинтуса.       На счёт Юли… Я подумал, что лучше не стоит заводить с ней отношений. Она добрая, всегда мило улыбается и умеет посочувствовать, очень искренняя и толерантная. Но проблема в том, что я ничуть в неё не влюблён. Теперь нужно сказать ей об этом.  — Привет. Передо мной стояла Юля, закусывая губу и теребя пальчиками край своей блузки. Волнуется очень.  — Привет. — Тихо ответил я.  — Как дела?  — Хорошо. У тебя как? Это и всё? Серьёзно? В чём подвох?  — Значит, как я вижу, говорить ты со мной не сильно уж и хочешь. Я правда не знаю, что на тебя позавчера нашло. Но пытать тебя я не намерена. Просто не переживай по этому поводу, ладно?  — Ладно, спасибо. Проблема решилась сама собой? Славно, однако.       Сейчас информатика. Предмет я не считаю сложным, просто смекалка нужна. Наша учительница говорит, что информатика это не только работа за компьютером, но ещё и логическое мышление. Возможно в чём-то Елена Анатольевна права. Сейчас она орёт на меня за невыполненное домашнее задание… Как же бесит.  — Почему ты не выполнил домашнюю работу? Я тебя спрашиваю, Караченцов!  — Не стоит так орать, я вас и так прекрасно слышу. Просто у меня были проблемы в семье.  — Денис, ты в край охамел. У тебя был целый выходной! Не смей оговариваться со мной. Мог бы и выполнить после того, как все твои семейные проблемы сойдут на нет.  — Зачем вы отчитываете меня? Если я не сделал, то тогда, по сути, вы должны просто поставить мне соответствующую оценку. Ставьте два. Меня всё устраивает.  — С каких пор тебя перестали заботить твои оценки, Денис? У тебя пробоина в воспитании? Когда ты снова возьмёшься за ум? С чего такие изменения? Я тебя не узнаю. Ну и как мне сказать ей про то, что мои родители меня ненавидят. Про то, что меня постоянно избивают всякие хуи, которые свободно ходят по школе и держат в страхе всё живое. Так же на днях я поцеловал девочку, которую не люблю и всё это из-за этого новенького?!  — Пожалуйста, давайте просто не будем об этом. Я присел. Чувствую себя клоуном в цирке, честное слово. Максим смотрит на меня, не отводит взгляд.  — Отвернись. — Спокойным тоном произношу я. Тот на удивление отвернулся, просто промолчав. Я даже рад.       На следующем уроке я также получил два, перессорившись с учителем МХК. Домой хочу сильно. Впервые такое.       Резкий запах перегара настиг меня в коридоре. Мои родители не пьют. Это я знаю. На кухне сидела мать, нервно выкуривая сигарету, и как видно по бычкам на полу, не первую точно. В руках у неё была бутылка водки, а на столе стояли две бутылки коньяка. Я ничего не понимаю. Пусть моя мать и не самая лучшая на свете, но я её люблю.  — Мам, прекрати, прошу тебя. Она же, хмыкнув, отвернулась от меня и начала истерично смеяться.  — Мам, пожалуйста.       Она встала со стула, начала отходить от окна и медленно ко мне приближаться.- это ты всему виной. Если бы ты не родился, Петя бы не хотел уйти от меня. Как же ты меня бесишь. Меня от тебя тошнит,— взяла меня за горло. Стало тяжело дышать. — Я хочу, чтобы ты исчез.       Слёзы катились по щекам. Я быстро вырвался из её хватки и убежал в комнату, закрыв за собой дверь. Идти мне некуда. Почему так происходит со мной? Если бы я знал, какая жизнь меня ждёт, то без раздумий отказался бы от своего рождения. Входная дверь со скрипом открылась. Папа пришёл. Я не буду выходить, не хочу чтоб меня таким видели.  — Отпусти! Я тебя, блять, люблю! Петечка, молю.       МАМА? На бешеной скорости влетаю в кухню, пытаясь «отодрать» отца от мамы. Сам он не шибко отличается от неё: ужасный вид, запах перегара и волосы растрепаны.       Мне прилетает от отца локтём прям в висок, от чего голова закружилась и я не смог удержать равновесия. Пару секунд я наблюдал эту ужасную картину, как мужчина бьёт женщину. Я так слаб…боже, как я слаб. Сквозь боль встаю на ноги, беру в руки бутылку с недопитой мамой водкой, и собираюсь ударить ей отца, но мою руку перехватывают.  — Ах ты ж тварь. Щенок. Как посмел? Ну ничего, я тебя проучу как и эту лахудру.       Папа накинулся на меня, нанося сильные удары по всему телу. Мама выбежала из квартиры, даже не смея помочь мне. Когда удары стали более ли менее слабыми, я решил задать вопрос.  — За что?  — За всё хорошее. Никогда не хотел тебя видеть, теперь, когда я пьяный, хочу тебе высказать. Остатки разума у меня всё же остались. Ты вообще никто. Худший из худших, даже представить себе не можешь, как мне хочется убить тебя нахрен. Ты — незамеченный, неуслышанный, нежеланный. Вот кто ты есть… Если ты вообще есть. Денис, что тебе надо от меня и твоей безмозглой матери?  — Мне достаточно просто любви.  — Знаешь что? Иди ты на три больших хуя, Денис.  — Никогда ты меня не сломаешь!       Наспех надев на себя ветровку, опять бегу в слезах.       Остановился на незнакомой улице. Главное, что не дома. Какой же я глупый, что ожидал того, чему не суждено даже случиться. О какой любви может идти речь? Переночую, видимо, здесь. Как остановить истерику? Я, лично, не умею.  — Привет. Ты тот самый, который не сделал информатику? — милый парень подошёл ко мне, присев рядом, снимая свою куртку и накидывая мне на плечи.  — Да. Тот.       Интересно, откуда он знает?  — Тебе совсем не хочется спросить, откуда я знаю? — в растерянности произнёс незнакомец.  — Совсем.  — Что ж. Дело твоё. Но помни, ты всегда можешь спросить меня об этом. Я, кстати, Марк.  — Денис. У меня есть просьба. Успокой меня, пожалуйста. Его не волнует мой вид? Мой висок с еле подстывшей кровью? Разбитые части тела, и по любому видный синяк с разбитой скулой?  — Знаешь, я знал парня. Он помнил наизусть биографию Пушкина и запросто мог рассказать теоремы по геометрии. В школе он был хорошистом. Никто никогда не видел его расстроенным. Но каждый день его ненормальные родители избивали из-за четвёрок. Я знал девушку. Она подходила к любому плачущему человеку и старалась его утешить. Но каждый вечер била кулаками в стену, задыхаясь от боли. Она хотела, чтобы кто-нибудь утешил её. Я знал парня. Он никогда не скрывал от людей своих мыслей. Говорил обо всё, что только приходило ему на ум. Его мысли презирали. Он продолжал искать тех, кто поймёт его. Но каждый вечер он кутался в одеяло, боясь своих собственных мыслей, которые сжирали его изнутри. И каждое утро не хотел просыпаться.       Бывает, что человек рождается не таким как все. Отстранённым или ещё каким-нибудь… Это не столь важно. Просто в любой ситуации должна быть самая надёжная опора, а иногда даже единственная — родители. Создавая ребёнка, они берут на себя большие обязанности: его растить, одевать, кормить и самое главное — любить. Если же его не понимают, его осуждает общество и нет никакой поддержки — человек погиб. Конечно, он будет ходить по земле своими ногами, будет есть и пить, ложиться спать, а так же просыпаться. Но человека в нём уже не будет.       Хуже всего ему — соблюдать спокойствие. И никак этот человек не может поступить, потому что со всех сторон начнутся унижения и оскорбления. И всё, что ему дозволено — поедать себя морально, изнутри. Есть много таких людей. Им трудно. А ещё сложнее, когда был человек, который понимал и мог дать совет. Был. Но вот уже и нет его. Уехал. Больше не приедет.       Вот, представь себе такую картину. Он сидит дома, пьёт горячий чай, укутавшись в плед, и вдруг вспомнил друга. Вспомнил всё до мелочей: его черты лица, его поступки, слова, которые поддерживали тогда, когда никто не поддерживал. И человек думает, сейчас напишу ему, пообщаемся. А когда открывает вкладку с СМС, резко опустошается. Видит сообщение «Я уехал. Извини…не вернусь». Всё. Человек убит. И что дальше делать? Ведь он был единственным для него. В дальнейшем такие люди больше не видят красоты ни в чём. Запомни такую одну простую вещь: чем больше времени люди проводят в одиночестве, тем сложнее подпустить к себе нового человека. Им будет страшно.       Вроде и время проходит. Может неделя, может две, а может и месяц. Друг так и не написал больше. Не вспоминает? Забывать друзей — это так грустно.       Но только вот расстояние ничего не портит.       Всё портят люди.       Сами.       Дома беспорядок. И я не о вещах говорю. Твои родители не понимают тебя. Каждый разговор и просьба о помощи заводят в тупик. У вас очередная ссора. Мать орёт…отец орёт. Только вот, зачем? Ничего нельзя решить криками. Тебе непонятно, почему он ставит себя в позицию «прекрасного» отца? Что он сделал для того, чтобы являться таковым?       Он когда-нибудь спросил о том, как ты себя чувствуешь? Нет. Он когда-нибудь спросил о твоих оценках? Нет, не спрашивал. А мама? Ей тоже плевать. Теперь уже не понимаю я, откуда человек берёт столько сил, чтобы улыбаться когда отняли часть его души?       А что на счёт общества? Люди — звери. Все они говорят, что ты ничего не добьёшься, ведь «Счастье требует усилий». Но это только потому что они сами несчастны. Все люди страдают от всех. Это некая цепочка: у одного человека не вышло, второй стирается, но под давлением первого у него ничего не выходит и он опускает руки. Третий человек исполняет свою мечту, а те два критикуют и давят его. Таких людей в мире всё больше и больше.       Возможно, мы доживём до времён, когда, конечно же, станет лучше. Или наши дети… Или дети наших детей доживут. Это просто вопрос времени. А нам остаётся только жить под этим вечным напором и недопониманием.       Я не люблю школу. Здесь слишком много осуждающих дураков. Сидишь ты такой на уроке, а твой одноклассник ходит с ножом по кабинету, тыча им в лицо девочке. Убого, не правда ли?       Конечно, ты несомненно считаешь, что так делать нельзя, поэтому обращаешься к учителю, на что та отвечает «Это он просто играет.»       Да, нормально так.       Это отвратительно, я так тебе скажу. Не знаю, что случилось у тебя, но попытайся принять правду и изменить всё то, что тебя не устраивает. Знаешь, я помогу тебе. Правда, можешь на меня рассчитывать.       В каждую фразу я вслушивался, настолько мне понравились слова Марка.  — Спасибо. Ты однозначно прав.  — А теперь иди домой, холодно уже.  — Я не пойду домой. На улице лучше.       Минуты две мы сидели в тишине, и потом он выдал:  — Ты можешь переночевать у меня. Не беспокойся, я всегда помогаю людям.       А что мне остаётся делать? Спать на улице, конечно, не самое приятное дело. Поэтому я соглашусь. Иногда пообщавшись с человеком пятнадцать минут хочется вновь улыбнуться.