Режим выживания Брока Рамлоу

Стив вновь проснулся в поту. Все эти недели, что прошли с появления умирающего Брока в его жизни, он не мог нормально выспаться. Каждый сон с завидным постоянством превращался в кошмар. В каждом сне… нет, это просто очередной кошмар, просто дурацкие игры подсознания! Хотя сегодня, наверное, был самый пик, на часах позднее утро, из-за странного состояния, Стив забросил утренние пробежки, да и вообще. Все забросил. Как и Баки. Они словно два пьяных таракана целыми днями неприкаянно бродили по дому, даже толком не разговаривая. Ну, после того, первого разговора, когда отдали Брока… Рамлоу в руки доктора Чо. Не самого простого разговора, надо сказать. После которого они оба неуютно себя чувствовали… *** - Стив!... - Баки!.. Одновременно начали они, и Роджерс уступил право слова своему другу. Который, наконец, слава Богу, вышел из жуткого модуса Зимнего солдата. Баки, теперь точно Баки закусил губы и, вильнув глазами, явно передумал говорить. Только беззвучно проартикулировал: «дома», Стив кивнул. И впрямь, что бы им ни вздумалось сейчас обсуждать, лучше с этим подождать до дома. Никогда не знаешь, кто может услышать или оказаться свидетелем… так что добирались они до своей почти крепости лишь изредка перекидываясь односложными фразами. А вот уже в их форт ноксе, как про себя называл их с Баки дом Стив, они поговорили. Возможно, излишне горячо. Потому что, с самого начала разговор пошел совсем не так, как Стив ожидал. Баки, неожиданно вдруг устроил ему самый настоящий допрос на ту единственную, наверное, тему, что он не хотел бы поднимать. У него не было секретов от друга. Стив просто не желал вспоминать или обсуждать то странное приключение. Но попытка обойтись сухими фактами не прокатила. - Стиви, я знаю тебя как облупленного, мне даже не нужно напрягаться, чтобы понять, когда ты начинаешь вилять! - Я не вру! - При чём тут ложь? Ты просто не договариваешь. Причем, самое главное. Стиви, ты меня знаешь, я все равно получу ответы! – Баки постучал железным пальцем по столу, за которым они решили совместить поздний ужин или слишком ранний завтрак с разговором. - Давай, мелкий, колись. Тебя обкололи хренью, обнуляющей память, выкинули в джунглях и ты встретил командира, а потом… - А потом он выполнил свою миссию, и мы вернулись в Штаты. - Стиви!.. - Бак, ну что ты хочешь услышать? Ничего такого не было, я вел себя по-идиотски, не знал ничего, командир Рамлоу удивился, встретив меня, поделился маяком, выполнил свою задачу и… - Мелкий, хватит! – грохнуло по столешнице железной ладонью, от чего дубовое дерево надсадно затрещало, заставив обоих суперов затаить дыхание, но обошлось, стол не развалился, и разго… точнее выговор продолжился: - То, что командир свою задачу выполнил, это понятно, непонятно другое, почему ты не договариваешь? Давай, Стиви, «по-идиотски», это как? Что именно произошло между тобой и командиром, почему ты сразу или сворачиваешь с этой темы или краснеешь как барышня? Я не отстану, так что рассказывай! Стив нахмурился, подошел к окну и уперся лбом в прохладное стекло. - Да нелепая история, по сути. Ничего такого, чтобы проявлять такое упорство, Бак. Я оказался в джунглях, чем-то одурманенный настолько, что не помнил себя. Понимаешь, совсем не помнил. Не знал, кто я, где я, Господи, я ведь даже нормально думать не мог в тот момент! Словно вернулся в детство, но рядом не оказалось никого и ничего знакомого, все чужое, а я… словно потерявшийся ребенок. Баки, я был беспомощен, вокруг тяжелые запахи, не видно неба, все шуршит, странные крики птиц и зверей, а эти дикие люди? Ты бы их видел, голые тела, раскрашенные глиной, маленькие, стра… чуждые. Они не понимали меня, да и не хотели. Это потом я понял, что сам их напугал, но тогда, они меня ужаснули. Они кидали в меня свои зубочистки, плевались иголками… а я даже не сопротивлялся, а просто убегал… - Стиви… - сглотнул Баки, но Стив покачал головой. - Я был не в себе, Бак, поэтому даже не думал отбиваться, все чего я хотел это спрятаться, я хотел защиты, и… они гнали меня в определенное место. Когда они отстали, я был совсем растерян. И тогда я встретил Рамлоу. То есть сначала услышал смех. Он смеялся надо мной… - Что он делал? – совсем бесстрастным голосом спросил Баки. Именно Баки, а не Барнс в режиме Зимнего солдата, и это заставило Стива улыбнуться. - Не злись на него, не за это… любого бы рассмешило такое явление героя с почти голым задом. Ты в курсе, во что меня одевали? Ах, это было незабываемо, да и тот еще вид был: меня одевали в душное обтягивающее и совершенно не комфортное трико… как бы описать. С самой первой встречи Рамлоу, закатывая глаза, обзывал это «гребанным чулком», и знаешь, я с его оценкой согласен. Так вот, в тот момент он не знал… что я не в себе, когда смеялся, а вот потом. Послушай, мне нужно выяснить это, почему мы с ним встретились тогда, для чего меня, считай, похитили. Кто это сделал, концов найти не получилось, кто бы это ни провернул – следов не осталось. - Рамлоу в этом участвовал? – Баки ничего не мог с собой поделать, но почему-то очень злился от такого предположения. Стив развернулся к нему, попытался присесть на угрожающе заскрипевший подоконник, вздохнул и снова уселся за стол. - Это было мое предположение, самое логичное, если бы… доказательств я не нашел, да и поведение Б… Рамлоу этого не подтверждало. Его мое появление совсем не обрадовало, он… вел себя на удивление корректно. При всей его, скажем, грубости и язвительности, он оказался довольно терпелив со мной. - Ты так говоришь, словно обращаться с тобой по-человечески это уже достижение! – фыркнул Барнс, но ему ответили виноватой улыбкой. - Баки, ты помнишь меня… нет-нет, не вообще, а маленьким? Когда я был болезненным, слабым и… эм… - Доставучим? – хмыкнул Бак, воспоминания которого пусть и не целиком, но все же вернулись в достаточном объеме, чтобы понять, о чем ему хотят сказать. - Да, - кивнул Стив, - я был приставучим, упертым, и если вцеплялся, то содрать меня не удавалось никому, тебе в том числе. - Как будто это сейчас изменилось, мелкий! – расплылся в улыбке Баки, Стив отзеркалил его улыбку, но тут же перешел на серьезный тон. - Вот и представь. Все эти черты моего непростого характера, возведенные в степень, да еще приправленные страхом остаться одному посреди жуткого места, в исполнении моего нынешнего вида. - Эммм…. - Да, Бак, еще хуже, чем ты себе представил. Я вцепился в Б… Рамлоу мертвой хваткой, плел глупости, не отходил от него ни на шаг, жутко обижался, когда тот пытался достучаться до меня, объясняя, что между нами лишь рабочие отнош… что мы просто коллеги, а не друзья. Он зашил мне штаны, не позволил сунуть руку в муравейник, отдирал пиявок с кожи, потому что… я их испугался. Не давал пить сырую воду… в общем, ему пришлось позаботиться обо мне. - Но ты его все равно подозреваешь, потому что… что? - Да потому что! – Стив заалел щеками и яростно зачастил: - Меня закинули именно к нему! Не бывает таких совпадений, чтобы за тысячи миль вдруг встретить знакомого, который в итоге оказался агентом Гидры! То состояние, в котором я был, позволило бы любому вить из меня веревки. Захоти тогда Брок, чтобы я на четвереньках вокруг него бегал, я бы это сделал и с радостью! Ты не представляешь, как я тогда хотел ему угодить, как он важен был для меня тогда, а он… - Он? - Он просто терпел, одергивал и присматривал. И злился. Так что, кто бы чего ни задумывал, компромата на меня собрать не получилось. Потому что… вот это меня и напрягает – почему? - Почему Рамлоу не воспользовался ситуацией? Может потому что он не участвовал в этом? - Я… Бак, согласись, нельзя быть в этом уверенным, может, он просто испугался последствий?.. - Командир? Ты хочешь сказать, что Брок Рамлоу, тот самый Кроссбоунс, что навалял тебе в Лагосе, что устроил драку в лифте и продержался дольше всех остальных, тот Рамлоу, кто работал на обе конторы одновременно и при этом никогда не стеснялся выражаться – испугался? Стив, ты сам себе веришь? - Бак! Да пойми ты, не сходится картинка, словно… - Стив нахмурился и сжал пудовые кулаки, - Одно дело служба и выполнение приказа, как солдат Рамлоу один из лучших, это бесспорно, если не думать о морали. Но тогда в джунглях… Баки, ты помнишь меня маленьким? - Опять, Стив, да чего ты все про детство вспоминаешь? – Баки недоумевал, не понимая, чего от него добивается Стив, на что пытается натолкнуть. - Ладно, - тяжелый вздох, - напомню сам, помнишь, как ругал меня, чтобы я не доверял взрослым дядям? Сам такой же шкет, просто крупнее, но… - Постой. Ты говоришь… - Барнс помрачнел, потому что теперь он вспомнил. Стив в детстве был похож на ангелочка, губки бантиком, глазки в пол лица, хрупкий и нежный, да еще с этой своей открытостью и дружелюбием… Баки в тот раз едва успел, сработал эффект неожиданности, когда он коршуном налетел на того мерзкого мужика, что потел и дрожащими от вожделения руками тянулся к доверчивому Стиви. Хорошо под рукой камень оказался, с криком и напором Бак тогда смог оглушить взрослого и успеть утащить своего безмозглого друга, что легкомысленно согласился пойти в темную подворотню с незнакомцем. И… говоря, что от наркотиков Стива вернуло в детство… - Что он сделал с тобой! Он воспользовался твоим состоянием, он посмел тебя тронуть?! – кажется, его голос резал похлеще ножа, потому что Стив тут же успокаивающе вскинул руки. - Нет, Баки! Нет, ничего он не сделал, Брок не то что не попытался, у него, кажется, и мыслей таких не возникло… это… это я, - тихо продолжил Стив окончательно заалев лицом, - я к нему приставал… понимаешь? Может, потому что я такой развращенный, хотя мне легче думать, что тут виновата та гадость, которой меня накачали. Но это я вел себя неподобающе… - … - Вот поэтому, я не могу никак все забыть! – прочистил горло Стив и отвел глаза, - Мне нужно… я хочу узнать, зачем это проделали со мной, кто к этому причастен. И… ну не знаю. Баки, я понимаю, что стоит перевернуть уже страницу и забыть, но не могу! - Я понял, успокойся, мелкий. Просто… тут, наверное, особого секрета и нет, - Баки пожевал нижнюю губу, не совсем понимая, доволен ли он услышанным или лучше ему было всего этого не знать, но продолжил. Раз это мучает Стива, то этот вопрос нужно закрыть, поэтому он посмотрел больным взглядом на своего самого близкого и дорогого человека, друга, брата и неловко улыбаясь, объяснился: - Это Пирс. Скорее всего. Он… этот человек был фанатиком, одержимым идеей сверхоружия и тотального контроля. Я, то есть Зимний, у него был, но ему не хватало для комплекта еще одного суперсолдата… - Стоп-стоп, Баки, то, что Пирс хотел управлять миром и всё остальное – я прекрасно знаю, но Рам… - Как думаешь, Стиви, - оборвал его Барнс все с той же странной сожалеющей улыбкой, - каким образом можно контролировать супер оружие на ножках? Нет, обнуления, крио и наркотики без сомнений использовались на полную мощность, но только этого оказалось недостаточно, понимаешь? - Подожди, ты о… но это не сработало бы, ну просто, с тобой это вышло только после долгого… - Стиви, технологии не стоят на месте, химия и способы воздействия отрабатывались не только на мне, я, так сказать, апофеоз этой гнусной системы, мерило отсчета, контрольная реперная точка. Для тебя изначально готовился другой, более «щадящий» вариант… ну, как мне кажется. - И все равно, я не понимаю, при чём здесь Рамлоу! – упрямо мотнул головой Стив. - Притом, что с капризным оружием Гидры, Призраком, Агентом, Зимним солдатом всегда были проблемы. Большая текучка кадров, тот же обслуживающий персонал: техники, медики и даже хендлеры – этот ресурс всегда очень быстро вырабатывался, потому что, несмотря на все ухищрения, научные изыскания, «оружие» сбоило. Я слетал с катушек, вынося всех и все, а потом меня обнуляли, и какое-то время я снова был послушен. Недолгое время. - Баки!.. – с болью начал Стив, но Барнс качнул головой, не давая продолжить. - Дослушай, мелкий. Я доставлял достаточно много хлопот, и временами расходы на мое содержание едва ли не перекрывали мою полезность. Да, я был устрашающим фактором, последним аргументом, лучшим и эффективным оружием, до тех пор, пока меня не клинило. Приступы агрессии стали самой настоящей проблемой. Обуздать меня мог только сам Пирс – прописанный в системе Зимнего солдата кем-то вроде Бога. Остальным же могло прилететь в любой момент. А потом появился Брок. И Пирс получил послушную игрушку без необходимости постоянного контроля. Как только командира назначили моим хендлером, сбои сошли на нет… - И каким образом Рамлоу смог этого добиться? – настороженно спросил Стив, - Ты рассказывал, что он не был жесток… но как тогда… - Он не был жесток, - эхом повторил Барнс и наморщил нос, - Стиви, это не он был жесток, а я. Когда командир стал моим хендлером, я… ну то есть Зимний почему-то именно тогда решил, что Пирс подарил ему личную игрушку для битья, стойкую, выносливую и, ну неважно. С командиром я уже работал, и он… ну, был заботливым, наверное. Орал на меня, матерился не переставая, ухаживал, мыл, кормил, скандалил с техниками, прикрывал мои сбои, не давая обнулять… хотя ему от меня сильно доставалось, - Барнс подергал свои длинные волосы, сжал и разжал кулаки и вдруг сердито закончил: - а потом он попытался сбежать, бросить меня. Стив, Зимний солдат посчитал его своей собственностью, поэтому и… словом, я не дам его убить. Он нужен Зимнему, то есть мне. А насчет тебя, Пирсу понравилось, как командир смог приручить меня, поэтому решил, что Брок и с тобой справится. Но просчитался, у вас не сложилось. С тобой этот номер не прошел, чему я лично очень рад! - Э… Баки, ты… - Так что вряд ли ты узнаешь у Брока что-нибудь новое, даже если он и был в курсе планов Пирса, в чем я сомневаюсь, но с тобой у него ничего не вышло. Даже, несмотря на тот коктейль, которым тебя накачали! По любому он просто исполнитель, ну и не самый удачливый, как видно… - Бак! – скрипнул зубами Стив, - Ты, кажется, не понял! Все бы вышло, план Пирса, он бы удался… если бы Брок так не отбивался… - Что?! - Видно одного суперсолдата ему хватило, потому что от второго он отмахивался изо всех сил… - невесело хмыкнул Стив, - Вот такие дела, Бак, получается, я его еще и благодарить должен, что он не подыграл Пирсу, или кто это там задумал. Что ж… возможно, ты прав. И Рамлоу тут ни при чём, так что я действительно на пустом месте устроил проблему. Но, Бак, он все же служил Гидре, и то, что он устроил в Лагосе… у нас не получится скрыть то, что Брок Рамлоу, командир печально известного Страйка, террорист, работавший под маской Кроссбоунза, оказался жив. И в лучшем случае ему светит Рафт. - Нет! – тяжело обронил Барнс, мгновенно переходя в режим Зимнего солдата, - Командир мой. - Бак… мы можем потянуть, но… - Нет, Стив. Неважно, кому он служил, кем был. Он мой. Я его не отдам! - Баки, ты так говоришь, словно… - Я. Его. Не. Отдам. Ты можешь только согласиться, если нет, то я спрячу его сам, но никакой тюрьмы, суда. Я искал его для себя. Он мой! – в какой момент Барнса сменил Зимний, было не заметно, но произошло это без всякого сопротивления со стороны Баки, потому что они уже договорились между собой. Словно Брок Рамлоу стал мостиком Баки-Зимнего для объединения, той точкой равновесия между двумя полноценными личностями в одном теле. И в отношении последнего хендлера они были единодушны в желании никому того не отдавать. Зимнему командир был нужен для стабильности, а Барнсу для спокойствия Зимнего, и поэтому ультиматум был выдвинут от них обоих. Стива это требование не порадовало. Не то чтобы он сам стремился в свете последних новостей послужить карающим мечом для Рамлоу, особенно после такого очень долгого и явно непростого лечения, но все же. Только вот спорить с замкнувшимся и заупрямившимся другом, было сейчас глупо. Эту тему он поднимет потом, когда сойдет первая острая реакция, когда он сам немного разберется со своими странными метаниями. Потому что… рассказы друга о Броке его запутали. Все словно переворачивалось с ног на голову. Хендлер – само слово, которое Стив ненавидел, после прочтения дела под номером семнадцать, теперь в отношении Рамлоу выглядело не так ужасно. Потому что по рассказам Баки это Брока стоило пожалеть… чушь! Но все же. И то, что было в джунглях… сучья память не позволяла Стиву забыть свое щенячье обожание к сильному и такому как ему тогда казалось родному человеку, и жгучую обиду, когда тот его бросил. Ммм. Это что же, получается он, как и Зимний солдат обижен на Рамлоу за то, что он его бросил? Чушь. Чушь… это ведь все чушь, просто следствие неизвестного коктейля в его крови, измененного сознания и… Стив кивнул Баки, шутливо поднимая руки. - Баки, главное, чтобы он выжил, а это не в наших руках. Не будем спорить пока, ладно? Разберемся потом. - Я свое слово сказал, Стив. Как ты поступишь твое дело, но я от своего решения не отступлю! – холодно ответил Барнс и ушел в свою комнату. За все время, с тех пор, как Баки перестал быть Зимним солдатом, он впервые не согласился со Стивом. Впервые пошел против, впервые так холодно ответил. Стив еще долго удрученно сидел за столом, растерянный и опустошенный. А потом начались кошмары. Каждую ночь. Днем довольно прохладные отношения с Баки, короткие сухие разговоры только по необходимости и ежедневные визиты к Хелен. Все словно застыло, время, жизнь – Стив чувствовал себя мушкой, что застряла в вязкой смоле. И эти кошмары. Наверное, так выглядит ад, Стив и раньше не верил в общеизвестный библейский ад, слишком уж утрированный с этими чертями и сковородками. А теперь, почему-то был уверен, что то, что он видит в кошмарах он и есть. Ад. Пустота, вымораживающее душу одиночество, бесконечное, давящее и сводящее с ума. Он мечтал хоть раз увидеть обычный сон, но каждый раз закрывая глаза проваливался в ничто. Временами, что-то менялось, и он с облегчением видел рядом Брока Рамлоу, радуясь тому, что не один. Но его просто убивало, что Брок не видел его. Не обращал внимания, постоянно уходил, оставлял – и, кажется, он никогда не чувствовал ничего более обидного, чем это равнодушное игнорирование. Стив пытался докричаться до уходящего прочь командира, схватить, коснуться, но не мог, каждый раз оставаясь позади, и отчаянно следя за тающей вдали фигурой. Несколько раз его будил Баки, разбуженный его криками. Стив был рад проснуться, а также рад тому, что Баки не спрашивал, что за кошмары его мучили, да и сам в ответ не спрашивал, отчего у того темные мешки под глазами и осунувшееся лицо, малодушно опасаясь услышать ответ. И вот в это утро очередной кошмар буквально выдернул его из постели. Только в этот раз все было по-другому, как-то особенно тревожно. Потому что у него в крови буквально бурлило немедленное желание бежать, что-то делать, он вдруг понял, что боится опоздать. Ведомый странным ощущением он поспешно вывалился на кухню и столкнулся с таким же взъерошенным и взбудораженным Баки. - Баки, я… - Сти… - Нам нужно… - К Броку!.. Сразу их не пустили. То есть, очень вежливо ответили, что доктор Чо сейчас в операционной, и им нужно подождать. И все, никаких подробностей. То, что дело в Рамлоу, ни Стив, ни Баки не сомневались, но выбора не оставалось и они провели несколько часов в нервном ожидании. А потом к ним вышла бледная до синевы кореянка с уставшими покрасневшими глазами. - Капитан, сержант, простите за ожидание, ваш… друг, его состояние улучшилось. Если хо… - Да! – оборвал ее Барнс, едва сдерживая себя, - Мне нужно его увидеть, прямо сейчас… - Нам, - мягко добавил Стив и благодарно улыбнулся маленькой женщине, - спасибо вам, Хелен, если бы не вы… Только вот она хоть и ответила на улыбку, но тут же нахмурилась. - Вы рано меня благодарите, я понимаю, что… Послушайте, я позволю вам его увидеть, но не встретиться. Извините, но в интересах пациента лучше не допускать никаких эмоциональных встрясок. - Что с ним? – навис над ней Барнс, неосознанно включая Зимнего, Стив ухватил его за плечо, притормаживая. - Бак! - Все в порядке, - отмахнулась Хелен, нисколько не впечатлившись грозным Баки-Зимним, и потерла переносицу: - пациент пришел в сознание, но, к сожалению, или нет, у него обнаружились провалы в памяти. Пока не могу сказать, будет ли это носить постоянный характер, и к тому же, его эмоциональное состояние довольно хрупко. Поэтому, если для вас его здоровье имеет хоть какое-то значение, то вы не будете настаивать на личной встрече. - Но… - Вы его увидите, он вас нет. Вы согласны? – чисто формальный вопрос Хелен прозвучал совсем не вопросительно, и суперам просто ничего не оставалось, как согласиться. *** Едва открыв глаза, он наткнулся на ответный испытующий взгляд изящной как куколка азиатки. Белая униформа и быстрый осмотр окружающей обстановки наталкивали на естественный в таких обстоятельствах вывод: он пациент в какой-то больнице. Правда, как-то слишком уж наворочено все выглядело, почему-то с сарказмом подумалось, что, такого как он, в таких условиях вряд ли должны лечить. И он мгновенно подобрался, кажется, он попал, надо бы как можно быстрее разобраться в ситуации, пока на руках нет наручников, он осторожно двинул кистями и приободрился. Но начинать разговор первым не стал – слишком много неизвестных в уравнении. Судя по всему, он в медбоксе, везде до хрена всякой высокотехнологичной дребедени, отслеживающей его реакции. Сложные графики и прочая муть выводилась прямо на прозрачные стены вокруг него. И хоть сам бокс был вроде как прозрачен, рассмотреть что-либо за его пределами не получалось. Он перевел взгляд на молчаливую барышню, оценил ее по шкале семь из десяти, что бы это ни значило. План с молчанием сработал, азиаточка заговорила первой. - Вижу, вы вполне пришли в себя, реакции в норме, хотя кое-что в сканах мозга вызывает вопросы. Сдержанная чистая речь, но весьма усталый вид. Эта милашка его личный лечащий врач? Он поощрительно улыбнулся краешками губ, девушка поджала губы, видно не оправдал он ее ожиданий, впрочем, ему на это было откровенно с высоты, характер у него тот еще, видимо, и кстати… - Скажите, что последнее вы помните? – этот требовательный тон ему не понравился. В особенности из-за того, что он ни хрена не помнил. Вообще. Знания были, а вот воспоминания отсутствовали. Совсем. И судя по вопросу этой крохи в белом, она об этом как минимум догадывалась. - Вы знаете, кто вы, как здесь оказались, что вы помните? – вот же настырная баба! Он расслабленно зевнул и пожал плечами. - Может, сначала представишься, милая? – голос оказался сиплым, впрочем, если столько курить и орать… стоп. С куревом понятно, а вот орать на кого? Но эти размышления его порадовали, хоть и опосредованно, но кое-что всплывает, значит не все безнадежно. - Я доктор Хелен Чо, - довольно холодно ответила глазастая китаянка(?), японка(?)… нет, кажется, кореянка, если он не путает, только вот продолжение фразы его напрягло, потому что ожидаемое «Ваш лечащий врач» было заменено на неприятно царапнувшее: - Ваш куратор. Пока он думал, как отреагировать на эту странность, куратор Хелен Чо внимательно следила за его реакцией, видно что-то отразилось на виртуальных графиках вокруг, но не совсем так, как ей бы хотелось. Потому что выражение лица у нее поскучнело, если можно так выразиться. Все же эти восточные лица те еще маски, пока приловчишься считывать… так. А копилочка странностей – «приветов от себя прошлого» собирается, глядишь, скоро все придет в норму, какой бы она ни была. - Вы ведь не помните, как вас зовут? - А мои ответы тебе вообще нужны, Хелен? – лицо как-то привычно сложилось в кривую ухмылку. Он не помнил себя, свое лицо, но вот подспудно знал, что именно так он привык улыбаться и нахальничать. Вот такой он козел… «точнее, мудак» - отозвалось внутри, он довольно прикрыл глаза, мудак, так мудак. - Ни к чему вести себя таким образом. И к вашему сведению, доставили вас сюда в критическом состоянии! – кажется, она вспылила, ага, это тоже ощущалось правильным, вот такая реакция на него. - Как давно я здесь? - В том состоянии у вас не было бы никакого шанса выжить, если бы не оказались у меня! – черт, а ведь у него получилось хорошо ее задеть, он насмешливо поднял бровь. - И все же, как давно я здесь? - Вот как, - неожиданно успокоилась взбешенная куколка и даже сверкнула ответной ехидной улыбкой: - увы, знание того, как долго вы здесь находитесь, не поможет определить характер ваших травм, вы ведь именно поэтому спрашиваете? К вашему сведению, мистер… эм, так вот, это не простая больница, не государственная. И даже не больница, вы находитесь в самом лучшем из известных научно-медицинских центров, и кстати, сюда не попадают просто так. Разве что случай оказывается уникальным! - Оу, на этом месте мне полагается восторженно похлопать в ладоши? – он поднял вторую бровь и даже изобразил руками овации. Кстати, попавшие в поле зрения руки, заставили нахмуриться, худоваты, сомнений нет, рабочие мышцы, отлично проработанные, широкие кисти, со сбитыми костяшками и гибкие сильные пальцы, чутко и ловко работающие с любым о… Картинка, складывающаяся из вот таких мелких озарений и поведения докторицы плохо пахла. Простых вояк в таких местах точно не лечат, уважаемым людям в таких местах приставляют не куратора, а личного врача. Больше улыбаться не хотелось. Он тяжело посмотрел на собеседницу и та осторожно отшагнула. Нет, так-то было вроде как случайно, но вот он это просек сразу. Видать не раз от его вида люди срались от страха, вот и эта крошка очканула. Но лицо держит, все-таки семерочка из десяти – это кое-что да значит. - Что, это все, милая, больше ничего сказать не хочешь? – и вот сейчас его лицо выдало самую настоящую крокодилью улыбку. Даже не видя себя, он был уверен – иначе эту гримасу не охарактеризуешь. Хелен Чо отшагнула еще дальше и сбледнула. - У вас нетипичная реакция, надо сказать. Я бы порекомендовала вам не волноваться – ваше состояние еще нестабильно. Во избежание регресса… - Милая, если ты по существу мне ничего больше не хочешь рассказать… - С вами сложно, - доктор отступила к самой стене и почувствовав себя в безопасности, заговорила уже спокойнее, - как я понимаю, поведенческая модель осталась прежней, так что есть хорошие шансы, что амнезия носит временный характер. Для вас же будет лучше, если вы все вспомните сами, а пока если у вас есть пожелания… - Да мне бы отлить и пожрать, милая, раз уж остального не светит! – он определенно был по жизни говнюком и причем, совершенно безбашенным. Кореянку его грубость коробила, но то ли она поостереглась ввязываться в глупую перепалку, то ли тут сыграл восточный дзен, но она совершенно спокойно кивнула. - Этот мед бокс оборудован всем необходимым. Вас устроят ходунки или предпочитаете утку? Еда будет доставлена через минут пятнадцать. - Ебаааать! – не сдержался он, и осторожно приподнялся: - Нахуй утку, лучше долбанные ходунки! - Это на ваше усмотрение, мисте… и все же, я бы попросила вас вести себя корректно, здесь все же моя вотчина и то, что меня попросили вам помочь, не означает, что я согласна терпеть ваши выходки! - Ой, сладкая, что ты хочешь от простого парня вроде меня? – нагло оскалился он, подтягивая поближе дурацкую конструкцию для инвалидов и старперов. – Я ж еще это, в шоковом состоянии, не вник толком в ситуацию, не прочувствовал, понимаешь, ты только насчет жратвы не забудь, лапа, а то я когда голодный, кажется, вообще двинутым становлюсь!.. - Как скажете… - недовольно поджала губы дамочка и вымелась прочь. Зря он, наверное, устроил демонстрацию своего дурного характера. Но блядь! Он нихуя не помнит, однако уверен, что здесь он оказался не из-за чьего-то милосердия. От него кому-то явно что-то нужно, и вопрос: а сочтут ли его полезным с этой ебанной амнезией? А если нет? Добьют, чтоб не мучился? Хуй всем! Надо как можно быстрее валить с этого местечка, слишком уж похожего на лабораторию, где могут творить всякое подпольное и плохо пахнущее дерьмо! Однако спешить с побегом – дураков смешить. Он ни черта не знал о своем текущем положении, и пока не помнил ничего полезного. Чуял, что план побега ему составлять не впервой, но для любого плана нужны хоть какие-то исходные данные, которых пока кот наплакал. Да и то, как у него дрожали ноги при использовании ходунков, ставило крест на быстром сваливании. В маленькой уборной не было зеркала, даже долбанные ходунки были из матового материала, ни одной, блядь, глянцевой поверхности, чтобы хотя бы на свою физиономию посмотреть. Тело в дурацкой распашонке ничем особым не удивило и информации не добавило. Только подтвердилось то, что он и без того чуял – он боец. Не показушный, не для ринга. Он был абсолютно уверен, что умеет бить насмерть, умеет выживать, потому что все вокруг он неосознанно рассматривал именно с такой позиции: использовать на поражение. Поэтому очень скоро на запястьях свернулись браслетом внешне безобидные провода от капельницы, пальцы скручивали в шарики, смоченные в мыльном растворе кусочки мягкой бумаги, и… тут он себя остановил – для военных действий рановато. Сначала разведка и жратва. Оказавшись в кровати, он едва удержал блаженный стон – видать, не слабо ему досталось, что даже в отсутствие внешних признаков ранений, он так сильно ослаб. Отсутствие шрамов ничего не доказывало, дамочка куратор ясно дала понять, что местечко это непростое, как бы и лечение тут могло оказаться куда круче любых ожиданий. Он нервно закусил губу, проверил языком зубы – вроде свои, но хуй его знает, что осталось от него настоящего после пребывания в таком месте. Может ему еще и пластику на лицо забабахали? Мля… херово ничего не помнить и не понимать, да еще эта мерзкая слабость! Он всего минут десять пошустрил, а сил никаких не осталось. Ладно, посмотрим, язык придется немного прижать, без козырей за пазухой не стоит нарываться. Жрать хотелось уже зверски, но еще сильней хотелось понять, каковы его шансы и может ли он хоть на что-то рассчитывать? Еду доставил молчаливый азиат, поперек себя шире. Одного взгляда хватило, чтобы оценить его на девяточку с плюсом. Такого бойца, явно умеющего работать грязно, в другое время может и удалось бы заломать, но не в текущем состоянии. Больничка, значит, ну-ну. Проверять боеспособность свою и «медбрата» он не стал, пусть он мудак, но не идиот же. На еду посмотрел подозрительно, но хули выеживаться, по любому он сейчас беспомощен. Так что если и усыпят, так хоть сытым… *** - Он выглядит… - Вы знаете мои возможности, Капитан, я посчитала неуместным оставлять его тело в прежнем, весьма удручающем состоянии. - Нет! То есть да, я понимаю, спасибо, - неловко переступил с ноги на ногу Стив, - я в общем-то не о внешности, ну не совсем об этом. Он словно… зверь, попавший в западню, простите, Хелен, я может… - Вы правы, - вздохнула доктор Чо, - пациент оказался изначально негативно настроен. Я не знаю, для каких целей он вам нужен, поэтому предпочла не давать ему никакой лишней информации, но его поведение… он не самый приятный человек и очень, я бы сказала… уверенный в себе, несмотря на амнезию и окружающую его неизвестность. Он опасен, впрочем, вы и сами это знаете, поэтому лично контактировать с ним в дальнейшем, я больше не собираюсь. Ну и по ряду некоторых других причин, хотелось бы услышать ваши планы относительно мистера Рамлоу… - Я его заберу! – резко вмешался в беседу Барнс, до этого едва ли не распластавшийся по стенке, отделяющей их от медленно жующего свой обед Брока. - Бак… - Стив? - Эм… Хорошо, когда мы сможем его забрать, Хелен? – доктор Чо попыталась незаметно ущипнуть себя, чтобы не покраснеть и не захлопать глазами как дурочка. Ну не могла она ничего поделать с этой восторженной реакцией на Капитана Америку, стоило тому лишь улыбнуться, посмотреть своими небесными глазами и она просто таяла! - Ка… - к своему огромному стыду ей все же пришлось прочистить горло, пережатое спазмом и сглотнуть, - питан, думаю, будет целесообразно оставить его здесь под моим наблюдением еще на двое суток. Если за это время память к нему не вернется, то рассказывать что-то ему или нет, решать вам самим. Его состояние к этому времени уже должно полностью стабилизироваться, и думаю, он сможет перенести эмоциональное потрясение без последствий. И простите за бестактный вопрос, это меня, конечно, не касается, только уверены ли вы, что вам нужен этот… эта нервотрепка? - Как вы понимаете, Хелен, Брок… - Нужен! Насколько опасно для него сейчас нервничать? – перебил Роджерса Барнс, и Хелен с едва заметным разочарованием перевела взгляд с Капитана на его друга. - Сейчас организм мистера Рамлоу адаптируется к тотальному изменению, произошедшему с ним. Вы должны понимать, сержант Барнс, что пациента уже нельзя назвать человеком в полном смысле этого слова. Он изменился и кардинально. И я говорю не только о внешних изменениях, вроде такой мелочи, как исчезнувшие шрамы. Процесс изменения еще окончательно не завершен – так же как и вы с Капитаном, он оказался под не до конца изученным воздействием сыворотки, плюс общее тяжелое пограничное состояние, психологические проблемы… К сожалению, у меня нет полноценной картины его здоровья с того момента как он сбежал из клиники Щита и до того момента как вы его доставили ко мне. Возможны неучтенные факторы, которые будут иметь непрогнозируемые последствия… - То есть ему сейчас опасно волноваться? – грубо оборвал доктора Барнс под недовольный взгляд Стива, но Хелен не смутилась и довольно спокойно отреагировала. - Именно так. – Мягко улыбнулась она и немного замялась, - Знаете, мне бы хотелось кое о чем с вами договориться. Это интересный и сложный случай и, если вы не против, мне бы хотелось продолжить наблюдение за пациентом… только скажем, в пассивном, удаленном состоянии… - на недовольную гримасу Барнса она успокаивающе подняла маленькие ручки, - всего лишь пару датчиков, отслеживающих общее состояние, это все будет отсылаться на мой личный комм. Я не собираюсь отслеживать местоположение или использовать это в каких-то чужих интересах. Я медик, генетик и эти наблюдения крайне важны для моей работы. Никакой огласки – это я вам обещаю твердо! Барнс не поверил, это было видно по его глазам, но тут Капитан проявил свою волю во всей красе, так что они договорились. Хелен подумала, что на чувстве благодарности Стива Роджерса можно было и больше вытребовать, чем пара датчиков, которые на самом деле будут не только отслеживать общее состояние, но и постоянно отсылать ей ВСЕ возможные данные круглосуточно. Впрочем, нет, после первой и не самой приятной беседы с Броком Рамлоу, она уже не хотела держать этого опасного не-человека поблизости. Разговор с Джао, доверенным лицом и телохранителем, подтвердил ее выводы – Брок Рамлоу зверь в человеческом обличье, и держать его поблизости неразумно. Двое суток. Потом с этим озлобленным и наглым человеком пусть общаются суперсолдаты, а ей хватит уже полученного от него материала как минимум на год работы, плюс данные по процессу стабилизации будут поступать к ней еще долго. Да, у нее теперь много работы, если ее догадки верны, а в таких делах она обычно не ошибалась, то скоро весь мир ожидает самое настоящее потрясение. Они на пороге настоящей эволюции, и нет, это не волна спонтанных мутаций, которая иногда носит просто чудовищный характер. Нет, это эволюция к которой у Хелен благодаря Рамлоу получилось подобрать ключик, ну или пока всего лишь отмычку. Но даже с имеющимися у нее на руках данными она уже может быть уверена, что в ее силах запустить эволюцию всего человечества, не в частном порядке для избранных, нет. Необходимость эволюции человеческого генома давно назрела, всеобщая и без крайностей, жестко контролируемая! И конечно, изменения в геноме человека будут более мягкими и постепенными, а не такими болезненными как у Рамлоу, без всяких неприятных излишеств… ну это уже ее работа. Хелен разработает более чистую и четкую последовательность генетических изменений, минуя те кошмарные и явно опасные моменты, которым она стала свидетелем и от которых ее теперь стабильно мучают кошмары… *** Его не усыпили. А может доза оказалась маловата. Сомлел он совсем естественно и больше из-за слабости. Но перед этим произошло нечто странное. Когда он ел доставленную широким азиатом перетертую в пюре кашу из неопознанных ингредиентов, что-то заставило насторожиться. За ним наблюдали. Не просто мониторинг через технику, нет, живое наблюдение. Более того, он мог даже точно указать направление, откуда на него пялились. Жадно. Нет, вот откуда он это понял, он ни хуя не понял, но чуял – его буквально всего облизали взглядом, горячим, но вроде как без негатива, что и помогло удержать морду лица и подступившую панику. Он медленно пережевывал еду, гадая, кто может так на него глазеть. Вариантов было до хрена и в то же время мало. Кто знает, может, у него кто из родни есть, или друзья? Сослуживцы? Враги? Нет, тут что-то другое, негатива и жалости не ощущается, не родственный интерес точно… любовница? Если и да, то какая-то странная у него любовница, он себя чуть ли не наложником на подиуме почувствовал от такого внимания, а может… не, ну нафиг! Он сглотнул безвкусное нечто, что впрочем, утолило голод, и решил отложить гадания на кофейной гуще. Будет день, будут новости, а пока в копилочку наблюдений добавился еще один загадочный момент. То ли у него чуйка звериная, то ли он сенсор какой-то, раз направленный взгляд так хорошо чувствует даже через стену. Пока не понять, хорошо это или плохо, что он, оказывается, не совсем простой человек. Фишка полезная, спору нет, но и опасная. Кто знает, может таких сенсов как он любят пользовать всякие там гады… да, точно любят. Так что как говорится: «не расслабляем полупопия и параноим», если жить хочется. А жить он хотел, даже не помня себя, он все равно очень сильно хотел жить и собирался приложить все усилия, чтобы этой самой жизни не лишиться. Как-то так…