Режим выживания Брока Рамлоу

Просыпаться под запах горелого кофе было даже привычно. Только вот живот от голода скрутило не по-детски. Брок сонно нахмурился, плямкая губами и потянулся. Долбоебы, что тут скажешь, что один, что другой… и резко подскочил. Точнее попытался. Зимний, сука, превратил лежбище в полный пиздец. Запутавшись в куче подушек, одеял и прочих тряпок, Брок едва не навернулся, пытаясь встать на ноги. Пока он воевал с пространством, в проеме материализовался виновник этого плачевного положения. С кружкой подгоревшего кофе и тарелкой какой-то подозрительно выглядящей бурды. Вид неотвратимо надвигающегося Зимнего с посудой наперевес, заставил бросить борьбу за свободу в ожидании неизбежной кормежки. При ближайшем рассмотрении в аморфной массе с трудом, но всё же определился крайне измученный омлет, а кофе на вкус оказался не так уж и ужасен... если не принюхиваться и не иметь рецепторов на языке. Но главное, что сносило напрочь последние остатки терпения – это необходимость жрать поданное великолепие под пристальным надзором. Брок даже побольше воздуха в грудь набрал, чтобы высказаться от души, но подняв глаза от тарелки, осекся. Уточнение. Двойным пристальным надзором. Два супера пялились на него с разной степенью умиления и это ни в коем разе не успокаивало. - Хули вылупились? – вяло огрызнулся он теряя и без того невеликий аппетит. Зимний предсказуемо нахмурился и притерся ближе, Роджерс предсказуемо нахмурился и открыл рот, чтобы его упрекнуть, но видать сказалась повышенная обучаемость – сумел вовремя захлопнуться. - Бля, детка, ща тут все уделаем этими соплями, что вы наготовили… - Брок попытался отодвинуться от Зимнего и не опрокинуть посуду. Посуду удержал, но отодвинуться не смог. - Вы сами жрали? – ей богу, Брок чувствовал себя воспитателем в детсаде, разве что малышня была крупнее его и не трепалась попусту. - Мы перекусили на скорую руку, Баки торопился приготовить твой завтрак, - дипломатично ответил Роджерс. Брок хмуро потыкал вилкой малосъедобную гадость, но, вспомнив о том, что Стив должен был притаранить продуктов, повеселел: - Угу. Впечатлен. Как насчет настоящей еды? Подняться было и легче и в то же время тяжелее. Восстанавливался Брок всегда неплохо, но сейчас... С того момента, как он решился сымитировать смерть, а Зимний обколол его экспериментальными составами с ним постоянно творилось что-то невообразимое – то дох, то оживал, то мутации, то снова дох. Но сейчас, судя по всему, его плюсовало: всё шло на подъем, голод бешеный, слабость еще есть, но уходящая. Брок словно проснулся от тяжелого сна и жаждал действий. Нахлынувший оптимизм был обманчив, потому как силенок было маловато, а проблемы никуда не делись, но воспринимать их подспудно стало как-то легче. В конце концов, жив, выздоравливает, похрен, что мутации сдулись – руки-ноги на месте, мозги заработали, значит выгребет. Жирнющий плюс, что не в тюрьме, не в наручниках. Опять же, жратву Роджерс подогнал. Ну а Зимний… Брок покосился на синхронно поднявшегося вместе с ним Солдата, готового подстраховать в любую секунду и ухмыльнулся. Ну, пока Зимний против него не попёр, то и загоняться не стоит. Роджерс… ухмылка Брока стала ещё шире: стоило упомянуть о еде, как у национального достояния на лице расплылось такое радостное предвкушение, что и того опасаться становилось смешно. По крайней мере, пока. Брок бодро двинулся на кухню, торопясь спасти свой слух от воплей своего же желудка, не обращая внимания на послушно потянувшихся за ним суперов – не мешают и на том спасибо. Ну, а с тем, что в ближайшее время придется находиться под постоянным наблюдением, он уже даже свыкся. Почти. Зимний всё же перегибал палку, постоянно стараясь касаться и ревниво остерегаясь Стива, что видать до сих пор был в ахуе – последнее Рамлоу не волновало. Звездно-полосатый сам виноват, ибо нехер сваливать. - Детка, - Брок шлепнул по наглой лапе, что потянулась к быстрорастущей горке пышных оладий, - подожди чуток, лучше настругай зелени. Возмущенное сопенье он проигнорировал и Зимний к его облегчению уступил. Сердито косясь, слетевшее с катушек смертельное оружие, принялось рубить ни в чем неповинную зелень в мелкую пыльцу. Брок лишь прикусил губу, чтобы не улыбнуться и: - Стив, мясо отбей, только не насмерть. Как перекусим, сготовлю что-нибудь основательное. Брок довольно проследил, как рядом с мрачным Зимним возле кухонной стойки воздвигся настороженный Стив и кивнул. Взаимодействие, как можно более полное между суперами – это то, на что он будет налегать с особым усердием. Ну и потом, чем больше он будет занимать этих двух ушлепков делом, тем меньше они будут липнуть к нему. Как говорится, главная задача начальства занять подчиненных делом, неважно, нужным или нет. Брок даже базар старался фильтровать, не желая повышать градус напряженности, зная, КАК корёжит Роджерса от нецензурной лексики. И вот теперь, под его чутким руководством, поздний завтрак стал приличным, вкусным, сытным и почти удобным, ну, если не считать привалившегося к плечу Зимнего. Впрочем, на фоне зверского голода, последнее и впрямь было незначительным неудобством. Брок радовался своему аппетиту – показателю возвращающегося здоровья, хотя размеры аппетита чутка пугали: Рамлоу по количеству сожранного совсем не уступал суперам. Как бы то ни было, чем больше Брок стоял на ногах, тем легче он себя чувствовал. Собственно весь день так и прошел у него на кухне: готовка – прием пищи, снова готовка, снова обжираловка. Разве чуток вздремнул на руках у Зимнего после обеда – разморило. К ночи, когда Зимний неожиданно нервно принялся подталкивать Брока к обрыдшему до звездочек гнезду, Рамлоу всё же решился попробовать лед на прочность. - Роджерс, я не хочу спать в том кошмарном логове, тем более придавленный деткой. Есть идеи? Однако не выгорело: Роджерс, бездумно шатающийся за ним с Зимним, лишь пожал плечами. - Придется потерпеть, тут решает Баки, его желания на первом месте. - Кто бы сомневался, - закатил глаза Брок, - когда он будет на луну выть, тоже рядышком присядешь или одеялко ему подстелешь, чтобы удобнее было деградировать дальше? Все одно, мучиться на полу мне, а не тебе, да? - Брок! – сурово свел брови Роджерс и тут же смягчил тон, под возмущенным рыком Зимнего, - Послушай, я готов выслушать ТВОИ идеи и если они окажутся разумными… - Иди нахер, Роджерс, - быстро потерял терпение и чистоту языка Брок, - что ты за мудозвон такой, а? Короче, сам напросился! И Брок пакостно оскалившись, развернулся к Зимнему. - Детка, а почему ты Стива отталкиваешь, он же ОЧЕНЬ по тебе соскучился и ему без тебя грустно. - Что? – обалдел Стив, а Зимний удивлено-вопросительно мрыкнул. Брок лишь покивал и продолжил диверсию, пока Роджерс не успел что-либо ляпнуть против готовящейся подставы. - Вот представь, детка: как тебе было бы одиноко ночью без меня… - осторожно и мягко пояснил Брок, поглаживая косматое чудовище. И да, он был готов к реакции на свои слова, сумев сдержать болезненный стон, мгновенно вмятый в Солдата, испуганного перспективой потерять свое зубастое и вредное сокровище. И пока его кости хрустели в жесткой хватке, Брок всё же сумел договорить: - Стиву без тебя так же плохо, как тебе без меня, понимаешь, детка? Пока Роджерс, почуявший подвох, но еще непонимающий, в чем тот заключается, подбирал слова, Зимний молча и целенаправленно несший Брока к облюбованному лежбищу, вдруг запнулся, и слегка ослабил объятия, позволив Броку дышать. Потом обернулся к Роджерсу, настороженно двигающемуся следом. - Плохо? - Да, детка, Стив же тебя любит, хочет быть рядом, - опережая Роджерса, тут же ответил Брок, с шипеньем разминая тело. - Брок, что ты творишь? – с опасливым возмущением тихо спросил Стив и отступил от внимательно присматривающегося к нему Баки. - Помогаю вам, утыркам, не потерять друг друга в этом суровом и холодном мире, - язвительно улыбнулся Брок, ожидая, до чего же додумается Зимний и, гадая, не слишком ли он наседает… Спустя четверть часа Брок философски заключил, что в принципе стратегия у него правильная, разве что тактика немного подкачала. От гнезда Солдат не отказался, и с перемещением в нормальную кровать Брока обломил. Но зато, после некоторых мучительных раздумий, жалостливый Солдат расщедрился на допуск Стива к себе, хоть и несколько, скажем так, своеобразно: загнал своего друга в спальню с лежбищем и выделил для него простынку. Только постелил ее на некотором отдалении от гнезда. Брок честно подохренел наблюдая, как хмурится Зимнее бедствие, вымеряя оптимальную, по его мнению, дистанцию. То есть, сначала Солдат тщательно утрамбовал Брока в гнездо, обложив мягкими подушками, а потом примерился и принялся сдвигать будущее ложе Стива всё дальше и дальше от Брока. - Брок, что происходит? – недоуменно спросил Роджерс, не понимая, чем занят его друг. - Роджерс, тебе что, совсем мозги отшибло? – хмыкнул Брок, но получив в ответ незамутненный догадками светлый взор национального достояния, закатил глаза, - Да ё-маё! Твой стукнутый на голову дружок готовит тебе место для сна, поблизости от себя, но подальше от меня. Как видишь, пока Я тут самое главное сокровище, к которому тебе в доступе отказано. - Тебя это так веселит? – вздохнул Стив, соглашаясь с выводами Брока, на что тот пожал плечами. - В той заднице, что я оказался, приходится радоваться всему, что не убивает… Не то чтобы Брок ожидал быстрого результата, но всё же ставочку сделал, естественно мысленно, сам с собой рассуждая о шансах. Фифти-фифти как говорится. Оптимистичные полсотни процентов были с упором на тягу суперов к живому теплу. Пессимистичные остатки соответственно напирали на то, что ни хрена не изменится. Подумав, Брок решил, что оптимист в нем немного зарвался, но как бы тут очень хотелось, поэтому позволил себе помечтать. Для серьезных ставок у Брока было маловато исходных. Если Зимнего он еще мог худо-бедно просчитать опираясь на охренеть какой личный опыт, то насчет Роджерса хватало сомнений. Маловато было личного общения у звезды Мстителей с всего лишь одним из командиров огневой поддержки, только миссии и редкие пересечения вне их. Ну… если, конечно, не считать ДЖУНГЛИ. Акция, порожденная больным разумом Пирса, доставила Броку охрененных ощущений. Тогда обколотый хренью Кэп нехило так выбился из своей обычной модели поведения, особенно тем обнимашковым террором. Впрочем, этот случай нужно считать исключением из правил и не принимать во внимание. Вот и выходило, что для серьезной ставки Роджерс был темной лошадкой. И скрестив пальцы, Брок решил сделать допущение, ведь не зря же эти два ушлепка дружки с детства, то есть, с большой долей вероятности можно предположить, что и одиночества эти двое нажрались до «немогу». А значит что? Значит, эти двое, расслабившись во сне, подсознательно должны бы потянуться друг к другу! Для создания благоприятного результата, себя Брок решил отгородить подушками на всякий-який, предварительно напинав Зимнего за его загребущие лапки, прикрывшись собственной хрупкостью и слабостью. Да, преувеличение, но не особо сильное. Зимний с обрушением мозгов силу фильтровал хреново, постоянно оставляя болезненные следы на Броке, который хоть и неплохо восстанавливался, но всё же недостаточно быстро, чтобы не ходить раскрашенным в синяки разных цветов и форм, напоминая жертву детского произвола с красками. Утро не оправдало ожиданий, точнее не совсем. Обнимашки случились, только... Когда и каким образом Зимнего так расслабило, Брок естественно заметить не смог, слишком умаялся за день и спал мертвым сном. Но результат говорил сам за себя. Брок проснулся без подушек, плотно вжатый в могучую грудь Зимнего, притянутый к нему не только железной клешней, но и еще одной парой мощных грабель, не принадлежащих Солдату. Констатация очевидного гласила: Роджерс это такая зараза, которую ни обнуления, ни обрушения сознания не стирают! Солдат, как бы ни рычал и даже не дрался со своим древним дружком днем, по факту, пусть и неосознанно признавал того своим, пуская за спину. И вот сейчас, пока не проснулся, даже позволял не только обнимать себя со спины, но еще и до Брока касаться, хотя будучи в сознании обычно зверел при малейшем поползновении в сторону командира. Особо поразмышлять и погоревать Броку не дали, стоило слегка шевельнуться, как чуткий сон Зимнего мгновенно прервался. У Солдата ушла секунда на осознание ситуации, и Брок возмущенно зашипел, когда его тело резко взмыло в воздух. Роджерс конечно тоже проснулся, но даже не дернулся на злое рычание. - Утро, Бак, - его сонный и мягкий голос был полон умиротворения, дезориентируя растерянного Зимнего. Того отсутствие агрессии лишало повода напасть, вроде и нарушение, но и бить неудобно. В итоге пострадал Брок, получив очередную порцию синяков. Перенервничал и сам Зимний. А Роджерс, эта наивная фиалка был совершенно удовлетворен происходящим. Вот такая несправедливая правда жизни. Брок даже вздохнул – ставить против Роджерса и проигрывать, похоже, вошло у него в привычку. Хотя о чем это он, ведь так и планировалось? Сближение между суперами, всё делалось только ради этого, просто нужно продолжать себя не выпячивать и постоянно переключать внимание. Пришлось постучать по плечу Зимнего, что уже отвлекся от расслабленно валяющегося Роджерса (вот гаденыш!) и слишком активно принялся мять в своих объятиях Брока, которому уже не мешало бы наведаться в уборную и пожрать. Смерив подозрительным взглядом заинтересованно поднявшего голову Роджерса, Зимний решил не отпускать свое сокровище рядом с опасным элементом и на ручках поволок на утренние процедуры. Чувствовать себя кем-то вроде плюшевой игрушки для монстра с покоцанным разумом не вдохновляло, но в данной ситуации у Брока не было выбора. Как там умные пингвины советовали: улыбаемся и машем, вот Брок и проглотил вертящиеся на кончике языка ругательства, призывая себя к терпению. Как-то само собой сложился ежедневный распорядок. Готовка – обнимашки, еда – обнимашки, тренировки, слава всем богам – НЕобнимашки, сон – обнимашки. Кстати, тренировки пришлось отстаивать с боем – Зимний поначалу не выказал никакого энтузиазма, ну не хотел он позволять Броку потеть и выкладываться во все свои маломощные силы. Только уж тут Брок встал насмерть: он за последнее время превратился в тень себя прежнего и это его жутко бесило. Слабость, одышка, откровенная дистрофия – это не тот капитал, который хотелось бы иметь в загашнике. В тот первый раз противостоять Зимнему пришлось на полном серьезе – долбанный Роджерс придерживался нейтралитета, умно не влезая, и этим уже даже привычно разочаровывая и раздражая. Брок бесился от Роджеровского потакания Зимнему, а ведь не мог же тот не понимать, что Зимнему необходимо тратить избыточную энергию, всё же жрали они тут в три горла. Разозленный Брок, отстаивая свое мнение, очень быстро скатился на привычный командный рык и это неожиданно сработало. Так у Брока появилась отдушина в его почти растительном существовании. По крайней мере, на период физических упражнений Зимний позволял Броку рулить процессом, разве что, строго присматривая за тем, чтобы сам Брок не переусердствовал. А буквально на второй тренировке Брок даже сумел отыграть некий профит, к концу напряженного потения ему удалось устроить мордобитие двух суперов. Зимнему необходимо было выпускать пар, а поскольку сам Брок сейчас физически не мог составить конкуренцию даже толстожопому офиснику, то Роджерсу пришлось отдуваться на все сто. Идея была стопроцентно удачной, оба ушлепка были довольны, и такое завершение тренировок стало постоянным. В итоге сплошные плюсы: напряжение в драке сбрасывается, Зимний и Роджерс волей неволей оказываются в тесном контакте друг с другом, чего и добивался Брок. И да, Брок прекрасно знал, что Зимний постоянно ходит в возбужденном состоянии. Так что он отлично понимал Роджерса, едва не слившего первый бой вчистую, когда Зимний вжался в него своим впечатляющим стояком. Улыбку Брок удавил в зародыше, делая морду кирпичом, но про себя был готов танцевать джигу. Жаль только, что ничем кроме неловкости Роджерса и недовольного ворчания Зимнего их первый бой не закончился. Как и следующий, как и все остальные – нет, суперы дрались с охоткой, азартом, но нужную Броку границу все никак не переходили. Зимний после боя тут же подрывался к Броку, который суматошно извиваясь, пытался избежать прикосновений потного и горячего мужика, возмущенно отправляя того в душ. Впрочем, эмоции и вопли Брок позволял себе только во время тренировок, гоняя Зимнего с Роджерсом за компанию, в остальное время он был тише воды, ниже травы. И вообще Брок, чем дальше, тем больше молчал, активируясь только, чтобы привлечь внимание Зимнего к Роджерсу. Не выебывался сам, терпеливо сносил трущегося об него Зимнего, готовил жратву и создавал осточертевший ему комфорт для двух взрослых обалдуев. Один из которых окончательно слетел в полуживотное состояние, второй после первых суток растерянности, неожиданно занял странную пофигистическую позицию, хотя должен бы дергаться в ужасе и устраивать танцы с бубнами вокруг деградировавшего дружка. И вот это странное поведение выбивало Брока из себя почище лезущего к нему с членом наперевес Зимнего. С тем, что рано или поздно придется лечь под теряющего терпение бывшего подопечного, Брок уже смирился. Пока его столь многообещающие мутации не давали о себе знать, выбора у него не оставалось, но вот то, что Роджерс так легко принял жуткую, по сути, ситуацию выбешивало. Не дождавшись от Роджерса правильной реакции, спустя неделю Брок всё же не выдержал и попытался поговорить, решив нарушить режим не отсвечивания, только вот радости этот разговор не принес. *** - Роджерс, я что-то не врубаюсь, тебе что, до твоего ненаглядного Баки нет дела? - О чем ты? – привычно подставляя шею под ставший ежедневным ритуалом укус, Стив лучился спокойствием и явно не наигранным, в отличие от Брока. - О том, что тебя, удивительным образом всё устраивает. Хотя ты не можешь не понимать, что в Зимнем твоего Барнса практически нет… - Почему ты так думаешь? – странно улыбнулся Стив, заставляя Брока нахмуриться: может, он что-то проглядел, не учел? На его требовательный взгляд, Роджерс пожал могучими плечами. - Баки здесь, ему спокойно, он под моим присмотром. Все нормально. - Ты с дуба рухнул?! - Брок, что заставляет тебя так нервничать? - То, что, кажется, тут не только детка поехал головой, но и ты. - Рецидивы неизбежны, - мягко заметил Роджерс, осторожно поглаживая по плечу настороженного, но не отстраняющегося Зимнего, - это закономерно. В любой случае, я дам Баки всё, что ему нужно. Вот как сейчас. - Да ну, и что же это? - Ты, я, покой, - спокойно ответил Стив, придвигаясь ближе к Зимнему, а значит и к Броку, - и, на мой взгляд, прогресс есть. - Какой нахер прогресс? То есть, тебя всё устраивает? – схватился за голову Брок, осознавая глубину задницы в которую вляпался: не только у Зимнего потекла крыша! - Я думаю, что в сложившейся ситуации нет ничего ужасного, и мы сможем стабилизировать Баки. Вместе. От уверенного ответа Стива у Брока неприятно екнуло внутри. И да, кое в чем он не ошибся: Роджерс, как и Зимний, оказался очень тактильным. А вот в том, что это поможет переключить внимание последнего с него на Стива, он жестко проебался. О, конечно, может, он слишком нетерпелив, но к концу недели всё, чего Брок добился, это двойные ночные обнимашки и дополнительное внимание к себе уже со стороны Роджерса. Тот словно войдя в резонанс с Барнсом, тоже стал меньше говорить и кружа словно акула возле добычи, всё больше сужал круги вокруг Брока. Это лишь поначалу Зимний солдат категорично отгораживал Брока от Роджерса, но чем дальше, тем меньше видел в том угрозу. И уже почти не дергался на мимолетные, вроде бы случайные касания Роджерса до Брока, в отличие от самого Рамлоу. Вот и выходило, что Брок сам себя загнал в двойную ловушку: вносить раздор между суперами он не хотел, но вместо того, чтобы зациклить их друг на друге, он добился лишь того, что теперь приходилось терпеть близость ДВУХ мужиков, вместо одного. Утренним поглаживаниям ушлого Роджерса подвергался теперь не только Барнс, но и вроде как ненароком Брок, ага, ещё бы последний в это поверил. Он не Зимний с мозгами всмятку, так что оценивающий и совершенно не сонный взгляд с целенаправленными движениями просек на раз. Просто смолчал – натравливать Зимнего на Роджерса не хватало духа. Брок все еще надеялся, что его терпение окупится, и потому просто молчаливо отстранялся каждый раз от тянущейся к нему дополнительной пары рук – ему с головой хватало Зимнего. Он справится. Здоровье уже практически пришло в норму, и тренировки шли на пользу. Тоску по канувшим в лету суперспособности Брок задвинул в самый темный угол, не имея привычки загоняться по тому, что от него не зависело, но на всякий случай временами прислушивался к себе, проверяя и кисло улыбаясь несбывшимся надеждам. *** Когда среди ночи Зимний в первый раз не просто укусил, лизнул и тяжело подышал в затылок, а жадно вцепился в зад, заголяя и не оставляя сомнений в намерениях, Брок все же попытался того остановить и вывернуться. Но на его команды, так хорошо исполняемые во время тренировок Зимний попросту не отреагировал и тем более для полного сил модификанта не составили проблемы смешные в нынешнем состоянии Брока трепыханья. Разве что Роджерса это неловкое копошение разбудило и заинтересовало, что, впрочем, Брока не обрадовало, помощи от Кэпа он не ждал, и как, оказалось, был в этом абсолютно прав. Приподнявшийся на локте Роджерс замер статуей, во все глаза, наблюдая за молчаливой возней, поскольку опускаться до воплей Брок не стал. Если уж Зимний не слышит нормальной речи и не реагирует на команды, то крик, скорее всего, спровоцирует излишнюю агрессию, и вместо жадных облапываний и вполне переносимого для жизни перепиха, Брок может нарваться на избиение до несовместимых с жизнью. О, конечно, Роджерс наверняка не даст совершиться убийству, но… просто Брок не хотел терять лицо. Вот так глупо. Его тут раскладывают как последнюю шлюху, а он не хочет унижаться. От таких странных мыслей Брок невесело хмыкнул и расслабился. То, что Роджерс не даст совершиться убийству, не означает, что анальную девственность удастся сохранить, так смысл орать и нарываться? Так что похрен. То, что его выебут, не помешает ему выжить, так что похрен. Видно карма у него такая, отработать задом за все косяки и ошибки своей жизни. Поэтому он расслабился и позволил урчащему от возбуждения Зимнему залезть на себя… - Детка, надеюсь, на сухую не будешь меня драть?.. – шею дернуло болью и Брок закусил губу от грубого укуса, заткнувшись окончательно. *** Почему Брок перестал сопротивляться, Стив не понимал… то есть, отбиться-то всё равно не получилось бы, но всё же! Стив не понимал, как себя вести, не понимал, чего больше в его ощущениях: возбуждения или отвращения? Но он не мог оторвать глаз от разворачивающегося перед его глазами насилия. Ведь даже если Рамлоу и перестал отбиваться от Баки, то насилием происходящее быть не переставало. Стив смотрел, содрогаясь от отвращения к себе, не в силах отвести взгляд, впитывая каждое движение, каждую эмоцию на лице Брока. И от неожиданно пробежавшейся по заострившемуся лицу Брока кривой улыбки Стива окатило почти суеверным ужасом. Так вот как происходит падение в бездну. Прямо сейчас его друг насиловал того, по кому сходил с ума, того, кого хотел и он сам. А Стив… он просто смотрел? Стив словно окаменев, судорожно сглатывал пересохшим горлом слишком горячий воздух. Возбужденный и очарованный. Совсем близко, но так бесконечно далеко. Был наблюдателем, без права коснуться, ничего не значащим для тех, кто оказался ему дорог, кому он прямо сейчас позволял ломаться и погружаться в безумие. Стив ЗНАЛ, что должен остановить своего друга, ведь прежний Баки никогда не стал бы принуждать к сексу кого бы то ни было, тем более, при зрителях. Но сейчас… Баки силой брал Брока, не обращая на Стива никакого внимания, весь поглощенный непривычно послушным Броком. Тем, кто даже не думал просить Стива о помощи. Если у Баки было оправдание: его состояние, у Брока – безвыходное положение, то чем мог бы оправдаться Стив? У Роджерса что-то болезненно-сладко вибрировало внутри. Все эти мысли проносились как-то отстраненно, а он сам зачарованно пялился на отрешенное лицо обычно яркого на эмоции Брока, на возбужденного до животного состояния Баки. Стив хотел… он хотел оказаться на месте Баки, хотел остановить его, хотел избавиться от наваждения, хотел найти в себе силы сделать хоть что-то. Но он просто наблюдал и облизывал пересохшие губы, часто смаргивая странную мутную пелену с глаз... *** Было неприятно, может, будь Брок кем другим, то орал бы и визжал от боли, стыда и обиды. Но после всего дерьма, что он испытал в своей жизни, пыхтящий над ним мужик, сующий свой хер насухую в поджавшуюся с непривычки задницу – просто досадная неприятность. Тем более что Брок был морально готов к подобному варианту, потому заставил себя расслабиться, поработал сфинктером, лелея надежду обойтись минимальными травмами. Больнее чем тычущийся стояк в жопу, ощущались укусы и поистине мертвая хватка железной лапы, заставляющая кости трещать. Совсем отстраниться от происходящего не вышло – Зимний начинал бесноваться, не чувствуя отклика, лишь поглаживания немного смягчали дорвавшегося до сладкого психа. Броку хотелось истерично ржать, ситуация выходила охрененная: мало того, что его против воли пялили в зад, так он еще должен был успокаивать насильника, заботясь о его психическом комфорте! Распирающий нутро член поршнем ходил в натертой дырке, первоначальная сухость и узость была оперативно устранена упорством и энтузиазмом Зимнего: задница, порванная впечатляющим размером хера, успешно заменила смазку кровью. Это добавило интенсивности сношению: запах крови еще сильнее взбудоражил Зимнего, да и Роджерс, что по-прежнему жадно пялился на творящееся безобразие, начал слишком громко дышать. Брок лишь надеялся, что пиздец не примет еще более абсурдную форму и к Солдату не присоединится его дружок, а ну как у них правило «делиться всем» относится и к… шлюхам тоже. Подчиняясь движению, он послушно повернул голову, открывая шею дрожащему в преддверии оргазма Зимнему. Наконец-то! *** Детка с силой вбивался в распростертое под ним тело, наслаждаясь каждым мгновением, покорностью, жаркой влажной узостью, горячей кожей, на которой было так вкусно оставлять следы, он восторженно вжимался в такое сладкое тело, тая от мягких движений, оглаживающих его… почему он так долго тянул с этим? Он буквально дышал командиром, что заполнил собой весь мир. Быть с ним, в нём вот так, полностью, целиком, ощущалось настолько правильно, что Детка не сдержался и заорал от восторга, когда его прошило сладкой судорогой, даря небывалое удовольствие и превращая кости в желе. Из него словно истекало прочь долгое время мучавшее его неприятное напряжение. Он рухнул на командира всей тяжестью, добирая последние капли звенящей искристой радости. Детка был счастлив от понимания, что теперь в любой момент он может снова испытать это, стать с командиром одним целым. Он сыто свалился с обмякшего командира набок и довольно закрыл глаза, хотелось пить и спать, но спать больше. Тем более что последнее можно было делать, не отрываясь от командира. Так что он подгреб к себе вялое тело, вжимаясь грудью в горячую спину, и уткнулся во вкусный затылок носом. Мелькнула какая-то не очень приятная мысль, но он отмахнулся. Ему было слишком хорошо, чтобы думать. *** Заключительный аккорд суперсолдатского траха едва не выбил из Брока дух. Накатившая дурнота от недостатка воздуха в сдавленном железными объятиями теле, заставила тяжело приходить в себя. На ощущениях в пятой точке Брок старался не заморачиваться – хреново и мерзко, но жить будет. От пережитой экзекуции ныло все тело, естественно никаким удовольствием и не пахло, что было ожидаемо. Заднеприводный трах – не самая простая вещь и без подготовки обычно приносящая запоминающуюся на всю жизнь травму не только телу, но зачастую неисправимо ломала психику. Повезло, что Брок не был хрупким и нервным слабаком, он вдоволь нахлебался дерьма в жизни, и из-за подобной малости ломаться не собирался. Только вот это было лишь одной стороной медали, вторая выглядела намного хуже и уже не воспринималась так легко. Ведь если учесть, что вряд ли довольно сопящее в затылок чудовище удовлетворится одним разом, то от ближайшего будущего Брока передергивало. Кстати. С трудом разлепив веки, слипшиеся от непроизвольных слёз, Брок с внутренней дрожью поднял глаза на Роджерса, что до сих пор хранил мертвое молчание, выдавая себя лишь судорожным дыханием и очень даже ощутимым взглядом. Хотя, может Брок ошибается и параноит, ведь необязательно все должно быть хреново? Застывшее тело Роджерса слегка расплывалось в глазах, но хрупкие надежды Брока не оправдались. Роджерс и впрямь смотрел, причем от этого взгляда хотелось прикрыть не только перед, которым его неожиданно развернул к Роджерсу забывшийся от удовольствия Зимний, но и разъебанный зад, до которого звездно-полосатый по определению не мог бы сейчас достать. Чертов вуайерист! Брок грызанул нижнюю губу, справляясь со странным страхом, и иррационально успокоившись близостью спящего Зимнего, с обреченностью приговоренного, позволил себе каплю хамства… *** Стиву было как никогда стыдно и сладко одновременно. Когда Баки размашистыми толчками вбивался в Брока, все внутри Стива пульсировало в такт его движениям. И так же вслед за Баки, Стив спустил. В штаны. Не касаясь себя. Казалось бы, ему должно было быть плохо: мокрое липкое белье, тяжелая смесь запахов и духота… но ему было хорошо. Стив перестал цепляться за ставшими хрупкими рамки порядочности, перестал корить себя за темные желания. Признание того, что он хочет, и что для этого готов сделать надломили его, а то, что он кончил, наблюдая за изнасилованием, доломало остатки, высвобождая так давно подавляемые им низменные страсти. Стив жадно рассматривал Брока, уже без внутреннего сопротивления позволяя себе мысли о том, КАК и КОГДА он получит свою порцию Брока так, как он хочет. И сколько раз. От предвкушения в животе свернулся жаркий узел, вновь разжигая огонь в крови. Может прямо сейчас? И тут, словно отвечая на его мысли Брок открыл глаза и посмотрел прямо на него… - Понравилось? – от полного неприязни и злой иронии вопроса, Стива будто окатило холодной водой. Взгляд темных глаз без капли тепла и презрительно скривленные губы заставили дрогнуть. И в этот раз не от сладкого предвкушения, а от понимания. Сейчас, прямо сейчас Стив терял Брока навсегда. У Стива и раньше не было Брока, но сейчас исчезал даже тот малейший, ничтожный шанс, когда-нибудь получить не просто тело, не вынужденный секс, взятый за счет принуждения, силы и безвыходности, а самого Брока. И больше не будет теплых усмешек, янтарных искорок в глазах, зубастой улыбки и дружеского подначивания… Стало зябко и страшно, дурацкая эйфория и ощущение безнаказанности растворились туманной дымкой, оставляя рвущую душу безнадежность. Стив только и делал, что ошибался. Каждый раз. И прямо сейчас, Стив снова копает себе могилу, потому что он уже сделал ошибку и все что ему остается, это идти дальше. Разве что… он не станет врать и честно откроет карты. В конце концов, хотя бы в этом он не будет ничтожеством. С трудом совладав с непослушным языком, Стив искренне и твердо ответил: - Да. *** Брок знал, что Роджерс ненормальный, прыжки без парашюта тому доказательство, забота и сюсюканье с отморозком тому доказательство, идиотские выходки и ссора со Старком тому доказательство. Но это. Титановые яйца и непробиваемая наивная искренность. Даже хреновое состояние тела отошло на задний план от ответа этого незамутненного мудака. И Броку очень захотелось вернуть все те чудесные суперспособности, позволяющие съебаться из этого дурдома к черту на кулички. Потому что… ну они или сведут его с ума или заебут насмерть. Оба. Потому что Брок больше не мог отмахиваться от очевидной истины. Каким-то злоебучим вывертом судьбы Брок оказался вожделенной жопой не только для Зимнего, но и для Роджерса. И шансы, что эти два ушлепка отцепятся от него в скором времени стали выглядеть откровенно зыбко. - С хуя ли? Роджерс, тебе что, натягивать некого? – не то чтобы сейчас было самое время начинать цепляться языками с вероятным насильником (ну не по доброй же воле Брок подставится?), но тут уж наверное, моча в голову ударила, потому что терпение и без того скудное окончательно иссякло. И не в последнюю очередь за счет сегодняшнего опускания на дно путем разъебывания жопы, в которой до сих пор жестко ныло и саднило. - Неправильная постановка вопроса, Брок, - Роджерс говорил с хрипотцой, но вполне адекватным голосом, только вот сопровождались слова не совсем адекватным взглядом. Блядь, ну здравствуй Роджерс из Джунглей, давно не виделись! - Дело не в том, что некого, а в том, кого я хочу. - Боже, мальчик вырос, и теперь зазнавшись, умеет сам выбирать, в кого хочет совать пипиську? – нарочито грубо скривился Брок, но Роджерса это не задело, точнее не так, как рассчитывалось. Праведный Кэп не вернулся и не стал пенять Броку за чистоту языка. - Именно, Брок, у меня есть предпочтения, и думаю, что для тебя они не являются больше новостью. Совать, как ты говоришь «пипиську» я хочу только в тебя. - Ну, извини, что обломаю, но тут ты в пролете, твой дружок первым поспел! – уколол Брок, и снова впустую. - Не вижу в этом проблемы. Неважно кто первый, Баки или я, - вернул мяч Роджерс и веско добавил: - я получу тебя, потому что Баки позволит, и ты сам это понимаешь. - Да что вы оба в моей волосатой заднице нашли? У меня там блядь что, алмазная шахта? – зарычал Брок, забыв о конспирации и об опасности сзади, за что тут же поплатился. Проснувшийся Зимний недовольно сжал его до болезненного вздоха, и быстро оценив ситуацию, улегся между ним и Роджерсом, тем самым прекратив бессмысленный разговор и начинающуюся истерику. Скривившись от подсыхающих на коже следов, Брок наскоро оттерся скомканной простыней и закрыл глаза. Хрен со всем этим. Впереди еще немало дерьма ожидается, надо выспаться. Будут трахать, или не будут, оба или Зимний будет жадничать – всё это Брок неизбежно узнает лично. Потом. Так какой смысл накручивать себя сейчас? Разве что… Брок от всей души пообещал себе приложить все силы, чтобы попортить кровь своим надзирателям, ибо нехрен: он побыл тихим заключенным – это не сработало. И Брок больше не видел смысла себя ломать, прикусывая язык и строя из себя тихую мышку. Все равно это никто не оценил, а лишь обнаглел. А значит, детка, не заслужил ты пай мальчика, больше командир милым и покорным не будет. В конце концов, мудак Брок или погулять вышел? Брок злорадно засопел, проваливаясь в сон под эти мысли. Хороший настрой такое дело, вон, даже испытанное насилие и неважное состояние тела почти нивелирует. Как там? Улыбаемся и машем, ага, еще и подгадим где получится…