Я не дам тебе погаснуть

Мэйбл Пайнс и «Филл Файер» неспешно шли по главной улице Гравити Фолз, ведущей к центру. Девушка не решилась сразу отправиться в лес в присутствии «друга». Потому что если начнутся расспросы, ее нелепые ответы приведут к тому, что она проговорится об истинном положении вещей. А рассказы о сверхъестественном, пусть даже они были правдой, могли оттолкнуть Филла, чего Мэй категорически не хотела. Он не был похож на простых и понятных жителей города-загадки. И этим привлекал ее. Хотя в их первую встречу его странность слегка испугала ее. – Спасибо, что помог вырваться. Ты извини, дядя Стэн был не очень вежлив, но на самом деле он очень хороший. Он беспокоится обо мне, думает, что я хрупкая и беззащитная, представляешь? И после этих слов Пайнс оказалась прижата к стене. Его руки крепко держали ее. Она смотрела на него снизу вверх своими лучистыми карими глазами, в которых демон видел свое отражение. – А разве это не так? – прошептал он, наклонившись ближе к ее покрасневшему лицу. По ее телу пронеслась горячая волна. Их лица разделяли считанные миллиметры. Мэйбл стало почему-то стыдно, страшно и душно. Она не могла точно понять и описать свои чувства. Какая-то часть души хотела, чтобы все зашло еще дальше. Но ее пугала его власть над ней. Его сила, его превосходство одновременно отталкивали и притягивали. И Мэй не могла определить, что было сильнее. Ее запах, смешанный с запахами кофе и миндаля, вскружил демону голову. Что с ним происходит? Он собирается уничтожить весь человеческий род, но его, черт возьми, тянет к этой наивной девчонке. Но это пройдет, как только она выполнит свою часть еще не заключенной сделки. Должно пройти. Иного быть не может. Девушка тем временем предприняла жалкую попытку обратить все в шутку. – Хах, да ладно, – голос был хриплый от напряжения. Билл, пытаясь избавиться от наваждения, ослабил хватку до такой степени, что Пайнс смогла бы легко освободиться. Мэйбл действовала осторожно. Сайфер опустил руки. И они продолжили путь. Демон молчал, погрузившись в свои невеселые мысли. Мэйбл же молчание тяготило. – А откуда ты узнал, где я живу? – О-о-о, я знаю много всего! – зловеще протянул блондин. – Но если тебе угодно, я не знал. Просто в нужное время оказался в нужном месте. Не мог не посетить знаменитую Хижину Чудес, Звездочка. – Филл, не называй меня так, пожалуйста. Просто Мэйбл. Просьба девушки развеселила Билла. Звезда о нем не забыла. – И чем вызвано твое желание, просто Мэйбл? – усмехнулся демон, заранее зная ответ. – Понимаешь, так называл меня один… знакомый, у нас были… сложные отношения, и мы не очень хорошо расстались. «Читайте: демон, которого вы типа уничтожили. Почему люди бояться называть вещи своими именами? Толпа – трусливое отродье». – Филл, тут такое дело… В общем, мне нужно найти брата, и я… – Хочешь отделаться от меня, – констатировал мужчина. – Нет-нет, что ты! То есть… Ладно, признаюсь. Мне просто хотелось побыть одной. И дело не в тебе… и не в произошедшем, и… – Мэй опять покраснела. Сердце забилось чаще. – Тогда на этом наши дороги расходятся, леди. Мэйбл развернулась и направилась в сторону леса Гравити Фолз. Но перед тем как скрыться за поворотом, она помахала ему рукой. Билл Сайфер кивнул ей. Ему нравилось играть с ней. «Я буду ждать тебя. И внимательно за тобой следить!»

***

Навигатор привел старшую Пайнс на полянку, на которой… Не было ничего необычного. Мэйбл разочарованно вздохнула. Ей стало по-настоящему обидно… Она развернулась, намереваясь отправиться в обратный путь. Но краем глаза заметила на противоположном конце поляны голубую вспышку и обернулась. В воздухе висели, образуя дорожку, небольшие синие огоньки того же цвета, что и точки на карте. Когда очарованная Мэй приблизилась к маленькому чуду, ближайший огонек погас. Васильковые всполохи звали ее за собой. Лесная прохлада медленно проникала под одежду. Холодало с каждым шагом. В какой-то момент девушка увидела иней на зеленой траве. И чем дальше она заходила, тем больше тускнела растительность. Будто здесь властвовал ее нелюбимый ноябрь. Огоньки исчезли. Ежась от холода, она вышла на небольшой луг. Деревья вокруг были голые и безликие. Бесцветная листва хрустела под ногами. Солнце пряталось за белыми тучами. Казалось, еще немного, и выпадет снег. В центре лужайки стоял ледяной куб. Девушка осторожно подошла к нему. Стало еще холоднее. По высоте постамент доходил ей до талии. На нем обнаружилась записка с по-летнему зелеными чернилами. Аккуратные буквы с завитками складывались в следующие слова: «У нее много лиц и причин. Она – независимости зачин. Для кого-то она – свобода, Иль побуждение, желание, Но не невзгода. Горячей рукой растопи этот лед, Им напиши своей мысли полет». Мэйбл обожала загадки. Ее команда часто побеждала на межшкольном конкурсе «Что? Где? Когда?». Девушка стала рассуждать. Какие данные у нее есть? Свобода. Независимость. Побуждение. Желание... Мотивация? Что объединяет эти понятия? Может быть, это... Воля! Итак, первая часть послания разгадана. Вторая – была более расплывчатой. Скорее всего, она связана с физическим воздействием. «Горячей рукой» «сообщить» льду найденный ответ. Получается, нужно нанести символы на куб так, чтобы буквы были заметны… Ей придется вручную топить лед. «Меня это не остановит. Я должна узнать, что со мной происходит. Должна сделать так, чтобы страх за меня не отправлял жизнь моим близким. У меня хватит силы воли пройти через это. Простите меня, мои ручки». Упрямый лед был жесток. С каждым расплавленным миллиметром он становился злее, вытягивал последнее тепло. Лед не хотел ее отпускать. Видимо, ждал, пока она истощит себя полностью. А Пайнс позволяла ему ломать себя, желая, чтобы эта пытка закончилась как можно скорее. Время от времени Мэйбл пыталась греть руки горячим дыханием. Но и его температура постепенно падала, и эффект стал сходить на нет. Занимаясь последней буквой, она уже ничего не чувствовала. Лед перестал таять от ее прикосновений, и Мэй стала царапать его ногтями. Она зашла слишком далеко, она не сдастся. Наконец, настал момент, когда злополучное слово было высечено на камне льда. И… Ничего не произошло. Неужели все усилия были напрасны? Она зря убила свои руки. Что теперь делать дальше? Взор помутнел, и потекли обжигающие слезы, оставляя мгновенно замерзающие дорожки. Она не подозревала, что в ее теле осталось что-то горячее. Девушка плакала от бессилия, склонившись над проклятой надписью, и не замечала, как капли орошали впалые буквы. Надпись загорелась синим пламенем. Мэйбл, сморгнув влагу, рефлекторно отпрянула и подняла глаза. Лед начал стремительно таять. Вода побежала бурными ручьями во все стороны, захватывая иней. Серо-бурая листва стала изумрудной. Свежий ветер подхватил ее и вернул на деревья. Пожухлая трава налилась зеленью, цветы подняли свои разноцветные головки. Мэйбл, затаив дыхание, наблюдала за исцелением природы. Только с девушкой никаких изменений не произошло. Мороз не оставил ее. Но, несмотря ни на что, она справилась. И теперь могла не сопротивляться забвению, потому что точно знала, что сможет проснуться. А во время испытания – в мире зимы – такая роскошь была непозволительна.

***

Все тело ломило. Казалось, болела каждая клеточка. Холод будто поселился внутри. Больше всего Мэйбл испугали руки. Она почти их не чувствовала. Не ощущала свои белые обескровленные руки. Когда конечности немного ожили, они запылали краснотой. Их жгло и кололо. Обморожение. Однако, в целом, девушке стало гораздо легче, и она задумалась о первопричинах своего состояния. Она же разгадала загадку! Где ее приз? Где великие знания? Пайнс огляделась. В центре поляны, там, где стоял ледяной куб, обнаружился белый конверт с фиолетовой печатью. Все печали забылись, даже холод немного поутих, их место заняли гордость и любопытство. Но с ее руками открыть загадочное письмо было нереально. Она кое-как подхватила свои вещи и нетвердой походкой направилась в Хижину Чудес.