Живее всех живых

Большая часть жителей была не согласна с требованиями Кайроса, поэтому сейчас этот небольшой город совсем опустел. Впрочем, ненадолго: его вовсю осваивали идущие здесь Опальные. Солдатам и нескольким Вершителям Судеб, которые шли с ними, был дан приказ осмотреть строения, казнить несогласных, пленить согласных и представить отчет о проделанной работе. В конце дня Рогалус нашел Ису в местной библиотеке, как и рассчитывал. Территория, на которой стоял этот город, использовала несколько отличную от общепринятой письменность, что почему-то до крайности заинтересовало Вершительницу, которая к историкам и искусствоведам относилась с некоторой насмешкой. По невнятному разговору, тихим возгласам и смешкам Рогалус быстро нашел ее. – Вот, смотри, – вместо приветствия довольно улыбающаяся Ийсура протянула ему несколько листков. – Сейчас я еще словарь найду, чтобы уточнить произношение… – она танцующей походкой двинулась вдоль полок, бегло просматривая прописанные на торцах стеллажей темы подборок. – Ты хоть где-нибудь еще сегодня была? – поинтересовался Вершитель, следуя за ней. – В соседних домах несколько трупов и страшный погром, – ответила она, не отрываясь от своего занятия. – В храме напротив то же самое, но без трупов. Вообще довольно пустынный квартал, я даже собак не встретила. – Так почти везде, – подтвердил Рогалус. Давние это трупы или ей было просто лень тащить этих несчастных в лагерь, он предпочитал не спрашивать. – Что за листы ты здесь обнаружила? – он не стал вчитываться в полузнакомые письмена. – Текст какой-то старой песни, – Иса уже нашла словари, теперь искала тот, что имеет перевод и транскрипции. – Довольно бессмысленной песни, но она так хорошо лежала на столе, что я не смогла пройти мимо, да и словарь нашелся, – она забрала у Рогалуса листы и вложила их в небольшую книжку. – Ты так, поболтать зашел? – она хитро прищурилась. – Ага, – Вершителя столько раз почти гипнотизировали ее болотно-зеленые глаза с карими крапинками вокруг зрачков. – Ну и проверить свои догадки и сопроводить тебя обратно к лагерю. – Какая галантность, мой добрый Рогалус, – Иса сказала это нараспев и очень серьезно. – А Калио где? А догадки где? – Калио передала Опальным несколько встреченных жителей и на этом закончила со своей частью, теперь ждет нас в лагере, – Рогалус направился к выходу, Иса пошла рядом с ним. – А догадки… просто я решил, что ты дошла до библиотеки и горы книг помешали тебе пройти дальше, – небольшой зал сложно было назвать забитым источниками знаний. – Ты что, Тунон дал совершенно четкие распоряжения, не могла же я пренебречь его приказом! – с жаром воскликнула Иса, хлопая Вершителя по плечу, а потом засмеялась. – Нет, я честно пробежалась по вверенной мне территории и только потом посетила эту невероятную кладезь знаний, – она очень выразительно помахала словарем с торчащими из него листками. Следующей ночью Рогалус несколько засиделся с отчетом, поэтому собрался ложиться только около трех утра. Только он успел замереть в кровати, как услышал шорох распахиваемого окна и через мгновение кто-то оседлал его живот. – Я нашла, нашла как надо! – от нее пахло костром, жареным мясом и чуть-чуть алкоголем. – Иса, ты, как всегда, вовремя, – Вершитель устало вздохнул, расслабившись, когда понял, что ворвавшаяся пока что не угрожает его жизни. – Что и где ты нашла? – он скрестил руки на груди, с укоризной разглядывая поблескивающие в лунном отсвете седые волосы Исы, почему-то не забранные в привычный пушистый хвост. – В деревне недалеко отсюда, – «недалеко, конечно. Ближайшая деревня километрах в 15 отсюда. Но бешеной Исе и семь верст – не крюк» – подумал Рогалус, – местные что-то празднуют, жгут костры, пьют, поют, танцуют, – Вершительница положила ладони ему на скрещенные руки. – И ту песню тоже пели! Только Рогалус хотел спросить, что за песню, как она затянула какой-то плавный, торжественно-веселый мотив. Она старательно выводила петли полузнакомого языка, и в итоге получилась легкая бессмысленная мелодия. Но Вершителя больше напрягал тот факт, что Иса своими приятными формами сидела на довольно деликатном месте. «Если бы она еще не сидела неподвижно, я бы не смог скрыть некоторой неловкости, которую она, кажется, вовсе не замечает. Как же ее захватила эта дурацкая песенка» – ворчливо подумал Рогалус, бросая несколько укоризненных взглядов Вершительнице. На ней была надета только просторная светлая рубашка и какие-то штаны. «И где она успела потерять ботинки?» – он очень старался думать об отвлеченном. – Тебе нравится? – по окончании песни она лучилась радостью и довольством. – Очень, а теперь слезай с меня и иди, спи, – проворчал Вершитель, тяжело вздыхая. – Вечно ты вредный, – показав язык, Иса скатилась на кровать рядом и повернулась к Рогалусу спиной. – К себе спать, – устало добавил он, закатывая глаза и поворачиваясь к ней. – Сам туда иди, – пробурчала Вершительница и замолчала, сделав вид, что заснула. Меньше всего Вершителю хотелось по ее прихоти тащиться черт пойми куда, в то время как спать хотелось все больше и больше. «Ладно. Хоть тепло» – со вздохом подумал Рогалус, еще раз укоризненно осматривая спину Вершительницы. Он тщательно подобрал распущенные везде волосы, от которых все еще пахло дымом, а потом задумался о границах допустимого при таком раскладе. «Не думаю, что она не предвидела чего-то подобного» – и он теснее прижался к ней, так как иначе на этой узкой кровати лежать было слишком неудобно. – «Почему эти дурацкие волосы валяются там, откуда я их только что убрал?» – и, еще раз пригладив непослушные нити, расслабился и заснул. И снилась ему ночь, снились костры и пьяная Ийсура, танцующая над огнем какой-то веселый танец.