Острые грани

      Гарри падал… Падал в бездонную черную пропасть, а мимо него вихрем проносились разрозненные, обрывочные видения…       …Пустынный пляж, фигуры в капюшонах, зеленая вспышка, застывшие серые глаза, смотрящие в никуда…       …Усмешка на тонких губах, горячая кожа под пальцами, неровный стук сердца…       …Жаркое итальянское солнце, запах сандалового дерева в воздухе…       …— Я видела глаза его смерти… Твои глаза…       …Бледное лицо Малфоя, беспокойство в глазах Тома, болезненный спазм в горле…       …— Нужно было сказать правду…       …Яркий всполох, горящий безумием взгляд Беллы, холод медальона в пальцах…       — Поттер! — кто-то с силой тряхнул его за плечи, возвращая в реальность.       Глаза распахнулись сами собой, в поле зрения мелькнуло бледное, встревоженное лицо.       — Том? — Гарри моргнул, с трудом сфокусировав взгляд, и ощутил, как брови медленно поползли вверх. — Ты… ты уничтожил их… якоря…       — Что? — тот, казалось, опешил. — Откуда ты…       — Ты в зеркало давно смотрел? — поинтересовался Поттер, разглядывая светлую кожу, темные волосы, несколько растерянные серые глаза с едва заметным алым проблеском и вполне человеческий нос, и чувствуя, как расплывается в улыбке. — Наконец-то можно тебя выводить в люди без иллюзий…       Том, недоверчиво нахмурившись, призвал откуда-то круглое зеркало и уставился на свое отражение.       — Ну как? — спросил Поттер спустя минуту.       Том хмыкнул.       — Я почти забыл, когда выглядел так в последний раз… Кажется, еще во время работы у Горбина.       — Только не говори, что будешь скучать по красным глазам и лысине! — закатил глаза Поттер.       Том внимательно посмотрел на него.       — Ты тоже выглядишь лучше, чем вчера, — и он повернул к нему зеркало, в котором отразилась еще сонная, но вполне здорового вида физиономия.       — Говорил же, фигня-вопрос! — отмахнулся Гарри. — Поттеры — народ живучий. Кстати, — он отодвинул зеркало, — ты уже решил, что будешь делать с местным мной? Учти, если ты продержишь его тут еще пару дней, я начну ревновать!       — С удовольствием на это посмотрю, — внезапно протянул Том с какой-то новой, но в то же время до боли знакомой интонацией.       Поттер на мгновение замер, прямо как тогда, перед появлением Беллы, а затем резко подался вперед и накрыл усмехающиеся губы Тома своими. И все вокруг мгновенно перестало иметь значение.       Только он. Только его губы, руки, глаза. Только горячее дыхание на коже и полузабытое, но такое родное:       — Мой…       И внутри все переворачивается от осознания, что он вернулся. Вернулся по-настоящему.       — Твой.

***

      — Темный Лорд — что?! — Северус Снейп не схватился за сердце только потому, что от шока забыл, где оно находится.       — Темный Лорд намерен нас покинуть, — невозмутимо повторил Люциус, наслаждаясь тем, что в кои-то веки разрыв шаблона случился не у него. — По крайней мере, на ближайшее время. Он собирается уехать из страны, но проблема в том, что у меня в подвале сидит троица стукнутых на голову героев, с которыми нужно что-то делать. Предложения есть?       Снейп рухнул в директорское кресло и ослабил воротник мантии.       — Так… а теперь сначала и в подробностях…

***

      Том сам не мог сказать точно, какой момент стал переломным в его отношении к Поттеру.       Может быть, когда увидел его после стычки с Беллой, похожим на ожившего мертвеца, и вдруг отчетливо понял, что испугался. Испугался, что он может исчезнуть из его жизни так же внезапно, как появился. Исчезнуть и оставить после себя только холодное, душащее изнутри одиночество.       А может, еще раньше, в Италии, когда спорил с самим собой, отчаянно пытаясь убедить себя, что чужие чувства его совершенно не волнуют.       Или только сейчас, после уничтожения последнего якоря, когда последние отголоски безумия растаяли, позволив не только ясно мыслить, но и чувствовать. Чувствовать, как от случайного прикосновения внутри разливается живое тепло. Как энергия переполняет от осознания, что рядом есть кто-то, с кем можно разделить… все. Победы, поражения, радость и злость.       Чувствовать и не бояться этого, потому что уверен — он никуда не денется. Не передумает, не предаст, не уйдет. Потому что весь, целиком, без остатка, принадлежит ему. Ему одному.       Все то, что раньше казалось сентиментальной чушью, вдруг оказалось безумно важным. Возможно, самым важным. И в то же время таким простым и понятным, что даже не требовало объяснения.       — Родной? — сильные руки легли на плечи, отвлекая от созерцания пляшущего в камине пламени.       Том, сидевший в кресле, запрокинул голову и встретился взглядом с зелеными глазами. Привыкнуть к чьему-то бесшумному возникновению за своей спиной было трудно, но почему-то он был уверен, что со временем сможет.       — Там Снейп пришел, — Поттер забавно наморщил нос. — Говорит, у него для тебя нереально важная и крайне срочная информация…       — Что? — Том иронично фыркнул. — Хогвартс окружили инопланетяне?       — Хотел бы я посмотреть на инопланетян, которые рискнут связаться со Снейпом, — хмыкнул Поттер. — Думаю, дело действительно важное, он весь, как на иголках.       — Да? — Том повращал головой, разминая шею. — Ну ладно, пойдем, осчастливим господина директора, пока он не лопнул.

***

      Новость у Снейпа и правда оказалась важной и срочной. Настолько срочной, что он в рекордно короткий срок вернул себе дар речи, пропавший при виде новой внешности Тома, и поведал честному народу удивительную историю про неучтенный крестраж, застрявший во лбу местного Избранного.       Который — вот удача! — все еще гостил в облагороженных подземельях Малфой-мэнора.       Изъять последний (теперь уже точно!) якорь из младшего Поттера оказалось не трудно. Куда труднее оказалось с этим самым Поттером договориться.       Откровенно говоря, на пятом круге диалога в духе:       — Иди с миром!       — Но у меня долг!..       …даже Поттер-старший стал склоняться к мысли, что проще было его просто заавадить.       И все же, после трех часов коллективного мозгового штурма решение было найдено. Решение, надо сказать, нетривиальное, слегка попахивающее дешевым театром, но с огоньком.       Том (на этот раз под иллюзией Волдеморта), Снейп (под видом злобного Пожирателя) и Золотая Троица (в роли самих себя), вооружившись всеми своими актерскими способностями, отправились в Хогвартс, где при участии большого количества массовки разыграли спектакль.       В котором Гарри являлся в школу в поисках крестража, Том весьма пафосно требовал его выдачи, Снейп весьма убедительно его выдавал, после чего Гарри Тома эпично убивал.       Ура, товарищи!       Герой победил, Зло повержено! Зло может паковать чемоданы и валить на заслуженный отдых, а Герой остается разгребать весь оставшийся после него бардак.       Типичный, можно даже сказать — банальный хэппи-энд.

***

      — Закрой глаза!       — Поттер…       — Закрой!       — Зачем?       — Ну закрой, тебе жалко, что ли?       Том недовольно фыркнул, но глаза все-таки закрыл. А Поттер, удостоверившись, что он не подглядывает, поставил перед ним на стол невесть где взятый глобус и от души крутанул.       — Теперь ткни пальцем.       Том, прекрасно зная, что с Поттером дешевле согласиться, чем спорить, не глядя остановил голубой шар и открыл глаза.       — О, нет…       — Да! Япония — отличный выбор! Оттуда и начнем, — Поттер сиял, как начищенный самовар.       — Терпеть не могу Японию, — скривился Том.       — И давно ты там был последний раз?       — Лет тридцать назад…       — Ну, это не считается! И вообще, радуйся, что не попал в Россию, я вот вечно в нее попадал, она слишком большая!       — Поттер, — Том внезапно прищурился, — ты ведь помнишь, что это всего лишь отпуск? И я не отказался от своих идей и от Англии?       — Конечно помню, какие вопросы? — тот широко улыбнулся, а затем наклонился к сидящему в кресле Тому. — Но, знаешь, в чем плюс твоего положения?       — Удиви меня.       — У тебя нет начальника, который заставит тебя прервать отпуск в самый интересный момент…