Привязанный

      Животик Кенсу прилично вырос и продолжал активно увеличиваться в объеме. Чонин замечал это и, смотря на омегу, который становился все более уязвимым с каждым днем, не мог перестать волноваться. Его Кенсу, тяжело переносящий беременность, жил один. В одиночку справлялся с домашними хлопотами и сам зарабатывал себе на жизнь. Ни разу не воспользовался врученной картой с огромным балансом, который можно было тратить на любые глупости.       Все это не давало Чонину покоя. А если бы Кенсу споткнулся и упал в душе? А если бы заболел? То, что Кенсу проживал один, ему категорически не нравилось, но он не знал, как убедить любимого вновь переехать к нему. А еще больше ему не нравилось то, что аренда квартиры сильно стесняла брюнета в средствах.       Намеки были абсолютно бесполезны, они не работали. Кенсу делал вид, что не понимает их, и ловко сводил разговоры к другой теме. Он не хотел вновь решать вопросы с переездом. Его устраивала маленькая уютная квартирка, ставшая родной. В ней, как считал омега, они могли бы вполне комфортно жить и с ребенком.       Они вновь хорошо сблизились, обиды утихли, и Чонин решил заговорить о проблеме прямо. Заведя автомобиль, он начал разговор с однозначной фразы. — Я не хочу, чтобы ты продолжал жить один в той квартире. Я не прошу тебя жить со мной, но может... — Я не буду переезжать, — перебил Кенсу. — Ни к тебе, ни куда-либо еще. Меня все устраивает. — Я все понимаю, но ты не думаешь о том, что всякое может случиться. — И не должен. Зачем засорять голову? Да и я не беспомощный, смогу уж как-то выпутаться из неприятности. — А как насчет помощника по хозяйству? Он будет готовить и убираться, ты сможешь отдыхать после работы.       Предложение было заманчивым, но Кенсу все равно решил отказаться и от него, чтобы не привыкать к праздности. Однажды подобное уже произошло, когда они жили вместе в квартире Чонина, и потом встроиться в ритм обычной жизни было тяжело. Теперь Кенсу с недоверием относился ко всем предложениям альфы.       Чонину в голову пришла другая идея. Он захотел купить квартиру и переписать ее на Кенсу, чтобы тому больше никогда не пришлось волноваться о дорогой аренде. И президент вплотную занялся этим вопросом, нанял хорошего риэлтора и поручил ему найти лучший вариант из возможных похожих.       Хорошая квартира нашлась в соседнем доме от того, в котором жил Кенсу. Без роскоши, без высоких потолков и дубового паркета, просто уютная, светлая небольшая квартирка. Чонин подумал, что Кенсу точно будет не против переехать туда. И через пару недель все документы купли-продажи были готовы. Надо было только оповестить Кенсу о том, что скоро его ждет дарственная на недвижимость.       Когда они встретились после работы, у омеги не было настроения из-за усталости, но вида он не подавал. Больше всего на свете он хотел лечь на любимую кровать и хорошенько выспаться. С каждым днем просыпаться по утрам становилось все сложнее, но он все равно сохранял независимость.       Проехав дом омеги, Чонин заехал в следующий двор. Кенсу внимательно смотрел в лобовое стекло, поэтому сразу же задал вопрос: — Куда мы едем? — Я хочу показать тебе кое-что. Тут недалеко. — Это надолго? — Не больше часа. Потом, обещаю, я сразу отвезу тебя домой.       Брюнет тихонько кивнул. Альфа часто устраивал сюрпризы, он должен был к этому привыкнуть.       Чонин припарковался и помог омеге выйти из машины, а затем завел его в обычный подъезд. У Кенсу не было ни единой мысли о том, что собирается делать Чонин. Лишь когда он предложил открыть дверь новыми сверкающими ключами, закрались догадки. Войдя внутрь, Кенсу ощутил себя так, будто зашел в свою же квартиру с немного другой планировкой, которая пропускала в жилище больше света. Он тщательно все рассматривал и думал о том, как было бы замечательно жить в этой квартирке, окна которой выходили прямиком на зеленую детскую площадку. — Нравится? — Да, очень. Тут миленько и светло.       Чонин улыбнулся и подошел ближе. Аккуратно взяв руку Кенсу, он вложил ключи в его небольшую ладонь. — Она твоя. Тебе надо будет только подписать документы. — Ты серьезно? — удивленно спросил Кенсу. Он не верил, что Чонин мог так запросто разбрасываться квартирами. Он-то о своей недвижимости мог только мечтать. — Конечно серьезно. Эта квартира тебе очень подходит.       Кенсу стал вертеть головой из стороны в сторону, мысленно пытаясь уличить альфу в розыгрыше. — Ты не веришь мне? — спросил Чонин. Он подошел вплотную, мягко опустил руки на плечи, а затем чмокнул любимого в лоб, не удержавшись. — Я бы не стал так шутить, Кенсу. — Я не могу... — лепетал брюнет и стал пытаться вручить ключи обратно, не принимая дорогущий подарок. — Возьми их, и тогда, обещаю, я не буду больше вам мешать.       Президент обнял обожаемого омегу, слегка прижав его к себе. Через несколько секунд он почувствовал, что тонкая ткань рубашки намокла. Кенсу заплакал и от счастья, и от перепадов настроения, и оттого, что банально не знал, как ему реагировать на подобный подарок и слова Чонина. — Сумасшедший... — тихонько прошептал омега, а затем незапланированно раскрыл одну маленькую тайну, — Ты же не помешаешь своему сын...       Чонин мгновенно встрепенулся и воодушевленно спросил: — Сыну?! Ты уже узнал пол? — Да, совсем недавно был на УЗИ... Я хотел предложить сходить вместе, но в тот день у тебя была важная встреча, и ты был занят до ночи.       Слова о том, что Кенсу хотел узнать пол ребенка вместе, были очень важны для Чонина. Это значило, что его милый брюнет хотел, чтобы отец участвовал в их жизни. А Ким с самого перемирия был уверен в обратном.       Кенсу не пришлось долго уговаривать, он сам с удовольствием перебрался в новую квартиру. Чонин, как и обещал, почти не появлялся на пороге, лишь изредка проведывал любимого омегу, беременность которого больше ни от кого нельзя было скрыть. И президент, по просьбе Кенсу, перестал уделять ему время в офисе, чтобы не привлекать еще больше ненужного внимания.       Ким почувствовал, как стремительно они начали отдаляться, почти не общаясь. Подступал конец квартала, и для компании это всегда были худшие недели, а для Чонина — миллионы штрафов и тысячи распоряжений. Сначала у него не было ни минуты, а затем и Кенсу стал проводить большую часть свободного времени то с Бэкхеном, то в клинике, иногда вовсе не появляясь на работе. Интуиция не давала Чонину спать, ему казалось, будто бы что-то в беременности его милого омеги идет не так, а он совершенно ничего не говорил, делал вид, что все в порядке.       Беременность действительно снова подкосила самочувствие. Кенсу испытывал спазмы и тянущие боли, поэтому часто лежал в клинике под капельницами и принимал гору дорогих таблеток, чтобы роды не нагрянули раньше времени. После вычеркнутой статьи расходов денег стало больше, но они уходили лишь на процедуры. Кенсу не хотел, чтобы Чонин, который был завален работой, лишний раз тревожился и отвлекался из-за него. Однако, несмотря на усилия множества врачей, включая самого Бэкхена, предотвратить неприятность не удалось.       Рано утром, проснувшись от жуткой боли, Кенсу почувствовал, как отошли воды. Он отсыпался дома после нескольких дней в клинике, когда это произошло. В страхе он сразу же позвонил Бэкхену и, едва не задыхаясь от скорости повествования, все рассказал. После срочного звонка Бэкхен сразу же подключил все связи и, вызвав скорую, распорядился, чтобы друга отвезли в лучший родильный дом. После, накинув на пижамный костюм лишь легкую толстовку, он быстро собрался и хотел выйти из квартиры, как Чанель, проснувшийся сразу же после исчезновения любимого из постели, вызвался повести машину.       Бэкхен прибыл в клинику чуть позже Кенсу, которого уже успели осмотреть все врачи, пытавшиеся что-то объяснить пациенту с жуткими схватками. Брюнет полностью доверился другу и позволил ему принимать важные решения, распоряжаться его здоровьем. Услышав мнения коллег, которые считали, что из-за ухудшения обвития и гипоксии плода необходимо провести экстренное кесарево сечение, Бэкхен даже не стал ничего обсуждать с Кенсу и согласился. Омегу начали немедленно готовить к операции сразу после того, как он подписал бумаги.       Спустившись на ресепшн к скучающему мужу, Бэкхен сразу же позвонил будущему отцу, которого ждала и радостная, и пугающая новость. — Чонин, прости, что звоню так рано утром, но Кенсу рожает, — не теряя ни секунды на бесполезные разговоры, сразу же выпалил омега. — Как рожает?! Еще же почти месяц!       В это время президент уже сидел за рулем. Он как раз направлялся на рабочее место, чтобы закончить дела пораньше и затем навестить любимого, но его планы были разрушены. — Куда его положили? — спросил Ким.       Бэкхен незамедлительно продиктовал адрес. — Я скоро буду. — Ты можешь не торопить...       Он не успел договорить, как собеседник бросил трубку.       Новоиспеченный отец, несмотря на то, что спешил изо всех сил по пробкам, приехал в неподходящее время. Ребенок появился на свет вполне здоровым, но с очень маленьким весом, поэтому его сразу же положили в реанимацию для надежности. К нему никого не пускали. — А как До Кенсу? Я могу его проведать? — Да. Ваши документы, пожалуйста, — доброжелательно сказала сотрудница больницы на ресепшене.       Чонин сразу же передал свой документ и буквально через полминуты получил отказ. — В вашем паспорте отсутствует штамп о заключении брака. К сожалению, к пациенту в реанимацию допускаются только родственники. Извините. — В реанимацию?! Что с ним? — сердце Чонина будто остановилось на секунду. — Всех пациентов после кесарева сечения наблюдают в реанимации. В данный момент он спит после наркоза. Вам нечего бояться. — А если он очнется? Я не смогу с ним поговорить? — Сможете, — улыбаясь, заботливо сказала проходящая мимо медсестра. — Ваш омега еще перед операцией очень просил, чтобы я положила его мобильный рядом с ним.       «Знал, что я буду волноваться», — промелькнуло у Чонина в голове. — Большое спасибо, — низко поклонившись, поблагодарил президент. — Все расходы пациента оплатите Вы? — прервала девушка на ресепшене. — Внесенный депозит подходит к концу.       Чонин сразу же догадался, что внушительную сумму внес Бэкхен. Оставив стоимость люксовой машины для Кенсу, президент Ким вернулся к супругам и сел на отдельное кресло. — Спасибо, Бэкхен. Только скажи сумму, и я все направлю на твой счет.       Откинувшись на спинку и запрокинув голову, президент задался вопросом. — Почему я даже не задумался над тем, чтобы пожениться?.. — Кенсу бы все равно не согласился, — заметил Бэкхен. — На свадьбу — точно, но если бы мы расписались, сейчас... — Ты слишком тревожишься. Сама операция прошла успешно, за ним присматривают лучшие врачи. Все будет в порядке, просто жди.       Прошло несколько часов тишины и волнения. Чанель не выдержал и сотряс воздух первым. — Я покурить, — сказал он и резко встал, а за ним и Чонин.       Чонин не курил с того момента, как они с Кенсу помирились, не хотел, чтобы его беременный омега дышал этой дрянью. Поначалу это давалось нелегко, но затем он привык, однако стресс возбудил спящее желание.       Чонин и Чанель оказались в курилке только вдвоем. Чувствуя витающее напряжение, топ-менеджер начал, казалось, не самый приятный разговор. — Бэкхен очень долго не хотел даже встречаться, речи не заходило о свадьбе. Он меня ненавидел. А вы же любите друг друга, так почему между вами постоянно какая-то неопределенность? — Я обожаю Кенсу, а он стал холоден со мной после того, как я с ним обошелся. Про это ты наверняка знаешь. Теперь сложно представить нас в качестве настоящих супругов, таких как вы, даже притом, что у нас появился ребенок. — Мне кажется, Вы не правы. Я знаю, что вы долго были в ссоре, и Кенсу в этот период вообще жить не хотел. А потом, стоило Вам вернуться, снова расцвел. К тому же, сразу же все простил. Мы много времени проводили втроем, и он всегда рассказывал о Вас что-то хорошее. Разве это не показатель того, что он, как минимум, испытывает к Вам симпатию?       Улыбка сама появилась на губах Чонина, пока Чанель не продолжил. — Ему тяжело открываться тем, кого он любит. Его не поддержали, предали самые дорогие люди — его родители. Он сам приехал в город. Жил здесь, так никому полностью и не доверившись, боялся снова оказаться ненужным и брошенным.       Президент Ким еще раз осознал, что он ничего не знает о Кенсу. Он не смог ему открыться так, как этому простому топ-менеджеру. И на это была причина, которую и затронул Чанель. Омега не хотел вновь испытать боль и разочарование, остаться в совершенном одиночестве, едва отвыкнув от него. Ему было проще всегда полагаться только на себя и никого не подпускать близко. Если Чанель и Бэкхен делали все, чтобы его любимый омега доверился им, то Чонин поступал прямо противоположно.       Когда альфы вернулись с недолгого перекура, Бэкхен сразу же оповестил о пробуждении Кенсу. Он быстро проснулся, но не отошел от наркоза, как рассказала медсестра. Чонин поначалу решил не беспокоить любимого, но быстро сдался, набирая заветный номер. Ему ответили не сразу, лишь четвертая попытка увенчалась успехом.       Кенсу было до дрожи холодно, хотя его уже и накрыли двумя одеялами. Раскалывалась, болела, трещала и одновременно кружилась голова. Он сильно ослаб, конечности не слушались, было сложно ими управлять.       Сначала, услышав рингтон своего телефона, он и не подумал о том, чтобы взять трубку. Но затем, когда он вечность звенел в ушах, нашел силы провести рукой по экрану. — Кенсу? Как ты себя чувствуешь? — он распознал знакомый голос даже через дымку сна. — Плохо, — сонным, охриплым голосом тихо ответил омега. — Что болит? Позвать тебе врача? — разволновался Ким, не понимая, что Кенсу все еще отходит от наркоза и с трудом переваривает информацию. — Нет... При-ри-ходи сам, — прерывисто выговорил брюнет. — Меня не пускают к тебе, но я рядом, — успокаивающе произнес Чонин. — Хочу спать. — Поспи. Как только проснешься, я сразу же приду.       Чонин отключился сам, чтобы более не беспокоить омегу. Этих секунд разговора ему хватило, чтобы зарядиться новой энергией. Он перечеркнул все планы и остался в больнице, чтобы сдержать данное слово. Чанель и Бэкхен, узнав, что с Кенсу все хорошо и он понемногу приходит в себя, уехали, чтобы наконец появиться на рабочих местах.       Через четыре часа томительного ожидания телефон Чонина зазвонил. Это был самый желанный звонок. — Как ты? Все хорошо? — начал альфа без приветствий. — Все болит... Вставать пока не разрешают, ребенка не приносят, а я так хочу его увидеть... — хриплым, как и в прошлый раз, голосом рассказал омега. — Потерпи немного, тебя скоро переведут.       Чонин сам уже не мог терпеть. Он желал увидеть своего малыша и его хрупкую маму как можно скорее, чтобы наконец поверить в то, что у него появилась прекрасная семья.       Вскоре Кенсу действительно перевели в обычную палату. Чонину позволили посетить омегу. Дрожащими руками он еле открыл дверь, а затем на ватных ногах медленно прошел к кровати. Ким увидел перед собой совершенно измотанного брюнета, было ясно, что операция забрала все его последние силы. Он мягко опустил большую ладонь на влажный лоб, и Кенсу открыл глаза, а затем невесомо накрыл руку своей. — Посидишь со мной?.. — тихонечко попросил омега, чего обычно никогда не делал. — Конечно. Поспишь еще немного? — Я не смогу спать, пока не увижу его. Я хочу знать, что с ребенком все в порядке. — Тогда будем ждать вместе. — Да... Я рад, что ты рядом. Спасибо.       Чонин не смог сдержать улыбки. Кенсу будто стал по-другому, гораздо нежнее с ним разговаривать.       Спустя час состоялась долгожданная встреча — ребенка наконец принесли счастливым родителям. Он был совсем крошечным. Лишь взглянув на него, Чонин сразу нашел в личике черты Кенсу. Теперь у него в жизни точно было все, о чем он мечтал еще со школьной скамьи: прекрасный, хоть и будущий, супруг и обожаемый малыш. — Как назовете маленького омегу?       Пара растерянно переглянулась. — Мы не выбрали имя... — сказал Чонин. — Йохан, — без задней мысли одновременно воскликнул Кенсу, а затем обратился к альфе, — Прости, я не обсуждал с тобой, но мне так нравится это имя. Оно легкое, простое, но уникальное.       Чонину оставалось только кивнуть и согласиться, он не мог спорить в этом вопросе с самым главным человеком, который через многое прошел, чтобы подарить миру новую жизнь. — Только представь, как красиво звучит: Ким Йохан. Нравится?       Альфа широко улыбнулся. Он был уверен, что ребенок будет носить фамилию До, но омега решил по-другому, вопреки всем ожиданиям, сделал бесценный подарок. — Очень нравится.