Танцы на пепле

У самих гермоворот, как и полагается, находится небольшой блокпост, который также играет роль КПП. Здесь всегда наготове стоят станковые пулемёт и огнемёт. Впрочем, на убежище так и никто не нападал, потому они всё время пребывают под брезентом, который снимался лишь тогда, когда проводилась проверка вооружения. - Ну как там дела, наверху? - спросил начальник охраны Дмитрий Александрович. - Крыс становится всё меньше, - сказала Лина, только что сняв противогаз. Её лицо покрылось красным цветом, как это обычно бывает, когда долго носишь резиновую маску. Если проходить с противогазом на лице где-то с час, то он становится как влитой, как вторая кожа. И думаю, не стоит описывать, каково это, когда снимаешь с себя кожу. - Видать, мигрируют, - сказал кто-то из постовых. - Не, это вряд ли, - сказал ещё один постовой, - какой смысл им мигрировать, если тут равнина? Это тебе не север города, где всё в сопках. Кстати, слышали, что поговаривают челноки о северных сопках города? Говорят, там нежить обитает. Там же рядом кладбище... - Что, мертвецы встали? - саркастично спросил Игорь. - Э, не, Игорёк. Ты так лучше не шути. Говорят, собаки-мутанты. Падальщики. В начале перекопали все могилы, а когда кушать нечего стало, то не стали брезговать и свежатиной. - Насколько я знаю, там же мастеровые сидят, - вспомнил Дмитрий Александрович, - раньше там был машиностроительный завод, да только до всего этого от него почти не осталось. Благо, что в бомбоубежище их остались станки, да и само убежище побольше нашего будет. Вот они и стали делать всякие запчасти, оружие и укрепления. К тому же у них остался большой запас химикатов всяких, потому они и делают всякие фильтры и костюмы. Их кордоны стоят аж на поверхности и они следят там за каждой тварью. Да вообще в городе будет всё поцивильней нашего... К тому времени Игорь и Лина успели снять с себя всю защиту, оружие и всё сдать. Походя к жилому блоку, Игорь спросил, пойдёт ли она принимать душ. - А ты, что ли, не пойдёшь? - Как-то я весь вымотался. Перед дежурством на генераторе помоюсь. - Ну как знаешь, - сказала она и с привычной для неё лёгкостью ушла в сторону душевой. Игорь вошёл в коморку и, не включая свет, рухнул на свою кровать. Он не стал беспокоиться о будильнике, ибо знал, что перед дежурством его разбудит Ваня, его давний друг, который живёт в трёх коморках отсюда. Так получилось, что Игорь и Лина всегда были вместе. Он был старше её всего на два года. Однажды случилось так, что их родители не вернулись из города. На них напали бандиты, которые не поделили никого. Был послан патруль на поиски челноков, и всё, что они нашли, это полуобглоданные трупы с пулевыми отверстиями. Тогда Игорь сказал себе, что он ни за что не бросит восьмилетнюю Лину на произвол судьбы и всегда будет рядом с ней. Они были такими разными, но в то же время они так любили и заботились друг о друге как никто другой не заботился. Они не были братом и сестрой и жили в одной коморке. Их знало всё убежище как неустанных искателей приключений и как самых лучших разведчиков. Живут они так уже 10 лет. А с того момента на озере прошло всего два месяца. Сейчас уже лето в самом разгаре. На поверхности. Здесь, в убежище смену времён года не особо заметно. Разве что только по проводимым в конкретное время праздникам. Несмотря на апокалипсис, люди не потеряли счёт во времени, продолжается летоисчисленье. На больших праздниках обычно бывает раздолье в плане пищи и питья, но всё в разумных количествах. Дни рождения тоже справляют, но обычно скромно и в узких кругах. Но так как все в убежище друг друга знают, то в свой день.рождения нельзя было пройти мимо человека так, чтобы он тебя не поздравил. Бывают, конечно, исключения, но они редки. Прошло ещё два месяца, была середина августа. Убежище впервые столкнулась со страшной и доселе невиданной опасностью. Патрули убежища стали натыкаться на очень странных и до боли жутких существ. На две головы выше обычного человека, белая кожа с грязными пятнами, безглазые и с полураскрытым ртом. Они были абсолютно безоружны и даже не пытались напасть. Но они шли. Шли к людям. Шли молча и без эмоций. Это вызывало у людей жгучее чувство страха, и потому они открывали по ним огонь. Но несмотря на выстрелы, они не останавливались и шли дальше, к людям. Одного из них даже получилось поймать. Руководство убежища попыталось с ним установить контакт, но безуспешно. Его пытались кормить и поить, но от еды он отказывался. Оно понимало. Но чем дольше оно пребывало в убежище, тем чаще люди во снах и наяву стали видеть страшные видения и сходить с ума. Дмитрий Александрович спустя пять дней пребывания существа здесь не выдержал и пошёл в камеру с существом, чтобы наконец пристрелить его. Но когда он вошёл тула, то существо было уже мертво и с огромной скоростью разлагалось на пепел. Тогда жители Аэропорта прозвали этих существ "погорельцами". В одну ночь Игорь не спал и ждал, когда Лина вернётся с дежурства на гермоворотах. Как только она вошла, то тут же упала на свою койку. Спустя пять минут она лениво села и посмотрела на Игоря, который был явно чем-то озадачен. - Ведь это мы дали погорельцам понять, что здесь есть люди. И теперь они ищут нас, потому что мы потревожили их. Лина уже подозревала Игоря в сумасшествии, однако эта мысль дошла и до неё. - И мы её никак не остановим. И как же нам быть? Я уже подумал об этом. Если мы пойдём по старому тоннелю, то мы дойдём до Пограничного Кольца, а оттуда сможем дойти до Машзавода. Там уже начинаются сопки, там фон гораздо меньше, потому сможем пойти по поверхности. - Но как же мы вот так возьмём и покинем убежище? - Я договорился с Дмитрием Александровичем, что мы пойдём с тобой в охране каравана. - И что же ты будешь просить у Машзавода? - Попрошу помощи. Оружия, людей, что угодно. Эта дрянь угрожает не только нам. Она угрожает всему живому, что осталось. Ты со мной? Лина лишь молча махнула головой и оба легли спать. На следующее утро они стояли уже в охране у прохода в тоннель, ведущий к Пограничному Кольцу.