Три кольца и острые уши!

      Спустя примерно час после разговора с Элрондом, обдумавший всё Калантэл был окружен стайкой уже знакомых эльфийских швей, которые споро подгоняли на него четыре комплекта одежды, подготовленные Элрондом. А когда по его просьбе, он вынул из сумки несколько портьер из разных тканей, советуясь с девушками насчёт подарка для сестры, девушки поморщили свои точеные носики, сообщив о неприятной магии на ткани. Не споря, дроу стер все чары, выкладывая очищенную ткань перед девушками и те, посовещавшись, кивнули. Но перед этим, попросили у него разрешения сшить ему один парадный комплект из этой ткани. Отложили полотно из плотной, темно-синей, почти черной ткани с серебряными узорами. И получив разрешение, снова закрутили его в хоровод. Совершенно без предубеждения насчёт его разлинованной кожи и примет касательно приносимых его братией войн — эти любительницы моды позвали подружек и выгнав его из комнаты, сказали приходить следующим вечером. А одна из них, шустро убежала за Гермионой, вернувшись через пару минут, с девушкой под ручку. Покрасневшую девушку протащили мимо дроу, и комната была закрыта изнутри. Подумав, что десяток эльфиек ничего не сделают с его сестрой, Калантэл направился к оружейнику. Ему обещали дать пару ножей и короткий меч, чтобы не выпускать совсем уж безоружным, за что им огромное спасибо. Следующим вечером, он забрал из рук усталых девушек два больших свертка с одеждой. Отдарившись за них сделанными по узнанному от Молли рецепту фруктовыми цукатами с раздобытым через Джинни медом, и самим рецептом, в переделке на безмагическое приготовление, удостоился добродушных объятий и пожеланий всего хорошего в пути. Убрав свой сверток в сумку, он с подарком Мионе подмышкой, отправился к воротам кузнечной мастерской. Оружие ему в итоге выдали, но мастер-кузнец долго морщился на его неумелое обращение с ним и не выдержав, спросил: - Сколько зим ты прожил, что не умеешь в руках меч держать? - Семнадцать. Мне и не дозволено было. Я должен был погибнуть, как и все дети-заложники моей страны, во славу чужих идеалов. А ведь подобных мне среди них не было. - Опешивший мастер долго молчал, глядя на него со странным выражением. И когда юноша уже собирался уходить, вдруг проговорил пару фраз на эльфийском своему столь же молчаливому помощнику. Тот, кивнув, сбежал, вернувшись с двойной перевязью на восемь ножей. И с ножами в ножнах. Закрепив их на Калантэле, мастер объяснил, как ими пользоваться и попросил не терять. И отпустив восвояси, почему-то устроился на ступеньках, с флягой. Уйдя глубоко в себя и свои мысли. Пожав плечами, дроу вернулся в выделенный ему домик, убирая вещи. Ему кроме вещей, выдали ещё и запасы лембаса, разрешив наполнить из питьевого источника безразмерную флягу, в которой закончилось пиво. Благо гоблинские руны, добытые в своё время предком Поттеров, очищающие посуду от остатков предыдущих жидкостей, на фляге работали без перебоев. И смена мира им никак не мешала. Рюкзак был зачарован по той же технологии и насчёт него можно было не волноваться. Уж точно не после гибели верного, ворчливого Кричера. Весь следующий день готовясь к долгой дороге, дроу уже вымотанный, навестил Фириата, который на эльфийском довольствии полностью выздоровел и нарастил мяса на свои кости. Долго сидел в конюшне, глядя на жующего сено друга. И долго смеялся, когда понял, что седло ему заменили на эльфийское. И от души, пожелав эльфам Ривендэлла выжить в грядущем, сохранив своё величие и стойкость, дроу медленно потопал к выделенному ему домику. И добравшись до постели, с трудом раздевшись, рухнул в черное беспамятство. Владыка Элронд, в этот вечер пристально следивший за звездами, только улыбнулся, видя на небе что-то, ясное лишь ему. Его сопровождающий, Глорфиндель, для которого причина улыбки его друга не была тайной, только покачал головой и так же поднял взгляд к звездам. Довольная, умиротворенная улыбка, украсила лицо древнего эльфа, сделав его гораздо мягче. Утром, дроу направился к воротам, передав с проходящим стражником письмо с извинениями, для сестры и добротную сумку с лямкой через плечо, которую смог сделать в перерывах между учебой. Кожаная, сделанная по гоблинским технологиям, она вмещала семь своих объемов, хотя сама была размером с сумку-почтальонку, которую Миона так любила использовать в Хогвартсе. Для сбора так ею любимых трав и минералов для создания будущих шедевров. Кровью зачаровал, так, чтобы руны не разрушило даже время – на память. Передумал за ночь очень о многом и искренне не захотел заставлять её вновь переживать скитания. Половина посольского сопровождения отправлялась домой, тогда как вторая оставалась ждать собратьев из клана, что должен был прибыть совсем скоро. Гномий караван должен был отправиться в путь буквально через пару часов. Калантэл успел вовремя. Познакомился со всеми, узнал куда держат путь и сообщил, что они расстанутся чуть раньше. Глава делегации только согласно кивнул, подкручивая топорщащийся рыжий ус и дал добро. Их отряд в шестьдесят воинов, с грузом на добротных телегах вышел из ворот спустя час, и медленно пополз в сторону. С грустью проводив взглядом удаляющийся эльфийский караул, сопровождавший послов до Ривендэлла, Калантэл коснулся ладонью ушей Фириата. Черный конь с серебристым хвостом и гривой, резко полу-рыкнув полу-заржав, вскинул клыкастую морду вверх, по-звериному отряхнувшись. Их ждала дальняя дорога. Вдруг, ехавший последним гном, громко закричал: — Посланник из эльфийского леса! Обернувшись, Калантэл, увидел всадника, на светлой лошади, закованного в традиционные охотничьи эльфийские доспехи. Всадник с пассажиром, на тонконогой лошади остановились рядом с дроу. И тот, с удивлением, узнал в пассажире Гермиону, в походном одеянии и в плотном плаще с глубоким капюшоном, выглядывающую из-за спины рослого эльфа. Того самого – своего поклонника. Эльфийский скакун, поравнявшись с Фириатом, замедлился и, остановившись, фыркнул. Его всадник, закованный в кожу и ткань, с серьезным выражением лица, сообщил: - Я Каэсс — и я отправляюсь с тобой. Не ищи причину, она сидит позади меня. Позволь мне отправиться с вами. Причина, выглянувшая из-за него, с легкой бледностью, кивнула. Гермиона, с трудом отцепив от одежды всадника побелевшие пальцы, произнесла. — Я с тобой, брат мой, как бы тебя ни звали, кем бы ты ни был. Ты ввел меня в мир, и тебе от меня не отвязаться. И вообще, что за прощания письмами? Одним подарком за такое ты не отделаешься! — Ты уверена в своем решении, Миона? — Калантэл ждал, видит та, кто отправил его сюда, с отчаянием ждал ответа. Они отстали от делегации, которая продолжила медленное движение вперёд, оставаясь наедине. Каэсс, дав спешиться на землю девушке, после её сурового взгляда и кивка, слегка пришпорил лошадь пятками, уводя вдогонку за гномьим отрядом. А Калантэл, спешившись рядом, повернулся к девушке. И ответ его не разочаровал. Скинув капюшон, девушка четко и уверенно проговорила: — Да. Я Гермиона Джин Грейнджер, отрекаюсь от всего оставленного в прошлом мире и признаю тебя, снова и во всех из миров, тот, кто носил имя Гарри Джеймс Поттер, своим братом, духовным и кровным. И да будет этот мир, моим свидетелем! — Я, тот, кто носил имя Гарри Джеймса Поттера, сейчас носящий имя Калантэл, признаю тебя отрекшаяся от имени Гермионы Джин Грейнджер своей сестрой. И нарекаю тебя, Нулиэ, что значит Дар Надежды. Да будет Магия, Мать и Мир мне свидетелями! И они ими стали. Калантэл прекрасно расслышал довольный смех и шепот, сложившийся в слова, отозвавшиеся в его ушах легким звоном и мурашками по позвоночнику. Судя по поежившейся Нулиэ и у неё: Обязательства начали исполняться. Не забудь, у тебя еще обязанности как Владельца даров… Калантэл, протянул руку подошедшей ближе Гермионе. Руки, соединившиеся в рукопожатии, оплели серебристые нити и кровь девушки, хлынувшая из ранок, соединилась с серебристо-алой, ядовитой кровью брата, подтверждая ритуал, который почему-то сработал без всяких атрибутов и жертв. Настойчивый зов, зовущий его сделать что-то в этом мире, немного ослаб и дроу, кивнув, негромко констатировал, под сначала удивленный, а потом понимающий взгляд теперь уже полноправно кровной сестры, коснувшись её лба в традиционном признании члена семьи: — И я их исполню. — Голос у ответившего Калантэла уверенный — он действительно знал, и понял, что придется сделать. А значит, нужно сделать все до конца. Кровь исчезла, а Миона, точнее теперь Нулиэ, удивленно коснулась чешущегося кончика уха, чтобы удивленно пискнуть — кончики ушей медленно росли и заострялись. Улыбнувшись, теперь будущая дроу, обняла брата, негромко всхлипывая от нахлынувших чувств. А заслышав стук копыт, повернувший голову дроу увидел, как на своей светлошкурой красавице возвращается эльф. Хмыкнув на то, как тот спрыгнул и поклонился, прижимая руку к груди в традиционном жесте местного этикета, дроу констатировал: — Каэсс, ты понимаешь, что, уйдя с нами, обратно не вернешься? — Взгляд у принявшего решение Калантэла был испытующий, тяжелый. Светловолосый, как было видно по отдельным волоскам, выбивающимся из-под походного шлема, Каэсс, подумав, кивнул, пояснив на недоуменные взгляды обоих дроу: — Мы выбираем спутника раз и навсегда, приняв выбор не только сердцем, но и разумом. Я полюбил. И я пойду за ней, даже, если она не примет мой выбор. Гномы против не будут - я договорился. Кэл перевел взгляд на Нулиэ и понял, что сестренка потеряна для общества. Бледные щеки заливал насыщенный румянец, а искрящиеся смущением и потаённой радостью глаза, дали понять, что эльфа теперь отпустить не получится. Каэсс был влюблен, а его избранница, как минимум ему симпатизировала. И Калантэл принял решение, мысленно прося у мироздания терпения и понимания: — Каэсс, с этих пор ты часть моей семьи, на правах друга. С сестренкой разбирайтесь сами, но, чтобы союз был заключен по всем правилам! — Эльф воспрял и мягко улыбнулся, снова кланяясь и подхватывая протянутую ладошку избранницы. А Нулиэ на покачивание пальца Калантэлом, рассмеялась и выдала: — Брат, ты похож на сварливого отца. Ты знаешь об этом? Все трое негромко рассмеялись. Каэсс, получивший разрешение на ухаживания от члена семьи невесты, находился на грани впадения в нирвану. Об этом свидетельствовал невероятно счастливый вид и широкая улыбка, то и дело прорывающаяся сквозь его попытки держать лицо. А Нулиэ и Калантэл, переглянувшись, тепло улыбнулись друг другу и дроу мягко напомнил: — А теперь в путь! Вернувшись в сёдла, дроу направили лошадей за ушедшим гномьим отрядом. Нулиэ, на вопрос брата о том, всё ли она забрала, продемонстрировала ему кроме знакомой сумки через плечо, поясную сумку из плотной ткани, плотно усеянную вышивкой. Под узорами цветов, выпукло прослеживались узоры местного языка, в смутно знакомых цепочках букв, так похожих на руны. И потрогав их подольше, Кэл вернул сумку сестре и уточнил, уже зная будущий ответ: - Этот тот самый результат переделки местного языка и логики в привычные нам? Ты же говорила, что с пространством не получалось. На что довольная девушка кивнула и добавила: - Получилось, но объём не такой большой как у тебя. Я ещё немного адаптировала пару своих личных плетений под местную школу. Правда из-за недостатка материалов, пришлось ограничиться малой емкостью. Здесь места всего на два больших чемодана для первокурсников, без расширения пространства. Кубометра на два, примерно. Но зато при повреждении узора содержимое не исчезнет, а будет выброшено наружу, как это было с первыми плодами экспериментов. Это, кстати, можно использовать в качестве оружия. Содержимое вылетает с большим ускорением, почти сравнившись по скорости с пистолетной пулей. Чем мельче и плотнее объект, тем быстрее летит из поврежденного хранилища. Так что могу предположить, что в дальнейшем это можно будет использовать. - Ты. Изобрела. Гранаты? - Калантэл покачал головой на смущенное пожимание плечами сестры и смиренно вздохнул. Ещё одна головная боль. Но если подумать, когда это маленькое чудовище с глубоким стремлением к познанию окружающего мира была другой? Разве что в первые два года обучения в Хогвартсе, когда книги и их авторы, вместе с окружающими взрослыми были единственным авторитетом для девочки из семьи магглов. Дементоры. Момент, когда девушка едва не потеряла душу стал переломным. Воззвавшая к Магии на правах ребенка, она добровольно рассталась с детством, пройдя магическую инициацию по самому болезненному сценарию в четырнадцать лет. Повезло, что это была пятница и двух выходных с подпиткой от замка хватило, чтобы восстановиться. Именно тогда они и стали братом и сестрой, когда девочке не хватало какой-то толики сил, чтобы пережить пожирающую тело агонию. Кровь потомственного мага из темной семьи, с двумя сильнейшими веществами-антагонистами в составе спасли её, но изменили разум. Четырнадцатилетняя девочка повзрослела на годы за две ночи, обзаведясь в волосах первыми белыми прядями и завела привычку убирать волосы подаренными друзьями лентами жемчужного цвета. Косами, словно короной опоясывающими голову. Этой привычке она не изменила и тут, лишь белоснежная прядь скрылась, укрытая темнотой волос её новой сути. Хмыкнув, Калантэл покачал головой, видя, как они приближаются к гномьему отряду, ускорившемуся в два раза и взявшему ровный, комфортный для них темп. Три дня спустя. Их более не нагоняли отставшие, да и пропажа Каэсса, как оказалось, была спланированной. Почему, так причиной была Нулиэ, а поводом её уход. О времени ничего известно не было, но предусмотрительный эльф, заранее собрал запас оружия, еды и даже пару женских эльфийских охотничьих костюмов. Это все, помимо собственного набора, предназначалось для девушки. Лиэ, с помощью подруги сама собравшая небольшой запас, узнав о дополнительном, не сдержалась и от полноты нахлынувших эмоций, от души обняла эльфа. Каэсс, судя по очередной раз затуманившемуся взгляду, опять ушел в астрал. Калантэл, глядя на это безобразие, с тоской скомандовал: — Лиэ, сядешь на Фириата. Нечего мне тут эльфов из строя выводить, а если нападе… — В борт одной из телег номов впилась черная стрела. Просвистели ещё несколько и пригнувшийся Кэл услышал, как одновременно с этим гном рядом проорал, поднимая щит: — Орки! Калантэл одновременно с ним закончил: — …ние… Мда, накаркали. Лиэ, щит! — Брат, я же без палочки! — Кэл на растерянность сестры только рявкнул: — Твое тело — лучший проводник! Протего! — Стрела, пробив первый слой щита, завязла во втором — щите Лиэ. Гарри, на миг, опустив щит, раскрыл ладонь по направлению к стрельбе. — Протего! — увеличив плотность покрова вполовину. Только эта зараза требовала постоянной концентрации, моментально слетая, стоило только отвлечься. Неприятная особенность, с которой теперь нужно было что-то решать. Бороться с магами на самом деле проще - они были привычнее и более предсказуемые. А вот против обычного оружия, маги в большинстве своём крайне редко защищались, так как не сталкивались. Сытый век породил слабое и неприспособленное поколение и даже магическая война лишь слегка повлияла на ситуацию. Гномов, вытащивших оружие, потеряли из виду почти сразу со вторым залпом. Каэсс, достав оружие, тоже метнулся к скалам, из-за которых шел обстрел. И если невысокие вояки, в силу своего роста угадывались только по вскрикам и скрежету металла, то эльф вытворял невероятное. Оставив лук в повозке, он, с двумя мечами наперевес, ворвался в толпу напавших. Эльф буквально порхал, убивая противников так, словно они были подвижными манекенами. Калантэл, увидев темную кожу одного из убитых, вполголоса сообщил Лиэ. — Это точно орки. К сожалению, как их убивать я не в курсе, а Авада и Адский огонь могут задеть наших. Есть предложения? — Издеваешься?! Да я больше двух лет не сражалась! — Девушка утерла пот со лба свободной рукой, второй удерживая щит над тремя женщинами из делегации. Каким образом в посольской делегации могли оказаться женщины, Кэл не знал, но они опустили оружие, стоило только стрелам застрять в щитах. Вместе с звоном, со щитом встретилась что-то тяжелое. Пискнувшая Лиэ, подсказала, заваливаясь на брата от неожиданности: — Голова… Вдохнув, Калантэл заорал, приседая от веса неожиданного груза, прилетевшего в спину: — Не отвлекаться! А сам отвлекся. Увы, но плотность щита, без палочки и тренировки, поддерживается лишь в состоянии концентрации. Стрела пробила ослабевший щит и впилась в бедро, подкосив юношу. Кэл, припавший на одно колено, взвыл и прошипел сквозь зубы, не особо надеясь на срабатывание - ранее эта версия и в старом мире получалась у него через раз: — Протего Танталум! — и рухнул на повозку, впившись ногтями в деревянную стенку. Лиэ, заметив толстую голубовато-салатовую пленку щита, обернулась. — Кэл! Стрела была смазана ядом, иначе объяснить почти сразу накатившую слабость, дроу не мог. Противные звездочки замерцали перед глазами, зарычал Фириат, перебивший копытами с полдесятка орков, ломающих щит, и явно почуявший неприятности хозяина. Накатила апатия, такая, что захотелось лечь и сдохнуть. Вот только при мысли это сделать в голове ярким огоньком зажегся образ. Мио. Точнее Нулиэ. Одна, в этом мире, будучи женщиной народа, который прекрасно впишется в гарем или в зверинец. Не-ет, перебьетесь, гады! Сознание вернулось резко, словно лопнула какая-то струна. По телу пробежал жар, собираясь на месте раны, которую начало буквально печь. Запахло паленой плотью. — Врешь тварь. Не возьмешь! Лиэ, вытаскивай стрелу! Нужно будет потом отблагодарить сестренку — вытащила, без разговоров, не повредив ничего. Если это вообще было возможно в данном случае, но она это сделала. Рухнув на повозку, Кэл отпустил себя, позволив жару делать свое дело. Пискнула Нулиэ, увидев что-то. Приподнявшись, дроу увидел, как из раны вытекает черная жидкость и с шипением испаряется, а рваные края плоти, ниточка за ниточкой, стягиваются обратно. Ощущения были непередаваемые — было чувство, что мышцы в том месте вытягиваются, накрученные на гвоздь или еще что-то. Было очень больно, по повозке плыл запах паленого мяса и ткани. А Калантэл сжимал бортик повозки, стараясь не обращать внимания на скрежет дерева. Лопнула пленка щита, отделявшая их от остальных, так как все три женщины, быстро перебрались на их повозку, мягко отстранив Лиэ. Одна из них принюхалась и скомандовала, глубоким, грудным голосом. — Яд каменной змеи. Нельга, кинь мне флягу с настойкой. — Вторая женщина, достала из сумки обитую металлом флягу и бросила первой. Та, взболтнув, открутила крышку и плеснула на рану. От вопля выданного Калантэлем, остававшиеся у барьера орки даже присели. Чем вернувшиеся гномы и воспользовались. Барьер пал, когда последний орк расстался с головой, а дроу пришел в себя после экстремального лечения. Кэл, с трудом отцепил невероятно прочные ногти от бортика, и с шипением, сел. На его глазах, женщина, названная Нельгой, приложилась фляге. Один из гномов, увидев охреневшее выражение лица эльфа, со смехом заявил. — Наша настоечка! Ядреная! Бодрит так, что спать с полдня не хочется. Будете? — Неа… Без обид ребят, но я что-то боюсь. — Женщины переглянулись и рассмеялись. Расхохотались гномы, услышавшие ответ. Особенно заливался смехом тот, кто предложил настойку. — Ну ты даешь, парень! Ни один эльф еще ни разу не признался, что боится здравура! — А я вот признался. Уй… — Приподнявшийся было дроу, охнул и, вцепившись в бедро, зашипел, одновременно с этим наконец осознав, что пальцы венчают слегка заострившиеся ногти, хотя скорее когти. Чуть длиннее подушечки пальца, темные и Мерлин, прочные. — Ну и ноготки! Отличное оружие, вот только сейчас опасно для тебя самого. — Каэсс спешившись, подошел к Калантэлу, внимательно смотря на глубокие борозды, оставленные в дереве. Покачав головой, эльф попросил. — Расслабься. Это будет сложно. Но возможно. Попробуй. Кэл попытался, но зашипел, когда чрезмерное усилие отозвалось болью в бедре. Каэсс внимательно осмотрев рану, с улыбкой констатировал. — Яд черной змеи. Я не буду спрашивать, как ты смог выжить, но теперь ты можешь не бояться этого яда. Единожды выживший, становится другом этой змеи и яд на него больше не действует. Хотя за мою жизнь только один эльф остался жив после него. Но если верить твоей сестре, то подобное для тебя привычно, не так ли? — Блондин встретился взглядом с дроу, на что тот с ироничной усмешкой, всё же расслабил пальцы и когти, не убрались полностью, нет, но стали чуть короче. И выпрямившись, начал массировать напряженные руки, сказав: — Не знаю, что именно из этого можно считать привычкой, а что, умением находить неприятные ситуации на свою голову. Но давай поговорим об этом на привале? Мне есть о чём с тобой поговорить. Кивнув, эльф вскочил на лошадь и отправился в начало отряда, следить за дорогой. Его лошадь, кстати, зовут Элес, как по секрету сообщает тут же Нулиэ, и судя по заинтересованному ржанию къярра, она приглянулась Фириату. Кажется, скоро будут жеребята… В принципе, вполне хорошее приобретение. Только бы было на него время. Привал их караван сделал уже перед самым закатом, натаскав большую охапку веток и составив телеги забором вокруг лагеря. И выставили несколько дозорных. И стали ложиться прямо на землю, на спальные мешки. На недоуменные взгляды Калантэла и Нулиэ, закончивший помогать делать это Каэсс, сказал: — Потом объясню. Гномы, видимо привычные к подобному, не стали отгонять эльфа и тот помог подвинуть одну из телег внутрь круга. Её споро заняли женщины. Каэсс, кивнув гному, вернулся к вещам, среди которых дроу привычно уже отметил сумку эльфа, подарок Нулиэ, которую тот бережно отложил на плащ и начал вытаскивать провиант. Со стороны скучковавшихся возле одной из повозок гномов, раздалась ругань. Нулиэ, недолго думая отправилась туда, через пару минут вернувшись и сообщив. — Половина припасов испорчена орочьими ядовитыми стрелами. У женщин остались чистой только вода, зерно на день пути и мешок с хлебом. А нам быть в пути ещё три дня минимум. Каэсс основательно задумался, оглядываясь и обдумывая ситуацию. И констатируя: - Плохо. Очень плохо. До места еще три дня, а с едой проблемы… Мы можем поохотиться завтра, по пути, но еды не хватит. Впрочем, три дня можно будет похлебать и жидкую похлёбку. Но только, если мы принесём что-то к котлу. Иначе не поймут. И шёпотом добавил: - Но тем же лембасом я делиться не советую. При всей щедрости такого поступка, гарантированных мирных договоров у нас нет. А у вас с ними тем более. Калантэл, благодарный за уточнение, кивнул, задумчиво огладил рюкзак и прошептал: - Есть вариант. - И вытащил из симпатичного, но совершенно немагического эльфийского мешка, потрепанную кожаную сумку, которую Лиэ тут же узнала. И шепотом уточнив: - Кэл, это же твоя сумка «оттуда»? Дроу кивнул, а потом раскрыв её, залез внутрь по плечо. Передав в руки сестры половину упитанной куриной тушки, завернутой в тряпицу и находившуюся под чарами сохранности, вышитыми на ткани, он вытащил десяток крупных картофелин. Но подумав, пару штук вернул обратно, достав три крупные морковки и две луковицы. И передал их подошедшей женщине, Нельге. После, создав на кончике пальца светящийся шарик, дроу попросил сестру подержать сумку, а сам нырнул в неё обеими руками. С тихой руганью, на свет были извлечены бочонок эля, котелок с парой походных жестяных кружек, несколько металлических ложек, которые после жеста Каэсса пришлось заменить на деревянные поделки. Следом за ними на свет была извлечена фляга с большим запасом питьевой воды и пару кусков мяса для Фириата. Къярр, почуявший сырое мясо, перемахнул через не успевшего отбежать гнома и встал рядом с хозяином, вопросительно порыкивая. Дроу не стал отнекиваться и отмерил порцию для демонического коня, вернув остальное обратно. Последним на свет был извлечен небольшой плетеный из тонких веток коврик. Нулиэ хихикнула, заметив собственную поделку. Бочонок был отправлен гномам, в благодарность за защиту, с просьбой вернуть потом саму тару. А для своих спутников, Калантэл достал уже из сумки на поясе, брикет с чаем, от которого отломил кусочек размером с мелкую монету и закинул в подставленную кружку сестры. Она же, добавила в кружку, которую держал Каэсс, ворох листьев смородины, подсушенных, но сшибающих своим ароматом. Ну, а чтобы не отобрали любопытные, добавила туда пару травок из своего мешка. Каэсс, глядя на это, покачал головой и достал из своей сумки хлеб. Нулиэ поступила так же, только еще отрезала себе пару кусков колбасы, из запасов Кэла. Общий костер не стали делать большим, используя его только для освещения и готовки, распотрошив наполовину, когда ели. Им честно выдали их долю, что было закономерно после того, как они поделились. Закончив ужинать, гномы собрали оставшуюся еду в мешок и убрали в повозку. Стали укладываться спать. Нулиэ была безжалостно отправлена в повозку к женщинам, а Кэл, остался у костра, штопая штаны, вызывая своим умелым действием одобрительные хмыки. А дроу шил, ругаясь сквозь зубы, когда затекала не до конца выздоровевшая нога. Рядом стояла кружка с душистым чаем, куда хитрая сестра демонстративно булькнула из флакона несколько капель, попросив обязательно выпить лекарство. На самом деле — это была обычная вода. Закончив через полчаса, Кэл потянулся, прислушиваясь к тишине и тихо произнес: — Не стой там, Каэсс. Я знаю, что ты не стоишь в дозоре. Эльф неслышной тенью опустился рядом. Помолчали. Первым тишину нарушил сделавший непроницаемым выражение лица, Каэсс: — О чем ты хотел поговорить? Отложив штаны, Кэл вздохнул и взмахнув рукой, наводя полог невнимательности, попросил: — Научи меня держать оружие в руках. Эльф нахмурился, глядя на полыхающий чуть в отдалении костёр. Не осудил, просто молча думал о чем-то. И наконец, под звук стрекотания сверчков, сказал: — Желание воина. Но разве ты уже не умеешь это? Или Нулиэ сказала не все? — Каэсс внимательно смотрел на парня, ожидая ответа и дроу ответил: — Не всё. Я не воин в привычном понимании. Я ведь маг. Могу зажечь пламя взмахом руки, заполнить бочку водой, превратить траву в камень или же откинуть кого-то, могу поставить щит. Но магия не может спасти там, где её нет. Поэтому я беспомощен и прошу научить меня владеть оружием. — Зачем тебе это? Скажи правду. Дроу печально, с нотами самоуничижения усмехнулся: — Ты слышал обо мне от Лиэ, но я не такой сильный, как она думает. Я видел, как ты владеешь мечом, и самооценка у меня трезвая как никогда. Прошу, научи меня драться без использования магии. Я не хочу в будущем потерять Лиэ, если у меня вдруг пропадет магия. А я должен защищать не только её, такая уж у меня ноша. Каэсс молчал долго. Достаточно, чтобы заставить парня нервничать. Но все же… — Хорошо, я буду тебя учить. Но тебе придется заплатить за это большую цену. — Я слушаю. Эльф вытянул руку, раскрывая ладонь и протягивая её сидящему рядом юноше. Покачав головой, он словно нырнул в воду, негромко, но решительно попросив: — Я стану частью твоей семьи. Таким же темным эльфом, как и ты. И я встану под твое знамя, признавая тебя своим предводителем. Я спросил Владыку — он сказал, что ты так можешь. — А как же Нулиэ? Браки между родственниками запрещены. - Калантэл не отказался от сказанного эльфом, сам ещё не знал, какими возможностями обладал в этом мире. Но такая возможность, судя по столь лёгкому вхождению попавших в этот мир в другие расы, есть. И теперь его интересовали резоны увязавшегося за сестрой эльфа. Простой симпатией там не пахло, а кроме кровного родства ничего другого Калантэл ещё не пробовал. Каэсс, похоже поняв его сомнения, хмыкнув, пояснил: — Только если мы станем братьями. То, о чем я говорю, называется Принятие. Когда эльфа изгоняют из его народа, или он уходит сам, его могут принять на правах члена семьи, но при этом не делая полным родственником. Он не будет братом, дядей или отцом в этой семье, но он будет её частью. У нас это работает так, как у вас – не знаю, но вполне возможно, что на тех же условиях. Идея была интересной. Тихий одобрительный смех, весьма знакомый, слышимый на самой грани ощущений, тоже был за. А потому, кивнув, дроу прикрыл глаза, собираясь с мыслями и настраиваясь. Теплые ручейки магии потекли по телу, концентрируясь в правой руке. Вздохнув, Калантэл вытянул её к эльфу, произнося: — Я принимаю тебя, Каэсс в свою семью. Прими же мое наследие и раздели его с моей семьей и моим народом. Эльф проворно обхватил протянутую руку ладонями и ответил, бледнея от накрывшей и его мощи, потекшей по венам: — Принимаю, признаю и разделяю. — И зашипел сквозь зубы. На краю сознания раздался довольный смех и шепот-шипение. Семейка разрастается… скоро можно будет завершать привязку… Утром гномы и женская часть посольства, впервые увидели снявшего шлем эльфа и проводили взглядами. Каэсс, ставший брюнетом и обзаведшийся хищными клыками, которые были весьма заметны при улыбке, только хмыкал и сверкал довольной ухмылкой. Нулиэ, увидевшая новый облик «жениха», вздохнула и обняла его, пробормотав: — Добро пожаловать в семью, братишка. На что Каэсс, весело рассмеявшись, подхватил девушку на руки и произнес: — Не брат. Жених. Причем, теперь полностью имеющий право на ухаживания. Примете ли вы их? Калантэл поспешно сбежал к къярру, сделав вид, что не заметил взгляда сестренки. Гномы посмеивались, глядя на старательно проверяющего седло дроу, а женщины хихикали, болея за новообразовавшуюся парочку. Кэл не вмешивался, дав возможность новому члену семьи, решить свои проблемы. В дорогу отправились с рассветом. Калантэл, глядя как сестра фыркает на его утренние сонные ворчания, покачал головой. Оказавшийся рядом Каэсс, усмехнулся: - Она воспитывает нас как детей – истинная женщина. Тебя это не злит? - А что плохого в том, чтобы хоть немного побыть ребенком? Я этого не знал ни в одном из миров. - Кэл горько усмехнулся, покачав головой и слыша перекрикивания главы делегации гномов с товарищами, пришпорил Фириата и вырвался вперед. Никто из них не знал, что следом идет погоня из Ривендэлла.