Три кольца и острые уши!

      Невилл сидел у костра, посмеиваясь над Томом, на которого насел Гарри. Поняв, что таинственный незнакомец ни кто иной как Том Марволо Реддл, Потт… точнее Калантэл, как ему уже сказали, зажав беднягу в тиски, оттащил к одной из повозок подальше, устроив фирменный допрос. И судя по ошарашенному лицу Тома, интересовался он не деятельностью среди Пожирателей. Гермиона же, точнее Нулиэ, как теперь звучало её имя, сидела у костра, время от времени подбрасывая в него ветки. Сидящий рядом с ней дроу, периодически косился на гнома ревнивым взглядом, а Невиллу… Невиллу было искренне от всего этого смешно. Но один момент все же не давал покоя, так что бывший гриффиндорец обернувшись к эльфийке, занявшейся рассматриванием кинжала, нагло отобранного у спутника, спросил: — А как ты поняла, что я это я? Эльфийка довольно улыбнулась, поднимая взгляд от оружия и сказала: — Брат уже задал мне этот вопрос, так что объясню сразу. Когда меня перенесло сюда, женский голос сказал, что я встречу своего друга среди подгорного народа, семью среди сильнейшего клана убийц, а подругу среди символов незыблемости. И я, с трудом, но догадалась, о ком именно говорила отправившая меня. И поверь, нашу фразу пароль я успела сказать уже семерым гномам. Ты уже восьмой. Брата я встретила в городе эльфов, а подругу, Джинни, там же, среди эльфиек, породнившихся с семьей правителя. Так что наша знакомая теперь будет по-настоящему счастлива. Невилл только тихо рассмеялся, а потом как бы мимолетом констатировал замеченное ранее: — Судя по твоему виду и взгляду твоего спутника — ты у нас тоже личность замужняя. Не так ли? Гермиона смутилась, отведя взгляд и вцепившись в кинжал. А сидящий рядом с ней эльф, которого она называла Каэсс, как бы невзначай дернул пальцами, позволив свету костра попасть на лезвие вытащенного стилета. На что гном, расхохотавшись, протянул руку, показывая пустую ладонь: — Мое имя, там откуда я пришел было Невилл, в честь моего предка-основателя рода. Здесь, в этом мире, я еще не получил имени, а потому до сих пор не являюсь его частью. Но, как разумное существо, имеющее волю и разум, сообщаю — Нулиэ для меня друг и сестра, с которой я прошел войну и выжил. Она была той, кто вылечил меня от робости, и именно её я могу назвать своей сестрой. Я не претендую на неё как на женщину. Дроу внимательным взглядом смерив сидящего напротив гнома, вытащил из сапога короткий нож и протянул вперед рукоятью. - Я Каэсс из дома Калантэла, признаю тебя. Прими от меня этот нож, в качестве дара друга. Приняв изящный клинок, хищно сверкающий на свету, гном почесал бороду, а потом недолго думая, снял с пальца тоненький медный ободок, заготовку кольца. Посмотрев на неё, он, ловко взяв нож двумя пальцами и срезал прядь волос на виске. Задумчиво глядя на них, он скрутил волосы жгутом и обмотал кольцо, зажав его в мозолистой руке. Продолжительный шепот на незнакомом эльфу языке и тихий вздох, словно из гнома выпустили весь воздух, и он раскрывает руку, на которой матово поблескивает витое колечко с косичкой узором: — Скажи дом, и оно приведет тебя туда, где твое сердце. Это все, что я мог тебе дать в качестве дара друга. Раньше я был сильнее… Дроу, со странным выражением лица принял кольцо, надел на палец и закрыл глаза. Потом улыбнувшись, встретился взглядом с Невиллом и тихо сказал: — Мы встретились по воле звезд. Благодарю Эру за это. Нулиэ оглянулась и вздрогнула, встретившись с пытливым взглядом Тома и брата. Калантэл сел к костру, говоря с укором: — То, что вы сейчас сотворили, может стать нашей погибелью. И я не об артефакте. Невилл, никто не должен знать, что ты способен на магию, иначе нас всех убьют, а ты, утратишь право на выбор. Ты Каэсс, окропи подарок кровью и береги — он всегда приведет тебя к месту, которое ты выберешь домом. А ты сестренка, будь умнее и не верь никому кроме нас. — Он прав. Если бы я не набросил на вас полог невнимательности, по прибытию в город гномов, мы бы уже никогда не вышли оттуда. — Том опустился на траву, набрасывая на плечи плащ, пожертвованный Калантэлом. — Здесь идет война, гораздо более страшная, чем у нас. И именно здесь, мы всего лишь капли в море, где запросто поглотят и не заметят. Я хочу остаться свободным и живым так долго, как это возможно и прошу вас, не лишать меня этого шанса. Невилл тихо усмехнулся в бороду, убрав обмотанный тканью кинжал в сумку. Нулиэ, приглядевшись, с улыбкой опустила ножны с оружием Каэсса на землю, провозгласила чуть склонившись в сторону Тома, протягивая руку, которую тот принял: — Добро пожаловать в семью, брат. — Келдар, брат Калантэла и дитя Клана Забытых Путей, по велению той, кто дала нам жизнь. — Кэл усмехнулся, глядя на вытянувшиеся лица и положив руку на плечо новоявленного Келдара, констатировал: — Наш путь будет крайне сложным, поэтому прошу не верьте никому кроме себя и меня. Мы с вами, знающие друг друга по тому миру, должны быть готовы к тому, что мы вечные чужаки. Даже если нас примет мир, его народы всегда будут видеть в нас дурное знамение. Так что вспомните ситуацию на Слизерине и будьте хитрыми, скользкими и опасными слизеринцами. — Один за всех. — И все за одного. — Клан темных эльфов Забытых Путей рожден в этом мире и в нём отныне пребудет! От фразы сказанной Каэссом, Том, точнее Келдар, вздрогнул, схватившись за шею и покачнувшись, повалился на сидящего рядом. На испуганные вскрики, он выдохнул и с трудом отцепив руки от воротника, дернул его, обнажая шею. Три уродливых шрама, словно следы от чьих-то когтей, растворялись, становясь тонкими белыми полосками. И в тишине, наступившей следом за первым рваным выдохом бывшего Темного лорда, Невилл с задумчивым хмыком сообщил. — Раз шрамы исчезли, то ты нашел свое место, Келдар. Я надеюсь, что ты понимаешь, что только от тебя зависит как твоя жизнь, так и тех, кто тебе доверился. Покивав на удивленные взгляды всех, откинувшись на траву, гном накрылся плащом выданным Каэссом и замолчал. Остальные, переглянувшись, тоже потихоньку стали разбредаться. С тихим щелчком слетели чары, скрывавшие их настоящие от чужих глаз. Нулиэ, уже привычно отправилась к повозкам женщин, когда её ногу прихватила чья-то рука. Опустив взгляд, она увидела хмурого брата, который, зная, что сестренка умеет читать по губам, сказал. — Оставайся. Теперь оставайся. Понятливо кивнув, эльфийка сходила за своим мешком и улеглась спать рядом с братом. С другой стороны, от неё, тут же устроился Каэсс, а Том, недолго думая лег рядом с ними, устроившись так, что при случае нападения, он будет на пути тех, кто придет за головами его новой семьи. Усмехнувшись абсурдности ситуации, Келдар положил под голову обернутую тканью солому и забылся сном. За полчаса до этого. Когда его схватили под руку и с озверевшей улыбочкой потащили прочь, Том испугался. Но испуг сменился удивлением, когда оттащивший его за повозки дроу, скинул капюшон, скрывающий лицо и повернулся к нему. В полумраке вечера, стал отчетливо виден почти заживший, но все еще видимый шрам на лбу в виде молнии. Чертов шрам в виде молнии, снившийся ему в течении десяти лет. Против воли вырвалось усталое и смиренное, хотя и ожидаемое: — Поттер… И ты тут. Названный Поттером, уселся рядом и взмахнул рукой. Воздух рядом с ними расцвел искорками и дроу сказал: — Эти чары я выучил одними из первых, чтобы выжить в собственном доме. Теперь любой, кто посмотрит в нашу сторону, увидит только то, как я трясу тебя на предмет информации. Том, проводил взглядом опущенную руку и встретился взглядом с глазами цвета смертельного проклятья, которые сейчас были даже ярче, чем Том помнил. Обладатель этих странных глаз прислонился к повозке, вытянув ноги и глядя перед собой. — Знаешь, я рад, что ты здесь. Тому показалось, что он ослышался. Он даже потер ухо и переспросил: — Прости? Сидящий рядом с ним юноша только усмехнулся и вытянул руку, срывая торчащие травинки. И совершенно не смущаясь удивлению бывшего врага, пояснил: — Я искренне рад, что ты жив. Собирая твои хоркруксы, я узнал тебя. Узнал и стал уважать. — Не дождавшись реакции от ошалевшего Тома, парень продолжил. - Я жил примерно, как и ты, разве что меня боялись показывать священникам, чтобы никто не увидел следы побоев и шрамы. Меня боялись оставлять одного, чтобы я не сделал что-то волшебное. И меня сознательно превращали в существо, имеющее своей целью только две вещи: не разочаровать забравших меня в мир, где нет Дурслей и убить тебя. Я искренне боялся, что меня вернут к ненавидящим родственникам, а потому тщательно старался быть таким, каким меня видели все. Вот только я тебе завидовал. Ты вырвался, смог переступить страх и сам стал тем, кого стали бояться. Видя тебя в Омуте памяти директора, я впервые почувствовал к тебе симпатию. Уничтожая третий или четвертый сосуд — сомнение. А убив тебя — раскаяние и пустоту. Мордред тебя подери, Том, ты стал моим смыслом жизни, моим наваждением, паранойей, ужасом и верой. И когда ты превратился в прах на моих глазах, я хотел умереть от того, что я неудачник, убил величайшего мага современности. Забавно слышать такое от врага не правда ли? Том молчал, переваривая услышанное, а сидящий рядом с ним человек, которого он, как оказалось, совершенно не знал, продолжил свою исповедь. — Знаешь, а ведь я прожил на час больше тебя. Меня убил Дамблдор, старый ублюдок. Хотя, ярости уже нет, ему не прожить больше года — убив Гермиону он стал предателем Магии и получил родовое проклятье Поттеров. Он даже покончить с собой не сможет, влача жалкое существование, когда мир ополчится на него за все грехи. Месть, в духе моего рода. Хах. – Покачав головой эльф усмехнулся, демонстрируя куда более крупные клыки, чем должны были быть у обычных эльфов. И добавил, с легкой полуулыбкой: - Тот мир стал прошлым. Да и время в этом мире изменило меня. Я не хочу быть прежним, хоть и понимаю, старые привычки выдираются только с мясом… — Зачем ты мне это рассказываешь? — Том всем телом повернулся к собеседнику, внимательно разглядывая усталое лицо бывшего врага. Тот, вздохнув, констатировал: - Я давно хотел сказать это тебе в лицо. Я прощаю тебя, Том Марволо Реддл и снимаю все проклятья моего Рода, что были наложены на тебя с момента попытки убийства действующего Наследника. Именем Рода, чьим первым представителем в этом мире являюсь, я говорю это. Лопнула струна, соединяющая отпрыска Поттеров, отказавшегося от прошлого его Рода и Тома, когда-то убившего его родителей. Удивленно посмотрев на собственные руки и словно чему-то сомневаясь, эльф резко выгнул пальцы, чувствуя, как уплотнившиеся ногти стали острее. Потом вытянул указательный палец и на его кончике зажегся полноценный Люмос. Беспалочковый. Слабый, но он был! Простивший его Поттер поднялся и, усмехнувшись, вытащил из небольшого мешочка на поясе, грязно-серую мантию и накинул её на Тома. — Мы проходим опасные земли, будь бдителен завтра. Постоянная, мать его, бдительность! Потянувшись, Поттер одернул куртку и направился к выходу из импровизированного укрытия, когда Том решился: — А иди все! Я Том Марволо Реддл, признаю простившего меня Гарри Поттера своим братом и лордом. Поттер просто не успел ничего сделать — магия приняла согласие по умолчанию, чего не было многие годы. Покачнувшись, дроу ошалело на него взглянул, подхваченный под руку и снова поделившийся кровью, а потом решительно направился к костру: — Нужно обсудить с нашими. Именно тогда Том и почувствовал, как началась твориться магия. Магия их мира. Заклинание, за месяцы скитаний ставшее своеобразным рефлексом, оплело маленький костерок, не давая почувствовать, увидеть или услышать последствия, меняя их фоновым разговором о глупостях. Разговор за костром, подарок Невилла и дар нового имени от той, кто дала новый шанс. Его признали и дали начать все сначала. Теперь по-настоящему. И пусть, рядом тот, кого пытался убить больше пятнадцати лет — некоторые шансы даются один на миллиард. И он своего не упустит — не тот характер у брата бывшего Поттера. К тому же, загадку своего бывшего врага, а теперь брата, Гарри Поттера, будет крайне интересно разгадать.