Три кольца и острые уши!

Они были в пути уже седьмые сутки. Смотреть, как собирается небольшой караван, в который мы превратились, немного необычно, но все же уже вполне привычно, учитывая ситуацию. Где-то двадцать минут назад на лагерь напал небольшой отряд орков, хотя по словам Нельги, их здесь быть не должно. По крайней мере, в это время года и столь близко. Поспешно собрав вещи и успокоив лошадей, наш импровизированный отряд, оказавшись в середине процессии, быстро стал обсуждать, что и кому следует делать. Келдар, как оказалось, неплохо обращающийся кроме палочки ещё и с коротким мечом — бой против пятерых орков это показал, получил от Каэсса его второй клинок. Калантэл, как не умеющий обращаться с холодным оружием, был безжалостно отправлен охранять повозку, как и Нулиэ. На рассерженный взгляд, Келдар сказал только, съехидничав: - Ты здесь как будущий правитель, но в основном маг и раз ты успел засветиться с созданием Протего, то вот им и занимайся. Сам же сказал, что нам следует быть осторожными. Поэтому наслаждайся властью, Владыка. Дроу пришпорил коня, выделенного ему гномами на время пути и, направившись к началу процессии, затянул волосы в подобие низкого хвоста, открывая уши. Каэсс, молчаливо согласился с Келдаром, коротким кивком обозначив свою позицию и пришпорив свою лошадь, направился к концу процессии. Наконец все разошлись по своим местам, и старый гном коротко отдал приказ на скрипучем языке. Гномы, резко вскинув оружие, коротко взмахнули им и, тронув поводья лошадей, и те мелкой рысью пошли вперед. Дорога выматывала. Не столько длиной или трудностью, сколько ожиданием нападения. Да и начавшее раздражать глаза солнце тоже не добавляло радости. Чем ближе был полдень, тем сильнее болели глаза. Все вокруг было слишком ярким, а вода в речушке, по которой они собирались перейти, едва ли не ослепляющей. Начало стучать в висках, а Нулиэ накинула капюшон, стараясь не смотреть на солнце. Спасли их тучи, потихоньку начавшие затягивать небо. Чем больше темнело небо, тем лучше видел Калантэл. А когда предгрозовая прохлада заставила старого гнома выругаться, дроу вдруг осознал причину метаморфоз. Темные эльфы не просто так назывались детьми Ночного Народа — они и были ночными существами. Улучшенный слух, обоняние, ловкость, отсутствие резких запахов у тела и проблемы со зрением на свету — они были хищниками, созданными природой такими, какими бы могли выжить в условиях пещер и темноты. Оглянувшись, дроу встретился взглядом с Каэссом и знаками показал, что нужно поговорить с братом. Потом пришпорив къярра, дроу вырвался вперед и, поравнялся с Келдаром. А тот, навесил одностороннее отвлечение — они могли слышать, что происходит снаружи, а другие не могли слышать, что происходит внутри. Калантэл огляделся и негромко заметил: — Ты заметил, что у тебя проблемы со зрением? Бывший Темный Лорд, кивнув, констатировал: — Судя по тому, что ты спросил только, что — у тебя они начались совсем недавно. — Да. Я эльф меньше двух месяцев, вот и не знаю всего. А ты же вроде давно здесь? Как с этим бороться? Недовольно посмотрев на брата, дроу сказал. — Концентрация и самогипноз, иначе просто никак. Со временем глаза начинают подстраиваться, и через пару месяцев будешь меньше обращать на это внимание. Вот только ночное зрение все же пострадает. Кэл покачав головой, констатировал. — Тогда не стоит. Чую я, что именно ночное зрение и поможет нам выжить. А для дневного времени, пожалуй, хватит и этого. — Накинув капюшон плаща, когда-то поселившегося в его поясной сумке и так же попавшего под золотое марево переходного мира, отчего тот стал, как плащ, отданный брату, эльф улыбнулся. Потом, проведя пальцами по кромке плаща, отчего тень, падающая на глаза, увеличилась раза в два, Калантэл озорно усмехнулся, глядя на Келдара, тепло произнес. — Слова ты слышал. Так что не калечь себя и пользуйся. А я вернусь. И больше не глядя на заинтересованно теребящего край капюшона брата, повернул Фириата в обратную сторону. И именно в этот момент произошли две вещи. Громко скомандовал старый гном, имя которого оказалось Доур: — Всем приготовится к переходу на рысь! За нами хвост. И первые капли дождя, упали на лицо поднявшего взгляд к небу Каэсса. А потом события резко понеслись вскачь. Гномы резко остановились, повозки быстро подтянулись друг к другу и часть гномов пересела на них. Лошадей, освободившихся от седоков, как-то быстро впрягли в телеги вторыми и повозки шустро накрыли тканью. Калантэл, уточнивший, что воду эта ткань все же пропускает, хоть и не всю, быстро прошелся по полотнам Импервиусом. Пусть этого хватит всего на пару часов – это уже было подспорьем. Повторив такое же с тканью, которой он укрыл волосы, эльф закатал рукава и сел рядом с Нулиэ и Нельгой, которая, подхватив поводья у готовящегося к бою гнома, ждала команды. Их было всего шестьдесят три, вместе с тремя ранеными гномами и пятью гостями, среди которых боеспособными были двое, а условно считались все. Наконец команда прозвучала и Келдар вместе с Каэссом вырвались вперед, сдернув капюшоны и позволяя глазам, видящим в полумраке увидеть, а ушам услышать приближение врага. Повозки медленно тронулись с места, а потом после второй команды, прозвучавшей словно щелчок кнута, их отряд резко ускорился, вырываясь вперед. В какой момент редкие капли, крупными горошинами бьющие по лицу, сменились ливнем, так никто и не понял. Но именно благодаря дождю, удалось без происшествий пересечь реку Брендивайн, а после, благодаря тому же дождю достичь степей, перед горами, который гномы с тихой гордостью назвали Голубыми горами. Крайний привал был коротким, всего пару часов, только перевести дух и дать отдохнуть лошадям. Дождь как раз закончился, но трава была мокрая, так что ели сидя на телегах и быстро. Нулиэ, с усталым лицом отпаивала братьев и жениха отваром на меду, выделенном Каэссом. Уставшие от постоянной бдительности мужчины были вымотаны — им требовался длительный непрерывный сон и сухое, теплое помещение для длительного, хотя бы двухдневного отдыха. Хотелось помыться в горячей воде, напиться горячего супа и просто спать, не вскакивая в боевой стойке — которая въелась в кости на третий день постоянных бдений. Организм, не желающий смерти легко запоминал вещи способные дать ему выжить. Наконец, закончив трапезу и обтерев плошки хлебом и сполоснув водой, они снова заняли свои места в колонне. Только Калантэл постоянно морщился, время от времени невидящим взглядом глядя вперед. Нулиэ видела это, так как ехала в центре каравана, и брат на лошади ехал рядом. Его потерянный взгляд пугал, как и лицо, с каждым часом пути становившееся более смурным. Даже Келдар, занятый беседой со старым гномом, главой посольства, заметил это. Но Калантэл молчал, не говоря о своих сомнениях, продолжая проваливаться в одному ему ведомы печали. Каэсс, в попытке отвлечь невесту, разведывая дорогу впереди, успел нарвать букет полевых ягод с ветками, ещё не успевших отпасть, хотя была уже поздняя осень, вручив его под смешки сидящих неподалеку гномок. Нулиэ уткнулась в него носом вдыхая чудесный аромат и забрасывая ягоды в рот, но кроме слабой улыбки ничем не смогла отблагодарить жениха, думая о причинах мыслей брата. Кто бы что из их прошлого мира ни говорил, но она знала на своей шкуре — у Калантэла была невероятная интуиция. Он плохо распознавал некоторые её посылы, кроме ожидания боя, а вот она научилась, отслеживая его реакцию. Такие вот провалы в раздумья — были предвестниками опасности. Смертельной опасности. Но, не для них. Откуда её ждать — неясно. Но то, что она уже нависла — факт наивернейший. Отложив букет, девушка подозвала Келдара и вскочив к нему на лошадь, нашептала о своих сомнениях ему на ухо. Брат закаменел, оглядываясь на нахмурившегося Калантэла, сейчас слепо шарящего взглядом по окрестностям и потирающего грудь и кивнул. А Нулиэ, спрыгнула с его лошади, снова забираясь в телегу и громким шепотом спрашивая, чем можно порадовать уставших мужчин. Гномки, нашедшие тему для общения, переглянулись и начали шептать варианты.