Три кольца и острые уши!

      Дроу впустили в крепость, но только после того, как за них поручился Боромир. Келдар, прошедший за это время половину крепости и беседуя с Боромиром, который уже ушел, едва сдерживался, видя какими взглядами их провожают жители. Страх. Страх и робкая, но уже прочно засевшая ненависть. К тем, кто по легендам являлся предвестником войн и раздоров.       Матери шептали легенды и слухи своим детям, те друг другу, и в итоге дроу сопровождали шепотки и шарахающийся люд. А один из мальчишек даже попытался стащить кошелек, а оказавшись застуканным, крикнул: - Вы привели войну! Темные отродья! Келдар будет долго вспоминать этот момент и называть его поворотным. Было отчего. Ведь тогда его расшатанные нервы просто сорвало. Магия, подчиненная разуму бывшего Темного Лорда, просто выплеснулась, сдавив мальчишке горло и заставив захрипеть. А у самого дроу вырвалось ругательство из того приобретенного жизненного опыта. Со старыми, шипящими интонациями родового парселтанга. - Еще рас-с нас-совеш-шь меня отродьем, червь, и я повешу тебя на твоих же потрохах. И любой, кто попробует похоронитс-сь тебя, будет вис-с-сеть рядом. Ты понял меня, гниль? Мальчишка только сипло просипел что-то согласное и рухнул на камень улицы, когда на плечо Келдара легла ладонь Нулиэ. - Не трать силы. Впереди еще бой. И немногие переживут его. – Многозначительный взгляд темных глаз остановился на мальчишке, который тут же побледнел. Исчадие тьмы по имени Нулиэ подмигнуло, и паренек сорвался с места с воплем. - Убивают! Тихо рассмеявшись, эльфийка повернулась к брату и одними губами прошептала, зная, что сейчас её видит только он. «Нас будут пытаться истребить во время боя. Их легенды это позволяют. Будешь спать рядом с нами». «Уверена?» «Так будет больше шансов защититься в случае диверсии». - Нулиэ повернулась, оскаливаясь в клыкастой улыбке, и уже вслух сказала. - Если нас попытаются убить горожане – мы будем обязаны ответить. И не мне останавливать тебя, первый после Владыки. - Рычаще рассмеявшись, девушка со щелчком вернула в ножны на поясе кинжал, который крутила в руках. А Келдар, глядя на распущенные волосы сестры, в которых запутались какие-то листья и веточки, коротко попросил-приказал: - Заплети волосы, если не хочешь их лишиться. Эльфийка, уже решившая уходить, хмыкнула и сказала: - Тогда и ты не пренебрегай традицией. Принести дары мы обязаны при полном параде. А пока следуй за мной. Мы успели устроиться. Нож с обмотанной кожей рукоятью, с металлическим лязгом занял свое место в ножнах на груди. Тихо хмыкнув на опасливые взгляды какой-то женщины, Келдар резко развернулся и направился за сестрой. Нулиэ была права — им требуется обзаводиться своими традициями. Хотя бы просто потому, что традиции отличают народы друг от друга. И не дают стать частью серой массы. Место, выделенное дроу, было небольшим. Участок у стены, метров десять, не больше, к счастью, не слишком далеко проходил сток для воды. Можно было при случае пополнить запасы питья. Весь отряд, кроме отсутствовавших Нииримара и Дивраэна, уже был там, занимаясь своими делами. Годррун о чем-то яростно спорил с Фиоле, которая почему-то щеголяла в длинной рубахе, кожаной юбке и корсете, и с мокрыми волосами. У Годрруна, как ни странно, закованного в одежду, тоже были влажными борода и макушка. Хотя... Вид был все же свежее, чем до его ухода. Нулиэ встретила его хитрой улыбкой, и небольшим шатром, уже разбитым на этом небольшом каменном пятачке. Фаэруне, выпорхнувшая из шатра, отжала сырые волосы и перебросила их на полотенце, лежащее на плече. Заметив друзей, она коротко кивнула и поправив пояс на простом темно-зеленом платье, приглашающе махнула рукой в сторону шатра. Каэсс, заметивший их, отвлекся от наблюдения за периметром, коротко кивнул и прошептал. «Я следующий». В шатре оказалась ширма, разделяющая две бочки с водой, как ни странно, чистой, металлическая фляга с душистым мылом и большое пушистое полотенце. Чистота воды определилась сразу, по паре символов, горящих на камушке, лежащем на дне бочки. Очищающие амулеты, созданные по памяти Жреца. Крайне удобная вещь, но увы, не бесконечная. Раз в пару месяцев её требовалось заряжать от себя. Но вот в походе вещь незаменимая, хоть и трудно создаваемая — требовалось призвание, которым были наделены только Нииримар и Годррун. И ушлый гном быстро просек выгоду, создав эти камешки. Вовремя, так как уже сейчас тратить силы было просто преступно. Потому что сейчас все готовились к первой масштабной битве, собираясь преподнести пантеону своих божеств первые жертвы. Довольно странная ситуация. Решив пока об этом не думать, эльф решил заняться помывкой. Из чистой одежды у Келдара была только рубаха и белье, которое было, честно, говоря сшито за время путешествия с семьёй. Но, что было, то было. Так что вещи были скинуты на стойку рядом с мечом, а сам эльф погрузился в прохладную воду. Недавно приобретенные синяки и ссадины защипало, вызывая тихое шипение. Из-за ширмы похоже зашипела Нулиэ, ойкнув и хлопнув на камни что-то железное. Судя по звонкости — крышку от фляги с мылом. Но наконец она затихла, а потом начала плескаться. Хмыкнув, Келдар вытащил припасенную рядом с полотенцем пародию на мочалку и начал мыться. Мыло приятно пахло, но не оставляло своего запаха на коже, смываясь вместе с запахом тела и оставляя только водную свежесть. Отмывать волосы было сущим мучением — они путались и плохо промывались. Но Келдар все же справился — волосы были приведены в порядок. Последний раз нырнув в уже очистившуюся с помощью камня воду, он выбрался из бочки и потянулся за полотенцем. Позади раздался шорох и ойканье и узнавший голос дроу, едва удержал руку от броска флягой на поражение. - Ты что-то хотела, сестра? Эльфийка из-за ширмы коротко хихикнула и выглянув, швырнула в Келдара каким-то узлом, констатируя: - Шикарная задница, братец. - И прячась за ширму снова. Кашлянув, смущенный дроу повязал полотенце на пояс, от греха подальше и потянулся к узлу. Развязав ткань, оказавшуюся чистой эльфийской рубахой, он с удивлением вытащил то самое белье, которое видел в вещах у Нииримара. Эта пародия на мини боксеры, которые жители этого мирка вряд ли поймут, оказалась весьма кстати. Как и черные прочные штаны, похожие на экипировку эльфа, сопровождающего Братство Кольца. К счастью, за время путешествия удалось разжиться эльфийскими сапогами, в которых не требовалось носить носки из-за удобства и строения тела. Проще говоря, сапоги были прекрасного качества, а ноги не потели и не воняли как тухлое мясо. Так что, одевшись, Келдар выжал волосы, начав просушивать их полотенцем. Судя по вышивке, оно было из запасов, прихваченных Каэссом из Ривендэлла. Вытершись, дроу удовлетворенно потянулся и заметив, как из-за ширмы выходит сестра, подхватил свои вещи. У выхода из шатра их встретила довольная Фаэруне и не очень довольный Каэсс, который окинув взглядом светящуюся как солнышко невесту, коротко кивнул. Потом, передав пост освободившемуся Годрруну, скрылся в шатре. Келдар на это только хмыкнул, прекрасно зная, как допекли чистоплотного эльфа подтеки крови на волосах и невозможность отмыться от запаха горелого орочьего мяса. Они успели дать жару, прежде чем их выловили. Но пора было заняться делами. Достав свой колчан, лук и меч с ножами, дроу разложил их перед собой, начав ревизию. Первой была проверена тетива, вместе с запасом, от которого осталось всего семь смен. А было десять. Скоро придется ловить орков и использовать их жизнь, чтобы зачаровать тетиву. К счастью, нынешняя была далека от износа — он менял её за день до того, как они столкнулись с варгами. Стрел оставалось чуть больше сотни, к счастью, в сумке Годрруна оставались заготовки, которые делал Нииримар за время стоянок. Проблема была с наконечниками. Обычных оставалось всего шесть десятков — остальные были с наконечниками из зачарованного железа, пробивающие броню. Их хотелось оставить для тварей посерьезнее орков, вроде тех же троллей или кого посильнее. Но особого выбора не было. Разве что прихватить колчан кого-нибудь из убитых. Качество стрел возможно будет не слишком хорошим, но они хотя бы будут. Приняв такое решение, дроу вытащил из вещей кусок точильного камня и тряпку, которой натирал оружие. Опустившись на землю и скрестив ноги в позицию лотос, от которой у наблюдающего неподалеку мальчишки, вырвалось полузадушенное восклицание, Келдар стал приводить меч в идеальный порядок. Сначала пару раз провел по кромке камнем, затем тяпкой, а потом поднял ладонь на уровень груди и выпустил когти. Впав в подобие транса, бывший Темный лорд с каким-то исследовательским интересом сжал ладонь над рукоятью. Капли крови, попавшие на лезвие, вопреки всем законам не стекли, а впитались в металл. Меч словно покрылся паром, на котором начали медленно прорисовываться узоры. Белые, словно нарисованные морозом. Они оплели эфес, прошлись по гарде и растворились на лезвии, переходя в полупрозрачный узор. Ранки на ладони были облиты последней порцией разведенного в воде отвара. А меч, весело посверкивающий на солнце, был зажат в руке дроу. Вырвав волосок, эльф опустил его на лезвие, удовлетворенно улыбнувшись, когда волос без малейшего сопротивления оказался разрезан на две половинки. Причем ближе к разрезу волос был покрыт инеем. Опыт бытия Темным Лордом помог и здесь. Почти не работающие там ритуалы, здесь отнимали лишь небольшое количество сил и время на концентрацию. Жаль, что в наказание за прошлые грехи, доступ к полноценной магии ему закрыт на сто лет. Условие его шанса на жизнь. Уютное единение с самим собой было прервано. Рядом тяжело вздохнула знакомая фигурка. Повернувшись, Келдар коротко усмехнулся, увидев отсутствующее выражение лица Фаэруне. Девушка снова впала в транс. Хорошо, что такие провалы в реальности могли случиться только если она добровольно отпускала себя. Иначе бы он нашел способ обрубить способность, лишь бы обезопасить девчонку. Замереть в бою — верная смерть. Девушка вздрогнула, сжимая в ладони ножны меча. Тихий, на грани шепота голос, произнес: - Владыка зовет нас из крепости... Нужно идти... Или наши кости будут съедены воронами... Дроу усмехнулся, прекрасно зная почему нужно уходить. За свою жизнь он успел многому научиться, в том числе и правильной пропаганде и её последствиям. Которые были прекрасно читаемы на лицах людей. Но все же тихо и медленно проговаривая слова, чтобы не вырвать эльфийку из транса, спросил: - Когда выходить? - Когда солнце начнет клониться к закату... На юго-запад от крепости. Естественные пещеры на краю горы... Эльф прикрыл глаза ладонью и посмотрел на небо, потихоньку затягивающееся облаками. Солнце уже давно прошло зенит и сейчас зависло, сияя радужными бликами, раздражая глаза. По расположению светила можно было сказать только одно. У них около часа-двух. Срочно нужен повод. И он нашелся. Мальчишка, один из самых любопытных, пробрался к шатру и сейчас заглядывал в щель, оставленную для вентиляции. Раздался свист металла, и мальчишка рухнул на камни, придавленный бросившей нож Нулиэ. Девушка подняла бледного, как смерть, подростка и рявкнула ему в лицо. - Никогда не подкрадывайся к убийце! Они бьют на шорох! Пш-шел отсюда! - Мальчишка, вышвырнутый за периметр их стоянки, шустро удрал в сторону ожидающих его пацанят. И эта стайка шустро умчалась в какой-то переулок. А Нулиэ, совсем не по-женски высказавшись, вытащила вошедший в лежащий щит метательный нож. Из шатра вышел Каэсс, с хмурым выражением лица и забрал его у невесты. А та, тихо рассмеявшись, набросила на мокрые волосы эльфа, уже высохшее полотенце. Но оба они напряглись, стоило только Келдару тихо просвистеть коротенькую мелодию, призывающую отряд к готовности. Нахмурившиеся гномы, Годррун быстро разъяснил суть сигнала своей подруге, подошли первыми. Келдар тихо пересказал сказанное Фаэруне, а они как бы невзначай дошли до Лиэ и Каэсса. Те выслушали и весело рассмеявшись, начали дурачиться. Вот только внимательный взгляд старшего брата отмечал незамеченное глазеющими владельцами города. Нулиэ успела надеть всю оружейную «упряжь», как она её называла и сложить выменянные на рыбу, клубни картофеля и морковь, с парой луковиц в безразмерную сумку. Хотя она уже только носила такое название, потому как доступная площадь уменьшилась на четверть. Годррун добрался до центра сумки и подтвердил, что она уменьшается. Но гномы не просто так считались мастерами, не терпящими чтобы вещи пропадали. Он вместе с Фаэруне что-то с ней сделал, и она остановилась на размере, превышающем большой мешок для картошки в три раза. Как раз хватило места сохранившимся книгам и паре-тройке личных вещей. Но, по сравнению с двумя большими ученическими чемоданами ранее и это уже было мало. Пришлось избавляться от ненужного. Опять-таки удалось поменять зеркальце, пару старых, но еще добрых мечей, щит и кое-что из амуниции гномов. Точнее всего, что оставалось не из мифрилла. Только пришлось делать это в обход внимания гнома Гимли, который мог и вспомнить довольно узнаваемое снаряжение. Удалось обменять на продукты и два тюка с соломой. Большего крестьяне дать не могли и не захотели. Так что собравшие все, что могли, дроу так же тихо собрались у шатра, за варкой ухи. За стеной шансов на еду практически не было, так что нужно было хотя бы немного поесть. И они занялись последними приготовлениями, оставив вызвавшегося Каэсса с невестой, следить за котелком. Солнце неторопливо опускалось вниз, предупреждая, что небо скоро окрасится алым, а Келдар тихо нервничал. Он прекрасно понимал, что братец встретит их там, где у орков будет мало шансов достать их сразу. Но наверняка с того места неплохо простреливалась первая линия обороны у зубцов стены крепости. Но их позвали. Суп получился густой, из-за того, что Нулиэ растолкла большую разварившуюся картофелину в бульоне, делая суп немногим сытнее. Рыба проварилась до состояния трухи, отдав бульону чудный запах. А вкус горячего супа, о котором Келдар мечтал вот уже несколько дней, сделал мир на целый миг полностью прекрасным. Пусть рыба уже надоела, но суп, горячий и сытный, свое дело сделал. Котелок они едва ли не вылизали, но не оставили ни капли. Солнце подкрасило небо в розовато-алый. Время. Нулиэ вернулась, на ходу надевая перевязь под колчан и проверяя ножны на поясе. Каэсс, после проверки лошадей, которых все-таки удалось накормить, коротко кивнул. Лошади успели немного отдохнуть — всадники тоже. Оставалось дело за малым — покинуть город. Заложенный повод сработал. Келдар использовал оставленную ему в насмешку магию разума. И куча детей, от пяти до пятнадцати, дружно бросила камни. Как раз, когда мимо проходили Гимли и Леголас. Келдар ликовал, но виду не показав, добился, чтобы им удалось пройти ворота. Но мысленное обещание брату Келдар выполнил. Связи - есть связи. Эльфу напомнили про амулет - монету, в который нужно будет попросить помощи, если она вдруг понадобится. Вздохнув уже за воротами, Келдар повернулся к Фаэ и дождавшись, когда девушка подхватит под уздцы коня, направился за ней. Им нужно было продержаться ночь и половину дня. Потому, что видение можно было истолковать только так.