Три кольца и острые уши!

      Дроу со спутниками гнали лошадей как могли, но боясь сорвать животным сердце, периодически останавливались и шли своим ходом. Скакуны, не считая къярра были все поголовно эльфийской чистокровной породы, но даже им было сложно преодолеть намеченный маршрут без остановки. С трудом, но удалось сделать небольшой привал, буквально на два часа, дав животным возможность напиться и отдохнуть. Фириат, уже даже не скалился - только подбадривал собратьев по несчастью тихим ржанием и внимательно смотрел по сторонам. Караулил. Нииримар глядя на заботу своего скакуна, только качал головой - он-то понимал почему. Из всего их небольшого табуна, мальчишкой был всего один скакун - остальные будучи кобылами, вошли под опеку къярра. Хотя и конь тоже признал Фириата как равного, но чувствовал Нииримар, что скакун еще себя покажет. Правитель Дроу обернулся на своих спутников - Дивраэн распотрошил один из узлов с броней и сейчас разбирался в ней, надевая и затягивая ремни, которых оказалось больше, чем один. Намного больше. Эледир, сидел рядом с вторым эльфом и собирал ему волосы, заплетая их в косу. Эльф уже был полностью облачен в броню и сейчас медленно пил, повинуясь командам брата, не реагируя на происходящее. Все рефлексы были в норме — это Нииримар проверил, бросив в эльфа флягой, которую тот с легкостью перехватил, просто выставив руку перед лицом Эледира. Но в его действиях не было осознания, эмоций, разума. Он был похож на жертву ментальных пыток, которой не успели уничтожить остатки личности, отвечающей за память тела. Лонгботтомам в свое время смогли сломать все, что только можно, а он выдержал. Пришлось насесть на Эледира и выяснить причину такого состояния. Как оказалось - у Эалендира, так звали эльфа, погибли все ученики прямо на глазах. Вместе с его приемным сыном. Эльф просто не успел - облава орков под предводительством Девятки Саурона на их заставу, была молниеносной, а вчерашние дети замешкались и подставились. От орков бы они отбились, но Девятка лично прикончила всех, кто не успел пересечь черту заставы. Эалендир выжил только чудом - орочий нож воткнулся рядом с сердцем и Эалендир смог дожить до прихода патруля. Его успели выходить, а потом он задал вопрос про детей и получил ответ. Вернувшийся из поездки во владения Владыки Трандуила, Эледир, застал брата не реагирующим ни на что. Эльфийские целители боролись, но не смогли заставить эльфа очнуться и решили дать ему время на самостоятельное возвращение. Однако, прошел уже год и ничего не изменилось, только его руки уже начали слабеть и упускать вещи. Эледир, уже не ждущий чуда, ухватился за призрачный шанс и покинул родину, в поисках того, кто мог бы с этим помочь. Только вот, расспросив эльфа, Нииримар осознал то, о чем думал еще в Ривендэлле - в этом мире тоже не было равенства, ради которого Дамблдор положил весь цвет аристократии. Здесь все держалось на власти династий и их влиянии на глобальное положение сил. И именно поэтому, власть имущие редко спускались для помощи простым смертным - своих дел по горло. Эледир попал в такую ситуацию. Великая владычица не пожелала тратить свое время на эльфа, упивающегося собственной болью и того буквально списали в расход. Нииримар промолчал о брате, который был Мастером-менталистом, как и об оставшемся в Ривендэлле учителе, тоже не являющимся новичком в этом деле. Не из природной вредности или желания подставлять учителя, просто Нииримар не был уверен, что при переходе тот не потерял свой талант. Ведь каждый чем-то расплатился: Фаэруне - возможностью родить только двоих детей и более неподвластными ветрами; Миона - возможностью полюбить лишь дважды и отсутствием предрасположенности к магии воды; Годррун - невозможностью общения с сородичами кроме избранницы, Дивраэн - своим непониманием всех, кроме сородичей и более не чувствующий связи с растениями; Келдар - блоком на полноценную магии сроком в сотню лет и он, потерявший возможность чувствовать чужаков, не впустивших его в свой круг, с магией огня, так хорошо получавшейся у Поттеров - такова была его вира за жизнь. И ко всему прочему, тысячелетняя репутация предвестников войн и раздоров - «прекрасный» старт для нового и малочисленного народа. У каждого забрали самое для него важное. И не факт, что профессор не мог лишиться своего таланта, с таким трудом развитого. К тому же, никто не гарантировал, что он вообще согласился бы сделать это - слишком опасный талант для репутации. Распотрошивший еще один комплект доспехов Дивраэн, помог своему другу затянуть первые ремни, указав, что и куда следует подсоединять. Кивнув, Нииримар вернулся к размышлениям. К тому же, была еще одна причина, по которой дроу не сказал о возможном исцелении - опыт тысячелетнего жреца, который он благодаря обращению к Матери Смерти воспринял с эмоциональной и памятной составляющей. Он прожил жизнь вместе со жрецом, в течение ста семидесяти лет, тот отрезок пути, где мужчине приходилось выживать при дворе и в последствии на троне. Опыт был горьким, отвратительным, но необходимым - особенно для вчерашнего мальчишки-идеалиста. Прекрасно отражающий весь фронт работ, который им предстоял. Радовало то, что с поддержкой Великой, у них был прикрыт тыл в плане постройки первоначальной базы - магических камней, собранных на месте получения даров, хватало для фокусировки собранных сил. А знаний и материалов, которые можно будет вырастить - хватит на первоначальное обустройство и пусть несколько бедную, но жизнь. А потом можно будет начать поднимать будущее хозяйство и обеспечивать себе все условия. Но придется очень много стараться... Нииримар против воли улыбнулся - отчего-то он знал, что на другом конце их пути, его товарищи уже задумались о подобном и Нулиэ уже строит планы. - Владыка! Пора! - Обернувшись на оклик взбирающегося в седло Дивраэна, в полном обмундировании выглядящего как черный всполох, дроу хмыкнул и затянул шнуры на креплениях наручей. Потом надел перевязи для лука и ножей, заколол плащ тяжелой фибулой с символом паука, подаренным Богиней, и подхватил сумку. Подумав, он прикрепил её на пояс, присел, резко уходя в перекат и прыжок и приземлился, чувствуя, как мешает под левой рукой. Перетянув верхний ремень, Нииримар взмахнул руками и не найдя более неудобств, вставил оружие по ножнам, а за спину отправляя колчан с луком. Стрел им отсыпали много - тысячи четыре, что едва влезли в одну из сумок. В другой сумке, выпрошенной у Фаэруне, теперь лежали ткани, множественные подарки от дружественных эльфов которых Правителю дроу с трудом, но удалось склонить на свою сторону, включая веревки, инструменты для обработки тканей и даже разобранный эльфийский ткацкий станок с описанием сборки и множество разнообразных семян и саженцев в маленьких горшках. Только их, вместе со всякими подарками вроде предметов обихода или красивых камней вроде янтаря, вез Дивраэн, в специальной шкатулке из зачарованного дерева. Вот где было показано истинное мастерство эльфийских умельцев - во всяких мелочах вроде этой шкатулки. Эта их основательность, давала шанс на долгое хранение семян и следовательно хороший исход. Но все это пришлось получать обходными путями, иногда откровенно изображая непоседливого торопыгу и ребенка. Только благодаря этому, они смогли получить хоть что-то. Фаэруне, к примеру, ничего бы просьбами не добилась. И дело тут не в жадности гномов, просто свободные эльфийки не обзаводятся длинными шрамами на спину, находясь у гномов в гостях. И пусть из девушки так и не удалось вытащить подробности их с Дивраэном заточения, как и из него, но Нииримар догадывался. И о том, что их постоянно избивали, и о том, что Фаэ наверняка пытались или насиловали - иначе с чего ей шарахаться от прикосновений? А ведь у неё хватило сил хлопнуть дверью напоследок, уведя нескольких лошадей и запас инструментов, с гномкой, которая, судя по всему, защищала их от сородичей. Да и список был внушительный: точильные камни, плотницкие и кузнечные инструменты вместе с малым мехом от горна, и даже несколько десятков предметов посуды. Причем судя по проскальзывающему в её голосе, при воспоминании о гномах, злорадству, девушка успела обрушить пару-тройку стен перед побегом и наверняка прокляла местность - этот семейный талант на тот момент у неё еще оставался. Отомстила и приобрела - задав направление для способа выжить. Выходка в стиле той, чья мать перед смертью изобрела зелье Абсолютной истины. Тот, кто его выпивал - терял возможность лгать, видя при этом все то, что совершил за свою жизнь стоящий перед ним маг. Учитывая, что зелье должно было попасть в чай окружения Дамблдора и пары десятков акул пера... Нииримар тряхнул головой, отгоняя мысли, которым не было места в этом мире и вернулся к размышлениям об обустройстве. Им осталось только выбрать территорию, обеспечить её безопасность и начать жить. Вот только пару коров и коз с курами, было бы неплохо выкупить или спасти от орков, а если еще будут овцы, с их шестью и мясом... Мечты и планы... И пусть надеяться на это было глупо, но у них был запасной план - шелк можно получить из паутины, благо оказалось, что из-за бодрящей настойки, нить становится десятки раз прочнее и при этом ярче. Составов тысячи, паучата уже сбросили две шкурки и скоро сбросят третью, становясь размером с некрупную собаку - шелка для проверки будет много. Ощутив легкое дуновение знакомой силы, Нииримар пришпорил къярра - им решили помочь. В висках закололо, заставив дроу зажмуриться - перед ним раскинулся веер разноцветных нитей. Одна из них блестела чуть ярче и за неё Нииримар ухватился, мысленно охватывая арканом из этой нити весь отряд. В следующий момент воздух вышибло из груди, полыхнув перед глазами так, словно по голове влетело дубиной. Звуки пропали на несколько ударов сердца, вот только испугаться никто не успел - лицо Владыки шедшего первым опалило огнем, и он рухнул на спину къярра. Вышедших из арки эльфов, нарисованной Фаэруне, с помощью последнего спрятанного камешка-накопителя - встретили Каэсс и подхватившая упавшую эльфийку, Фиоле. Дивраэн, первым осознавший происходящее - успокоил спутников и птицей сорвался с коня, помогая сгрузить Нииримара. У того опалило волосы, на подбородке оказалась запекшаяся кровь и под глазами расцвели черные синяки. Фаэруне повезло меньше - на левой кисти у неё сгорела почти вся кожа, оставив подпаленное и сочащееся кровью мясо. Да и сама девушка впала в беспамятство - ставшая чужой магия, похоже ударила сильнее чем когда-то. Фиоле сноровисто помогла соорудить носилки и сгрузить на них своего предводителя и видящую. Дивраэн, опустивший на носилки тут же оплетших своей сетью Нииримара, пауков, коротко описал ситуацию Каэссу. Тот, окинув взглядом неожиданное прибавление в рядах, только кивнул и уточнил количество доспехов. После усмехнулся и сказал: - Вы торопились не напрасно. Видящая предсказала смерть Владыки и свою, если вы не успеете к пещерам до заката. Она решила пойти против предначертанного и пожертвовать собой, только как я вижу Боги милостивы к ней. Дивраэн покачал головой, глядя на лежащую на носилках Фаэ и констатировал: - У нас двое не имеющих возможности сражаться - где здесь милость? Нам помогли, а дальше мы уже обязаны справляться сами. Иначе - верная смерть для всех нас. Каэсс, помоги остальным одеться - доспехи тебе будут знакомы, а я займусь Видящей. Эльф только кивнул и вместе с подошедшим Эледиром поднял носилки. Нулиэ, вышедшая встречать их, тихо охнула и бросилась обратно в пещеру, а наружу вышел Келдар. Окинув взглядом новоприбывших, он только вздохнул и жестом пригласил следовать за собой. В пещере Нулиэ уже успела подготовить два лежака на ветках и паре одеял. Нииримара она осмотрела первым и недовольно нахмурилась, бросив в сторону Келдара: - Опять истощение. Тут ты справишься быстрее, брат. А вот над Фаэ девушка застряла надолго - пришлось выливать последний флакон с кровью брата и последние капли зелья. Но это помогло - рука девушка начала затягиваться тонкой розовой кожицей. Отложив пустой фиал, Нулиэ спрятала лицо в ладонях, начав нервно смеяться. Подошедший жених, только понимающе сжал её плечо, поддерживая. Годррун, прекрасно знающий причину, только вздохнул и покачал головой - в будущей битве они будут без средств первой помощи. Остались только бинты, обеззараживающий порошок - наследство учебы у Снейпа и слабая настойка, могущая сойти за стимулятор. И все. Возможности сварить новых просто не было - процесс одного только сбора всего необходимого займет неделю в лучшем случае, а ведь зелье готовится несколько часов. А ведь некоторые зелья не было возможности приготовить вовсе - из-за того, что часть трав росла только в эльфийском лесу. - Не бойся сестра. Убивать Того-кого-нельзя-называть мы ходили вообще без зелий. - Нииримар, очнувшийся благодаря помощи Келдара и сейчас привалившийся к его плечу, мягко улыбнулся: - Или тебе напомнить, как без всяческих зелий, насмерть стояли вчерашние дети, против элиты аристократии, запертые и пытаемые в самом безопасном месте мира? Нулиэ всхлипнула, покачав головой и ответила: - Я помню. Но у них были мы. А теперь? - А разве что-то изменилось? У нас есть наш народ. И мы будем бороться, чтобы защитить всех нас. Разве не так? У тебя будут дети, ради которых ты сейчас борешься, семья, что всегда будет рядом и тот, кто выбрал тебя из тысячи. Бейся до победы, только теперь ради себя. Достаточно ли этих причин? – Нииримар пожал плечами, глядя спокойно и уверенно, как и всегда, когда был уверен в своих словах. И обычно его слова исполнялись, даже если ему приходилось, стискивая зубы идти на борьбу. - А дом? Будет ли у нас дом? - Годррун озвучил мысли многих, с болезненным вниманием следя за безмятежным лицом Нииримара. Тот, хмыкнув, вытянул руку перед собой и сжал пальцы в кулак: - Сеть пещер под горами, на землях, что будут дарованы за заслуги. Или же самовольно захватим клочок незанятой земли, если найдем таковую. Но дом у нас будет, свое слово я вам даю. Каэсс смотрел на дроу, что стал их предводителем и молчал, обдумывая его слова. На миг лицо Нииримара стало жестким, словно высеченным из камня и Каэссу стало спокойнее. Правитель неспособный пролить кровь, не сможет удержать государство от распада. Пусть они не были похожи на потомков рохиррим или других линий людей, но войны могут вспыхнуть из-за незначительных причин. И если правитель слаб, то народу не выжить. До сих пор выбранный Владыкой дроу смог сделать все, для выживания их маленького народа. Только сражения, что предстоят им, могут лишить их всего, что они успели получить тяжелым трудом. Нулиэ, словно услышавшая его мысли, повернулась к нему и коснулась ладонью щеки, огладив её кончиками пальцев до виска: - Я верю в него, и ты верь. Только вера спасала всех нас, до этой войны. И сейчас поможет. Только верь. Каэсс прижал руку невесты к щеке накрыв своей и закрыл глаза, вдыхая ставший родным запах её кожи. Его снедало беспокойство о том, что они могут потерять друг друга. И пусть допущенный для проверки чувств год не прошел, он уже осознавал, что не сможет жить без Нулиэ. Просто сгорит как свеча, не сумев дышать без неё. Пришло четкое решение того, что он хочет и обязан сделать прямо сейчас. Открыв глаза, дроу посмотрел в глаза девушки и спросил: - Согласна ли ты стать моей до конца времен, прямо сейчас? Разделишь ли ты со мной кров, пищу, сердце и вечность? Девушка вздрогнула от серьезности в его голосе, но прикрыв глаза и помолчав, расслабилась и ответила: - Я согласна стать твоей до конца времен и разделить с тобой кров, пищу, сердце и вечность, в смерти и посмертии. - Я, волей своей и согласием своим, дарую вам благословение свое и перед лицом богов подтверждаю ваш союз. Да будет так. - Нииримар, услышавший их и вмешавшийся, улыбнулся Каэссу и взглядом указал на их руки. Опустивший взгляд Каэсс улыбнулся - на руках появилась тонкая вязь, виденная им в памяти жреца. Подтверждение союза, одобренного богами. Переведя взгляд уже на спутницу жизни, дроу понял, что она смущена. Фиоле недолго думая, подошла к ним и сказала: - Негоже деве на собственной свадьбе не видеть праздника. Поправить надобно. Каэсс на это только кивнул, потому что рядом сел Келдар с тремя лентами, которые нужно было вплетать в волосы. Супругу увели в сторону, где гномка сноровисто заплела волосы, а после выбежала из пещеры, вернувшись с небольшим букетиком. Келдар закончил и отойдя, удовлетворенно кивнул. Через некоторое время, рядом опустилась Нулиэ, с волосами украшенными полевыми цветами, с накинутым на плечи расшитым плащом, который насколько помнил Каэсс вышивала она сама. Нииримар хмыкнул, обращая на себя внимание и с трудом поднялся, опираясь на веселого Годрруна: - Мы дадим вам пространство для разговора, благо пещера большая. Келдар и Фиоле думаю будут рады помочь с небольшой перегородкой - вам будет нужен разговор без нас. Чары звук не пропустят, так что наслаждайтесь вашим днем и не думайте ни о чем, а мы подготовимся к сражению. Каэсс решающий как ответить на подобное, согласно кивнул глядя как расцветает Нулиэ и сам помог установить что-то вроде шатра, только без крыши - места не хватало. Им отдали один кувшин с легким вином, собрали небольшой поднос с вялеными фруктами, ягодами и вяленым мясом, и помогли устроиться на камнях. Руны на полотне чуть мерцали показывая, что работают, поэтому Каэсс помог супруге скинуть плащ и устроиться в своих объятьях. А дальше они просто молчали, целуясь и переплетшись пальцами грелись в уютной тишине. Поцелуи Нулиэ были солеными от слез, а Каэсс не мог надышаться её запахом. Цветы, вплетенные в косу, щекотали нос, фрукты с подноса помогали успокоиться, а вина они так и не коснулись - не было желания. Мясо тоже осталось нетронутым - напряжение не отпускало, а заедать его... Им было уютнее просто находиться как можно ближе друг к другу. Были сказаны всего несколько фраз. - Я боюсь, Каэсс. Верю, но страх потери не отпускает меня. Братья и ты — это все, что у меня есть. - Нулиэ в снова уткнулась носом ему в шею, уже не плача, но кончики пальцев все еще дрожали. Каэсс обнял её, шепча на ухо: - Страх заставляет бороться с ним - борись, как и сказал твой брат. Не ты ли попавшая в Ривендэлл, научила себя не бояться эльфов, первой показав свою храбрость и благородство? - Я... Только орки страшнее - их тысячи. - Нулиэ перестала дрожать, начиная спорить и Каэсс улыбнулся, целуя её и шепча сквозь поцелуй: - И у нас будет дом, если мы убьем очень много орков. Владыка сказал свое слово. Ты же ему веришь? - Да. - Тогда и я поверю. Нулиэ улыбнулась, успокаиваясь и через несколько минут, её руки скользнули эльфу на шею, в пока ещё робкой ласке. Эльф, на краткий миг вздохнув, с зарождающимся пылом ответил на робкое прикосновение, встречая его уверенным, своим… Через пару часов их тихое уединение прервало покашливание и голос Келдара: - Начинается дождь - Видящая предсказала наступление сразу после его начала. Пора. Они неторопливо собрались, упаковав вещи в сумки и быстро сходив по ветру, неторопливо помогли друг другу затянуть ремни на доспехах и закрепить ножны под оружие. И наконец выйдя из шатра, и помогая его сложить, увидели готовых к битве товарищей. Даже Фаэруне, берегущая руку в тонкой кожаной перчатке, неторопливо пила из фляги настойку, второй рукой держа лук. Нииримар, перебросил сестре и её супругу ножны с длинными ножами, от которых веяло холодом и сказал: - Все, кого вы раните этими ножами, отправятся к Богам в качестве платы. Так что бейте как можно больше - мы бьемся за дом. По земле ударили первые капли дождя, но их не было слышно за грохотом шагов приближающейся черной волны орков. Словно полчище муравьев, они покрыли собой горы и перекрыли все пути к отступлению, запирая Хельмову Падь. Владыка дроу стоял на холме опустив лук и внимательно всматривался в ползущие осадные машины. Защитники Пади, среди которых Нииримар узнал эльфов, стояли на стенах ожидая команды. Армия врага шла на них, медленно выстраиваясь за пару десятков метров от стен крепости. С первым раскатом грома на землю обрушилась сплошная стена воды и рев тысяч орков, ознаменовал начало бойни. Нииримар, обеспечивший своему отряду небольшую незаметность, скомандовал приготовить луки. Черная волна нахлынула на ворота и град стрел обрушился на врагов. А Нииримар, отдал приказ выцеливать командиров и стрелять на поражение. Битва за Хельмову Падь началась.