Три кольца и острые уши!

      Когда небо вовсю окрашивает рассвет — отряд дроу уже на грани. Уставшие, голодные, злые как те, кого они бьют. Нииримар не открывает правый глаз — пересекая бровь, веки и щеку, кровоточит рана. Дроу боится, что глаз потерян, но проверять нет желания и сил. Последняя атака была тяжелой, страшной и на грани надежды, и дроу успели в ней поучаствовать. Перебить врагов, добить раненых и даже собрать брошенное в бою оружие. Но теперь сил больше не было. А ведь оставался еще ритуал… Нулиэ уставшими руками, удерживала на груди плащ — её успели раздеть и перебинтовать свои же, обработав раны самой первой. Остальным помог уже Арагорн, вместе с Нииримаром, которого тот называл еще Калантэл. Как и светлый волшебник, иногда заглядывающий повсюду. Он уже познакомился с Королем Теоденом и Гэндальфом. Причем первый сумел удивить как свой народ, так и прислушивающихся к разговору дроу. Теоден, король Рохана, лишь посмотрел на них, выслушал от Арагорна подтверждение о помощи дроу и сказал, не глядя ни на кого: - Подобные вам всегда приносили войны, так гласят наши легенды. И здесь я не вижу ошибки. Нииримар тогда рассмеялся, сипя от недостатка воздуха и прокашлявшись, сказал: - Ваши легенды правдивы, нас призвали на войну. Вызвали, как простых солдат и убийц, но даровали выбор. А мы выбрали за кого драться. Один честный сердцем странник и мудрый Владыка эльфов, смогли подарить нам надежду на мирную жизнь в ваших краях. Мирный дом, возможность вырастить детей и увидеть внуков. Умереть не от ножа предателя или в клетке, а от старости, в своей постели в окружении семьи. Такая надежда дорогого стоит, особенно там, откуда мы прибыли. За неё мы вырвем победу из горла врага, своими зубами, — и дроу широко усмехнулся, показывая острые белые зубы. Король Теоден только покачал головой и признал напоследок, уже уходя: - Мне не понять отсутствие стремления к славе, но желание мира я разделяю. Оставайтесь. Будьте моими гостями. И король покинул полевой лазарет, где они сейчас находились, приказав идущему рядом воину: - Продолжайте помогать с ранеными. Они, теперь мои гости. - Да, сир. С Гэндальфом, пришедшим немного позже, знакомство оказывается не слишком приятным. Нулиэ с Фаэруне едва успевают остановить брата, и сестра громко рычит в его лицо, крепко обнимая и успокаивая. - Это не он! Он остался там! Белый маг удивленно перевел взгляд с не менее удивленного Арагорна на дроу, но даже не думает нападать, только хмыкает и достает трубку, медленно набивая её табаком и так же медленно прикуривая. Видящая, уже получившая перевязку на свою изуродованную руку, натягивает на плечи плащ и криво усмехнувшись, негромко сообщает, глядя как уводят к стене её Владыку: - Нас истребляли: детей, женщин, всех, кто мог продолжить Род обладающих магией и слышащих её Голос. Устраняла армия, подчиненная старым волшебником с отеческим взглядом. У нас почти не осталось воинов — все они пали за прошедшие две войны. Этот волшебник учил оставшихся без защиты детей, вкладывая в их головы свою волю, и разрушал наш мир изнутри. Он лично воспитал нашего Великого Врага и оружие, которым был наш предводитель. И стравил их, убив в конце всех, кто мог помешать его власти. Разорвал государство изнутри, покорив его обломки. Леголас, вместе с пришедшим проведать людей Эомером и зашедшим в лазарет Халдиром, только покачали головой. Арагорн сжал зубы, оглядываясь на прислонившегося к стене Нииримара. Тот тяжело дышал, упершись рукой в стену и сжимая свободную ладонь на ножнах меча. Его сестра, опустила руку на его плечо и уткнулась лбом в спину. Коротко попросила вспомнить о молитве и плечи эльфа вдруг расслабились. А сам он оттолкнулся от стены и подошел к окну. Его сестра шла за ним как привязанная и широко улыбнулась, когда он кивнул. Арагорн повернулся к светловолосой эльфийке, ожидая продолжения. Та, покачав головой, тоже отвела взгляд от своего предводителя и закончила: - Нас отправили сюда, чтобы мы смогли продолжить дело нашего народа. Только вид любого старца- волшебника, еще долго будет вызывать опасения и гнев. Особенно у Владыки. Я не прошу снисхождения или понимания. Только могу дать слово, что мы удержим его от поспешных поступков. И никогда не жалейте нас. Жалость вызывает тьму, без которой мы бы обошлись. Вокруг и так её слишком много. Владыка дроу убрал оружие по перевязям и покинул лазарет. Его сестра подошла к Арагорну и Гэндальфу и сообщила: — Мы покинем город на время. Необходимо забрать наши вещи и лошадей из пещер на краю ущелья. Вернемся еще до заката. Волшебник промолчал, но кивнул, а Арагорн вздохнув, предложил помощь: - С вами могут отправиться люди. Если вам нужна помощь. Вы отправляетесь не только за поклажей, я прав? Дева странным взглядом смотрела в глаза Арагорна и молчала, но златовласая эльфийка рядом с ней, коснулась руки соратницы заставляя моргнуть и смущенно опустить лицо, и согласно произнесла: - Мы будем рады вашей помощи и присутствию. Мы будем молиться о павших и заберем наших раненых. Молитва будет большой, и искренняя вера будет уместна. Арагорн переглянулся с волшебником и за группой дроу, нагрузившейся носилками и в полной броне, отправилась неразлучная компания: сам Странник, Гимли, Леголас и решивший проверить окрестности Гэндальф. Пещеры встретили их суетой, запахом травяного отвара и ржанием коней. Нииримар бросился вперед, уводя за собой разозленного скакуна, гарцующего вокруг хозяина темным вихрем. Къярр был обижен, что его не взяли в бой. Нулиэ только покачала головой, присвистнув и встречая влюбившегося в неё пегого скакуна. Её Вихрь, коротко всхрапнув, уткнулся хозяйке в грудь своей мордой, принимаясь жевать распущенные волосы. Дивраэн нырнул в пещеру, тонко высвистывая быструю мелодию и подставляя ладони, троим крупным паукам. Гэндальф промолчал, подойдя к владельцу пауков и внимательно на них глядя. Тот без слов вытянул руку и просвистел. Пауки перебежали на ладонь и замерли, двигая жвалами. Гимли, случайно оказавшийся довольно близко к паукам, сглотнул. Заметив серебристые узоры и чрезмерную радость существ и еще что-то, заметное только ему, волшебник покачал головой и со странной полуулыбкой отошел к краю пещеры, облокачиваясь на камень. Гном и эльф передернулись, а Арагорн рассмеялся, когда один из пауков размахивая лапками, перепрыгнул на голову Калантэла и начал вить гнездо в его волосах. Эльф, не глядя, легонько стукнул паучка по брюшку и тот с обиженным писком перепрыгнул к своим друзьям. Леголас, поморщился, но возражать не стал, только красноречиво сжал свой лук. Остальные в это время знакомились с Годрруном, Эледиром и его братом. Фиоле, одной из первых умчалась вместе с успокоившей Вихря, Нулиэ, упаковывать вещи в мешки. Фаэруне же, подхватила своего Владыку под руку и увела в сторону, начав что-то втолковывать. Тот согласно склонил голову, и дева бросилась обратно: — Общий сбор! Подготовить оружие для молитвы! На глазах удивленных таким поворотом членов Братства, все дроу до единого вытащили мечи и обступили своего Владыку, держащего меч над собой. Обошли, и резко развернувшись к нему лицом, опустились на одно колено, с силой вонзая оружие в землю. И тут полилась молитва. Нииримар поднял лицо и негромко запел: - Мы, что нашли жизнь на земле сей, Что разделили часть гнева и боли приютивших нас, Что вкусили радость победы с детьми этой земли, Мы благодарим кровью своей. Даруй же нам свой свет и мудрость, Та, что принята в чертогах Эру Илуватара, Та, что заслужила имя — Смерть! Та, что подарила миру детей своих, Обрекая Врага на слабость! Мы благодарны тебе, Великая Мать! Не было ни сияния, ни искр или вспышек. Лишь ветер подул, а в воздухе разлился сильнейший запах полевых трав. Тех, которые ещё не должны были зацвести и обронить ягоды, по причине ранней весны. Но яркий и сочный весенний запах трав и цветов разлился вокруг, а Владыка дроу, упал на поднимающуюся подле него новую молодую траву и затих. Каэсс, поднявшийся первым, осторожно отнял руки супруги от меча и подхватил её на руки и направляясь к Вихрю: - Помогите довезти их обратно. Молитва окончена. Гэндальф первым подошел к эльфу, опустил ладонь на лоб спящей девы и с улыбкой попросил: - Поможем им. Они сделали то, на что другие не решились бы. Идя позади их сборного отряда, старый волшебник с хитрой улыбкой покачал головой и тихо пробормотал: - Похоже наше время действительно кончилось… Вернувшихся в крепость, встретили известия о том, что некоторым из раненых стало лучше. Беспамятные, перешли в спокойный сон, а некоторые даже проснулись. Дроу, которых снова вернули в комнаты, отданные под лазарет, поблагодарили за помощь и занялись с собой, делая вид, что не понимают странных взглядов Белого мага. Фаэруне, оклемавшаяся одной из первых, растолкала Нулиэ и потащила на поиски чистой воды и перевязочного материала. Девушки перетрясли все пожитки и нашли отстиранные, но изорванные до непотребного состояния туники мужчин. Льняные, те, которые удалось выменять в пути и стащить у гномов. Разодрали на длинные лоскуты и разложив на свернутый плащ, продолжили потрошить сумки. Нашлись мох, сушеные травы, собранные в пучки и обернутые куском льна, с куском медовых сот, из улья диких пчел в лесу энтов. Тот, который им дал один из энтов и тот, про который Нулиэ даже не вспомнила за все это время. Вывалили на каменный пол и флягу, с ядреным запахом крепчайшего гномьего самогона, называемого гордо здравур. Её они еще в посольском караване, после нападения орков экспроприировали, но в начавшейся после суматохе, так и не спохватились. Здравур, выбивший слезы у вдохнувшей его «аромат» Нулиэ, был использован для обработки пары кусков ткани. Вымывшая руки дева, на глазах сидящих неподалеку воинов, быстро промыла раны зашипевшего супруга и отдав его в руки золотоволосой напарницы, позвала гнома. Вместе с ним, усевшись на руки и ноги своего предводителя, они обработали ему рану на лице, проверив глаз. Дроу дернулся, едва не скинув товарищей, но певучая речь девы его успокоила. Фаэруне тем временем, закончив с синяками и прочим, выпросила у кого-то из девушек кипятка для питья и перелила в котелок. Размолола в руках знакомые травы, высыпала их в воду, закрывая крышкой и накрывая тканью. И перешла к напряженному Келдару. Тот задумчиво двигал рукой, морщась, когда та отказывалась подниматься. Дроу быстро прощупала всю руку, перешла на плечо и потребовала снять оставшийся доспех. Келдар вздохнул, но сдался и освободился от ремней, резко зашипев, когда рука, лишенная поддержки прострелила болью. Тунику пришлось распускать на спине* и осторожно снимать. Заметив удивленные взгляды на расписанную узорами спину товарища, Фаэ решительно встала и загородила его собой. Правда помогло это не сильно. Особенно, когда Келдару пришлось сесть. Он оказался выше её на целую голову, да и в плечах гораздо шире. Девушка еще раз ощупала ему спину и наконец найдя несоответствие, приподняла руку товарища. Нажала, погладила и потянулась за метательным ножом. Туго обмотала рукоять поясом от пущенной на бинты туники и сунула Келдару. Тот, смиренно вздохнув, зажал её между зубами и прикрыл глаза. А девушка, вытянула другой нож и сполоснув в здравуре, надрезала кожу под лопаткой И резко заворачивая руку собрата, роняя нож, подхватила пальцами вынырнувший из плоти наконечник стрелы. Дроу стиснул зубы, но не проронил ни звука, расслабившись, когда Фаэруне вынула выпущенными когтями, зазубренный орочий металл и швырнула на пол. Девушка обрабатывала рану и накладывала повязку, когда Келдар наконец заговорил: - Жить буду? Видящая покачала головой и тихо признала: - Ты поймал в стык брони орочью стрелу, выдернул древко, не сказал никому, что в тебе может сидеть отравленный наконечник и пошел на молитву. Я бы сказала, что следовало бы, но не хочу обижать Владыку. Он принял тебя как брата и свою удачу, похоже, разделил с тобой. Ребра целы, яда не было, а с остальным твое тело и молитва справились. За пару дней плоть стянется, а через декаду не будет даже шрама. Тебе бы травяного питья и отоспаться. Эльф покачал головой, глядя на примкнувших к ним светлого с братом, которыми занималась его сестра и поморщился, когда Видящая обработала ранку на губе здравуром и крохами магии, оставшейся после молитвы. - Я не прощу себе, если подпущу к бра… Владыке, посторонних. Мы слишком уязвимы. Видящая на его слова лишь вздохнула, сделав вид, что не заметила запинки, прикрыв глаза и резко дернула дроу за пальцы, вправляя выбитый из сустава палец. Эльф тихо рыкнул, не справившись с голосом и возмущенно воззрился на светловолосую напарницу. Та, лишь ехидно усмехнулась и подобрала с его колен нож с обмотанной рукоятью и поднялась: - Не уподобляйся врагу, Келдар. Не недооценивай Владыку и найдешь то, что искал — я вижу это. Эльф только хмыкнул, осторожно надевая чистую рубаху и осторожно, одной рукой, надевая удлиненный жилет. Вышивку они переделать не успели, так что на спине красовались расшитые контуры листьев. Серебряные на черном — жилет, к счастью, взял краситель, сделанный Фаэруне. Для любых внезапных празднеств вполне прилично. Но в остальном они были оборванцами с большой дороги — почти ничего своего, только оружие и будущий генофонд со знаниями вложенными Великой. Брат Владыки дроу усмехнулся, закончив убирать вещи в сумку и подсаживаясь на лежак к Нииримару, уже очнувшемуся, но очень слабому. Его руки после молитвы, сочащиеся кровью из каждой поры, уже были промыты здравуром, а рана, перечеркивающая спасенный глаз начала понемногу бледнеть. Остались только круги под глазами, чрезмерная бледность, да серебряные искры в волосах — молитва не только многое дала, она немало и забрала. На них пришлась только часть от её силы — основу держал на плечах Нииримар. И Келдар видел последствия, сжав зубы в осознании, насколько близко прошла судьбоносная развилка. Сжал зубы, а потом плюнув на все, уткнулся лицом в плечо брата, признанного этим миром. Рядом тихо охнула Нулиэ, и на плечо опустилась её рука. Нииримар медленно поднял ладонь и опустил её на затылок Келдара, не дав ему отстраниться, и тихо попросил: - Отдохни от всего, брат. А после, вспомни, чему тебя учили змеи. Вздрогнув, мужчина поднял голову, не отталкивая, впрочем, руку Нииримара и долго смотрел на него, наконец прикрыв глаза и шипящим шепотом констатировал: - Мелкий… — Вторая часть в этой фразе была на языке эльфов мира жреца и насквозь нецензурной, сообщающей в каком месте у него окажется меч, после таких выкрутасов. Владыка эльфов под рукой Келдара, моментально проверившего причины дрожи, зашелся тихим смехом и пробормотал: - Это мой выбор, Келдар. Нулиэ, прекрасно расслышавшая все, прокашлялась и вмешалась в разговор: - Все сделаем. Как именно? - Как при битве за Хогвартс, во время затишья. Объяснишь сама. И займитесь нашими светлыми спутниками — там твоё направление, Келдар. Сам решишь, что делать. А мне нужен отдых - молитва оказалась тяжелее, чем я думал. — Нулиэ на такие слова брата только согласно склонила голову, забирая его сумку с доспехами и оставляя под лежаком длинный нож, и потянула Келдара за собой. Тот осторожно уложил руку Нииримара на его пояс и накрыл шерстяным плащом — в замке было сыро после дождя и вовсю сквозило. Терять время из-за подхваченной раненым простуды, мужчина не собирался. Поэтому закончив, он помог напоить брата настоем сделанным Фаэруне и наконец пошел за сестрой. Разбираться.