Три кольца и острые уши!

      Распоряжением Теодена им выделили угол в крепости, на улице. Правда одна из стен просвечивала огромной дырой, а у второй пришлось развесить вместо перегородки дорожный плащ. Удивительно было то, что им вообще что-то выделили, потому против никто не был. Ушедшие ранее, поставили свой импровизированный шатер, растянув его так, чтобы он оказался шире. Прогалы и не сошедшуюся дверь завесили дорожным плащом.       После, поблагодарили и предложили воинам короля помощь. А затем, после беседы, Арагорн с Теоденом отправились по своим делам. Келдар, единственный на тот момент, кто не падал с ног, сумел расслышать только несвязные отрывки разговора, их не касавшегося. Услышал и покачав головой, отправился за носилками с… Да чего уж там, братом. За братом. Покачав головой на промелькнувшую мысль, дроу потер все еще ноющий бок и тихо рассмеялся.       Немного позже, с трудом встряхнувшись, с Владыкой на носилках из двух копий и плащей, дроу дошли до новой стоянки. Светлый с братом, ушел к остальным эльфам, оправляющимся после ран. Точнее, Эледир прихватил брата и отправился на помощь своим собратьям, встреченным среди врачевателей. Фиоле, после подтверждающего кивка Келдара, взявшего на себя командование на время беспамятства брата, отправилась на обход, проверять местность на наличие неучтенных ловушек. Остальные же, единогласно решили быть рядом с предводителем. Нииримар был на тот момент самым слабым, не способным ни на что, кроме поднятия кубка. Не после таких откатов. Поэтому, было решено по очереди стеречь покой остальных, чтобы не дать и шанса на возможное устранение.       В самом шатре, они уложили слабо реагирующего на происходящее Нииримара на сброшенное перед этим на пол одеяло, и занялись обустройством. Дивраэн вместе с Келдаром дошел до женщин уже занявшихся стряпней, где в обмен на помощь, попросил немного масла для факелов и воды, которую налили в два ведра. Взятый товарищем котелок тоже наполнили и вернувшись в шатер, дроу перекрыли подходы к нему. Связали копья веревкой и набросив на неё один из плащей, поставили к стене шатра, чтобы свет не вышел за его пределы. Скинули вещи на каменный пол и вытряхнув оттуда практически все, уступили девам заваленный барахлом участок пола.       Эльфийки, в количестве двух, одна из которых успела вернуться, выпотрошили еще и свои сумки, ойкнув, когда вещи с грохотом посыпались на пол. Разобрали пожитки и нарвали ниток из размочалившегося по краям полотна для бинтов. Нулиэ скрутила нитки в жгут и вымочив в масле, зажала глиняными палочками, которыми обычно заменяла пинцет учась в Ривендэлле у Северуса. Налила масло в одну из кружек, убирая в него вымоченную нить. И высекла искры на тут же вспыхнувшие обрывки ниток, запаливая лучинку, а уже ей импровизированный фитиль. Робкий огонек поднялся над краем кружки и эльфийка написала на глиняном боку пару символов, сосредотачиваясь и желая. Огонек выровнялся и перестал дрожать, вспыхнув яркой синевой, и вырастая вполовину. Шатер озарился слабым светом, вполне достаточным для задуманного.       Фаэруне тем временем запалила второй светильник, только выставила два фитиля, которые поправила уже Лиэ. И после, развернула на полу посреди импровизированной комнаты, самодельную треногу, на которую подвесила котелок. А после, осторожно перенесла под него вспыхнувшую синим, лампу. И добралась до второго, что заваривала еще в лазарете внизу. Девушки разлили настой по подручной посуде и напоили всех, кто был хоть немного ранен, а таковыми были все. И после, наконец, занялись остальным, устроив самый настоящий банный день, использовав воду, принесенную в ведрах.       Девушки сумели поднять предводителя и под освещение своих полыхающих щек, вытряхнув его из одежды, заставили обтереться водой с травяным отваром. Пока тот умывался, из заготовленных еще до крепости бревен, тут же в шатре разбитых на половинки, сложили широкую пародию на ложе, на которое бросили одеяло. Нииримара в приказном порядке заставили растереться почти докрасна и надеть чистые штаны и рубашку, которая почти закрыла колени. После этого его наконец отпустили спать на импровизированное ложе, накрывая одеялом и занялись собой. Очистной камушек отправился на дно ведра, а к нему выстроилась целая очередь на умывание. Мылись с помощью смоченных тряпиц, чтобы воды хватило на всех, правда все равно пришлось еще раз за ней сходить, только на этот раз еще набирая и фляги. Мужчины пошли первыми, а девушки, старательно не глядя в их сторону, сортировали вещи. После, Келдар с Каэссом растянули одеяло и отвернулись, прикрывая моющихся. Эльфийки провозились гораздо дольше, но вскоре вышли, переодетые в чистое. Сгребли грязную одежду и прихватив Дивраэна, устроили стирку, в этих же ведрах.       В замке же, вовсю готовили пищу для трапезы, так что с водой проблем не было, как и с остальным. На фоне всеобщей эйфории Годррун и Каэсс, ушедшие с Нулиэ во второй раз, сумели разжиться бульоном, жидкой кашей и даже кувшином с ягодной настойкой. Только унести удалось с трудом, помогло то, что большая часть возможных свидетелей заканчивала с обходами и подготовкой к пиру — никто не задавал вопросы. Дойдя до шатра, гном ответил на заданный вопрос и прошел внутрь. А девушки с Дивраэном, уже выжимали и развешивали сушиться одежду. Келдар только покачал головой, на сей приступ хозяйственного рвения. После возвращения «добытчиков», эльфы снова растолкали предводителя и насильно, буквально с ложечки, скормили ему миску бульона и каши, а после Нииримар буркнул: — У меня голова гудит как улей. Отпустите уже спать! — И поймав возмущенный взгляд сестры, добавил: — Я благодарен. Парни рассмеялись на сонный взгляд, снова улегшегося предводителя и только Келдар, устроивший на расколотом бревне насест, покачав головой пригубил настойку: — Кому-то из нас придется отправиться на помощь кухаркам, лекарям и остальным. Пока умами владеет эйфория, мы сможем надавить на чувство сопричастности, долга и местное понятие чести. Как я успел понять, пока оно, в большинстве своем, сильнее сиюминутных желаний. И оказав своевременную помощь, мы сумеем немного повернуть общественное мнение в нужную нам сторону. Только пойдут те, кто устал меньше всего. А я в это время должен буду прощупать почву насчет будущего союза. Нулиэ кивнула, оглядывая практически спящих товарищей и повернулась к брату: — Они примут женщину воина за своим столом? — Эту битву оставь Келдару — он здесь сильнее. Пусть только не забывает, что мы здесь на правах гостей, а не послов. Требовать мы пока права не имеем. — Дроу обернулся на Фаэруне, встретившую его взгляд тающей белизной глаз, потер переносицу, обдумывая кое-что и спустя пару минут улыбнулся: — Я сдержу порыв на сей раз. Что мне следует знать о нашем укладе? Эльфийки переглянулись и Лиэ помолчав, кивнула: — Если будем делать полузакрытое общество, то для него подойдет одна из моделей общества древних. Я думала об этом, еще до появления здесь, однако воплотить сей план в жизнь не успели. Меритократия, либо милитократия. Другие формы же, в силу вырождения талантов в последующих поколениях, могут быть нашей ошибкой, тогда как государство воинов или власть лучших, станут спасением. Или же нет. Келдар подумав, отрицательно покачал головой, насмешливо взглянув на сестру и произнес: — Спрячь своего мелкого политика, сестрица, туда, где остались твои книжки и школа. И запомни одну вещь, которую я лично, усвоил лишь после воскрешения. Без монархии, а точнее, династии, государство захлебнется кровью. Основа должна быть незыблемой, иначе подспорье этой власти, её рода или дома, передерутся друг с другом, доказывая свою исключительность и право на власть.       Нулиэ прикусив кончик большого пальца, поднялась, дошла до треноги, где в котелке закипала вода для бодрящего отвара и замолчала. Остальные тоже промолчали, глядя на переливающийся синим огонёк под котелком. Годррун вытащил из кучки щепок оставшихся от колки дров, кусок побольше. Огляделся, присел в ноги к Нииримару, достал из-за пояса нож и примерившись к деревяшке, начал её строгать. Фиоле скромно присела на сложенный плащ, но тут же была согнана с камней и усажена к подвинувшемуся Келдару. Лиэ, сняв с огня котелок, разлила отвар по переброшенным ей флягам и закупорила, а остатки смешала с водой и снова поставила нагреваться.       Фаэруне, склонившаяся к Дивраэну, севшего в ноги спящему Владыке, разобрала бормотанье Нииримара, что ненадолго сумел побороть сон. Услышала и провалилась в видение, уставившись в стену залитыми молочной дымкой глазами. Привычно расплетая волосы из неровной сырой косы, перебирая пальцами пряди и скользя по ним, самыми кончиками. Десятки возможностей перед её взглядом распадались на сотни дорожек, переплетающихся друг с другом. Огромная паутина полная разноцветных нитей, сплетенных в канаты, истонченных до волоска, распадающихся, обрывающихся, сливающихся. Сотни и тысячи вариантов, и самым четким, был лишь тот, где во главе стоял Нииримар. Безоговорочно и единовластно. Или его сестра, занимающая место после его гибели. Кровавая Владычица и великий матриарх. Путь, который не допускал гибели Владыки, был тут же, но ради этого, ближайшую сотню лет ей не видеть семейного счастья. Фаэ вздохнула, пересматривая варианты и принимая решение. Нити слились, и Видящая вышла из транса, прерывая разгоревшийся спор Советников, парой фраз: — Выбора нет, и вы знаете это. Если вас это успокоит, то прошу запомнить одну вещь. Мы — практически бессмертны. А вы решаете, какую власть оставить детям. Не рано ли? Эльфы переглянулись и Келдар поморщившись, кивнул: — Подтверждаю. Пока рано решать это. Ко всему прочему, у нас есть кому об этом беспокоиться. Не думал, что скажу это, но… Быть ведомым иногда гораздо приятнее. — Закинув руки за голову, Келдар под тихие смешки окружающих мужчин, мечтательно зажмурился и добавил: — А если я еще и учиться смогу, то… мечта! Под веселый смех сестры, и гогот соратников, дроу потянулся и хлопнув в ладоши, негромко попросил: — Заплетете мне волосы для выхода в свет?